Предыдущая часть:
Она вышла из палаты с твёрдым ощущением, что услышала что-то по-настоящему важное, но в то же время упустила ключевую деталь, которая могла бы всё связать. Антон всё отрицал, упирал на случайность, и добиться от него большего было невозможно, он явно закрывался. А на работе у них тем временем разгорелось настоящее противостояние, которое добавило хлопот. Виной всему стал фермер, который объявил конкурс на лучшую доярку с солидным денежным призом в конце года, и Катя много лет удерживала в нём первенство благодаря своему упорству. В этом году она тоже не собиралась уступать, планировала работать ещё старательнее, но у Оли на этот счёт было своё мнение, и она не собиралась сидеть сложа руки. Сначала она просто наябедничала хозяину, что Катя вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, затеяла какое-то идиотское расследование, отвлекается на посторонние дела. Тот и сам заметил изменения — его лучшая сотрудница стала рассеянной, иногда забывала мелкие, но важные моменты, пару раз опоздала на смену, хотя раньше за ней такого отродясь не водилось, всегда была пунктуальной. Василий Петрович вызвал Катю на серьёзный разговор в свой кабинет, чтобы разобраться.
— Что с тобой происходит в последнее время? — недовольно спросил он, хмуря брови и постукивая пальцами по столу. Неужели это доморощенное расследование стоит того, чтобы забрасывать обязанности? У нас тут работы по горло, коровы сами себя не подоят, а ты ходишь как в тумане.
— Василий Петрович, — обиделась Катя, чувствуя, как внутри закипает от несправедливости. Я же день и ночь на этой ферме пахала столько лет, без выходных почти, а как ненадолго своими личными делами занялась, так сразу стала ненужной и лентяйкой. У нас здесь вроде не рабство, чтобы совсем без передышки.
— Я тебя только предупредил, чтобы ты взялась за ум, — заявил босс категорично, не терпящим возражений тоном. Если продолжишь в том же духе, отвлекаться и ошибаться, то вообще уволю без разговоров. А кто тогда работать будет вместо тебя? Оля, что ли, которая только и делает, что хвостом вертит да глазки строит?
— Знаете, может, ей и правда лучше поручить мою работу, чем мне тут выслушивать упрёки, — ответила Катя, не сдержавшись. По крайней мере, она не подслушивает чужие беседы и не жалуется по мелочам, а просто делает, что велено.
— Поговори мне тут ещё, умничай, — возмутился Василий Петрович, краснея от раздражения. Я всё сказал, и точка. Ты же прекрасно знаешь, что в нашей деревне с работой туго, так что на твоём месте я бы не спорила и не нарывалась.
Катя вышла из кабинета с обидой в душе, чувствуя себя униженной таким разговором. От Оли она никогда ничего доброго не ждала, знала её подлый характер, но чтобы та так нагло пыталась её утопить, распуская сплетни и подстраивая всё под себя, — этого Катя даже представить не могла, это переходило все границы.
На вечерней дойке вдруг куда-то пропали её рабочие перчатки, которые всегда лежали на месте, а потом и комбинезон оказался испачканным какой-то странной субстанцией с резким запахом. Коровы сразу забеспокоились, учуяв непривычный аромат, стали нервничать и мычать громче обычного, но Катя всё же отработала смену до конца, не сдаваясь, хоть и с трудом.
Оля была явно недовольна, что всё пошло не по её плану — она же столько сил потратила, чтобы выжить соперницу с работы, плела интриги, подстраивала мелкие гадости одна за другой, а теперь приходилось смириться, что Катя всё равно держится крепко и продолжает бороться за звание лучшей доярки, не сдаваясь. По мнению Оли, эти премиальные деньги были нужны ей куда больше, чтобы поддерживать свой образ и покупать новые наряды, так что она решительно направилась к дальнему доильному аппарату, когда все разошлись, и тонкими маникюрными ножницами прорезала небольшое отверстие в шланге, чтобы молоко вытекало. Затем прошла к большому холодильнику, куда ставили весь вечерний удой, и нарочно распахнула дверцу настежь, оставив её открытой на ночь, прекрасно понимая, кого завтра обвинят в этой диверсии и кто попадёт под горячую руку начальника.
