Лену Вадим не видел давно. Когда поостыл немного, убедил себя в том, что, наверное, не так страшно всё, хотел зайти, но, как на грех, увидел около дома знакомую машину. Повеяло безнадёжностью, к Лене ни в тот, ни в другой день заходить не стал, постарался забыть. Получалось плохо, но дел было много. После работы бежал к Галине Николаевне заниматься, старался экономить, уставал сильно. Не до любви было, не до прогулок.
- Вадик, ты ешь что-нибудь? - волновалась пожилая учительница. - От тебя же одни глаза остались.
- Это потому что двигаюсь много. - Смущённо отмахивался он, когда женщина пыталась накормить его. Но переупрямить Галину Николаевну никогда не удавалось.
- И я с тобой поем. - Говорила она. - Знаешь, когда живешь один, есть риск совсем махнуть на себя рукой. Для себя и готовить не хочется, а ты спасаешь меня от этой проблемы. С тобой я хотя бы полноценно питаюсь. Не лишай меня уж, пожалуйста, такой возможности.
Он сокрушенно мотал головой и садился за стол. Галине Николаевне первой сказал о своих планах.
- Квартиру хочу снять. Один буду жить.
- Дома совсем плохо? - заволновалась она.
- Да нет. - ответил он и задумался.
После той его стычки с отчимом, муж матери притих. В Вадимову комнату в последнее время они тоже не совались. Он навёл там почти армейский порядок, но карту и документы носил с собой, а новых вещей не покупал.
- Я замок в дверь врезал. - сообщил он матери. - Ломать не вздумайте, всё равно там ничего нет. Хочешь, иди смотри, если интересно.
Мать заглянула, покачала головой.
- Чистенько. Раньше так не было.
- Раньше не было, теперь будет. Комнату закрывать стану. Если этот туда полезет...
- Опять «этот». - Мать вздохнула. - Не полезет. Понял он уже, что ни денег, ни спиртного нет у тебя там. Вадик, ты бы хоть продуктами помогал.
- Ему не буду. - Отрезал Вадим. - А ты зарплату получаешь. И потом, я в ваш холодильник не заглядываю.
- Как чужой ты, Вадька.
- Я и есть вам чужой. - Он закрыл комнату и вышел.
С тех пор к нему не лезли, но он всё равно старался возвращаться попозже, а уйти раньше.
- Нормально сейчас. - Уточнил он. - Просто больше не хочу жить с ними.
- Раз нормально, не спеши пока. - Остановила его Галина Николаевна. - Смотри. Если поступишь, учиться начнёшь, времени на работу меньше останется, зарабатывать тоже будешь меньше. И не обижайся, мой дорогой мальчик, но работа твоя, она хорошая, достойная, но уж очень нестабильная. Сегодня есть заказы, а завтра нет, сам знаешь.
Он молчал, переваривая услышанное. Конечно, Галина Николаевна права. Что, если по какой-то причине заработок уменьшится, а за квартиру ведь всё равно придётся платить.
- Просто хотел наконец-то пожить нормально. - Сказал грустно. - Но, кажется, вы опять правы.
- Не грусти, Вадик. Согласись, тебя ведь и дома не бывает целый день. А платить за то, что квартира будет стоять пустой, нелогично.
- Согласен. - Настроение испортилось, но он был рад, что поделился с ней своими мыслями. Иначе мог бы совершить очередную глупость.
Вадим продолжал приходить на занятия, а мысль о собственной квартире отложил на потом.
* * * * *
День выдался тяжелый, заказов было немного, но адреса находились далеко друг от друга, и Вадим порядком устал. К тому же, кажется, начинал заболевать, поэтому предупредил Галину Николаевну, что не придёт, и торопился домой, чтобы лечь спать пораньше. Инстинктивно чувствовал, что надо просто отлежаться. Так любой зверёк, ощущающий недомогание, стремится забиться в свою нору, скрывшись от посторонних глаз, перебороть болезнь и набраться сил. Сейчас он не хотел никого видеть, но, как назло, у дома встретил взволнованную мать Лены.
- Вадик, ты Лену давно видел? Когда в последний раз вы встречались?
- Давно. - Он хотел пройти мимо, но это было невежливо, и тётя Таня отчего-то слишком уж тревожилась. Если честно, такой её Вадим никогда не видел. - Что-то случилось?
- Очень надеюсь, что нет. Просто такого никогда не было, чтобы Лена не отвечала на мои звонки. Мы с Евгением Павловичем уехали в санаторий. Каждый вечер созванивались с Леночкой. Всё было хорошо. А позавчера она не ответила и не перезвонила. Я позвонила утром и ещё раз вечером. Телефон выключен. И вот сегодня мы приехали, бросили всё и примчались. А её нет, Вадик. Была крохотная надежда, что она с тобой, но...
