Перси не слышал начало рассказа Грин-де-Вальда, и даже не потому, что на его голову обрушилась клюка в руках Гермионы. Ему снился сон, который граничил с реальностью, ведь в нём было много воспоминаний.
***
Организация по отлову магов существовала с 1889 года, когда у британского герцога из троих детей младший родился "бракованный". Сначала этого никто не понял. Ариана Дамблдор была весьма озорным и живым ребёнком вплоть до семи лет. В этом возрасте её отправили на пару недель с матерью погостить за город. В это же время у леди Бэгшон отдыхали другие мальчики из дружественной семьи. Эти двое сорванцов и увидели, как девочка сидит под деревом и что-то творит с цветами.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Маркус, уперев глаза в её ладони.
— Ничего, — хихикнула девочка и спрятала руку.
— Я видел, как она поднимает цветок над ладонью! — Дональд попытался вытащить её руку, но девочка лишь шире улыбнулась и прижалась к дереву.
— Враки! Враки! — рассмеялась она.
Но мальчики не поверили ей и стали наблюдать. Так они замечали, что иногда предметы двигаются рядом с ней. Птица может подлететь и долго сидеть рядом, а свечка, которая не горела, вдруг зажигалась маленьким огоньком, точно сердечко.
И по истечении пятого дня мальчики перед самым сном пришли в комнату Арианы.
— Мы всё знаем, ты колдунья! — Маркус указал на неё пальцем.
— Неправда, — Ариана потупила глаза.
— Мы видели, как ты колдуешь, — Дональд шагнул к ней. — Покажи, как ты это делаешь.
— Я не знаю... Чаще всего оно само. — Голос её дрогнул. Рядом не было взрослых, и она ощутила тихий приступ страха, который нарастал. — Уходите!
— Нет, пока ты нам не покажешь. Покажи! — И Дональд с силой сжал тонкое запястье девочки.
Ариана закричала, и пламя в свечах столбом поднялось к потолку. Мальчики заворожённо уставились на это, а затем переглянулись, и страшная, далеко не детская улыбка скользнула по их губам.
— Значит, ты колдуешь, когда тебе больно, — теперь уже Маркус протянул к ней руки.
На крики девочки прибежала нянечка. Она увидела, как один из мальчиков бьёт Ариану по лицу, от чего её нижняя губа уже успела лопнуть, и кровь сочилась на белоснежную ночнушку. Пламя в свечах и камине полыхало неистовой бурей. Но нянечка едва это заметила. Громко закричав, она спугнула братьев.
— Что вы делаете? Мисс Ариана! На помощь! В детскую!
***
Альбус Дамблдор вышел из своего автомобиля, где дверцу ему придержал водитель, и посмотрел на красивое здание, в котором располагался штаб. Конечно, он ничего не имел общего с отловом мигрантов, но явно следил за нарушениями порядка. Опираясь на трость, мужчина, которому явно перевалило за шестьдесят, неспешно двинулся внутрь.
На пороге его ждал Барти Крауч-старший.
— Сэр, какая честь! — воскликнул он, но лицо его по-прежнему осталось спокойным.
— Мой сын снова в городе, и мне бы не хотелось с ним лишний раз ругаться, потому я решил, что лучше нам реже видеться. Как обстоят дела с теми маячками, о которых вы мне говорили в прошлый раз?
— О, они действуют замечательно, — стальные глаза Барти Крауча сверкнули. — Они засекли ещё двух нелегальных нарушителей.
***
Персиваль молча стоял в детской комнате своей единственной дочери. Некогда светлая комната теперь была полностью закрыта от мира шторами, погрузив ту в полумрак. Сама девочка сидела на кровати в ночной рубашке, прижав колени к подбородку и запустив пальцы в лохматые, грязные волосы.
— Она никого не подпускает к себе, — прошептала служанка, словно боясь, что голос может потревожить девочку.
Губы мужчины сложились в плотную полоску. Его дочь вернулась и стала сама не своя. Он знал, что двое мальчишек побили её. Его дочь! От ярости челюсть напряглась. Он уже съездил в дом к родителям тех мелких ублюдков. Но что толку? Родители "наказали" их, лишив поездки за город и новой лошади в конюшню. Резко развернувшись, мужчина покинул спальню дочери.