Утром на работу пришла ничего не подозревающая Катя, как всегда вовремя, начала дойку по расписанию и вдруг увидела, как молоко льётся прямо на землю через прорезь в шланге, не попадая в систему. Она попыталась быстро исправить, но вскоре стало ясно, что это не главная проблема — настоящая беда поджидала в холодильнике.
Фермер как раз приехал лично проконтролировать утреннюю отгрузку молока на продажу и сразу обнаружил, что вся вчерашняя партия испорчена — без холода оно скисло за ночь. Отправлять такое было нельзя, а запасного молока на ферме просто не оказалось, весь план на день полетел кувырком.
— Катя, что здесь творится, объясни толком? Ты холодильник вчера видела перед уходом? И где вообще молоко нормальное? Коровы мычат от нетерпения, почему они ещё не подоены полностью? — рявкнул фермер, врываясь в коровник с красным лицом. Вот я тебе говорил вчера, предупреждал, а ты всё равно. В голове у тебя каша полная вместо мозгов, одни эти расследования на уме, а работа стоит.
— Василий Петрович, я вчера лично холодильник запирала на ключ, как всегда, всё было в порядке, молоко стояло охлаждённое, — ответила Катя, стараясь держаться спокойно, хоть внутри кипело от несправедливости.
— Значит, забыла запереть или не проверила толком, — отрезал фермер грубо, не слушая возражений. Весь товар пропал напрочь, убытки огромные. Теперь будешь мне стоимость возмещать из своей зарплаты?
— Ничего я не забывала и не оставляла открытым, — разозлилась Катя в ответ, повышая голос. Запирала всё как положено, по инструкции, но если вам так хочется от меня избавиться и поверить чужим наговорам, то пожалуйста, не держите.
Она резко сняла перчатки с рук и бросила их на пол под ноги, не в силах терпеть дальше. Фермер смотрел на неё ошарашенно, будто видел впервые в жизни такую реакцию от своей лучшей работницы. Катя была так зла и обижена, что уже не хотела слышать никаких аргументов или оправданий от него, решив для себя, что хватит. Если Василий Петрович предпочитает слушать Олю с её льстивыми речами и подхалимством, то пусть так и будет, сам потом разберётся с последствиями. Она вышла из коровника под его изумлённый возглас, даже не остановилась, чтобы ответить на приветствие знакомого тракториста, который помахал рукой. Дома Катя наконец дала волю слезам, которые душили весь путь.
Ей стало невероятно обидно, что начальник, которого она уважала, был готов бросаться такими громкими обвинениями, не попытавшись даже разобраться в ситуации по-честному, просто поверив сплетням.
В это время на ферме Василий Петрович пытался одновременно починить вышедшее из строя доильное оборудование, которое кто-то явно подпортил, и решить, кто теперь будет им пользоваться в этот день, чтобы не срывать график. Пришлось даже вызвать на подмогу Олю, которая была не на смене, но жила недалеко.
— А где Катя-то? Проспала, что ли, или заболела внезапно? — поинтересовалась та, входя в коровник с довольной улыбкой. Или вы её наконец выгнали за все эти выходки? Ну и правильно сделали, нечего ей тут задаваться и нос задирать, вечно она себя великой работницей выставляет, а на деле ничего особенного.
— Какая ты вся такая великая работница? А ну, без лишних разговоров, иди, — сказал ей Василий Петрович, вручая старое жестяное ведро для ручной дойки. Сегодня придётся вручную работать, аппараты неисправны.
— Это как вручную? — шарахнулась она в сторону, брезгливо глядя на ведро. Нет, я руками эту грязь делать не буду, вы меня не заставите, прав таких у вас нет.
— Оля, ты доярка или кто? Вот и занимайся своими прямыми обязанностями, как все, — заорал на неё начальник, теряя терпение. Или хочешь на улицу вылететь вслед за Катей, без расчёта?
— Ладно-ладно, не кричите, — скривилась Оля, неохотно беря ведро в руки. Ай, ну и подгадила же эта ваша любимая доярка напоследок, оставила нас в такой заварушке.