- Она не со мной. - Его голос звучал глухо. - Скорее, с этим своим.
- Герман? Так, кажется, зовут её приятеля? А почему «своим»? Вадик, Лена ничего не рассказывает уже давно. Ты что-то знаешь?
- Не знаю, тёть Тань. - Прозвучало это отчаянно, хотя со стороны могло показаться, что раздражённо. - Он приезжал, привозил цветы... Я, правда, давно не видел Лену.
Пока они разговаривали, подошёл мужчина.
- Танечка, я позвонил. Пётр сказал, что никаких несчастных случаев с похожими приметами зафиксировано не было.
- Это Евгений Павлович, Вадик. Женя, это Вадим, друг Лены. А Пётр — это знакомый Евгения Павловича в органах. Мы просили его узнать...
- Друг? - Спутник матери Лены внимательно разглядывал Вадима. - И что, тоже ничего не знаешь?
- Нет. Спросите лучше у Геры.
- Спросили бы. - Тётя Таня вздохнула. - Только я не знаю о нём ничего. Вадик, а ты? Хотя бы фамилию.
- Не знакомились. - Буркнул Вадим и тут же одёрнул сам себя. Тётя Таня в чём виновата? Она вон как за Вадика переживала, и с самозанятостью помогла разобраться, оформила ему всё. - Я номер машины знаю, запомнил.
- Да что же ты молчишь, садовая твоя голова? - Евгений Павлович удивлённо впился в него взглядом. - Говори скорее.
Вадим продиктовал.
- Извините, мне надо позвонить.
Мужчина отошёл в сторону и быстро заговорил с кем-то по телефону.
- Да, жду, дорогой.
Он вернулся и обнял мать Лены за плечи.
- Не волнуйся, Танечка. Петя сейчас всё выяснит. У них это быстро.
- А как Бакс? - спросил Вадим, чтобы не молчать. - С кем он оставался, если вы уехали?
- Специально обученный человек кормит его и занимается заодно. - Евгений Павлович нетерпеливо поглядывал на свой смартфон. - Ты, значит, нашёл его? Прошу прощения. Да, Петя. Уже? Да, я запомню. Нестеров Герман Сергеевич, Сокольского, двадцать. Спасибо, спасибо, дружище. Я твой должник. Танюш, поехали.
- Можно я с вами?
Зачем он это сказал? Кто дёрнул в тот момент его за язык? Как вообще у него вырвался столь глупый вопрос? Хотя, судя по настроению Евгения Павловича, пошлёт он Вадика куда подальше. Скажет, что без него справятся.
- Поехали. Машина у входа во двор.
Доехали быстро. Основные пробки давно рассосались, а район улицы Сокольского считался чем-то вроде местной Рублёвки, находился немного в стороне от центральных улиц, и большого потока машин там никогда не наблюдалось.
- Вот он, двадцатый дом. - Евгений Павлович оглядел большой особняк. - Я тоже хотел такой проект. Потом подумал, что ни к чему он мне, большой слишком, а дети разъехались. Интересно, у этого Германа много родственников?
- А мне интересно, где моя дочь, Женя.
Тётя Таня вышла из машины и направилась к воротам. Евгений Павлович выскочил за ней, показав Вадиму жестом: сиди, мол. Вадик опустил стекло и остался в машине.
- Вам кого? - Раздался в динамике на воротах женский голос.
- Простите, мы можем увидеть Германа? - Голос матери Лены срывался от волнения. - Моя дочь, Лена, она может быть с ним.
- Я не знаю никакой Лены, а Германа дома нет. - Тон говорившей ясно давал понять, что продолжение разговора бессмысленно.
- Послушайте, любезная. - Евгений Павлович отодвинул тётю Таню. - Девушка пропала. Заявление уже в полиции, и вскоре сюда может приехать наряд. Проще сказать, где находится Герман, и избежим лишних неприятностей.
Динамик, помолчав, выдал:
- Я действительно не знаю. Могу только предположить.
- Предполагайте же. - Поторопил Евгений Павлович.
- Возможно, на старой даче. С тех пор как мы построили этот дом, мы с мужем там не бываем, а Гера иногда приезжает с друзьями, когда им надоедают городские тусовки.
- Вы не могли бы позвонить ему? - снова вмешалась тётя Таня. - Спросить про Лену.
- Там плохо со связью. - Теперь голос звучал нерешительно. - Я уже звонила, но звонок не проходит. Поэтому я и подумала, что он там.
