Мария К. - кусочек из жизни многодетной матери, нашедшей себе очень увлекательное занятие.
Веселая коммуналка
Я в то время жила в коммуналке на «Октябрьской». Так получилось, что меня снова закинуло в коммунальную квартиру — уже после жизни в отдельной отцовской кооперативной.
Пока мы были с мужем вдвоем, все было увлекательно. Жили мы в переулке за французским посольством.
Большая квадратная комната в 20 метров, две молодые пары в соседях, самый центр. До всего — рукой подать, и в гости к нам заходить удобно. Когда все кончалось, посылали гонцов в так называемый «Поплавок» у кинотеатра «Ударник».
С соседями дружили, они с удовольствием с нашими гостями общались.
Когда пошли дети, праздник закончился, и до того не замечаемые мелочи стали гораздо ощутимей. Например, что такое половина лестничного пролета до лифта? Ерунда! А если с коляской? А 4-конфорочная плита на три семьи? Ну и так далее. Я уже забыла, что когда-то работала не только руками, но и головой. Казалось, теперь так будет всегда. Но у меня был друг детства, который решил разнообразить мой досуг.
Очень смешная Хмелевская
В свое время у нас в редакции была мода — читать по-польски. Без всякого там обучения, просто берешь польский детектив — и вперед! Уповалось на то, что много слов похожих — из других языков, что интрига сюжета будет заставлять двигаться вперед, ну, и всегда рядом товарищи, продвинувшиеся в этом деле подальше.
С литературой проблем не было — в магазине «Дружба» на улице Горького вполне можно было закупиться остросюжетными романами дружественных стран. Позже для расширения кругозора я даже выписала себе газету «Życie Warszawy». Не сказать, что читать ее было очень увлекательно - то ли дело журнал «Uroda” (по-польски «красота»), - но что-то там я для себя извлекала. В моде тогда была Иоанна Хмелевская с ее ироническими детективами — у нас такого не было. Подсадила на увлечение маму. Если за стенкой раздавался ее смех, значит, она читала Хмелевскую.
Творческий процесс на коммунальной кухне
Где-то в середине 1980-х тот самый мой приятель, который сам из выпускника МАИ переквалифицировался в переводчики и был этому неописуемо рад, глядя на мою безрадостную борьбу с бытом, сказал:
- Что ты зря время теряешь? Начни переводить!
Я, конечно, поохала — куда мне? Поахала - .да когда?!. Но толстой тетрадкой обзавелась. И пока дети спали и кипятилось белье в большом баке на плите, я сидела на табуретке в углу коммунальной кухни с тетрадкой и потихонечку переводила. Жертвой эксперимента стало «Wszystko czerwone» Хмелевской.
Мне ужасно понравился процесс. Меняешь одно слово на синоним — и фраза приобретает совершенно другую интонацию. А как сделать, чтоб было смешно? Как передать игру слов? Застревала на одном месте, пробовала и так, и этак. В общем, вела себя совершенно непрофессионально, но кайф испытывала невероятный. В оправдание своего наглого дилетантизма хочу сказать, что отец мой был, в частности, переводчиком и давал мне попробовать себя в этом качестве — на примере того, что у него сейчас было в работе, - а потом со мной получившееся разбирал.
Тетрадь отняли!
Тетрадка моя с переводом имела очень живописный вид — бесконечные правки и зачеркивания. Остановиться было невозможно: все время приходила в голову «еще более лучшая» мысль. Тем временем, появился третий ребенок и одновременно ощущение, что я могу «улучшать» Хмелевскую до его совершеннолетия. Но, как вы уже знаете, у меня был друг.
- Хватит, - сказал он. — Давай перепечатаем, и я отнесу это в «Смену» (журнал, в котором он публиковал свои переводы»).
Расставаться с тетрадкой было ужасно жаль, но я послушалась. И когда моему младшему стукнул год, мне позвонили из журнала «Смена» и сказали — берем!
Я этот факт даже не очень осознала.
Вот и всё
Номер с переводом «Wszystko czerwone» вышел.
Окружающие перестали ко мне относиться как к безнадежно увязшей в декретном быте домохозяйке. И это был несомненный плюс. Но был и минус. После выхода журнала мне предложили взяться за перевод серии книг Хмелевской — на каждую срок в полтора месяца. Ох, как же мне хотелось! Но такие спринтерские забеги мне, конечно, было не сдюжить. Так что поплакала и отказалась. На том и закончилась моя карьера переводчика.
***
Много позже познакомилась с девушкой из Калининграда, которая, услышав, как меня зовут, спросила: «А это не вы случайно?..». И рассказала, что у них тот номер «Смены» зачитали до дыр. И это было чертовски приятно.
Еще: