– Юль, послушай… – Стас замялся.
Кухня вдруг показалась Юле тесной. На столе лежал распечатанный банковский отчет. Она нашла его случайно, роясь в ящике в поисках старого счета за коммуналку. Цифры в графе «переводы» резали глаза: каждый месяц, как по часам, половина их дохода уходила на счет некоего Константина Воробьева. Брата Стаса.
– Я жду объяснений, – голос Юли дрожал, но она старалась держать себя в руках.
Стас вздохнул, провел ладонью по коротким темным волосам. Его глаза, обычно теплые, как июльское утро, сейчас избегали ее взгляда. Он сел за стол, придвинул к себе кружку с остывшим чаем, но пить не стал – просто крутил ее в руках.
– Костя… он пытается открыть кафе, – наконец выдавил он. – Я ему помогаю.
– Помогаешь? – Юля бросила ложку на столешницу, и та звякнула, отскочив к краю. – Половина наших денег, Стас! Половина! Это что, теперь наш семейный бюджет – это спонсорство его мечты?
– Это не так, – он поднял голову, в голосе появилась нотка раздражения. – Костя – мой брат. Он всегда был рядом, когда мне было тяжело. Теперь моя очередь.
Юля почувствовала, как внутри все сжимается. Она отвернулась к окну, где за стеклом мелькали мокрые от дождя ветки тополя. Десять лет брака. Двое детей – Маша, которой едва исполнилось семь, и трехлетний Никита. Квартира в ипотеке, которую они тянули, экономя на всем. И вот теперь она узнает, что Стас, не сказав ни слова, отправлял их деньги – их общие деньги! – своему брату.
– Ты мог хотя бы обсудить это со мной, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Я твоя жена, Стас. Не посторонняя.
– Я не хотел тебя грузить, – его голос смягчился. – Ты и так крутишься, как белка в колесе: дети, работа, дом… Я думал, это временно. Костя обещал вернуть все, как только кафе заработает.
Юля резко обернулась.
– Временно? – она повысила голос. – Это уже полгода, Стас! Полгода ты молчал! Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую? Как будто ты мне не доверяешь!
Он встал, шагнул к ней, но она отступила назад, упершись спиной в кухонный шкаф.
– Юль, я доверяю тебе, – он протянул руку, но замер, увидев, как она напряглась. – Просто… Костя попал в беду. Он вложил все свои сбережения в это кафе, но не хватило. Если бы я не помог, он бы все потерял.
– А мы? – Юля посмотрела ему в глаза. – Мы с детьми – мы не в беде? Мы копили на ремонт? На машину? На отпуск, которого у нас не было уже три года?
Стас опустил голову, словно слова жены были тяжелым грузом, придавившим его к полу.
– Я думал, ты поймешь, – пробормотал он. – Семья должна помогать друг другу.
– Семья? – Юля горько усмехнулась. – А я, выходит, не семья?
Тишина повисла между ними, тяжелая, как осенний туман. Где-то в соседней комнате послышался смех Маши – она играла с Никитой, строя башню из кубиков. Юля прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ей хотелось кричать, но она знала: сейчас это ничего не изменит.
– Я не знаю, как нам дальше, – наконец сказала она, открывая глаза. – Но так продолжаться не может.
Она вышла из кухни, оставив Стаса одного. Дверь за ней тихо щелкнула, но звук этот отозвался в ее сердце, как удар молота.
На следующий день Юля сидела в офисе, механически сортируя бумаги. Она работала менеджером в небольшой туристической фирме, и обычно эта суета – звонки, клиенты, бесконечные брони – помогала отвлечься. Но сегодня мысли возвращались к вчерашнему разговору. К Стасу, который молчал, пока она пыталась понять, как он мог так с ней поступить. К Константину, которого она видела от силы пару раз за все годы их брака.
Костя был младше Стаса на пять лет. Высокий, худощавый, с вечно растрепанными волосами и улыбкой, от которой, наверное, млели все официантки в округе. Юля помнила его как обаятельного парня, который всегда умел выкрутиться из любой ситуации. Но кафе? Серьезно? Она даже не знала, что он умеет готовить.
– Юль, ты чего такая хмурая? – спросила Лена, ее коллега, подсаживаясь к ней с кружкой чая.
Юля вздохнула. Лена была ее подругой еще со школьных времен. Худенькая, с короткой стрижкой и привычкой говорить все, что думает, она всегда умела вытащить Юлю из любого уныния.
– Стас, – коротко ответила Юля, не поднимая глаз от монитора.
– Ого, – Лена приподняла брови. – Что натворил твой идеальный муж?
– Он не идеальный, – Юля горько усмехнулась. – Он половину наших денег отправлял своему брату. Полгода. Без моего ведома.
Лена присвистнула, откинувшись на спинку стула.
– Серьезно? – она покачала головой. – И зачем?
– Кафе какое-то открывает, – Юля пожала плечами. – Костя, его брат. Хочет стать ресторатором, видимо.
– Ну, знаешь, – Лена задумчиво постучала пальцами по столу, – это, конечно, свинство с его стороны – не сказать тебе. Но, может, он правда хотел помочь?
– А мне от этого легче? – Юля посмотрела на подругу. – Лен, мы с ним вдвоем бюджет ведем. Вдвоем решаем, на что тратить. А он… он просто взял и решил за нас обоих.
Лена кивнула, задумчиво глядя в свою кружку.
– А ты с Костей этим поговорила? – вдруг спросила она. – Может, он объяснит, что за кафе, зачем деньги?
Юля нахмурилась. Разговор с Костей? Она даже не знала, как к нему подступиться. Последний раз они виделись на свадьбе их общего друга года два назад. Костя тогда шутил, угощал всех коктейлями и казался душой компании. Но теперь, зная, что он брал их деньги… Юля чувствовала, как в груди закипает обида.
– Не хочу я с ним говорить, – отрезала она. – Это Стас должен был все обсудить.
– Ну, смотри, – Лена пожала плечами. – Но, если Костя втянул Стаса в это, может, стоит выяснить, что там за история? Вдруг там не все так просто?
Юля промолчала. Лена, конечно, права – надо разобраться. Но как? Позвонить Косте и потребовать объяснений? Или устроить семейный совет? Она представила, как садится за стол напротив Кости, а тот, как всегда, улыбается своей обезоруживающей улыбкой, и ей вдруг захотелось просто стукнуть его чем-нибудь тяжелым.
Вечером, когда дети уже спали, Юля сидела на диване с ноутбуком, пытаясь отвлечься сериалом. Стас вошел в гостиную, неся две кружки чая. Он поставил одну перед ней, но она даже не посмотрела в его сторону.
– Юль, – начал он осторожно, садясь рядом, – я понимаю, что ты злишься. И ты права. Я должен был сказать тебе сразу.
Она молчала, глядя на экран, где герои сериала ссорились из-за какой-то ерунды.
– Костя позвонил сегодня, – продолжил Стас. – Он хочет с тобой встретиться.
– Серьезно? – Юля наконец повернулась к нему, в голосе сквозила ирония. – И что, он решил извиниться за то, что полгода жил за наш счет?
– Он не жил за наш счет, – Стас нахмурился. – Он вложил эти деньги в дело. И он хочет показать тебе, что получилось.
– Показать? – Юля приподняла брови. – Что, кафе уже работает?
– Не совсем, – Стас замялся. – Они еще на стадии ремонта. Но Костя говорит, что у него уже есть меню, и он хочет, чтобы ты попробовала его блюда.
Юля фыркнула, отложив ноутбук.
– Я должна идти пробовать его еду? – она покачала головой. – Стас, ты серьезно? Это что, теперь я еще и дегустатором должна быть?
– Юль, просто сходи, – он посмотрел на нее умоляюще. – Может, ты поймешь, почему я ему помогал.