- Говорите адрес. - потребовал Евгений Павлович и, выслушав, потянул тётю Таню к машине. - Едем, Танюш.
Ехали молча. Автомобиль пробирался по раскисшей, слегка схваченной вечерним морозцем грунтовке. Вадим видел бледное лицо Лениной мамы, смотревшей вперёд с таким напряжением, что казалось, будто она пытается разглядеть за этой грязной темнотой свою девочку. Долго плутали по кривым улочкам замершего СНТ, пока не нашли нужный дом.
- Темно. - Мать Лены, едва не плача, смотрела на безжизненные окна. - Зря ехали.
Но Вадима словно что-то подтолкнуло вперёд. Хорошо, что здесь, как и во многих садовых товариществах, не слишком заморачивались с заборами.
- Вадик, ты куда?
Он не ответил. Оказавшись во дворе, пошёл к дому, ощущая чьё-то присутствие, как в тот вечер, когда нашёл у заброшек Бакса. Несмотря на не слишком хорошее состояние, Вадиму казалось, что он слышит какой-то звук, так всегда бывало, когда рядом таилась беда или опасность.
- Вадим, что там? - Евгений Павлович шёл следом.
- Не знаю. - Честно ответил он. - Вы ничего не слышите?
- Тихо вроде. - Мужчина прислушался. - Или нет?
- Или нет... - Вадим дёрнул входную дверь. - Заперто. Лена! Лен! Ты здесь?
Из глубины дома раздался слабый звук.
- Твою мать! - Евгений Павлович огляделся. - Топор бы.
- Не надо. - Вадик сдёрнул куртку, торопливо обмотал левую руку и, не задумываясь, ударил в стекло.
Она сидела на полу у дивана в дальней комнате, привалившись к нему спиной. Рыжие волосы растрёпаны. Вадим заметил запёкшуюся на них кровь.
- Ленка, жива?
Она кивнула.
Евгений Павлович уже набирал номер. Тётя Таня плакала и обнимала дочь.
- Что здесь со связью? - Мужчина нервничал и никак не мог поймать сеть.
- Плохо здесь со связью. - С трудом произнесла девушка. - Давайте лучше сами поедем.
Евгений Павлович чертыхнулся, подхватил Лену на руки и понёс в машину. Вадим открыл дверь.
- С ногой что?
- Не знаю. - Прошептала она. - Повредила, когда падала, наверное. Как ты тогда.
- Ну вот, теперь ты тоже калека. - Неудачно пошутил он, не зная, что сказать.
- Хватит уже, Вадь. Ты когда-нибудь успокоишься? Не говори мне об этом больше.
- Я понял. Это он тебя? - Вадим осторожно дотронулся до её волос.
- Точно не знаю. Сначала всё хорошо было. Мы мясо жарили, смеялись. Друзья его здесь были. Потом уехали все. Я думала, мы с ними в город вернёмся, но нет. Мы вдвоём остались. Он пил много, ну и... А я не могу так, вот и отказалась. Он разозлился, мне страшно стало, я хотела уйти. Думала, до дороги дойду, а там попутку поймаю. Но он догнал у порога и ударил. А дальше, словно свет выключили. Я очнулась там, на диване. Хотела встать и упала. И потом не смогла подняться. Голова кружится, тошнит, на ногу не наступить, и никого рядом. Я даже не кричала, знала, что поблизости никого нет. Думала, он протрезвеет и всё же вернётся...
- Господи, какой же подлeц. - Тётя Таня заплакала.
- Головой ты, скорее всего, при падении ударилась. А он испугался спьяну. Думал, наверное, что прибил девчонку. - Мрачно предположил Евгений Павлович. - Вот и смылся.
- Пьяным за руль? Он же мог ещё кого-то покалечить.
- Видно, ему не впервой такая езда, Танечка. Знаешь, сколько их, таких? Подождите, я позвоню.
Они уже выехали на трассу, и Евгений Павлович вышел из машины, прихватив смартфон.
- Петя велел везти Лену в больницу, туда сейчас их сотрудник подъедет. А я вас отвезу и вернусь сюда с ними, покажу, где и что. Лен, ты как, держишься?
- Держусь. - Она посмотрела на Вадима, и на глаза девушки навернулись слёзы. - Вадик, ты прости, ладно? Я такой глупой оказалась...
- Не за что мне тебя прощать. - Он мотнул головой. - Скорее бы уж до больницы доехать...
Эпилог
- Галина Николаевна, опять мука и молоко? Ну что же вы мне просто не позвонили?
Вадим стоял на пороге со своим коробом и укоризненно смотрел на пожилую учительницу.
