Артур застыл в дверном проёме собственной квартиры, держа в руках потёртый чемодан своей тёщи Валентины Григорьевны. За её спиной маячил ещё один огромный баул и несколько коробок.
— Мама, что значит «будем»? — Снежана выглянула из-за плеча мужа, её голос дрогнул от неожиданности.
— А то и значит, доченька. Мы с твоим отцом решили пожить с молодёжью. Старость не за горами, а вы тут одни в трёхкомнатной квартире маетесь.
Виктор Павлович, тесть Артура, молча протиснулся мимо зятя, волоча за собой ещё два чемодана. На его лице читалось смущение пополам с решимостью.
— Но мама, вы же могли хотя бы предупредить! — Снежана растерянно переводила взгляд с родителей на мужа.
— А чего тут предупреждать? Родителям дочери всегда рады. Правда, Артурчик? — Валентина Григорьевна прошла в гостиную и критически осмотрела интерьер. — Правда, придётся тут кое-что переделать. Эти ваши современные штучки совсем не создают уюта.
Артур медленно поставил чемодан и посмотрел на жену. В его глазах мелькнуло что-то странное — не возмущение, как ожидала Снежана, а едва заметное удовлетворение.
— Конечно, Валентина Григорьевна. Гостевая комната к вашим услугам.
— Гостевая? — тёща рассмеялась. — Мы же не в гости приехали, зятёк. Мы теперь тут ЖИТЬ будем. Постоянно. Так что давайте сразу определимся — нам нужна большая комната, та, что с балконом.
— Но это наш кабинет! — вырвалось у Снежаны.
— Был кабинет. Теперь будет спальня для старших. Молодость — это прекрасно, но уважение к возрасту никто не отменял.
Виктор Павлович неловко кашлянул:
— Валя, может, не стоит так сразу...
— МОЛЧИ! — рявкнула жена. — Мы всё обсудили. Дочка нас поймёт, она у нас умница.
Снежана ошеломлённо смотрела на происходящее. Её родители, всегда державшие дистанцию и жившие своей размеренной жизнью в собственной квартире, вдруг решили переехать к ним. Без предупреждения, без обсуждения.
— Артур, скажи хоть что-нибудь, — прошептала она мужу.
Но тот лишь пожал плечами:
— Твои родители, Снежа. Как скажешь. Но отказывать старикам как-то неловко.
— Старикам? Им по шестьдесят лет!
— Ну не выгонять же их на улицу. Квартиру продали, говорят.
Валентина Григорьевна уже хозяйским шагом направилась к кухне:
— Так, посмотрим, чем вы тут питаетесь. Ой, да у вас холодильник почти пустой! Снежана, ты что, мужа не кормишь? Ай-яй-яй, непорядок. Ничего, теперь я возьму хозяйство в свои руки.
— Мама, я прекрасно справляюсь...
— Справляешься? Да Артурчик похудел весь! Мужчину нужно кормить правильно, сытно. А ты со своими диетами и салатиками... Нет уж, теперь я буду готовить.
Виктор Павлович тем временем уже осваивался в гостиной, включил телевизор и переключил на спортивный канал:
— Хорошая плазма. Но диван неудобный. Надо будет поменять.
— Папа, этот диван мы только месяц назад купили!
— Молодёжь не понимает в комфорте. Спине нужна правильная поддержка.
Артур вдруг оживился:
— Виктор Павлович прав. Давно хотел сменить мебель в гостиной.
Снежана недоумённо посмотрела на мужа. Он обожал этот диван, сам выбирал его часами в магазине. Что происходит?
***
Прошла неделя. Квартира, ещё недавно бывшая уютным гнёздышком молодой пары, превратилась в поле боя. Валентина Григорьевна действительно взяла хозяйство в свои руки, причём железной хваткой.
— СНЕЖАНА! — раздался крик из кухни. — Опять не туда положила сковородку! Сколько раз говорить — большая посуда внизу, маленькая наверху!
Снежана устало прикрыла глаза. Она только что вернулась с работы после тяжёлого дня в архитектурном бюро, где работала дизайнером интерьеров. Дома хотелось тишины и покоя, но вместо этого...
— Иду, мама.
На кухне царил «идеальный порядок» по версии Валентины Григорьевны — то есть полный хаос с точки зрения Снежаны. Все её удобные системы хранения были разрушены, специи переставлены, любимые кружки задвинуты в дальний угол.
— И вообще, почему ты так поздно? Порядочные жёны к шести дома!
— У меня проект горит, мама. Важный заказчик.