Почти три часа она ковырялась с несчастными коровами, пытаясь их подоить, но те мычали жалобно, не даваясь в руки, переминались с ноги на ногу от дискомфорта. В конце концов Василий Петрович плюнул на всё это безобразие и взялся за дойку сам, чтобы спасти ситуацию. Остальные сотрудницы тоже не справлялись толком — все давно привыкли к автоматическому оборудованию, а ручная работа требовала сноровки, которой не было. Коровы продолжали жалобно мычать, а Оля в истерике орала на весь коровник, что одна из них зажевала её дорогой платок, но это никого особо не волновало, все были заняты делом.
Наплакавшись вволю дома и немного успокоившись, Катя решила испечь блины на завтрак сыну — раз уж на работу возвращаться не собиралась, то хоть время проведёт с пользой, порадует Мишу домашней едой. И вот за этим занятием, когда аромат блинов уже разнёсся по кухне, сестру неожиданно застал Сергей, решивший заглянуть без предупреждения.
— Что это у вас тут происходит, а? — весело поинтересовался он, входя и нюхая воздух. На ферме полный дурдом творится, все в панике, а ты спокойно блины жаришь, как ни в чём не бывало.
— Я оттуда ушла окончательно, надоели они мне все, — вздохнула Катя, переворачивая блин на сковородке. Вечно я во всём виновата оказываюсь, даже когда не при чём. Вот уверена на сто процентов, эта Оля всё подстроила специально, чтобы меня выставить в плохом свете и добиться увольнения.
— Да уж, бедная моя сестрёнка, досталось тебе, — приобнял её Сергей за плечи. — А я как раз с неожиданными новостями приехал, которые всё меняют. В общем, наш крёстный действительно тёмная лошадка, ничего криминального на него не накопал, но теперь точно уверен — его и правда пытались отравить, это не просто случайность или совпадение.
— Тебе, кстати, этот Антон не звонил в последнее время? — спросил он, присаживаясь за стол.
— Не знаю, телефон где-то в сумке лежит, не смотрела, — качнула головой Катя, продолжая печь.
— Вот и я до него не дозвонился несколько раз, решил сам съездить в больницу, — пожал плечами Сергей. На Антона было второе покушение, уже в палате. Какая-то тётка в парике, переодетая медсестрой, добавила яд прямо в капельницу, когда он спал. Хорошо, что в этот момент санитар заглянул из коридора и заметил странные манипуляции у кровати. В общем, успел перехватить трубку и снять её вовремя. Антон не в шоке, конечно, но держится. Катя, ты меня вообще слушаешь или нет?
Она не ответила сразу, лихорадочно роясь в сумке на полке. Наконец телефон нашёлся, и Катя с ужасом уставилась на экран — куча пропущенных звонков и сообщений от Антона. Она решительно набрала номер, сердце стучало как бешеное.
— Катя, вы меня слышите нормально? — прокричал он в трубку взволнованно, словно боялся, что связь прервётся. Я разобрался, кто пытался это устроить, всё встало на места.
— Вы что, видели убийцу своими глазами? — спросила она, без сил опускаясь на диван рядом. Кто-то из знакомых, кого вы знаете близко?
— Моя бывшая жена, Вера, — пробормотал Антон, и голос его звучал потрясённо. Я узнал её даже в этом дурацком парике, профиль ни с кем не спутаешь. Было темно в палате, но я чётко видел, это она.
— Интересно, и зачем бывшей жене вас убивать? — сказала Катя скептически, пытаясь осмыслить. Ну, даже в теории, ради чего затевать такую сложную схему с ядом? Она ведь ничего не получит в случае вашей смерти, вы же разведены.
— Я тоже ничего не понимаю в этом всём, честно, — разочарованно ответил Антон, и в его тоне сквозила усталость. Думал, может, вы что-то подскажете или увидите под другим углом.
— Погодите, не вешайте трубку, — попросила его Катя, не давая закончить разговор. Мы с братом попробуем разобраться глубже, не оставим это так.
— Ах, хорошо вам говорить с безопасного расстояния, — вздохнул он тяжело. Но убить-то пытаются именно меня, и это уже第二次. Ну, может быть, вы всё-таки подумаете, кому это могло быть выгодно на самом деле — я пока никаких перспективных кандидатов не вижу, голова кругом идёт.
— Ладно, и знаете, что я ещё хотел сказать — я выписываюсь завтра, так что если что-то надумаете или понадобится встретиться, приезжайте, буду рад вас видеть, не стесняйтесь.
