-Хорошо! - шепотом сказал Раэ, - кажется, я такие уже видел!
И он мысленно поблагодарил Небеса, что хоть чем-то может помочь разведке.
-Спасибо! – пылко прошептал Моди, - я понимаю, что счет для Оникса идет на минуты, но это очень, очень срочно! А потом я найду возможность тебя вывести за решетку!
-Ничего страшного! Я уже отправил травы с альвами, - сказал Раэ, - наверняка они его уже лечат!
-Что? – Моди изумленно выгнул брови, - Ну ты молодец! Ты создан для разведки! Они были с тобой? Ну и ну… а, вот, постой, один блик рядом с тобой я вижу…
-Моди, ты там скоро?
-Сейчас-сейчас!
И Моди вытащил из рукава сильно пахнущую траву.
-Это камфорный лавр! Его надо намазать Ониксу на спину и пузо! И он сильно пахнет! Я думал отдать тебе во последний момент. Твой альв может его забрать? Как его зовут? Вениса!
Моди показал бабушке Венисе, что надо натереть камфорным лавром Ониксу живот. Вениса понюхала лавр и понимающе свистнула.
-Она лучше нашего в травах разбирается! – сказал Раэ.
-Ну тогда отправляй с ней и поскорее!
-Моди!
-Да я заблудился тут у вас! Ну тут и лабиринт! Куда я вообще сейчас иду?
Раэ заторопился было прочь с тем, что дал ему Моди, чтобы оказаться подальше от колдунов, которые могли пойти на помощь заплутавшему, но разведчик снова его позвал.
-Подожди еще…
И разведчик вытащил из-за наруча крохотный кисетик.
-Это чернокорень! Пусть он будет на тебе! Если к тебе пристанет варакса… у них хороший нюх. Хлопни трижды в ладони. Она не переносит чернокорня.
-А что – колдуны этого не знают?
-Да они тоже его не переносят! У них гнойные коросты от этого! Даже при прикосновении через несколько слоев ткани! Так что как попадешь к своей Мурчин спрячь подальше. А то эта его быстро учует. Не младшая все-таки.
-Моди, да ты почти что вышел! – сказал раздраженный Варью, возникнув среди поставцов, - идем давай, заблудший!
Раэ оставалось отойти на несколько шагов, чтобы управиться с такими травами. Чернокорень – под наручень. Лавр – в узелок, а узелок на живот Венисе. За нее Раэ особо беспокоился. Она была самой маленькой среди альвов. А ну как ей тяжело нести эту пригоршню травы? Он с тяжелым сердцем проследил, как Вениса низко полетела над поставцами к выходу к решетке. Только бы она не замерзла, пробираясь из башни!
Затем Раэ пошел искать те самые красные ящички. Нашел не быстро, а очень быстро. Слишком уж у них было особенное место. Их было легко издалека высмотреть в проходе к ним. А еще – по особой тяге по грудиной. Все эти ящички были опечатаны сургучом и пометками о заклятьях, налагаемых на них. Но… сургуч был содран. Наклеенные записки с заклятьями лежали на полу, затоптанные вараксами. Углы поставцов были покусаны, несколько поцарапаны, но и только. Врезанные ручки ящичков поставцов были для варакс неудобны для того, чтобы эти твари смогли их выдвинуть. Да уж… Охотник представил, во чтоб бы смогла превратиться апофика, если эта мелкая пакостная нечисть смогла бы разобраться с неудобными для нее ручками. И первым делом бы досталось этим травам, к которым мерзавки из нави проявили самый большой интерес. Зато теперь ящички было открывай да открывай не взирая на сорванные печати и отодранные и порванные проклятья. Раэ не понял названия трав, но когда пооткрывал все ящички в первом поставце, то понял, что те, как один, набиты ликорисом. И у охотника не было никаких сомнений в том, где произрастал этот ликорис.
Охотник открыл мешочек с коноплей. В нос ударил запах, пробудивший воспоминания о башне травников, почему-то о том вечере, когда он побывал в дортуаре у Игни, завешанным травами. Канабис! Тот самый канабис, которым, как хвалился Игни, он одно время дышал, чтобы легко погрузиться сознанием в навь. Что ж, раз надо – значит надо! Моди виднее. И Раэ принялся просеивать пригоршни в ящички с ликорисом и перемешивать их.
Второй поставец с красными ящичками оказался набит златооком. Цветком, которым, если вспомнить учебу, поросли поля к Реке Слез в навьем мире. И Раэ не сомневался, что это не тот самый златоок, который пробивается одним из первых цветков по весне.
Третьим были асфодели, те самые асфодели, которые сопровождали самые страшные истории по ночам в крыле титанобойц. Асфодели, которые росли на берегах Реки Крови. Раэ пришлось повозиться, чтобы распределить коноплю равномерно по каждому ящичку, а затем отряхнуть его.
Словно наградой для него оказался Сардер, который приземлился на последний поставец, с инеем на кончиках шерстки, с перегрызенными завязками от узелка с травой и измятой бумажной юбке из станицы для заклинаний. Сардер глянул в глаза Раэ и требовательно присвистнул. И охотнику не надо было слов, чтоб понять альва. Тот ему дал понять, что не останется в покоях, пока Раэ пребывает здесь. Охотнику осталось только огладить альва и посадить себе на плечо. И он выбрался в част залы с жаровней, чтобы дать понять Моди: задание выполнено!