— Проект! Тоже мне, карьеристка. Муж должен быть на первом месте. Кстати, где Артур?
— Сказал, что задержится на работе.
Валентина Григорьевна фыркнула:
— На работе он. Знаю я эти работы. Небось с секретаршей кофе попивает. Ты за ним следи внимательнее.
— Прекрати! У Артура нет секретарши, он работает в логистической компании менеджером.
— Все мужики одинаковые. Дай слабину — и всё, ищи потом ветра в поле.
Из гостиной донёсся голос Виктора Павловича:
— Снежа, пива нет? Футбол смотрю.
— Папа, пиво в холодильнике.
— Так принеси! Я устроился уже.
Снежана прикусила губу. Раньше отец никогда не позволял себе такого тона. Всегда был вежлив, деликатен. А теперь...
Входная дверь хлопнула. Артур вернулся. Но вместо привычного «Привет, любимая» раздалось:
— Валентина Григорьевна, что-то пахнет подгоревшим!
— Ой! — тёща бросилась к плите. — Это Снежана меня отвлекла своими разговорами!
Артур вошёл в кухню. На Снежану даже не взглянул, зато тёще улыбнулся:
— Ничего страшного. Бывает.
— Артурчик, ты такой понимающий! Не то что некоторые, — Валентина Григорьевна выразительно посмотрела на дочь.
Снежана ощутила, как внутри поднимается раздражение. Целую неделю она терпела. Родители заняли их кабинет, превратив его в свою спальню. Все вещи Снежаны и Артура оттуда были бесцеремонно вынесены и свалены в их спальне. Работать теперь приходилось за кухонным столом, постоянно отвлекаясь на замечания матери.
— Я пойду приму душ, — сказала она.
— Куда это? — возмутилась Валентина Григорьевна. — Ужин через пятнадцать минут! И стол накрой!
— Мама, я устала...
— Все устают! Я вот весь день готовлю, убираю, а благодарности никакой!
Артур вдруг вмешался:
— Снежа, не спорь с мамой. Она старается для нас.
«С мамой»? Снежана поражённо уставилась на мужа. Он назвал её мать «мамой»?
За ужином обстановка только накалилась. Валентина Григорьевна без умолку критиковала всё подряд — от причёски Снежаны до её «несерьёзной» работы.
— В наше время женщины сидели дома, растили детей. А теперь что? Бегают по офисам, изображают из себя деловых. А семья? А муж?
— При чём здесь это? Артур никогда не был против моей работы!
— Артур просто вежливый человек. Но любой мужчина мечтает о жене-хозяйке, а не о карьеристке.
— Валентина Григорьевна права, — неожиданно подал голос Виктор Павлович. — Женщина должна создавать уют.
Снежана почувствовала, что её терпение на пределе. Но последней каплей стали слова Артура:
— Может, тебе действительно стоит взять отпуск, Снеж? Отдохнуть, заняться домом...
— ЧТО? — она вскочила из-за стола. — Ты серьёзно?
— Ну что ты заводишься? Просто предложил.
— СЯДЬ! — рявкнула Валентина Григорьевна. — Не смей повышать голос на мужа!
Но Снежана уже не слышала. Она выбежала из кухни, захлопнула за собой дверь спальни и заплакала от бессилия. Что происходит? Почему Артур её не поддерживает? Почему родители вдруг стали такими невыносимыми?
Через час в дверь постучали. Вошёл Артур.
— Снежа, ну что ты как маленькая? Нужно уважать старших.
— Артур, что с тобой происходит? Ты же всегда был на моей стороне!
— Я и сейчас на твоей стороне. Просто... Твои родители пожилые люди. Им нужна забота.
— Им по шестьдесят лет! Они здоровее нас с тобой!
— Не преувеличи... то есть, не нужно так остро реагировать. Потерпи немного.
— Сколько?
— Ну... пока не найдут квартиру.
— Они сказали, что покупать не планируют!
Артур отвёл глаза:
— Передумают. Увидишь.
***
Прошёл месяц. Снежана едва узнавала свою жизнь. Дом превратился в филиал ада. Валентина Григорьевна контролировала каждый её шаг, критиковала каждое действие. Виктор Павлович оккупировал гостиную и требовал постоянного обслуживания. А Артур... Артур словно стал другим человеком.
Сегодня Снежана вернулась домой раньше — отпросилась с работы из-за головной боли. Открыла дверь своим ключом тихо, не желая привлекать внимание. И замерла.
Из кухни доносились голоса. Мама, папа и... Артур? Но он же должен быть на работе!
— ...ещё немного, и она сломается, — говорил Артур. — Уже на грани.
— Молодец, зятёк, — отвечала Валентина Григорьевна. — Правильно всё делаешь. Надо же, какая у нас дочка упрямая оказалась. А мы думали, быстро согласится.
— Согласится на что? — Снежана не выдержала и вошла в кухню.
Все трое вздрогнули. Артур побледнел. Валентина Григорьевна растерялась на секунду, но быстро взяла себя в руки:
— Снежана! Ты чего так рано?
— Голова болит. Артур, почему ты не на работе?
— Я... отпросился. Тоже неважно себя чувствую.
— И решил попить чаю с моими родителями? О чём вы говорили? Что значит «сломается»?
— Ничего особенного, — быстро сказал Виктор Павлович. — Про... про диван говорили. Что сломается скоро, старый совсем.
Но Снежана видела их глаза. Все трое врали.
— НЕТ, — сказала она твёрдо. — ХВАТИТ. Что происходит?
— Да ничего не происходит! — заявила Валентина Григорьевна. — Вечно ты всё выдумываешь!
— Я выдумываю? Я ВЫДУМЫВАЮ? Вы вселились в мой дом без предупреждения, превратили мою жизнь в кошмар, настроили против меня собственного мужа, и я выдумываю?
— Снежа, успокойся, — Артур попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— НЕ ТРОГАЙ меня! Месяц! Целый месяц я терплю это ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО! А вы втроём что-то задумали за моей спиной!
Внезапно зазвонил телефон Артура. Он лежал на столе, и на экране высветилось имя: «Риэлтор Олег».
Артур бросился к телефону, но Снежана оказалась быстрее.
— Алло?
— Артур Сергеевич? По поводу документов на продажу квартиры. Когда подъедете на подпись? Покупатели уже ждут.
Снежана медленно опустила телефон. В ушах звенело.
— ПРОДАЖУ... квартиры?
Артур выглядел затравленно:
— Снежа, я могу всё объяснить...
— ОБЪЯСНИТЬ? Ты продаёшь нашу квартиру за моей спиной?
— Не нашу, — тихо сказал Артур. — Квартира оформлена на меня. Ты же сама не захотела вписываться в документы, когда мы покупали. Сказала, что доверяешь мне.
Мир рухнул. Снежана смотрела на мужа, на родителей и понимала — они все в сговоре.
— Вы... вы специально... Мама, папа, вы что, специально приехали, чтобы...
Валентина Григорьевна выпрямилась:
— А что такого? Артур хочет купить дом за городом. Большой дом. Мы вложим деньги от продажи нашей квартиры, он — от вашей. И будем жить все вместе, большой семьёй. А ты, дочка, наконец займёшься семьёй, а не своими дурацкими проектами.
— Вы с ума сошли? ВСЕ?
— Это ты с ума сошла! — взорвалась мать. — Нормальная жена была бы рада! А ты что? Эгоистка! Только о себе думаешь!
Виктор Павлович кивнул:
— Артур прав. Женщине не нужна карьера. Нужна семья, дети.
— Дети... — Снежана повернулась к мужу. — Артур, мы же договаривались подождать пару лет...
— Планы меняются, — он пожал плечами. — Твои родители правы. Тебе уже тридцать. Пора.
— ПОРА? Вы решили мою судьбу без меня?
— Да хватит истерить! — рявкнул Артур. — Надоело! Месяц ноешь, недовольная всем! Твои родители правы — ты избалованная эгоистка!
Это было слишком. Снежана смотрела на троих заговорщиков и вдруг расхохоталась. Истерически, страшно.
— Знаете что? УБИРАЙТЕСЬ. Все. НЕМЕДЛЕННО.
— Это ты уберёшься, — холодно сказал Артур. — Квартира моя. Завтра подписываю документы о продаже.
— Посмотрим, — Снежана достала телефон.
— Кому ты звонишь? — напрягся Артур.
— Своему адвокату. И знаешь, что я ему скажу? Что мой муж, на которого оформлена квартира, купленная на НАШИ общие деньги, включая деньги с продажи МОЕЙ однокомнатной квартиры, хочет всё продать без моего согласия.
— Ты не докажешь!
— Не докажу? — Снежана зло улыбнулась. — У меня есть все документы о продаже моей квартиры. Есть выписки о переводе денег на твой счёт. Есть наша переписка, где ты обещаешь оформить на меня долю после свадьбы. Продолжать?
***
Артур побледнел. Валентина Григорьевна вскочила:
— Ты не посмеешь! Мы же родители!
