(Это продолжение, начало тут.)
Сёмура Такео шагал в утренних сумерках к зданию штаба. В случае боевой тревоги туда обязаны явится все командиры звеньев, чтобы прослушать обстановку и получить боевые задания.
Как положено потомственному воину, страха Такео не испытывал, даже наоборот — сигнал тревоги очень кстати, никто не побеспокоит последние минуты отца… И самому теперь есть чем занять ум и сердце. Отлично. Хотелось думать о чем угодно, только не об этой последней встрече…
Холодный ветер разбивал тяжелые капли об кожаную летную куртку. Будь проклят этот богами забытый северный архипелаг, который в Империи зовется Тэсима-рэтто — Тысяча остовов. Их может и тысяча, а пригодных для жизни всего несколько, но и на тех климат такой, что даже самураю непросто воздержаться от жалоб. По одну сторону тонкой полоски суши — Тихий океан, с другой — ледяное Охоцукукай, которое русские называют «Морем Охоты». С одной бездны холодной воды на другую бешеные ветра гонят потоки туч и соленых туманов.
«Это хоть и законные владения Императора, — размышлял Такео, — но как тут все непохоже на центральную Японию! Не говоря уже о родной южной Иникаве…»
Здесь, на Сюмусю-то, из растительности только трава, толстые жесткие стебли, которые непрестанно треплет ледяной ветер. Да еще эти ломаные скалы над морем, словно старые кривые зубы…
На входе в штаб дежурный офицер отметил прибытие Такео, указал на место в общем зале. Не прошло и минуты, как появился командующий, генерал Юсио. В мундире с лентой и всеми наградами, довольно высокий, крепкий и, как положено, со слегка выпирающим круглым брюшком. Живот — хранилище ки, жизненной энергии, «море ки», как говорят в древних трактатах. У сильного мужчины он должен быть объемистым. У Хидэ, еще молодого, с этим было не очень, брюшко еле-еле намечалось, и он даже замечал за собой не очень благородную привычку выпячивать его. Нужно будет впредь лучше следить за осанкой.
— Господа офицеры, — объявил генерал зычно, — Десять минут назад наша авиаразведка наблюдала массовый старт советских самолетов с аэродрома на полуострове Кадо [Камчатка, — японск.]. Штурмовики и бомбардировщики под прикрытием истребителей. Ожидаемое подлетное время — 40 минут. Разведка уверена, что это — начало десантной операции. Вслед за самолетами пойдут артиллерийские корабли, а под их прикрытием — транспорты с войсками. Противник намерен одним массированным штурмом взять Тисима-рэтто. Главный удар, как вы понимаете, придется сюда, на Сюмусю-то, где сосредоточены наши основные силы.
Слушая, Такео даже забыл на пару минут обо всем, что произошло в лазарете. Русский десант! До последнего штабные уверяли, что красные не решатся на такую дерзкую операцию. Думали, что они укрепятся на противоположном берегу. Что начнутся долгие переговоры, в которых Империя, занимающая твердую позицию на островах, будет вести торг с позиции сильного. Но если советам удастся занять Сюсусю-то, весь архипелаг потерян! На прочих островах сил гораздо меньше — имея здесь плацдарм, их можно будет легко выбить…
«Не возьмут! — яростно сказал себе Такео, — Я, все мы, этого не допустим!..»
И тут же напомнил себе:
«Ты в этом бою участвовать не будешь. Ты покинешь строй при первой возможности и уйдешь на Кунасири, совершив, по меркам императорской, да и любой другой армии, подлое дезертирство. Третья Верность, помнить про Третью Верность!..»
— План обороны уже разработан, — проговорил Юсио спокойно, холодно и убедительно. — С нашего аэродрома отправятся все наличные самолеты, тремя волнами. Первая выдвигается немедленно. Ее задача — связать боем русские истребители. Нужно оставить штурмовую авиагруппировку без прикрытия. Как только это будет сделано, вступит вторая волна. Ее цель – штурмовики и бомбардировщики, нужно нанести им максимальные потери, и этим смягчить удар по нашим береговым укреплениям. Третья волна остается на земле, пока не подойдут десантные транспорты. Она поднимется в воздух только, когда противник начнет высадку. В этот момент его силы будут максимально связаны и уязвимы. Задача — насколько возможно сократить живую силу русских. Сейчас всем главам звеньев выдадут приказы в письменной форме.
Такео получил запечатанный конверт, но вскрывать не стал, видя, что командующий не закончил.