Он застал Варью и Эфе оторопевшими, с прижатыми рукавами к носам, на почтительном расстоянии от лавки, где лежал и истекал через ноздри и горло гноем Игни, а на его грудь навалился коленом Моди и силой пытался вставить в его горло воронку. Довольно-таки умелыми движениями предупреждая попытки Игни защититься.
-Понимаю, что для тебя это сейчас большая дрянь… а надо!
И Моди вливал из бутылки черный отвар через воронку. Игни норовил отвернуть голову, но разведчик ему не давал. Вынуждал глотать. Черная жидкость лезла из Игни обратно при позывах дурноты, но Моди зажимал ему рот и нос и требовал глотать назад. Девица Ноэлани стояла в стороне и переводила дыхание от мерзкого зрелища: нарукавники и передник Моди все были залиты гноем, который все исторгался и исторгался из Игни.
-Во-от, - проговорил Моди, когда бутылка отвара у него опустела, - через час надо повторить. Давайте заварим следующую дозу сейчас, чтобы не тратить на нее остывающее заклинание. Ну что, Эфе, можешь забирать и своего сиблинга, и бутылку…
Разведчик слез с обессиленного Игни, при этом обернулся к Раэ и подмигнул. Мол, сейчас выберешься следом. Но Эфе отнял рукав от лица и проговорил, справляясь с дыханием:
-Никуда я отсюда не уйду, пока не увижу, что Игни становится легче. Я здесь останусь на ближайший час, раз уж ты к этому времени обещаешь улучшения!
-Но ему нужен покой, - возразил Моди, - покой и чистота! И нам тут нужна чистота!
-Ну так позовите поганых сильфов и приберите! – сказал Эфе, - а я пока никуда не уйду!
-Ты потравишься от одних испарений, - напомн6ил Моди, - да и Игни от этого не легче.
-Ты же говорил, что можешь сварить мазь-отпорник, чтоб мы не чувствовали яды. Ну так свари, - сказал Эфе, - если твое снадобье действует с Игни, то и мазь-отпорник меня убережет. Что стоишь? Обещал – вари. Вари-вари, раз такой хороший травник.
-Что с вами поделаешь, - вздохнул Моди, - Варью, помоги мне растерь цикуту и аконит. И где у тебя весы? Мне нужно точно взвесить мышьяк.
Он только с сожалением глянул на Раэ и принялся за травы.
Так называемые поганые сильфы притекли тяжелым затхлым вялым сквозняком, увлекая с собой грязную ветошь, какую в руки без брезгливости не возьмешь и омыли ею лавку и пол вокруг Игни, застелили рогожей. Так же сняли с него всю намокшую от гноя одежду и испачканное в нечистотах белье. И Варью, и Эфе только фыркали от отвращения. Моди был спокоен и как будто поглощен растиркой ядовитых трав, ничего не замечая. Раэ стало неловко, что подобное происходит при девице, но тут Ноэлани удивила его. Вместо того, чтобы стыдливо отвернуться, она с жадным любопытством наблюдала за изменениями, которые произошли в теле Игни. Его позвоночник выгнулся дугой да так, что казалось, будто позвонки горба вот-вот прорвут серую, испещренную сочащимися мелкими язвами кожу. Раэ не поверил глазам, но ему показалось, будто девица презрительно усмехается при виде того, как поганые сильфы грубо укладывают изможденного Игни на рогожу и укрывают другой. Уж не начала ли она дуреть в мире колдунов?
Одни сильфы утекли с грязью в сливное отверстие в полу. Другие протащили сквозь решетку грязную одежду Игни. К разочарованию Раэ, который до конца надеялся, что эти странные духи будут вынуждены отпереть решетчатые ворота.
Охотнику пришлось отвлечься от притихшего Игни и начать наблюдать за тем, как Моди вовлекает Варью и Эфе в приготовление зелья.
-Ну, теперь осталось только сложить пальцы в знак ветра, выпустить немного силы и произнести заклинание, - сказал разведчик.
-Какое? - с готовностью спросил Эфе, сложивший пальцы над бочонком со смесью ядовитых трав и гусиного жира. Моди сказал, и Эфе поспешно его повторил. Раздался чавкающий звук и одобрительный говор колдунов.
-Вот теперь можно мазаться: руки, веки, ноздри, десны не забудьте, между пальцев… - приговаривал Моди, первым брал мазь из бочоночка и размазывал себе по шее и лицу, - и тогда ни одна трава вам будет не страшна…
Раэ в недоумении ступил Моди за спину и заглянул через плечо. Он что, и впрямь намазывал себя этими колдовскими ядами? Он что - колдун. Но, к еще большему изумлению Раэ, Моди и впрямь себя намазывал тем, что извлекал из этого бочонка. Но не саму мазь, а прилепленные к внутренней стенке над мазью комки гусиного жира.
-Ну все, - сказал Моди, - вот увидишь Варью, сейчас у тебя на плите все зелья рагребем…
Прдолджение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. 19 глава.