Предыдущая часть:
Через неделю он объявился снова с новостями, и Катя сразу пожалела, что втянула его в эту историю — подробности загадочного отравления оказались такими невероятными, что дух захватывало.
— Ну что, отец Мишиного друга — заядлый игрок в карты, набрал долгов целую гору, но убивать его никто бы не стал, это не в интересах кредиторов, — заявил Сергей, усаживаясь за стол с серьёзным видом. Им Смирнов выгоден живым, всегда можно бизнес отжать или активы забрать. В общем, эта версия не проходит. Зато я поспрашивал у знакомых, сплетни пособирал по округе, и вырисовывается картинка.
— И что люди болтают? — заинтересовалась Катя, ставя перед ним чай, хотя и не ожидала, что расследование строится на слухах из вторых рук.
— Ты меня не перебивай, дай договорить, — слегка обиделся брат, но продолжил. Кстати, я тебя сегодня у фермы встретил случайно, видел там новенькую доярку, блондиночку такую яркую.
— Это Оля, что ли? — усмехнулась Катя, сразу поняв, о ком речь. Ой, даже не смотри в её сторону, не стоит она того.
— Ты чего, она же ничего, симпатичная, — удивился он.
— Она у нас всех больших начальников любит обхаживать, — объяснила Катя, качая головой. Сначала к Василию подкатывала, не выгорело — переключилась на местного депутата. Ты для неё не тот калибр, она на покрупнее метит.
— Жаль, девчонка-то привлекательная, такие мне как раз по вкусу, — улыбнулся Сергей, но без особого сожаления. Да ладно, не кисни, никто её в семью не зовёт. Просто приударить хотел, я же парень свободный, имею право.
Он уехал, а Катя почувствовала ещё большую антипатию к Оле, с которой и раньше не ладила по-настоящему. Та вечно норовила её подставить перед начальством, злилась, что фермер выделяет именно Катю среди всех доярок за старание и надёжность. Оля была приезжей, перебралась в деревню недавно, и поговаривали, что дом ей купил бывший любовник в качестве отступных после расставания, чтобы откупиться. Но Катя в это не очень верила — кто бы стал просить дом в их тихой Малиновке, когда можно квартиру в городе взять? Оля была девушкой заметной, яркой: крашеная блондинка с длинными волосами до талии, наивными голубыми глазами, от которых мужчины просто таяли на месте. Но, познакомившись ближе, они быстро отрезвлялись — она была невероятно нахальной, обожала деньги понад всё, любила плести интриги, распускать сплетни обо всех подряд и слыла острой на язык, могла задеть так, что надолго запомнится.
Через неделю Сергей приехал снова, прямо на ферму во время смены, и Катя сразу поняла по его виду — новости важные, не терпящие отлагательств. Они отошли к телятнику, где было потише, и стали переговариваться негромко, стараясь не привлекать лишних глаз и ушей от других работников.
— В общем, всё оказалось ещё интереснее и запутаннее, чем казалось сначала, — возбуждённо рассказывал Сергей, жестикулируя для убедительности. Этот крёстный, Антон, действительно аллергик со стажем, не переносит кучу продуктов — от арахиса до целого списка морепродуктов и специй. Я бы сказал, ему даже дышать иногда опасно, не то что пробовать что-то новое, вроде торта на празднике.
— То есть он до сих пор в больнице лежит? — поинтересовалась Катя, опираясь на забор, чтобы не стоять столбом. Надо бы с ним поговорить лично, может, что-то прояснится.
— Я пытался подойти, но никак не выходит, — пожал плечами Сергей, разводя руками. У него палата платная, с отдельным входом, и какая-то наёмная охрана дежурит круглосуточно. Интересно, от кого он так прячется или кого опасается.
— А чем именно его отравили, выяснил? — спросила она, чувствуя, как любопытство разгорается.
— Самым, казалось бы, безобидным компонентом — орехами, — усмехнулся брат, но с ноткой серьёзности. Только не обычными, а редким бразильским пеканом, который в простом торте и не встретишь. В обычных магазинах такого не добавляют, чтобы не рисковать, местные кондитеры вообще без такой экзотики обходятся, предпочитают проверенные ингредиенты.
— Кстати, я точно знаю, кто этот торт пекла, — вспомнила Катя, и идея показалась ей удачной. Это Маша, мама одного из Мишиных одноклассников, она давно в кондитерском деле. Могу сама к ней заглянуть и поговорить, чтобы тебя не нагружать лишний раз.
— Уже съездил к ней, расспросил всё подробно, — вздохнул Сергей, качая головой. Вот тут и начинаются настоящие странности, которые не укладываются в голову. Эти орехи накануне праздника принёс какой-то мужчина, сказал, что от Смирновых, и попросил обязательно добавить в торт, чтобы он получился необычным и запоминающимся.
— Интересно, а почему тогда Света с мужем так строго запретили детям даже подходить к торту? — задумчиво сказала Катя, перебирая в уме детали. Я специально узнавала — его предлагали только взрослым гостям, ребятам ни кусочка.
— Может, в пропитке был алкоголь, а они спохватились поздно, когда торт уже готов был, — пожал плечами Сергей, но сам не выглядел убеждённым. В общем, это явно не случайность, а какой-то умысел, но пока совершенно неясно, какой именно и кто за этим стоит.
— Если правда хотели кого-то отравить, то почему не получилось до конца? И вообще, зачем выбирать крёстного именинника, он же не главный в этой компании? — размышляла Катя вслух, пытаясь связать концы. Кому это могло понадобиться, он ведь не бизнесмен с врагами, просто живёт тихо на проценты от наследства, ни с кем не конфликтует.
Сергей уехал, пообещав копать дальше, а Катя начала лихорадочно обдумывать ситуацию, чувствуя, как она ей не нравится всё больше. В конце концов, она решила не тянуть и сходить напрямую к Павлу Смирнову, мужу Светланы, чтобы поговорить без посредников и прояснить хоть что-то. Не стала ждать удобного момента — после смены сразу направилась в их супермаркет, поднялась в кабинет управляющего и застала там обоих супругов, которые о чём-то яростно спорили шёпотом, но при её появлении резко замолчали, словно пойманные на горячем.
— Здравствуйте, — кивнула Катя Смирновым, стараясь держаться уверенно, несмотря на неловкость. Я к вам по важному разговору пришла, не могу это так оставить.
— Видишь ли, это отравление меня сильно беспокоит, ведь дети могли пострадать, и это не шутки, — начала она прямо, глядя в глаза.
— Ой, да ребятам ничего не угрожало, можешь не переживать, — выпалила Светлана слишком быстро и тут же осеклась, поняв, что сказала лишнее, и лицо её изменилось.
— Вот как, значит, вы знали, что риск есть только для взрослых? — прищурилась Катя, чувствуя, как всё становится понятнее. А про долги Павла вы в курсе? Ладно, мне это на самом деле не так интересно, я лучше пойду, не буду мешать.
Светлана быстро чмокнула мужа в щёку и выскользнула из кабинета, оставив их наедине.
— А, Катя, видел, какая она у меня, — тяжело вздохнул Павел, опускаясь в кресло. Красивая, как тропическая птичка, раз — и упорхнула куда-то, а я тут сиди один разгребай. Куда она вечно шастает, не знаю, передо мной не отчитывается, целыми днями в городе торчит, говорит, с подругами встречается, а сама выглядит так, будто вот-вот взлетит и улетит навсегда. Бросит она меня в итоге, увидишь, не выдержит такой жизни.
— Павел, ну ты чего наговариваешь на себя? У вас же ребёнок общий, жизнь налаженная, бизнес на ногах, — стала утешать его Катя, видя, как мужчина искренне расстроен. Всё наверняка наладится, просто ей, наверное, дома сидеть надоело без дела, вот и ищет себе занятие, хобби какое-то новое нашла, а признаться стесняется или боится, что не поймёшь.
— Откуда ты про мои долги вообще узнала? — поинтересовался он, поднимая взгляд, полный усталости. Странная это история вышла: я в карты проигрался по глупости, признаю, не сдержался, но деньги-то были под рукой, чтобы рассчитаться полностью. Полез в сейф — а там пусто, недельная выручка испарилась, как и не было. Света клянётся, что не брала, обвинила нашу домработницу в воровстве, я её уволил, чтобы не рисковать, но в душе сомневаюсь — у той женщины доступа к сейфу отродясь не было, она даже код не знала.
— А почему ты уверен, что покушение именно на Антона было? — продолжала допытываться Катя, не давая разговору уйти в сторону. Ведь отравить человека не так просто, нужно всё рассчитать, а твоим кредиторам это вряд ли выгодно — живой должник полезнее.
— Им-то какая разница, счётчик всё равно тикает, долг с каждым днём только растёт, как снежный ком, — вздохнул Павел, потирая виски. Того и гляди, весь бизнес потеряем, и останемся ни с чем. По неволе поверишь в чёрную полосу, когда всё валится из рук.
Катя ушла оттуда, так и не задав самого главного вопроса — почему детям не разрешили даже попробовать торт. Она понимала, что ответ на него, скорее всего, знает только Светлана, а та, понятное дело, своими секретами с простой дояркой делиться не станет, слишком разные у них миры.
На следующий день у Кати наконец-то выдался выходной, что случалось редко. Миша с утра пораньше ускакал с соседскими мальчишками на речку ловить рыбу, полный азарта и с удочкой наперевес. Она же собрала вещи и поехала в город — хотела лично поговорить с тем самым крёстным, вокруг которого вся эта загадочная история и крутилась, может, он прольёт свет на детали.