Она хотела возразить, но что-то в его взгляде – смесь вины и надежды – заставило ее замолчать. Может, Лена была права? Может, стоит увидеть все своими глазами?
– Ладно, – наконец сказала она. – Но только потому, что хочу знать, за что мы платили.
Стас улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что Юля почувствовала укол вины. Может, она слишком строга к нему? Но тут же вспомнила те цифры в банковском отчете, и обида снова накрыла ее с головой.
На следующий день Юля стояла перед дверью в старом здании на окраине города. Над дверью висела вывеска, наспех сделанная из фанеры: скоро открытие кафе. Она закатила глаза. Ну, конечно.
Внутри было шумно: рабочие пилили что-то, стучали молотками, пахло краской и опилками. Костя выскочил из-за угла, вытирая руки о фартук. Его волосы, как всегда, торчали во все стороны, а улыбка была такой же заразительной, как и раньше.
– Юля! – воскликнул он, раскинув руки, словно собирался ее обнять. – Ты пришла!
– Не обольщайся, – сухо ответила она, скрестив руки на груди. – Я здесь, чтобы понять, куда ушли наши деньги.
Костя замер, но тут же кивнул, словно ожидал такого ответа.
– Понимаю, – сказал он. – Пойдем, я покажу тебе кухню.
Кухня оказалась неожиданно чистой и современной. Новенькие плиты, блестящие кастрюли, аккуратно разложенные специи. Костя явно вложился в оборудование.
– Я приготовил пару блюд, – он указал на стол, где стояли тарелки с чем-то аппетитно пахнущим. – Попробуй. Это то, ради чего я затеял все это.
Юля посмотрела на еду с подозрением. На тарелке лежал кусок запеченной рыбы с каким-то ярким соусом и гарниром из овощей. Она взяла вилку, поколебалась, но все же отрезала кусочек. Вкус был… потрясающим. Нежная рыба, легкая кислинка соуса, хрустящие овощи – все сочеталось так, будто это готовил шеф-повар из дорогого ресторана.
– Ну как? – Костя смотрел на нее с надеждой.
– Неплохо, – нехотя признала Юля. – Но это не объясняет, почему ты не сказал мне ничего. И почему Стас молчал.
Костя вздохнул, оперся на столешницу.
– Я не хотел его втягивать, – сказал он. – Но у меня не было выбора. Я вложил все, что у меня было, а потом… банк отказал в кредите. Если бы не Стас, я бы потерял все.
Юля молчала, глядя на него. В его голосе было столько искренности, что ее злость начала таять. Но обида никуда не делась.
– Ты понимаешь, что это были наши деньги? – тихо спросила она. – Наши с ним. Мы копили на ремонт, на детей…
– Я знаю, – Костя опустил голову. – И я верну все. Обещаю. Просто… дай мне шанс доказать, что это не зря.
Юля посмотрела на него, потом на тарелку с едой, потом снова на него. В голове крутился миллион мыслей. Она хотела верить, что Костя не просто паразитирует на их семье. Но как доверять человеку, который даже не удосужился предупредить? И как доверять Стасу, который скрывал это от нее?
– Я подумаю, – наконец сказала она. – Но это не значит, что я согласна.
Костя кивнул, и в его глазах мелькнула искренняя благодарность.
– Приходи на открытие, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты увидела, что получилось.
Юля не ответила. Она вышла из кафе, чувствуя, как внутри борются два чувства: восхищение талантом Кости и обида на предательство Стаса. Что будет дальше? Сможет ли она простить мужа? И стоит ли вообще ввязываться в эту авантюру с кафе?
– Ты правда думаешь, что я должна лезть в его кафе? – Юля посмотрела на Лену, сидящую напротив.
– А почему бы и нет? – Лена пожала плечами, откидываясь на спинку стула в уютной кофейне, где они устроились после работы. – Ты же сама сказала, что еда у Кости – огонь. Может, это и правда стоящее дело?
Юля нахмурилась, глядя в свою чашку с латте. Пена на кофе уже осела, оставив лишь тонкий белый след, как ее надежды на то, что все разрешится само собой. Прошла неделя с того визита в кафе Кости, и с тех пор она не могла выкинуть из головы его слова. «Дай мне шанс доказать». Легко сказать. Но как быть с чувством предательства, которое до сих пор жгло внутри?
– Я не о еде, Лен, – Юля вздохнула, постукивая пальцами по столу. – Дело в Стасе. Он мне ничего не сказал. Полгода, Лена! Полгода он скрывал, что отдает наши деньги.
– Ну, тут он, конечно, дал маху, – Лена кивнула, подливая себе вина. – Но, знаешь, мужики иногда такие… думают, что решают проблему, а на деле только хуже делают.
Юля невольно улыбнулась. Лена всегда умела разрядить обстановку, даже когда все казалось безнадежным. Но улыбка быстро угасла.
– Я просто не знаю, как ему доверять теперь, – призналась она тихо. – Мы всегда все решали вместе. А теперь… как будто он чужой.
Лена посмотрела на нее внимательно, словно взвешивая, что сказать.
– Слушай, – начала она, наклоняясь ближе. – Может, тебе стоит поговорить с Костей еще раз? Не как с братом Стаса, а как с человеком, который, похоже, правда горит своим делом. Узнай, что за кафе, какие у него планы. Может, это поможет понять, почему Стас так за него впрягся.
Юля откинулась на спинку стула, глядя на мелькающих за окном прохожих. Дождь барабанил по стеклу, оставляя размытые следы, и это как-то странно перекликалось с ее мыслями – все было мутно, неясно.
– Я не хочу быть частью их авантюры, – наконец сказала она. – Но, черт возьми, Лен, я не могу просто сидеть и злиться. Надо что-то делать.
– Вот и делай, – Лена подняла бокал, словно в тосте. – Пойди туда, посмотри, что за кафе. Может, оно того стоит. А может, поймешь, что Костя просто тянет из вас деньги. В любом случае, ты будешь знать правду.
Юля кивнула, чувствуя, как внутри зарождается решимость. Лена права. Она не может просто сидеть и пережевывать обиду. Пора взять ситуацию в свои руки.
На следующий день Юля снова стояла перед дверью кафе. Вывеска уже выглядела лучше – теперь это была аккуратная деревянная табличка с выгравированными буквами. Внутри пахло свежей выпечкой, а шум строительных работ сменился звяканьем посуды и тихой музыкой.
Костя встретил ее у входа, вытирая руки о полотенце. Его лицо осветилось, как будто он ждал ее прихода всю неделю.
– Юля! – воскликнул он. – Ты вернулась!
– Не обольщайся, – она подняла руку, останавливая его энтузиазм. – Я здесь, чтобы понять, во что мы вляпались.
Костя кивнул, не теряя улыбки.
– Понимаю, – сказал он. – Пойдем, покажу, что мы сделали за неделю.
Кафе преобразилось. Стены, еще недавно голые и покрытые строительной пылью, теперь были выкрашены в теплый кремовый цвет. На окнах появились занавески с ненавязчивым узором, а на деревянных столах – маленькие вазочки с сухоцветами. Юля невольно отметила, что вкус у Кости неплохой.
– Это будет не просто забегаловка, – начал Костя, ведя ее к кухне. – Я хочу, чтобы люди приходили сюда как домой. Чтобы еда была простой, но такой, знаешь, как у бабушки на даче – с душой.
Юля молчала, разглядывая кухню. Там уже суетились двое поваров – парень с татуировками на руках и девушка с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Они перебрасывались шутками, нарезая овощи и помешивая что-то в кастрюлях.
– Это Ваня и Катя, – представил Костя. – Мои помощники. Ваня – мастер по мясу, а Катя – гений десертов.
– Привет, – Ваня поднял руку, не отрываясь от разделочной доски.
– Рада познакомиться, – Катя улыбнулась, вытирая руки о фартук. – Костя сказал, ты тут главный инвестор.
Юля замерла, чувствуя, как щеки начинают гореть.
– Я не инвестор, – холодно ответила она. – Я жена человека, который, видимо, решил спонсировать это без моего ведома.
Катя смутилась, а Костя быстро вмешался:
– Юль, давай без этого, – он мягко коснулся ее плеча. – Я знаю, что ты злишься, и я не в праве тебя винить. Но просто попробуй еще раз. Я приготовил кое-что новое.
Он подвел ее к столу, где уже стояли три тарелки: паста с кремовым соусом, мясной пирог с золотистой корочкой и что-то похожее на шоколадный мусс с ягодами. Юля скептически посмотрела на еду, но запах был таким манящим, что она не удержалась и взяла ложку.
Первый же кусочек пирога заставил ее замереть. Тесто было хрустящим, начинка – нежной, с легкой ноткой розмарина и чего-то еще, чего она не могла определить. Это было… невероятно.
– Ну? – Костя смотрел на нее, затаив дыхание.
– Это… – Юля запнулась, не желая признавать, что ей понравилось. – Это вкусно. Очень.
Костя просиял, а Ваня с Катей переглянулись, явно довольные ее реакцией.
– Я же говорил, – сказал Костя. – Мы хотим, чтобы люди приходили сюда за такими эмоциями. За вкусом, который напоминает о доме.
Юля отложила ложку, пытаясь собраться с мыслями. Еда была потрясающей, это факт. Но это не меняло того, что Костя и Стас поступили с ней нечестно.
– Хорошо, допустим, ты умеешь готовить, – сказала она, глядя на Костю. – Но почему ты не сказал мне? Почему не пришел к нам с самого начала, не объяснил?
Костя вздохнул, оперся на спинку стула.
– Я хотел, – признался он. – Но… я знал, что ты не поверишь в меня. Никто не верил. Даже родители сказали, что я зря лезу в это. Мол, повар – не профессия, а так, хобби. Только Стас… он всегда меня поддерживал.
Юля почувствовала укол вины. Она действительно не знала Костю так хорошо. Для нее он всегда был просто младшим братом Стаса – обаятельным, но немного легкомысленным.
– И ты решил, что брать наши деньги без моего ведома – это нормально? – спросила она, стараясь держать голос ровным.
– Это была моя ошибка, – Костя посмотрел ей в глаза. – Я должен был прийти к тебе. Но я боялся, что ты скажешь «нет». А без этих денег… я бы не справился.
Юля молчала, переваривая его слова. В его голосе было столько искренности, что она почти готова была ему поверить. Но обида на Стаса никуда не делась.
– Я хочу поговорить со Стасом, – наконец сказала она. – И я хочу, чтобы ты был при этом.
Костя кивнул, не возражая.
– Хорошо, – сказал он. – Сегодня вечером? У нас дома?
– Да, – Юля встала, поправляя сумку на плече. – И, Костя… если я увижу, что ты опять что-то скрываешь, я этого не прощу.
Он серьезно кивнул, и в его взгляде не было привычной легкости.
Вечер был холодным, с улицы тянуло сыростью. Юля сидела на кухне, глядя, как Стас нервно теребит край скатерти. Костя устроился напротив, держа в руках кружку с чаем, который он даже не пил – просто грел ладони.
– Юль, – начал Стас, – я знаю, что виноват. Я должен был сказать тебе с самого начала.
– Должен был, – холодно подтвердила она. – Но не сказал. И теперь я сижу и думаю: а что еще ты от меня скрываешь?
Стас вздрогнул, словно от удара.
– Ничего, – быстро сказал он. – Клянусь, Юль, это единственное. Я просто… я видел, как Костя горит этим делом. Он не просто мечтатель, он правда талантливый.