***
Альбус спустился на нулевой этаж, который находился глубоко под землёй, точно бункер. Несколько тюремных камер располагались в коридоре, который вёл к лаборатории. Он подошёл к самой первой и, открыв окошко для глаза, взглянул на силуэт женщины. Волосы её сбились в колтун, лицо приобрело сероватый оттенок. Даже среди врачей... Хотя та была медсестрой, но ему не нравилось, что у таких тоже есть этот "брак".
***
Персивальд вернулся домой в поздний час, когда начиналась самая настоящая буря. Гром уже был слышен, а дождь хлестал с такой яростью, словно желал причинить боль. Его супруга тихо вышивала, сидя у камина, а потому не сразу подняла глаза. На мгновение её лицо застыло, а затем губы раскрылись, но не издали крика. На руках Персивальда была кровь, которая капала на пол после того, как её частично успел смыть дождь. На манжетах и пиджаке она тоже отпечаталась. Сев в кресло, он достал сигару и прикурил, мрачно взирая на пламя.
— Я убил этих мальчишек. К утру меня арестуют и отправят в тюрьму.
Миссис Дамблдор молчала, только пальцы её из всех сил стискивали ткань.
— Вызови из пансионата Альбуса. Теперь ему предстоит вести дела семьи.
Он взглянул на жену, но она ничего не ответила, лишь протянула руку и сжала его запястье.
***
— Сэр. Сэр?
Мужчина моргнул и посмотрел на Барти, который стоял рядом с ним в лаборатории. Несколько учёных продолжали корпеть, не обращая внимания ни на кого.
— Есть какие-то изменения?
— Да, — он стал быстро пролистывать листы. — Мисс Помфри мы ввели новую сыворотку и проверили кровь. Также при работе с электричеством она стала делать менее сильные выбросы магии.
— Отлично, — но от чего-то удовлетворения он не испытал.
***
— Нет, ничего плохого в том, что у твоей сестры есть необычные силы, — начал Геллерт и в тот же миг получил звонкую пощёчину от друга.
В глазах Альбуса отразились страх, ненависть и боль, которые заставили простить ему этот удар. Ещё недавно юноша, он словно постарел на несколько лет и, упав в кресло, положил руку на лоб. Геллерт сел напротив и потёр щёку.
— Прости, — выдохнул Альбус. — Я не хотел.
— Может быть, но это не решит проблемы. — Что-то булькающее, нечеловеческое, холодное зародилось в его грудной клетке и продолжало расти последние пару лет.
Теперь он был главой дома, но в то же время стал словно его невидимым заложником. Мать брала на себя все хлопоты за сестрой, которая почти не покидала своей мрачной комнаты. Брат со всей чистотой сердца и присущим ему чувством долга помогал ей, ни на секунду не жалея о том, что покинул учёбу и немногочисленных друзей. Да, его братец был тем ещё персонажем с картины. Ещё и любил этих дурацких коз! На кой их разводить... Хотел быть фермером, с его-то кровью! С их-то родословной!
Мрак приходит в сердце в тяжёлые минуты, и только у светлых сердец есть возможность противостоять ему. Альбус верил, что он относится к таким. Но чистые сердца не желают величия, не желают силы. Уж таковы правила.
Принося ужин своей сестре (прислугу больше к ней не пускали), он со стыдом подумал, что, погибни тогда сестра, они бы все поплакали, родители мальчишек понесли бы настоящее наказание, которое успокоило бы отца, и жизнь пошла бы своим чередом.
Арианна сидела в кровати. Сегодня полог был чуть отодвинут, и она смотрела на приоткрывшуюся щелку, из которой был виден сад. Лицо её выражало спокойствие, щёки пропали, а ручки, точно у птенчика, были сложены поверх одеяла. Сердце Альбуса болезненно сжалось. Разве это жизнь?
— Я принёс тебе ужин, — Альбус аккуратно сел на край кровати. — Здесь печёные овощи, картофель и твой любимый шоколадный пудинг.
Она не ответила, продолжая смотреть на сад. Альбус сглотнул и опустил взгляд на еду. Так какое-то время они сидели молча, и наконец-то его коснулась тонкая ручка. С воодушевлением Альбус помог ей поесть, хотя она съела едва половину. Но уже неплохо.
— Ты смотришь на сад, скучаешь по нему? — он вытер ей рот салфеткой.
— Сейчас весна, и он прекрасен, как никогда...
— Не могу не согласиться, — он бережно поправил её одеяло и погладил руку. — Если захочешь, мы выйдем в сад...
Это было ошибкой. Глаза девочки, которые уже казались сонными, резко открылись, а лицо исказилось от ярости и боли.
— Я не пойду туда! Ты не заставишь меня!
— Нет, ты не так поняла! Я лишь… — его сердце забилось быстрее, и он с ужасом смотрел на девочку.
— Не пойду! Не пойду! НЕ ПОЙДУ! — визжала она, мотая головой.
— Всё хорошо, — он протянул к ней руку, стараясь сохранить голос спокойным. — Мы останемся в комнате.
— ПРОЧЬ! — закричала она, и резкая волна, похожая на порыв ветра, ударила его.
Не сразу поняв, что отлетел к стене, Альбус успел лишь вскрикнуть, а в следующий момент врезался в платяной шкаф и, ощутив резкую боль в рёбрах, упал на мягкий ковёр.
***
Перси Уизли смотрел на картины Полумны. Сама девушка уже спала в постели, и тело её мирно вздымалось и опускалось под одеялом.
— Кто это? — спросил он, смотря на лицо, которое было разделено пополам.
Первая часть принадлежала красивому молодому человеку. Вторая была словно змеиной маской с красным глазом.
— Тёмный лорд, — прошептала она.
Перси открыл шкафчик и достал лекарство. Теперь его молодая жена спала спокойно, а лицо с картины украло его. Где-то внутри него живёт этот змей, который готов пожрать всё на своём пути.
***
Альбус сидел у камина и думал о том, что произошло. Спина болела, но не так сильно, как тогда, когда он упал с лошади пару лет назад. «Она ещё дитя», — сказала мать. «Но дитя, которое уже может навредить», — мрачно ответил ей в голове Альбус. И сколько таких, как она?
***
— Двойники? — поднял брови Перси, искренне не веря, что такое возможно.
— Да, — Барти Крауч Ст. подошёл к окну, за которым проходили испытания. Два тела под белым покрывалом лежали бездвижно, а к их рукам постучала алая и зелёная жидкость из капельницы. — Мы нашли некий рецепт...
— Рецепт? — кожа Перси покрылась мурашками, и он медленно повернул голову. — Вы использовали их средства?
— Лишь основные компоненты. Это война, и нам важно каждое сражение.
Это не совсем укладывалось в его голове, однако он всё же решил промолчать. Если наставник, великолепный Барти Крауч Ст., говорит, что так нужно, значит, нужно.
Двойники им действительно были нужны. Нельзя было убивать всех подряд. Нет, нет. Это бы привлекло внимание, а значит, нужно было их заменять кем-то другим. Были те, кто добровольно, не имея семьи, шли на эту жертву. Иногда они находили бродяг, промывали им мозги, а дальше вводили в новую жизнь. Неплохой билет в новую жизнь.
***
Альбус стоял над спящей сестрой, в руках у него была подушка. Он делает это во благо семьи, во благо общества. Сглотнув, он уже было начал опускать руки, как глаза девочки открылись. Содрогнувшись всем телом, он выронил подушку и разрыдался. Нет, он не сможет.
Бросившись прочь, Альбус вернулся в свою комнату и разрыдался. Он не плакал с детства, даже когда арестовали отца. Всё клокотало в нём и булькало. Горячая волна, напоминающая лаву, или ещё горячее, сравнить было с чем-то сложно, но у него действительно поднялся жар, в котором он проспал два дня.
***
— Надо проверять всех, Перси.
Они смотрели на точного двойника Гермионы.
— Пусть поговорит с твоей семьёй, друзьями, посмотрит быт изнутри.
Лицо Гермионы повернулось к нему. Точная копия и в то же время совершенно чужая, другая. Фальшивка, от которой кровь стынет в жилах. Точно сняли кожу и одели на другого.
Теперь Перси понимал, что они подозревали жену брата, но не говорили ему, чтобы проверить, как он среагирует. И среагировал он хорошо, только они пока об этом не знают. А боль в голове наконец-то дала о себе знать. Приоткрыв глаза, он сначала увидел чёрные и красные точки. Его затошнило, и, перевернувшись на бок, он вновь отключился.
***
— Ты отправляешь меня прочь?
Этот диалог случился через год, когда скончалась их мать. У сестры случился ещё один приступ, который она не пережила. Его брат, яростно стиснув кулаки, смотрел на него. Альбус знал, что они разные и не горят пылкой братской любовью друг к другу, но теперь он понял, насколько они были далеки друг от друга, пусть и вылезли из одной женщины.
— Для твоей же безопасности, — строго ответил он тоном, который не предполагал отказов. — Я купил ферму. Можешь разводить там коз, коров, кого хочешь. Но уезжаешь ты завтра утром.
— А сестра? Что ты сделаешь с ней?
— То, что следовало сделать уже давно.
Их взгляды встретились, и молнии сверкнули в глазах каждого. Слуга оповестил о приходе Геллерта.
— Простите, что пришёл только сейчас! — воскликнул он. — Мои соболезнования, Дамблдоры... — он замер, смотря на братьев. — Что происходит?
— Мой брат уезжает.
— Нет! — Если бы он мог плеваться огнём, то сделал это. — А если уеду, то только с ней.
— Вы про вашу сестру? Как она? Я не видел её на...
— Она не покидает комнаты, кретин! — огрызнулся Аберфорт.
Лицо Геллерта вытянулось. Стянув перчатки, он беззаботно сел на край дивана, закинув ногу на ногу.
— Ты невежлив, мальчишка.
— Засунь свои манеры в задницу и катись... — Неожиданно он схватился за горло и упал на колени.
Альбус с ужасом повернулся к Геллерту и увидел в его руках странный предмет. Тонкая палочка из дерева. Длинные изящные пальцы держали её, точно он был дирижёром. Взмах — и тяжело дышащий юноша завалился на бок.
— Нечего так разговаривать, когда с тобой по-хорошему.
— Что это? — Альбус с удивлением и нарастающим холодом смотрел на друга.
— Волшебная палочка, Альбус. Через неё магия получает ход. Можно достичь этого и через другие предметы, но... — Он пожал плечами. — Это лучший способ.
— Ты... ты...
— Такой же, как твоя сестра? Да. И такой же, как вся ваша семья. Вы сочитесь магией, даже твой сопливый братишка.
— Не понимаю... — Под сиплые вздохи Аберфорта, Альбус, едва держась на ногах, отступил назад.
— Магия — сила! — Геллерт широко раскрыл глаза, и те лихорадочно заблестели. — И ты поймёшь это, когда я всему вас научу. Для начала...
Раздался выстрел. Громкий, заполнивший комнату. Аберфорт смог поднять голову и увидел в руках Альбуса револьвер. На груди Геллерта расцветал кровавый цветок. Тишина. А затем булькающий звук. Неестественный, который будет снится ещё долго. Геллерт поднялся, выронил палочку, смотря прямо в лицо друга. Рука Альбуса по прежнему держала револьвер, а лицо стало таким бледным, что даже из губ пропала кровь. Аберфорт не смел пошевелится, смотря на то, как молодой человек падает на колени, прижимая ладонь к ране. Медленно поднеся её затем к глазам, он словно удивился, а затем завалился на спину и струйка крови вытекла из его рта.
***
Альбус вышел из здания и поднял лицо к серому лондонскому небу. первые капли упали на его лицо и покатили вниз, затерявшись в бороде.
Предыдущая часть
Следующая часть
Читайте у автора