Он продиктовал адрес своей квартиры и попрощался, а Катя положила трубку и посмотрела на Сергея. Брат тем временем доедал уже пятый блин с черничным вареньем, которое она сварила летом, и выглядел вполне довольным. К нему на кухню прибежал Миша, учуяв запах, и теперь оба — большой и маленький — с надеждой смотрели на неё, ожидая новой порции. Пришлось продолжать печь, чтобы накормить это голодное семейство, хоть мысли и витали вокруг разговора. А через час Катя выпроводила брата в город с заданием — пусть разузнает побольше про Веру, бывшую жену Антона, которая явно была ключевой фигурой в этой запутанной истории. Сергей пообещал сделать всё возможное, не подвести.
Катя же решила устроить дома генеральную уборку, раз уж освободилось время — она не помнила, когда последний раз была в отпуске, кажется, лет пять назад, а про нормальные выходные и вовсе забыла из-за работы. На ферме вечно кто-то болел, уходил в декрет, запивал или просто опаздывал на смену, и Катя, живущая ближе всех, всегда была на подхвате, готовая выйти вместо кого-то. Она злорадно подумала, что теперь все эти экстренные вызовы достанутся Оле, которая, подставляя соперницу, явно рассчитывала на другой исход — на премию и лёгкую жизнь.
Три дня Катя с сыном убирали весь двор от мусора и листьев, разбирали чердак, полный старых вещей, выбивали ковры и дорожки от пыли, мыли окна до блеска, стирали занавески и шторы. Наконец уборку завершили, дом сиял чистотой, и тут появился Сергей с очередной порцией новостей, которые перевернули всё с ног на голову.
— Представляешь, они сёстры двоюродные — Светлана и эта Вера, — сказал он, врываясь в дом с порога, полный возбуждения. Не родные, но близкие, общаются. А ещё я узнал кое-что интересное про законы наследства. В общем, если супруги при разводе не делили имущество официально, и один из них умирает, то второй может подать в суд на выделение своей доли, даже спустя время.
— Ничего себе поворот, — восхитилась Катя, ставя чайник. Да теперь всё становится куда понятнее, мотивы проясняются.
— А это ещё не всё, что я накопал, — мрачно продолжил Сергей, садясь за стол. У Светланы, оказывается, есть любовник на стороне, и план по убийству Антона они разработали на троих, сообща.
— И знаешь, кто этот загадочный любовник? — спросил он, делая паузу для эффекта. Племянник Антона, троюродный или что-то вроде, в общем, прямой родственник, который тоже может получить выгоду от смерти дядюшки, если тот не оставит завещание.
— Ничего себе, и где они все трое так удачно пересеклись, чтобы спланировать такое? — обескураженно произнесла Катя, пытаясь уложить в голове. Выходит, весь мотив крутится вокруг денег и наследства.
— Этот любовник, Саша, вообще по уши в долгах утонул, — продолжал делиться новостями Сергей, понижая голос. Участвовал в каких-то нелегальных гонках на чужой машине, разбил её в хлам, теперь должен буквально всем вокруг, прячется от кредиторов. Светлана от этого парня просто без ума, готова ради него на любые безумства, даже на преступление. Вон, он недавно в пивной хвастался знакомым, что она у мужа из сейфа деньги потихоньку таскала, чтобы ему помочь.
— Угу, значит, и эта загадка с пропавшей выручкой уже не загадка, — вздохнула Катя, наливая чай. И что теперь? Будем просто ждать, пока эта троица в конце концов укокошит бедного Антона? Он ведь вообще ни в чём не виноват, просто получил наследство неожиданно, а теперь за это расплачивается.
— Есть у меня одна идея, как их вывести на чистую воду, — улыбнулся Сергей хитро. Но для этого нужно согласие самого Антона, он должен сыграть роль. Подарю своим бывшим коллегам из полиции готовое раскрытие убийства, с доказательствами.
— Ты о чём вообще, объясни толком? — испугалась Катя, чувствуя холодок по спине.
— Не паникуй заранее, всё будет под контролем, без риска, — улыбнулся брат, успокаивая её. Я продумаю план до мелочей.
Продолжение: