На следующий день Кривошеев предпринял новую попытку примирения с женой, но ошибся, полагая, что та достаточно остыла для конструктивного диалога. Увидев на пороге Катиной квартиры Николая, Анна едва сдержалась, чтобы не дать ему пощечину.
— У тебя совести хватает приходить еще и сюда? — спросила она, глядя мужу прямо в глаза. — Я всё знаю про эту женщину и про твои планы на совместную жизнь с ней.
— Ты что, опять следила за мной? — догадался Николай, потирая горячую щеку.
— Представь себе. А что мне ещё остаётся, если ты не можешь вести себя, как нормальный мужик и просто сказать мне всю правду?
— Ань, я, конечно, понимаю, что в твоих глазах я уже не вызываю доверия, но, пожалуйста, я тебя прошу, поверь мне, у меня, кроме тебя, никого нет. Это единственная возможная правда.
— Хватит, хватит уже! Я сегодня же подаю на развод и вычёркиваю тебя из своей жизни. Раз и навсегда.
— Пожалуйста, дай мне время, ещё немного.
— Время тебе дать, дорешать проблему с любовницей, а я пока — сиди спокойно жди, да? Ты в своём уме вообще?
— У меня нет любовницы, нет!
— Хватит! Я уже не могу слушать эту ложь! Каждый день одно и то же! Мне уже надоело, мне уже вот здесь это сидит, понимаешь? — Анна указала мужу на дверь. — Убирайся!
— Хорошо. Я тебе скажу, дай мне возможность.
— А я тебе не давала до этого никакой возможности, да?
— Эта девочка, это... — Николай вдруг резко замолчал.
— Что?
— Эта девочка твоя дочь.
— Ты что такое говоришь вообще?
— Аня, это правда. Мне твой отец сказал.
— Это моя дочь? Но как такое?.. Как такое возможно вообще? — Анна не верила, но внутри нее что-то давило, толкало, мол, подумай, не спеши с выводами, выключи дypу.
— Аня, это правда, — повторил Николай. — Она жива.
Николай прошел в квартиру и, скинув с себя куртку, присел на диван. От эмоционального диалога мужчине стало жарко.
— Коля, расскажи мне, пожалуйста, все подробности, — попросила супруга. — Что тебе папа сказал?
— Аня, может быть...
— Расскажи мне прямо сейчас!
— Успокойся, я думаю, что тебе отец всё расскажет.
— Нет, я не хочу! Я не хочу ждать, пожалуйста! Расскажи мне сейчас!
— Анюта!
— Ну, я прошу тебя!
— Нет, тебе отец всё расскажет, потому что он знает ситуацию лучше, чем я. И я думаю, тебе будет важнее узнать всё из первых уст.
— Моя дочь жива! Она точно жива! Коль!
— Ну, конечно! Ты же её видела.
— Я вообще не понимаю, как я пережила тогда эти новости. — Анна вспомнила, как врач объявил ей плохую новость после того, как она отошла от наркоза. — Как не получила инфаркт, не посидела еще.
Известие о том, что ее ребёнок жив, было настолько невероятным, что молодая женщина в него тут же поверила. Потому что придумать такое было просто невозможно. Ее больше вообще ничего не интересовало. Она просто хотела понять, как всё получилось. И понять, что ей со всем этим делать.
***
Незамедлительно Кривошеевы поехали в соседний город, к Илье Григорьевичу, отцу Анны. Многочисленные вопросы роились в ее голове. И несмотря на уговоры мужа подождать встречи с папой, женщина по дороге на вокзал умоляла Николая объяснить ей хоть что-нибудь.
— Почему врачи сказали мне, что мой ребенок умер? — прозвучал первый резонный вопрос.
— Ань, ты скоро сама все узнаешь, — спокойно повторил супруг.
— Я хочу знать сейчас. Неужели непонятно?
— Твой отец хочет сам тебе все рассказать. Только все не может решиться. Ну пойми, отец сильно любит тебя. Тем более, что все тонкости он знает лучше меня.
— Ну что же вы меня все мучаете-то?
Анне хотелось плакать. Заметив, что жена держится из последних сил, Николай решил, что лучше поддерживать хоть какой-то разговор, чем просто молчать.
— Когда я узнал об этой истории, я сам решил найти твою дочь, — признался он. — Вот поэтому ездил якобы в командировки.
— Ты ездил за тем, чтобы искать её?
— Ну да. Но, правда, сыщик из меня никудышный получился. Пришлось обратиться к профессионалам. И вот та девушка, с которой ты видела меня в кафе, это помощница частного детектива. Господи, какое облегчение — сказать всю правду.
— А раньше ты не мог сказать мне, что ли, Коль?
— Ну, не мог.
— Конспиратор. Ты прости меня тогда, что я мучила тебя своими подозрениями, недоверием этим, но просто с моей стороны всё выглядело совершенно однозначно, понимаешь?
— Ань, я тебя понимаю, поэтому не злюсь и тем более не обижаюсь. Кстати, квартира твоего отца тебя наверняка удивит. Когда ты ушла, Илья Григорьевич сильно запил, потом решил работать, но серьёзно заболел.
— Знаешь, меня это совершенно не удивляет. Я подозревала нечто подобное. Такие люди, как мой папашка, властные, деспотичные, они редко заканчивают часы в теплом диване при естественных обстоятельствах, так что кесарю — кесарево...
— Слушай, я тебя прошу, отнесись к нему с пониманием. Мне кажется, что после пережитого горя он как-то смягчился, что ли.
— Я не знаю, я сейчас тебе ничего не могу обещать. У меня просто такая каша в голове, я вообще не знаю, как всё это переживу, Коля.
— Он знал, что ты злишься на него, поэтому попросил меня поговорить с тобой аккуратно, договориться о встрече, и он хочет попросить у тебя прощения. Кстати, мне нужно ему позвонить, — вспомнил Николай.
Чем ближе была встреча с отцом, тем сильнее Аня дёргалась. Она просто не могла представить, как всё пройдёт, как папа на нее посмотрит, что станет говорить, как сможет объяснить то, что натворил. Но, с другой стороны, Анна надеялась, что сможет совладать с нервами и удержать себя в руках. Она должна была это сделать, чтобы узнать правду о своём ребёнке, несмотря ни на что.
По дороге Анна старалась собраться, так как понимала, что самое важное ей только предстоит.