— Я верю в нашу победу, господа! — повысил голос генерал. — Большинство из вас еще не сталкивались в боях с русскими. Те, кому уже довелось, говорят мне, что те слабы и трусливы — хуже англичан, американцев, даже китайцев и малайцев. Тем более, что русские не знают островной войны. Они могут лишь бежать по своей северной равнине, когда их гонят на убой комиссары. Советы никогда не совершали морских десантов, в то время как мы — урожденные жители островов и уже пять лет воюем на океане. На нашей стороне все факторы. Мы уже победили русских сорок лет назад. Что ж, пора напомнить им о превосходстве божественной расы!
В ответ из десятков глоток вырвался крик одобрения. Промолчал только Такео.
«Ни слова про капитуляцию и падение Карафуто! — в бешенстве подумал он. — И опять байки про слабость русских…»
В голове Такео звучал голос отца: «Я ничего страшнее той атаки не видел».
«Лживый ублюдок! — сказал Такео про себя, глядя в глаза командующему. — Отец был прав во всем, прав как всегда. Война проиграна благодаря таким, как ты. Империя Ямато обречена. Единственная надежда теперь на нас, на Дом Солнца. На меня, его Принца…»
Наконец генерал заткнулся и удалился.
Такео вскрыл пакет с приказами, начал читать. Его звену отвели место во второй волне, которая должна стартовать на восемь минут позже первой. Проклятье, целых восемь лишних минут ожидания!
Когда Такео прибежал на положенную часть аэродрома, все пилоты его звена уже были там — как положено, явились сразу, как толко зазвучала тревога. Майор велел техникам готовить машины к бою, потом объяснил летному составу боевые задачи. Вопросов не было. Все отправились по машинам, только своего главного помощника, капитана Хаябусу, он попросил задержаться.
— Пойдешь во главе звена, — сказал ему Такео. — Я буду замыкающим.
— Разрешите поинтересоваться… — начал капитан.
Приказ был действительно странный, обычно во главе всегда летел сам Такео.
— Не разрешаю, — отрезал Принц Солнца. — Исполняйте приказ.
Помощник удивился, раньше такой резкости между ними не бывало, два молодых летчика из благородных семей успели подружиться. Но теперь не важно, все не важно.
Обиженный капитан зашагал к своему самолету, а Такео уже через несколько секунд был в кабине своего.
Истребитель «Накадзима Kи-43» привычно встретил пилота теснотой кабины, идеальной чистотой, безукоризненной работой всех приборов. Уже второй год Такео воевать за его штурвалом, после того, как прежняя его машина рухнула в море посреди боя с американцами за Филиппины. Майору удалось тогда катапультироваться, и ему очень повезло — подобрали свои.
«И сейчас я делаю это ради своих… — напомнил себе Такео. — Ведь теперь только Дом Солнца может спасти Японию».
Сколько осталось до старта? Карманные часы доставать не стал, посмотрел на точнейший бортовой хронометр.
05:58. Еще четыре минуты.
Такео постарался очистить ум, расслабиться перед грядущей встряской. Но перед глазами мелькнуло лицо отца, искаженное гримасой боли, с тяжелой слезой в углу глаза — тот жуткий момент, когда он пальцами доставал из раны капсулу с семенами. Теперь роковой стеклянный сосуд покоился в застегнутом внутреннем кармане летной куртки Такео.
Неожиданно налетел вихрь мыслей и чувств — шок от всего случившегося, горе от смерти отца, бешенство от факта капитуляции, ужас перед позорным дезертирством, которое предстоит совершить… Еще почему-то Такео остро почувствовал, что у него уже два месяца не было женщины — и нерастраченная страсть теперь словно стала топливом для эмоционального пожара.
Такео проверил, что прием на его радиостанции выключен, а потом зло заревел в прозрачный купол кабины.
Стало чуть легче, а скоро и четыре минуты миновало.
Такео надел на лицо очки летного шлема, проверил пристяжные ремни. Включил связь и скомандовал взлет согласно выбранному ордеру.
Первым помчался по полосе и взмыл в небо истребитель капитана Хаябусы.
«Все еще дуешься? — мысленно спросил его Такео, на которого вдруг накатило какое-то отчаянное, дурное веселье. — Погоди, то ли еще будет…»
Это отрывок из романа "Тэнанг", триллера об Азии, в котором встречаются современность и грозное эхо Второй Мировой. Книга выходит осенью, следите за новостями: