Дорогие друзья, сегодня разговор о деталях нашей повседневно-будничной жизни подводников. Некоторые моменты не просто яркие и запоминающиеся, но и поучительные. По сути, здесь играет главную роль не само событие, а варианты его дальнейшего развития. Я тогда сделал вывод для себя, что в некоторых щекотливых ситуациях нельзя никогда реагировать на них мгновенно. Полезно хотя бы дать себе небольшую фору, чтобы принять умное и максимально эффектное решение.
Итак рассказываю, что же случилось в тот прекрасный вечер на подводной лодке С-176? Лодка стояла у своего пирса в Магадане, и мы никуда не собирались отправляться. Каждые сутки тут сменялась дежурно-вахтенная служба, и каждый новый день был похож на предыдущий, всё было буднично и неинтересно. Вот и я заступил на очередное дежурство по лодке, а со мной еще 7 человек моряков. Это четверо специалистов и трое человек на верхнюю вахту с оружием.
На дежурстве по лодке случается много интересного. Некоторые товарищи матросы видят в дежурстве способ расслабиться. Это потому, что в казарме почти тотальный контроль. Там практически всё время находится дежурный по бригаде и еще неотлучно торчат так называемые "старшие" - это негласно назначаемые, не прописанные ни в одном Уставе, "козлы отпущения" - офицер или мичман, которые торчат в кубрике в нерабочее время и "секут поляну" - следят за тем, чтобы некоторые "плохие" моряки не нажрались или не слиняли в самоволку в город.
Там в казарме "контролёров" сильно много, поэтому многие из моряков думают, что на лодке безобразничать попроще. На лодке один дежурный, у которого главная задача - чтобы лодка не утонула. И время от времени моряки напиваются, прикрываясь незыблемостью сложившейся практики. Особенно народ хочет оттянуться на лодке, если это суббота или воскресенье. В эти дни бдительность как бы притупляется. У меня тоже были такие весёлые случаи. Реагировал я своими методами, ссылки на них в КОНЦЕ.
Как еще можно набезобразничать на дежурстве? Не обязательно нажраться. Можно ночью взломать замок на провизионке, с тем, чтобы поживиться хранящимися там продуктами. С тем рационом, которым кормили матросов в базе, кушать им хотелось всегда. На лодке везде в открытом доступе была картошка, свежая или консервированная. И матросы на дежурстве старались её всегда пожарить, чтобы украсить свой скудный рацион. Дежурный по лодке должен был пресекать этот процесс, считавшийся "безобразием".
Если на дежурство по лодке заступал семейный дежурный офицер, он так и делал. Запрещал и вместе со всей вахтой хлебал казённое хрючево, в мыслях надеясь, что после смены с дежурства жена его покормит дома как следует. А когда заступал на дежурство я, холостой офицер и БОМЖ, матросы знали, что сегодня они вдоволь наедятся жареной картошки. Конечно, они спрашивали у меня разрешения, и только после этого приступали к готовке. А потом мы все вместе дружно кушали. Я еще ставил им неофициальную оценку за качество приготовления жареной картошки.
Это всё нормально и по-человечески. Да и меня, БОМЖа, можно понять. Сегодня есть хата, а завтра нет. А тут на дежурстве вечером картошки всегда нажарят, это однозначно. Точно, голодным сегодня спать не будешь.
А в то дежурство, о котором буду рассказывать, случился "криминал". Теперь всё по-порядку. Заступила первая смена, в центральном посту трюмный сидит на вахте. Я в четвертом отсеке в каюте механика сижу, своими делами занимаюсь. Люк между отсеками открыт, всё спокойно, тишина. Где-то в 23-10 прошелся в корму, а потом захожу в центральный - сидит трюмный Макаров, хотя уже 10 минут на вахте должен сидеть моторист Головин. Это ребята с одного призыва, никаких злоупотреблений здесь быть не может.
- Где Головин, - интересуюсь я у трюмного спеца.
- В туалет пошёл, - отвечает.
Да, я должен уточнить, это 613В. Створки люка в трюм открыты, и я краем глаза вижу, что на провизионке исчез навесной замок. Всё понятно, вскрыли замок. Значит, Головин в провизионке шарит, а Макаров в ЦП на шухере стоит. Виду я не подал, но сказал Макарову, типа что за дела, лючок открыт, свет в трюме горит везде. Спустись, выключи все, оставь немного. Макаров полез выключть, а я сверху корректирую: и вон тот выключатель, свет в провизионке, тоже выключи. Чего там зря лампы жечь?
И вот здесь я должен сделать важное замечание. Вскрывать замок и лезть в провизионку - сам по себе тяжёлый проступок. Но вряд ли там есть что-то хорошее. Что, вам мало картошки в свободном доступе? Тем более, если ответственный продовольственник обнаружит утром следы вскрытия, он будет очень сильно радоваться. Он спишет под этот случай всё то, что сам сбагрил налево. И потом ещё непонятно, что будет впереди и на кого недостача будет повешена. А некоторые балбесы этого не понимают и лезут туда.
Значит, продолжаю рассказ. Макаров всё сделал и вылез из трюма. А я ему говорю как ни в чём ни бывало:
- Что-то бессонница у меня, похоже. Посижу с тобой в ЦП и сейчас дам тебе задание: будешь заполнять водолазный журнал. Там очень много писанины, а у тебя красивый почерк. Точно, тебе скучно не будет.
Самое интересное, моторист Головин в провизионке всё слышит. Сидит там тихо, как мышь. Причём в полной темноте. Как раз тот случай, когда не всегда "темнота - друг молодёжи". Макаров сидит над электрогрелкой, буквы выводит, писарской деятельностью занимается. И тут на шухере вроде находится, я это понимаю. А теперь и мне пользу приносит, с журналом работает. И вот так мы с ним сидим уже почти 2 часа, времени 01-00. Макаров явно пересиживает свою вахту, но сидит тихо, исправно работает. Иногда поглядывает на меня пристально. Явно хочет что-то спросить. Наконец, спрашивает:
- А чего вы наверх не подниметесь? Головин до сих пор не спустился, а вы так спокойны, шум не поднимаете.
- Ты же сказал, он в туалет пошёл? Ну пусть сидит, чего я ему должен мешать? - говорю я просто и беспристрастно. - Дело деликатное. Закончит и спустится.
- Долго его нет, - осторожно нагнетает страсть Макаров. - А вдруг он там за борт свалился? Ночь, там быстро утонуть можно. И вода холодная.
Я понимаю, куда гнёт наш хитрец. Думает, я рвану наверх, чтобы Головина там высматривать. А тот выскочит из провизионки и спать в корму помчится. И потом оба дурачка включат и всё у них будет тип-топ. Но не на того напали. Говорю Макарову:
- Вот и поднимись наверх, посмотри, может, действительно он за борт упал? Тогда поможешь ему выбраться. И верхний вахтенный тебе в этом подсобит.
На флоте принято говорить глупости с умным видом. Я сейчас это и делаю. Полез наш трюмный наверх. А я покашливаю, чтобы сидящий в провизионке в добровольном заточении моторист знал, что дежурный по лодке находится в центральном посту. Чтобы не возникло желание вылезти из провизионки раньше времени и нарваться на дежурного. Он-то думает, что я не знаю, что он там в темноте затихарился.
Трюмный спустился и доложил, что наверху всё в порядке, никто за борт не свалился. В этот момент внизу в провизионке раздался шорох, типа железные банки покатилась. Макаров быстро взглянул на меня, ждёт реакцию. Ну я понимаю, что Головину очень непросто там сидеть без света на куче ржавых консервных банок. Да и холодно, ноябрь на дворе. Думаю, что наверное, он там сучит ногами, позу эмбриона выбирает. Можно понять узника, самостоятельно заточившего себя в камеру. Тоже мне, граф Монте-Кристо. Я вслух говорю, чтобы снять напряжение, но так, чтобы Головин там меня тоже слышал:
- Вот чёртовы крысы! Бегают по банкам в провизионке, покоя нет от них!
Макаров облегченно вздохнул. Значит, всё в порядке, дежурный по лодке ничего не просёк, на крыс подумал, что это они шумят. Но как же дежурного из центрального поста куда-то выманить? Ну никак не идёт спать, вот беда! Где-то около 4х часов утра говорит мне:
- Долго Головин в туалет ходит. Что-то и мне уже как-то неспокойно.
Понимаю, обстановку нервозности пытается создать. Лишь бы только дежурный из ЦП ушёл на пару минут, чтобы подельник успел выскочить из провизионки незаметно. А я ему спокойно так отвечаю:
- Да ничего страшного. Долго сидит - значит, запор. Физиологию никто не отменял.
- Пять часов сидит? - глядя на меня в упор, спрашивает трюмный.
- Да, согласен, долго. Но все мы разные, все мы очень индивидуальные. Я уже ничему на флоте не удивляюсь, - начинаю я рассуждать с умной серьёзностью.
Сидим дальше. Уже около 6 утра. И мне спать хочется, и Макаров пересиживает уже почти 7 лишних часов. В 3 часа ночи уже должен был заступить дежурный электрик, но Макаров попросился остаться в ЦП и не будить электрика. Я понимаю, почему он вдруг стал такой альтруист. Стоять на шухере - это тоже вроде как вахта и священная обязанность перед подельником. Его с этого "поста" никто не снимал. Ответственный чувак! Но он пока не может выполнить свою задачу - отвлечь дежурного. И вот он придумал очередную новую идею:
- Вам надо идти к на конец пирса к телефону и докладывать наверх, что на дежурстве за ночь всё без происшествий. Так всегда дежурные делают.
Правильно говорит Макаров. Это значит, мне надо вылезти наверх и двигаться в сторону телефона метров 300. Оставить на какое-то время подводную лодку без присмотра. Нарушить инструкцию и покинуть объект ради глупой банальной фразы по телефону. Но мне это точно в данной ситуации нельзя делать. Ведь моя задача - взять ночного вора с поличным. Вслух я говорю:
- Я уже вышел из того возраста, чтобы на доклады к телефону бегать. Сегодня они обойдутся без моего доклада.
Сидим дальше. Время 7-15. Я уже тоже хочу спать, и пора заканчивать большую игру. Я и говорю:
- Сегодня запланировано серьёзное мероприятие. Через полчаса на лодку прибудет команда. И по плану комиссия сегодня должна проверить нашу провизионку на предмет остатка продуктов. Как только спустятся, комиссия сразу полезет туда. Интересно, а что они там увидят? Или, может, КОГО? Вот как дежурный я должен дождаться начала этого интереснейшего события.
Я долго и выразительно смотрел на Макарова. Намёк был более чем прозрачный. А он смотрел на меня, вкуривал услышанное. И он всё понял и сделал последний ожидаемый правильный шаг в этой ситуации:
- Может, выпустим ЕГО?
- Нет проблем, я его не держу там. Наверное, ему там нравится, если сидит всю ночь? Ну пусть выходит, если хочет.
- Эй, Голова! Выходи! - это стоящий на шухере Макаров озвучивает предложение подельнику покинуть провизионку. А оттуда мы слышим тихое блеяние:
- А он где? Он там?
Это наш несчастный "узник" пытается проверить, "чисто" ли наверху? Я его понимаю, безопасность и конспирация превыше всего.
- Да выходи же скорее! Тебе разрешили! - орёт Макаров.
И тут - картина маслом. Открывается дверь провизионки и оттуда выползает наш ночной герой. Мне он сразу напомнил персонажей известной картины про отступление армии Наполеона по старой смоленской дороге. Он был с головы до ног обвязан старыми драными мешками, которые смог нащупать и нацепить на себя в холодной темноте. Это было не столько смешное, сколько жалкое зрелище. Такое не ожидал увидеть даже его подельник. Конечно же, он вышел оттуда с пустыми руками. Кроме грязи, старой мешковины и просроченных консервов там не было ничего. А я пожалел, что в эту минуту у меня не было рядом фотоаппарата.
- Замок на место! 10 минут вам на это! - это были мои распоряжения.
Макарову я сказал, что для меня это было просто шоу. А для вас, балбесов, психологический и физический стресс, который можно было бы закончить еще вчера. И что вы сами себе устроили ночной кордебалет. Правда, мне пришлось не спать целую ночь - это мои издержки. Но зато я теперь уверен, что на моём дежурстве больше не будет у вас желания воровать из провизионки. Иначе в ней же и останетесь, но уже под замком.
А мой подчинённый матрос Головин ожидал на следующий день справедливого возмездия. Но я поступил иначе. Вместо наказания я собрал своих людей и попросил виновника дать им "пресс-конференцию". И он рассказал товарищам, как провёл ночь на холодных жёстких консервных банках. Как он чувствовал себя в тёмноте провизионки на грязных вонючих мешках, которые спасали его от холода. И вообще, какая это была физическая и моральная встряска.
Короче, этот серьёзный проступок я превратил в шоу, чтобы выставить ночной "подвиг" провинившегося "героя" на всеобщее обозрение. Пытаться обмануть дежурного и при этом конкретно лохануться - именно так это народ и воспринял. А я убедился, что воспитательный процесс был достигнут, и наказывать его не стал - он ведь сам себя наказал, причём очень жёстко. Естественно, и начальникам я ничего не докладывал. И больше случаев воровства на моём дежурстве не было.
Как отучить матроса пить на дежурстве - ЗДЕСЬ
Как отучить матросов ходить в самоволки, пьянствовать там и потом попадаться на глаза начальству - ТУТ
Подписывайтесь :) Истории из жизни продолжатся.