- А то я не знаю, сколько у тебя сейчас дел. Как учёба, мальчик мой?
- Спасибо, хорошо. Иногда даже кажется, что слишком всё просто, и не хочется тратить на это время, лучше поработать.
Брови Галины Николаевны взлетели вверх.
- Вот, вы реагируете так же, как Лена. - Засмеялся Вадим. - Я уже сказал, что ей надо было идти в педагогический. Ругается на меня, заставляет учиться. Недавно даже сидела вместе со мной, к зачёту готовила.
- Молодец, девочка. - Похвалила Галина Николаевна. - Знает, как надо с вами, шалопаями, управляться. Как ты живёшь сейчас, Вадик?
- Хорошо. Татьяна Михайловна запретила мне квартиру снимать. Сказала, чтобы мы с Леной в их жили. Но я у себя пока. Не хочу торопить события. И потом, хочу сам, а не как отчим, прилипнуть к кому-то.
- Татьяна Михайловна?
- Ну да, тётя Таня. Это я готовлюсь. Как-то неудобно будущую тёщу теперь по-прежнему называть. Она и так обижается, что мы просто зарегистрироваться собираемся. Говорит, другие свадьбы играют, платья, цветы, а вы...
- А вы?
- Да я готов. Просто Лена не хочет. Но я постараюсь уговорить. Деньги на свадьбу откладываю. Она считает, зачем, раз это не главное. После истории с Герой изменилось многое. Лена иначе теперь на внешнюю сторону отношений смотрит. Мы сейчас и разговариваем гораздо больше. О многом, о чём раньше не говорили.
- А тот парень? Он же в тюрьме?
Вадим покачал головой.
- Сначала, когда первый суд был, наказание присудили. Мама его на Татьяну Михайловну чуть ли не с кулаками бросалась. Сказала, что если бы знала, что так будет, ни слова бы не сказала, где он. Но там Евгений Павлович настоял, чтобы это дело на тормозах не спустили, и знакомый его помогал.
- А теперь?
- Они потом апелляцию подали, и дело переквалифицировали. Заменили на условный срок. Лену жаль, она переживала очень. Говорила, что не надо было начинать. Её Евгений Павлович уговорил. Сказал ей, чтобы она о других подумала. Сколько ещё таких девчонок у него могло быть от безнаказанности. Может быть, хоть теперь задумается. Только Лена всё равно себя считает виноватой. Что поверила ему. А вы как? Я тут знаете, что подумал. У вас так здорово получается отстающих подтягивать. Раз даже со мной справились. Давайте объявление дадим. Будете репетитором. Ребята к вам сами приходить станут. И заработок, и общение.
- Репетиторство? Неплохая идея, Вадик. Я до разговора с тобой как-то не задумывалась об этом... Да и сын скоро приедет.
- Хорошо, что приедет. Но одно же не мешает другому. У него тоже, наверное, своя жизнь. Считайте, я был вашим пробным шаром.
- Ну, на шар ты по-прежнему не очень похож. - Пошутила она. - Кажется, что ещё больше похудел и вытянулся.
- Лена тоже так говорит. Говорит, продукты носишь, а как будто не ешь совсем. Да успею я ещё вес набрать. Вот женюсь, выучусь, устроюсь на постоянное место и стану деловым и солидным. А вы больше не заказывайте ничего, не надо. Звоните мне сразу, я приду. Всё равно по маршруту бегаю.
Она смотрела на него с теплотой и надеждой. Он теперь выглядел таким оживлённым, полным решимости и планов на будущее. Она искренне желала, чтобы этот мальчик, даже став деловым и серьёзным, не утратил своей душевной теплоты, стремления помогать другим и оставаться искренним и настоящим.
- Ты ещё не собираешься бросать эту работу? — спросила она.
Он удивлённо посмотрел на неё.
- Зачем? Это я раньше сомневался. А теперь понимаю, что курьером быть не так уж и плохо. Ты ведь людям приносишь что-то нужное, тебя ждут. Я столько людей хороших встретил. И вас вот тоже. А работа любая может в радость или в тягость быть, смотря как к этому относиться. Галина Николаевна, я побегу. Мусор давайте заберу.
«И всё же ты повзрослел», — подумалось ей. Галина Николаевна подошла к окну. Через двор двигалась тонкая фигурка с большим коробом за плечами. Сейчас он шёл быстро и уверенно, точно зная, куда идёт и чего хочет от этой жизни. «Пусть всё тебе будет в радость, любое дело, за которое бы ты ни брался», — пожилая учительница коснулась пальцами холодного стекла. — «Будь счастлив, мальчик».
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************