Военный суд был недолгим. Правосудие восторжествовало. Недосуг было разбираться в обстоятельствах и тонкостях расстрела какого-то там разводящего. На очереди была еще целая гора дел о дезертирствах, разбоях, воровстве, избиениях, порче военного имущества и прочей дребедени, надоевшей суду до чертиков. Единственное, что сделал судья – «скостил» подсудимому, бывшему рядовому Седову срок до двенадцати лет строгого режима, поняв, что такой человек, просто так, по глупости, стрелять не станет.
Потянулись унылые, бесконечные, похожие друг на друга, как братья-близнецы, дни. Порой казалось, что время остановилось навсегда. Заключенный Седов прочно усвоил тюремные, жестокие, но, по своему мудрые, и в чем-то даже справедливые, неписаные законы, основной из которых - «Не верь. Не бойся. Не проси». Он уже давно никому не верил, ничего не боялся, и тем более, не просил ничего и ни у кого. Статья у Олега в уголовной среде была «уважаемая», он никогда не лез в разборки, следил «за базаром», не был активистом, мог за себя постоять, и потому был причислен к касте «правильных мужиков», которую уважали сидельцы и администрация, и которую без особой нужды старались не трогать ни те, ни другие. Но, чтобы там кому ни казалось, всему, рано ли, поздно, наступает конец.
Начальник тюрьмы, полковник внутренней службы, Игорь Саркисович Мкртчян, сидел за богато накрытым столом в элитном, недоступном простому смертному ресторане. Напротив, развалившись в кожаном кресле, восседал его близкий приятель, некогда бывший школьным другом и напарником по весьма рискованным похождениям двух молодых балбесов, Борька Штырь, а ныне известный миллиардер, уважаемый Борис Леонидович Штырев, сделавший состояние на темных махинациях, чуждых законам, честности и человечности.
- Ну, давай, что ли за нас, - поднимая бокал, фальшиво-торжественно провозгласил Борис Леонидович.
- Вот что, Боря, кончай темнить и заходить с тыла. Я же знаю тебя как облупленного. Ты не станешь сидеть в таком кабаке, просто так, и заниматься кулинарным альтруизмом даже с самим чертом, если тебе- это не нужно. Так что, давай, колись, зачем тебе скромная фигура начальника узилища?
- Давай по делу. Мне нужен человек-призрак. Понимаешь, как бы и есть человек, и как бы его нет.
- Послушай, уважаемый Борис Леонидович! Ты что, оккультизмом занялся? В мистику ударился? Тогда - это не ко мне. Я, начальник тюрьмы, а не кладбища.
- Гарик, не ёрничай. Ты прекрасно понял, о чем я.
- Ладно, ладно, я все понял. Таких «призраков» у меня, все камеры забиты. Бери, кого хочешь. Используешь и вернешь. Ну, а нет, сактируем. Инсульт там, или сердечная недостаточность. Невелика потеря. В любом случае спишем. Молчание – золото. Таксу знаешь?
- Ты меня не понял, Гарик. Мне нужен интеллектуал, желательно, спортсмен, а еще лучше, всё вместе, плюс хороший стрелок.
- Так бы сразу и сказал. Тогда и прайс другой. Есть у меня такой человечек. Полковник достал из кармана ручку и на салфетке написал единицу с пятью нулями. Подвинул её к бизнесмену, и вслух добавил: - Естественно, зелёными. Тот мельком взглянув на бумажку, процедил: - Растет, Гарик, твой аппетит. Растет не по дням, а по часам!
- Какие времена, Боря, такие и запросы, – парировал полковник. Борис Леонидович, недолго подумав, коротко бросил, - Идет! Но, шкуродер ты, Гарик, и пройдоха ещё тот!
- Не прибедняйся, Боренька, на тебе трусы дороже стоят. По миру не пойдешь.
Полковник поднял трубку внутреннего телефона: - Дежурный! Заключенного десять двадцать семь, ко мне!
Дверь открылась, и в кабинет ввели Олега: - Гражданин начальник! Заключенный номер десять двадцать семь, Седов Олег Иванович, статья…
- Не надо формальностей, - прервал его полковник, - садись…
- Я и так сижу, гражданин полковник. Сразу говорю, стукачом я не стану, не агитируйте.
- Не хами, заключенный Олег Иванович, присаживайся, коли тебе так больше нравится. Стукачей у меня пруд пруди. Я о другом. Разговор у нас будет долгий, а может, и нет. Все зависит от тебя. На свободу хочешь? Вот так, прямо сейчас. Сам, лично, тебя и вывезу за ворота! Как тебе такое предложение?
- Шутите, гражданин начальник? Разве такое возможно??
- Эх, Олег, отстал ты от жизни, сидя в темнице сырой. Слышал, наверное, в детстве песню: «невозможное стало возможным, нам открылись иные миры»? Так вот, действительно открылись, и стало возможным всё. Была бы голова рабочая. Ну, так как тебе моё предложение? Только предупреждаю сразу. Выбирать тебе особо не из чего. Либо ты, соглашаешься, либо идешь обратно в «хату», а ночью, вдруг, тебя накрывает инфаркт. Как у нас в народе говорят, многия знания, многия печали. И ни к чему эти знания посторонним. И уедешь ты отсюда на «свободу» под номером десять двадцать семь. Уж не обессудь. Что скажешь? Если согласен, продолжу. Нет, тогда извини…
Выбирать было не из чего. УДО не светило. Не активист, не участвовал в культурно-массовой работе учреждения. -Согласен, - безразлично ответил Олег.
- Ну, и ладушки. Тогда продолжу. Нужен ты, одному уважаемому человеку, для, скажем так… некоторых деликатных поручений.
- Гражданин начальник, не темните. Говорите как есть. Нужен киллер.
- Заключенный Седов! – хлопнул ладонью по столу полковник! Придержи язык и слушай! Ещё раз повторяю, ему нужен надежный человек. О преданности речь не идет. Здесь она неуместна. Только полное и безоговорочное подчинение. При малейшей оплошности оформлю твое отсутствие в этих стенах как побег. Первый вариант – тебя объявят во всероссийский розыск, и застрелят при задержании как особо опасного, второй вариант – вернут на твое законное место, что не на много лучше. Не надейся, срок за побег тебе не накинут. Ты в срочном порядке «заболеешь», и скоропостижно скончаешься. Сам видишь, с медпомощью у нас не того… Решай.
- Широкие перспективы, гражданин начальник, при том, что за меня всё уже решили.
- Есть у тебя, Седов, маленький шанс, очень маленький, но есть. Будущий твой хозяин, филантропией, конечно, с детства не страдал, но… в порыве благодушия, возможно, выправит тебе загранпаспорт, и тогда – скатертью дорога на все три стороны. Россия исключается. Я тоже без претензий. Уяснил?
- Да, куда яснее, гражданин начальник.
- Тогда пойдем, узник совести.
Огромный зал, великолепию которого позавидовал бы сам король Саудовской Аравии, поражал воображение любого, попавшего сюда впервые, и давил на психику, делая человека в собственных глазах маленькой, надоедливой дрозофилой. Махнул небрежно рукой, и нет дрозофилы. И никогда не существовало.
У стола, прихлебывая их хрустального бокала какое-то спиртосодержащее - диковинное, заморское зелье, стоял респектабельный, импозантный господин в элегантном костюме и туфлях из крокодиловой кожи, ценой в целое состояние.
- Аа! Ну, наконец-то! – бархатным баритоном вымолвил господин, - Олег Иванович, если не ошибаюсь? Проходи, Олег свет Иванович, гостем будешь. Давай знакомиться, я Борис Леонидович. Штырев, если тебе будет угодно. Слышал о таком?
- Через стены заведения, где я был, мало, что слышно. К тому же я не любопытный.
- Вот -это, весьма, похвально, молодой человек! А, если, у тебя, ещё рот как у рыбы на дне Марианской впадины, то и цены тебе нет. Подходи ближе, присаживайся. Я, не кусаюсь, если, конечно, не теребить мне нос. Что будешь пить?
- Я не пью.
- Да ты, Олег Иванович, просто находка! Жемчужина! Ай, да Гарик! Ай, да сукин сын! Потрафил старому другу! Говорят, ты, и стреляешь отменно?
- Стреляю.
- А скажи мне, каково это в человека стрелять? Наслышан я, что ты в этом имеешь некоторый опыт.
- Имею. Только стрелял я не в человека, а в тварь.
- Нуу, Олег Иванович! Эка куда загнул! Тварь-то, она есть творение божие! Значит мы- все и есть твари. И стрелял-то ты, выходит, в творение божие, то бишь в человека. Вазу у стены видишь? И молниеносным движением, бросил Олегу невесть откуда взявшийся револьвер.
Реакция не подвела. Олег перехватил оружие на лету, и навскидку, не целясь, выстрелил. Раздался сухой щелчок бойка.
- Ха, ха, ха, ха! – дробным, квакаюшим смехом захохотал хозяин зала, - Неужели ты, Олежка, причислил меня к разряду идиотов, которые вот так, не задумываясь, дают в руки оружие непроверенному человеку, стрелять в вазу династии Цин? А, еще хуже в меня? Ну, всё, всё! Не хмурь грозно брови. Считай, тест на совместимость ты прошел на пять баллов.
Теперь к делу. Не буду вдаваться в детали, это тебе ни к чему. Скажу главное. Мне, как воздух, необходим некий завод. Номерной. Но, есть серьёзное препятствие, которое следует устранить самым радикальным способом, и в кратчайшее время. Директор. Красный директор, не идущий ни на какие уговоры и компромиссы, осколок эпохи развитого социализма, упрямый, как бык, неизвестно каким образом, поддерживающий завод на плаву; и газетный борзописец, вернее, борзопи… в общем, его жена- щелкопер, оппозиционной газетенки, страстная заступница «государственной собственности», строчащая на меня свои мерзкие пасквили, и не обклеивающая ими разве, что стены общественных туалетов. Впрочем, я туда не заглядывал.
Уважаемые читатели ! Спасибо всем, кто проявил интерес к рассказу: оценивайте, делитесь прочитанным рассказом со своими друзьями и знакомыми ). Только от Вас зависит быть или не быть каналу
Для тех кто не читал предлагаю к прочтению рассказ