— РОДИТЕЛИ? — Снежана повернулась к ним, и в её глазах полыхала такая злость, что мать отшатнулась. — Родители, которые сговорились с моим мужем, чтобы лишить меня дома? Родители, которые месяц унижали меня, пытаясь СЛОМАТЬ?
— Мы хотели как лучше... — пробормотал Виктор Павлович.
— ДЛЯ КОГО ЛУЧШЕ? — заорала Снежана так, что задрожали стаканы на столе. — Для себя? Решили на старости лет на мою шею сесть?
— Как ты посмела! — взвизгнула Валентина Григорьевна.
— А ВЫ КАК СМЕЕТЕ? Приехать в мой дом, разрушить мою жизнь, сговориться с мужем против меня? Знаете, почему вы это сделали? Да потому что всегда завидовали! ЗАВИДОВАЛИ, что я успешная, что у меня любимая работа, что я сама всего добилась!
— Неправда!
— ПРАВДА! Всю жизнь ты, мама, просидела дома, злясь на отца за то, что он не дал тебе работать! И теперь хочешь, чтобы я повторила твою судьбу! А ты, отец, всю жизнь был под её каблуком и теперь рад, что можешь хоть надо мной ПОИЗДЕВАТЬСЯ!
— ЗАМОЛЧИ! — заорал Виктор Павлович, но Снежана уже не могла остановиться.
— А ты, Артур... Ты самый МЕРЗКИЙ из всех! Я любила тебя! Доверяла! А ты ПРОДАЛСЯ моим родителям за возможность получить дом! Сколько они тебе пообещали? Половину от своей квартиры?
— Больше, — буркнул Артур. — Всю сумму. Им достаточно жить с нами.
— Вот оно что! Всё встаёт на свои места! Родители продали квартиру, чтобы вложиться в общий дом, где я буду бесплатной прислугой для всех троих!
— Никакая не прислугой! — возмутилась Валентина Григорьевна. — Просто хорошей женой и дочерью!
— РАБЫНЕЙ, — отрезала Снежана. — Но знаете что? НЕ ВЫЙДЕТ.
Она набрала номер на телефоне. Через минуту в трубке раздался мужской голос:
— Снежана? Что-то случилось?
— Игорь, помнишь, ты предлагал мне перейти к вам в компанию на должность главного дизайнера?
— Конечно! Предложение всё ещё в силе.
— С возможностью релокации в Москву?
— Да, мы оплатим переезд и предоставим служебную квартиру на первое время.
— Я согласна. Когда могу приступить?
— Хоть завтра! Снежана, это прекрасная новость!
— Спасибо, Игорь. Завтра приеду подписать контракт.
Она отключилась и посмотрела на ошеломлённые лица родных:
— Всё. Я ухожу. Из этой квартиры, из этой семьи, из этой жизни.
— Ты не можешь! — Артур вскочил. — Мы женаты!
— Ненадолго. Завтра подаю на развод. И на раздел имущества. Посмотрим, как ты будешь продавать квартиру, когда суд наложит арест до выяснения обстоятельств.
— Снежана, одумайся! — Валентина Григорьевна попыталась схватить дочь за руку. — Мы же семья!
— БЫЛИ семьёй. До того момента, как вы решили предать меня. ВСЕ.
Она пошла в спальню собирать вещи. Следом ворвался Артур:
— Снежа, давай поговорим! Я был неправ!
— ПОЗДНО.
— Но я люблю тебя!
— Нет, Артур. Ты любишь только себя и деньги. Если бы любил меня, никогда бы не пошёл на этот сговор.
— Твои родители убедили меня! Сказали, так будет лучше для всех!
— И ты поверил? Или просто увидел возможность получить дом задёшево?
Артур молчал. Это было красноречивее любых слов.
— Вот и ответ, — Снежана захлопнула чемодан. — Кстати, Артур, а ты в курсе, что дом, который вы присмотрели, в ипотеке? И что продавцы — мошенники?
— Что? Откуда ты...
— Я навела справки, когда заметила в твоём телефоне переписку с риэлтором. Думала, ты хочешь сделать мне сюрприз. А оказалось — сюрприз совсем другого рода.
Артур рухнул на кровать:
— Не может быть...
— Может. Вы все так спешили обмануть меня, что не проверили самое главное — документы на дом. Представляю, как вы будете выкручиваться, когда останетесь без квартир и с долгами.
***
Снежана вышла из спальни с чемоданом. В коридоре её ждали все трое — растерянные, испуганные.
— Доченька, — заплакала Валентина Григорьевна. — Прости нас! Мы действительно хотели как лучше!
— Нет, мама. Вы хотели, как удобнее вам. А то, что разрушаете мою жизнь — вас не волновало.
— Но мы же не знали про дом! — запричитал Виктор Павлович. — Мы же теперь без квартиры останемся!
— Надо было думать раньше. До того, как продавать квартиру и строить планы на мою жизнь.
— Снежана, пожалуйста! — Артур попытался преградить ей дорогу. — Давай всё обсудим! Я отменю сделку!
— Не отменишь. Вы уже дали задаток, я права? И если откажетесь — потеряете его.
По лицу Артура было видно — она угадала.
— Сколько? — жёстко спросила Снежана.
— Пятьсот тысяч, — едва слышно ответил он.
— Пятьсот тысяч с квартиры, которая стоит пятнадцать миллионов. И половина из этих пятнадцати — мои деньги. Браво, Артур. Ты умудрился потерять мои деньги ещё до развода.
— Я верну! Заработаю!
— На своей должности менеджера среднего звена? Не смеши. Ты десять лет будешь эти деньги зарабатывать.
— А как же мы? — завопила Валентина Григорьевна. — Мы же всё продали!
Снежана остановилась у двери и обернулась:
— Знаете, я могла бы вас пожалеть. Если бы вы просто попросили о помощи, сказали, что попали в трудную ситуацию — я бы помогла. Но вы выбрали другой путь. Путь обмана, манипуляций и предательства. И теперь пожинайте плоды своих действий, — закончила Снежана и открыла дверь.
— ДОЧЕНЬКА! — завыла Валентина Григорьевна, бросаясь к ней. — НЕ УХОДИ!
Но Снежана уже вышла, закрыв за собой дверь. Крики и мольбы остались по ту сторону.
***
На следующее утро Артуру позвонили из агентства недвижимости.
— Артур Сергеевич, ваша супруга через своего представителя отозвала согласие на продажу. Сделка отменяется.
— Что? Но квартира на мне!
— Да, но деньги на покупку были общими. Её адвокат предоставил все доказательства. Мы не можем рисковать судебными разбирательствами.
Артур опустился на стул. Пятьсот тысяч задатка — сгорели. Два дня он пытался дозвониться Снежане — номер недоступен. Писал — заблокирован.
На третий день в дверь позвонили. На пороге стоял мужчина.
— Артур Сергеевич Комаров? Я адвокат Снежаны Владимировны. Документы на развод и предложение мирового соглашения.
— Я не подпишу! — Артур отшвырнул папку.
Адвокат невозмутимо достал вторую папку:
— Тогда вот детализация ваших расходов за три года брака. Снежана Владимировна платила за ремонт, мебель, коммунальные услуги. Вы тратили свою зарплату на себя — машина, гаджеты, развлечения. Через суд она потребует компенсацию. Три миллиона восемьсот тысяч рублей.
Артур пробежал глазами по цифрам и побледнел.
— Это... я не могу столько...
— Вот именно. Поэтому советую подписать мировое соглашение. Вы остаётесь с квартирой, но выплачиваете Снежане Владимировне её долю — семь с половиной миллионов.
— У МЕНЯ НЕТ ТАКИХ ДЕНЕГ!
— Продадите квартиру. Вам хватит на однокомнатную. Или судитесь — тогда останетесь вообще ни с чем.
— ТРЯПКА! — взвизгнула Валентина Григорьевна, влетая в комнату. — Я так и знала, что ты слабак!
— ЗАТКНИТЕСЬ! — рявкнул Артур. — Это вы меня втянули в эту авантюру!
Виктор Павлович выглянул из комнаты, но, увидев лица, быстро захлопнул дверь.
Артур подписал бумаги дрожащей рукой.
***
Через месяц квартира была продана. Валентина Григорьевна с Виктором Павловичем купили тесную однокомнатную квартиру на последнем этаже панельной девятиэтажки. Большего они позволить себе не могли.
Артур снял студию и пытался дозвониться Снежане. Безуспешно. Развод был оформлен.
А Снежана в это время подписывала документы на просторную двухкомнатную квартиру в хорошем районе Москвы. Она заблокировала все контакты родителей и бывшего мужа.
Сидя вечером на балконе с чашкой чая, она думала о том, как всё обернулось. Было горько от предательства самых близких людей. Но одновременно — легко. Словно тяжесть, которую она несла годами, сама того не замечая, наконец-то исчезла.
Снежана улыбнулась своему отражению в стекле. Она была свободна. И, как ни странно, счастлива.
Автор: Елена Стриж © Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»