Контейнер он выбрал, как ему показалось, самый симпатичный среди других в магазине. Повертел в руках и решительно отправился на кассу. Раньше Вадим ничего и никогда не покупал для дома, а сейчас ему понравилось это чувство: выбирать то, что будет делать дом красивым и уютным, пусть это всего лишь простая недорогая вещь, да и покупает он не для себя. Ничего, однажды у него тоже будет своя семья, своя квартира, и его, Вадима, дети будут приходить домой с радостью. Он всё сделает для того, чтобы так было.
Вадик так размечтался, что едва не упустил прилетевший довольно выгодный заказ. Быстро расплатился и помчался по уже ставшему привычным маршруту. Эта работа начинала нравиться ему. Теперь он знал не только дворы с домиками на детских площадках, в которых можно укрыться от дождя и людских глаз. Вадим знал, где готовят быстро и вкусно, где составляют самые красивые букеты и в каких супермаркетах по средам большие скидки. Он выучил все улицы своего и соседних районов и запросто мог подсказать прохожему, где находится дом с какой-нибудь литерой, который в обычной жизни приходится слишком долго искать.
Каждый день он видел большое количество ситуаций и людей, учился считывать их реакции, выходить из сложных или запутанных ситуаций. Однажды дверь ему открыла дама в нижнем белье и, пока нарочито медленно проверяла заказ, недвусмысленно поглядывала на Вадима. Ему стоило больших усилий сохранять невозмутимый вид, хотя кровь приливала к лицу от неловкости и растерянности. Клиентка, что греха таить, была красивой, но, когда неожиданно в самый разгар её заигрываний в замке повернулся ключ, вдруг превратилась в жалкую и растерянную не слишком молодую женщину. Пришедший мужчина недобро посмотрел на неё и стоящего у порога Вадима и нахмурился ещё сильнее.
- Вы всё проверили? Можно я уже пойду? - Взмолился Вадим и от отчаянной неловкости повернулся к вошедшему. - Чаевые будут?
Зачем он это спросил, нарушая все существующие правила, сам не понял. Но мужчина вдруг приосанился, снисходительно глянул на парня и, открыв портмоне, протянул купюру.
- Свободен.
Дверь закрылась. Вадим ожидал за ней взрыва эмоций, но голоса, басовитый мужской и томный женский, что-то забубнили, и, успокоенный тем, что трагедии явно не предвидится, он побежал дальше. Он научился спокойно относиться к похвале и грубости, не обращать внимания на снисходительное презрение и радоваться искренней благодарности.
Как-то маленькая девочка за принесённую пиццу протянула ему неумело нарисованного человечка с большим ящиком за спиной.
- Она вас очень ждала. - Улыбнулась молодая женщина, мать малышки. - Любит пиццу и курьеров.
Вадим нащупал в кармане случайно перепавший ему маленький шоколадный батончик.
- Можно? - Спросил у клиентки.
Она кивнула. Он протянул угощение девочке:
- Ты очень хорошо рисуешь. Мне ещё никто не дарил такой красивой картины.
- Ура! Мама, курьеру нравится моя картина. - Она счастливо рассмеялась и повернулась в сторону комнаты. - Я сейчас ещё нарисую!
- Лучше ешь пиццу, пока горячая! - Засмеялся Вадим.
И потом весь день у него было хорошее настроение. Нет, в его работе плюсов всё же гораздо больше, чем минусов.
Закончив смену, он заглянул в цветочный. Нести пустой контейнер было неудобно.
- Мне бы небольшой букет. Как знак уважения. - Он подошёл к витрине. - Человек один, женщина, она хорошо ко мне отнеслась.
- Вадик, - одна из флористов покачала головой, - будешь благодарить букетами всех клиенток, денег не напасёшься. Разбогател, что ли?
- Не успел пока. - Вздохнул Вадим. - И не всех. Просто она учитель, ноги больные, на улицу не выходит, а сын далеко. Я зайти обещал.
- Добрая ты душа, Вадим. - Вторая женщина высунулась из подсобки. - Лара, дай корзиночку. Вадик, ты постой. Сегодня хризантемы привозили, повредили одну упаковку, поломанных много. Сейчас помогу тебе.
Она ловко вставила в пластиковую корзинку-пакет флористическую губку и принялась втыкать в неё короткие веточки, которые удивительным образом превращались под её руками в строгую и изящную композицию.
- Вот, держи. - Довольно улыбнулась она, закончив работу. - Неси своей учительнице.
- Как красиво! - Вырвалось у него. - Сколько я должен?
- Спасибо, льстец. Лара, возьми с него за пакет и губку.
- А цветы? И я не льстец, это правда очень красиво.
- Вадик, там цветов одна ветка. Видишь, сколько поломанных? Естественная убыль.
- А вы ещё таких же букетов сделайте, как мой. С руками оторвут, если не очень дорого.
- Смотри, Лара, а у него задатки предпринимателя. Так и сделаем.
Они расстались довольные друг другом и Вадим поспешил в знакомую уже пятиэтажку.
* * * * *
- Вадим? - Она словно ждала его. Может быть, и в самом деле ждала. - Здравствуйте, проходите.
- Здравствуйте. - Он протянул ей контейнер. - Простите, я ваш потерял. Вот купил новый.
- Не стоило. Такие пустяки по сравнению с тем, что вы всё же пришли.
- Ой, это тоже вам. - Вадим протянул цветы.
- Боже, Вадик, зачем?
Но он видел, что ей приятно.
- Мне так давно не дарили цветов. Спасибо вам.
Вадиму стало неловко.
- Вы... Давайте я помогу чем-то, мусор вынесу, в магазин схожу... Я даже не спросил ваше имя и отчество.
- Галина Николаевна, Вадик. Не надо ничего. Вы просто поговорите со мной немного, расскажите о себе. Я так соскучилась по живому общению.
Он не заметил, как оказался за столом, уминая пюре с котлетой, показавшейся ему ещё более вкусной, чем пирожки. Рассказывал сперва неохотно, потом уже просто, как хорошему другу, как Лене или Ивану. Галина Николаевна слушала не перебивая, в её глазах он не видел осуждения, только участие.
- Непростая у тебя жизнь, мальчик. - Выслушав, она неожиданно перешла на «ты». - Что не сломался, молодец, хвалю. А вот что учиться не стал...
- Я знаю, сам виноват. - Вадим потупился.
Виноват, не виноват, не об этом речь. А в том, что рано ты сдался. Ты, Вадик, молод ещё, всё впереди.
- Не знаю, - он покачал головой. - Меня в тот колледж только из-за недобора взяли.
- А ты хотел там учиться?
Он покачал головой.
- Вот видишь. Послушай, Вадим. А давай я проверю твои остаточные знания и позанимаюсь с тобой? На следующий год сможешь подать документы.
- Галина Николаевна...
- Я не тороплю и тем более не заставляю. И всё же подумай. Посоветуйся.
- Не с кем мне советоваться. — Он вздохнул.
- Тогда решай сам.
Уходя, он всё же прихватил мусор и обещал заглядывать почаще. А учёба... Он вспомнил пожилого мужчину, с которым столкнулся в первый день своей работы. Вон какие люди в курьерах, взрослые и с образованием, наверное. А ездят или бегают так же, как и он, Вадим. И зачем учились? Если стараться, то и здесь можно неплохо зарабатывать.
Он шёл и мечтал, как они поженятся с Леной, как всё будет у них хорошо. Замечтался так, что, увидев, как от Ленкиного подъезда отъезжает знакомая машина, резко остановился, словно налетел на невидимую стену, а потом со всех ног бросился к дому. Вдруг этот гaд сделал с ней что-нибудь.
- Ты? - Лена посмотрела словно сквозь него. - Заходи. Случилось что-то?
На столе в вазе стоял роскошный букет, не чета прошлому скромному Вадимову подарку.
- Ничего не случилось. Просто этого, как его, Геру, видел. Это он тебе принёс?
- Извиняться приезжал. Сказал, сожалеет, что так повёл себя. Что я не такая, как те, с кем он до меня встречался. Знаешь, Вадь, может быть, и он не такой уж плохой?
- Может. По крайней мере не калека и не обслуга! - Вадик развернулся и почти выбежал из её квартиры. Обида душила так, что дышать было тяжело. Зачем она говорила, что... Впрочем, а что она говорила? Говорил он, Вадим, а Лена только слушала и ничего ему толком не ответила. И, вправду, зачем он ей, когда вот он, богатый, красивый, благополучный, у которого всё уже есть по умолчанию, заводские настройки, так сказать, и которому не надо ничего добиваться в этой жизни.
- О, Нинка, смотри, зелёные человечки забегали! - Отчим замер в коридоре, глядя на Вадима. - Это мы, что же, допились, что ли?
- Допились. - Вадим отодвинул его с дороги.
- Не оборзел? - Отчим занёс кулак.
- Уйди, с дороги, сказал. У б ь ю. - Глаза Вадима побелели от гнева. - И в комнату ко мне соваться не смей! Иначе в суд подам на раздел имущества или долю свою цыганам продам.
- Ты чё, Вадик? - Мужчина отступил. - Выпил?
- Пьёшь у нас ты. И мать тащишь за собой. Уйди, сказал тебе!
Отчим растворился на кухне, а Вадим грохнул дверью и, не раздеваясь, упал на кровать лицом вниз. Вот этот никчёмный человек тоже живёт на свете. Пьёт, валяется потом в беспамятстве и счастлив этим. Даже не задумывается, что другие живут как-то иначе. А что? Тоже вариант. Присосаться нахлебником к какой-нибудь одинокой женщине. Мало ли таких, ещё и с детьми. И будет она тебя поить и кормить, чтобы «мужик в доме был». Он вдруг вскочил и сел, уставясь в тёмное окно, от поразившей его догадки. Что, если и Лена воспринимает его, Вадика, как приживалу, нахлебника? Если думает, что ходит он к ней только за комфортом и помощью? Что ж, так и выходит, если посмотреть со стороны. А с другой, Лена и её мама и есть самые близкие Вадиму люди после бабушки. И Ленку он по-настоящему любит. Всегда любил, но только сам это понял недавно совсем.
И как жить теперь? Он этому Гере не конкурент. Не конкурент, но и навязываться больше не будет. Понятно же, что если бы у Лены были к Вадиму чувства, она не принимала бы букетов от этого павлина на красивой дорогой тачке. И пусть, как бы горько ни было, но он для Лены никто, бывший одноклассник, дypак размечтавшийся. Ничего, он тоже станет другим и никому никогда больше не скажет, что любит.
На следующий же день Вадик, пройдя по маршруту, птицей взлетел на пятый этаж.
- Галина Николаевна, я решил. Если вы не передумали, давайте заниматься.
* * * * *
Оказалось, что он знает гораздо больше, чем считал сам. Информация чудесным образом поднималась из глубины памяти, стоило пожилой учительнице затронуть тему. Нет, конечно, она была обрывочной, но постепенно с помощью Галины Николаевны выстраивалась в логические цепочки, которые переплетались между областями знаний, делая то, что он не мог усвоить в школе, простым и понятным.
- Да ты молодец, Вадик. - Женщина часто хвалила его, а он удивлялся, как такое возможно.
Вадим в свою очередь старался изо всех сил и, несмотря на протесты Галины Николаевны, помогал ей по хозяйству. Работа курьера научила его не терять ни минуты, он всё делал быстро и чётко.
- Ты удивительно собранный человек. - Хвалила она его, а он думал, что не всегда был таким, и краснел от удовольствия.
Однажды в разговоре пожилая учительница посетовала, что хотела сделать ватрушки с настоящим деревенским творогом, но в магазине такого не бывает, а с рынка доставки не возят. Вадим вызвался помочь. Галина Николаевна, как смогла, объяснила секреты выбора нужного творога.
- И пробуй, обязательно пробуй. - Напутствовала она его. - На рынке можно.
И всё же, оказавшись перед целым рядом продавцов с лотками, накрытыми белой марлей, Вадим растерялся. Выбор - это всегда сложно, но ему хотелось выполнить поручение, и он не нашёл ничего лучше, как обратиться к подошедшей сюда же женщине.
- Извините, вы не знаете, какой творог здесь вкусный?
- А тебе на что? - живо и заинтересованно отозвалась она, и Вадим вдруг узнал этот голос, и саму её узнал. Та самая соседка маленького Лёши с улицы Папина, которая встретила его в подъезде в первый рабочий день.
- Мне для ватрушек. Скажите, а как там Лёша, ну, маленький, соседки вашей сын?
- А ты откуда про Лёшку знаешь? - Насторожилась она. - Неужто тоже с Зойкой путался? Молоденький совсем.
- Нет же. Я курьер. Помните, заказ привозил, когда мальчик плакал? Вы ещё за участковым тогда ходили.
- Вон что. Не признала тебя. Тогда-то ты с коробкой был, да и темно у нас в подъезде. Сколько раз говорила Зойке, чтобы лампочку поярче ввернула. А участкового я дожала. Забрали Лёшку.
- В детский дом? - Сердце Вадима болезненно сжалось.
- Хотели туда. - Женщина кивнула. - А потом оказалось, что у гулёны этой сестра двоюродная есть. Приезжала к Зойке с мужем. Солидные люди. Двух дочек вырастили, я уж порасспросила их. Теперь Лёшку забрали. И отдали им. На время пока. Кукушку эту в правах на сына ограничили. Велели в квартире в порядок привести всё, на постоянную работу устроиться. Только куда там! Как шастали к ней ухажёры, так и ходят. И ничего, скажу тебе, парень, делать она не будет. А это и хорошо. Пусть Лёшка у этих людей останется. Они уж ему и игрушек навезли, и одежды. Лучше мальчишке у них будет, помяни моё слово. А творог вон у той женщины бери, в конце ряда, у неё всегда вкусный.
Вадим возвращался с рынка и думал, что, наверное, так оно и вправду Лёшке будет лучше, потому что иногда совершенно незнакомые люди становятся человеку ближе, чем самые близкие. Это неправильно, конечно, но бывает и так.
Продолжение будет опубликовано 28 октября
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************