Катя вышла на остановке прямо у больницы и медленно пошла по тротуару, размышляя, как лучше подойти к разговору. В этот момент мимо пронеслась машина, обдав её грязной водой из лужи, и она еле успела отскочить в сторону. Раздражённо отряхнувшись, Катя глянула через дорогу и увидела Светлану — та что-то громко и настойчиво втолковывала молодой женщине, очень похожей на неё внешне, словно сестре. Катя попыталась расслышать их разговор, напрягая слух, но из-за шума машин ничего не разобрала, а женщины тем временем скрылись в ближайшей подворотне, не заметив её.
В больнице удалось довольно легко выяснить, в какой палате лежит Антон, спросив у дежурной медсестры под предлогом. Потом Катя притворилась, что идёт к совсем другому пациенту в соседнюю дверь, чтобы усыпить бдительность охранника у входа, и проскользнула в нужную палату с пакетом апельсинов в руках, как будто навещает знакомого. Но едва зашла, сразу пожалела о таком "подарке" — мужчина на больничной койке в панике закричал, отмахиваясь руками.
— Уберите их отсюда прямо сейчас, или вы меня добить решили? — воскликнул он, бледнея на глазах.
— Да что вы, и в мыслях такого не было, — испуганно отступила Катя, ставя пакет на пол. Просто подумала, витамины не помешают для восстановления, апельсины свежие, полезные.
— Из-за таких вот доброжелателей с витаминами я и в рестораны давно не хожу, боюсь, — проворчал Антон, успокаиваясь понемногу. Все вокруг норовят то зелень какую-то подсыпать в блюдо, то специи экзотические, а у меня аллергия на половину продуктов из магазина, понимаете? Мне вообще ничего нового пробовать нельзя, категорически, только проверенное меню.
— Жалко вас, должно быть тяжело так жить, — вздохнула Катя, присаживаясь на стул у кровати. Кстати, а почему вы на дне рождения всё-таки решили торт попробовать? Вы же не сами его готовили, не знали состав наверняка.
— Ай, мне же сказали заранее, что всё по специальному рецепту, только из безопасных ингредиентов, без риска, — возмущённо покачал головой Антон, вспоминая с раздражением. А в итоге чуть концы не отдал, столько времени в этой больнице потерял зря, и ребёнку весь праздник испортил своей бедой. За это себя больше всего казню, совесть мучает. У меня своих-то детей нет и не предвидится, а Димка для меня как свет в окошке, замечательный мальчишка, полный энергии. Я его крёстным стал ещё когда в браке с Верой состоял, это моя бывшая жена.
— Понятно, а у меня сын, он тоже на том празднике был, Миша зовут, — пояснила Катя, чтобы разговор не казался слишком официальным.
— О, помню такого, хороший пацан, живой и дружелюбный, — улыбнулся Антон, оживая. Знаете, я так жалею теперь, что Веру не уговорил в своё время родить ребёнка. Год назад, когда мы разводились с треском, я об этом даже не думал, она меня вечно неудачником обзывала, принижала.
— А почему она так считала? — спросила Катя, стараясь говорить мягко. Вы же вполне нормальный человек, благополучный.
— Ну, это вам со стороны кажется очевидным, а Вере нет, она всегда видела во мне только минусы, — вздохнул Антон, откидываясь на подушку. Она тогда решила, что нашла мужчину своей мечты, идеального, и ушла с громким скандалом, хлопнув дверью. А через три месяца я вдруг наследство получил, неожиданное. Представляете? Из никчёмного лузера сразу стал перспективным женихом в её глазах. Вот только мне Вера уже не нужна была ни под каким соусом. Я не из тех, кто прощает предательство так легко, это не по мне.
— Кстати, а вы вообще зачем ко мне пришли, не просто же так? — вдруг спросил Антон, приглядываясь к ней внимательнее. Это явно не из чистой вежливости или любопытства.
— Боюсь, что нет, вы правы, — покачала головой Катя, решаясь на откровенность. А вам не кажется вся эта история с отравлением очень странной? Вы получаете большое наследство, и вдруг становитесь жертвой такого покушения, словно кто-то специально подстроил.
— При моей форме аллергии, когда чуть ли не на воздух реакция, это почти нормально, можно сказать, рутина, — вздохнул Антон с горечью. Скорее чудо, что я до сих пор жив и относительно здоров, учитывая, как безалаберно повара в кафе и ресторанах относятся к ингредиентам.
— И всё же, вам не кажется, что это могло быть сделано нарочно, с умыслом? — настаивала Катя, не отступая. Подумайте хорошенько, может, кто-то ненавидит вас, простого человека, которому внезапно так повезло с наследством. Давайте я оставлю свой телефон на всякий случай, если вдруг что-то вспомните или придумаете, позвоните, пожалуйста, не стесняйтесь.
Продолжение :