– Талантливый, – Юля посмотрела на Костю. – Это я уже поняла. Но, Стас, ты понимаешь, что ты поставил его мечты выше нашей семьи?
– Нет! – он почти крикнул, но тут же понизил голос, заметив, как Юля напряглась. – Юль, я думал, что это временно. Что мы справимся.
– Справимся? – она горько усмехнулась. – Мы с тобой еле тянем ипотеку. Маша просит новый рюкзак, потому что старый порвался, а я не могу ей купить, потому что мы «справляемся» с мечтой твоего брата!
Костя опустил голову, явно чувствуя себя виноватым.
– Юля, – тихо сказал он, – я верну все. До копейки. Кафе уже почти готово. Еще пара недель, и мы откроемся.
– А если не выгорит? – Юля посмотрела на него в упор. – Что тогда? Мы останемся без денег, а ты просто разведешь руками?
Костя замялся, но потом выпрямился, словно собираясь с духом.
– Не разведу, – твердо сказал он. – Я найду способ вернуть. Даже если придется продать свою машину или взять кредит.
Юля посмотрела на Стаса. Его лицо было напряженным, но в глазах читалась вера в брата. И это разозлило ее еще больше.
– Знаешь, что, Стас? – она встала, чувствуя, как внутри все кипит. – Я устала быть запасным игроком в вашей семейной команде. Ты либо начинаешь говорить со мной, как с женой, либо…
Она замолчала, не договорив. Слово «развод» повисло в воздухе, хотя никто его не произнес. Стас побледнел, а Костя замер, глядя то на нее, то на брата.
– Юль, пожалуйста, – Стас шагнул к ней, но она отступила.
– Я хочу, чтобы ты понял, – сказала она, стараясь держать голос ровным. – Это не просто про деньги. Это про доверие. И сейчас я не знаю, могу ли я тебе доверять.
Она повернулась и вышла из кухни, оставив братьев в гнетущей тишине. За окном шел дождь, и его монотонный шум был единственным звуком в доме, кроме тихого плача Маши, которая, видимо, проснулась от их голосов.
Юля зашла в детскую, присела рядом с дочкой и обняла ее, шепча что-то успокаивающее. Но внутри у нее самой не было покоя. Она чувствовала, что стоит на краю пропасти. Один неверный шаг – и все, что они с Стасом строили десять лет, рухнет.
Но что-то подсказывало ей, что этот разговор – только начало. Что будет дальше? Сможет ли Костя доказать, что его кафе стоит таких жертв? И сможет ли Стас вернуть ее доверие? Ответов не было, но одно Юля знала точно: она не сдастся без боя.
– Ты правда думаешь, что я должна прийти на открытие его кафе? – Юля посмотрела на Стаса, стоящего у кухонного стола с кружкой кофе в руках.
– Юль, просто дай ему шанс, – Стас говорил тихо, словно боялся, что любое громкое слово разрушит хрупкое перемирие между ними. – Костя хочет, чтобы ты увидела, что получилось.
Юля вздохнула, глядя в окно, где утренний туман стелился над мокрым асфальтом. Прошло две недели с их последнего разговора, того самого, когда она чуть не произнесла слово «развод». С тех пор дома царила странная тишина – не враждебная, но напряженная, как натянутая струна. Стас старался быть внимательнее: помогал с детьми, готовил ужин, даже купил Маше тот самый рюкзак с котиками, о котором она мечтала. Но Юля все равно чувствовала себя на краю пропасти. Доверие, которое она когда-то принимала как должное, теперь было хрупким, как стекло.
– Я не знаю, Стас, – она повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я все еще злюсь. И на тебя, и на Костю.
– Я понимаю, – он кивнул, поставив кружку на стол. – И я виноват. Но, Юль… я хочу, чтобы ты увидела, ради чего это все было.
Она молчала, глядя на него. В его глазах было столько искренности, что ей вдруг стало стыдно за свою холодность. Но обида все еще жгла внутри, как непогашенный уголек.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Я приду. Но только потому, что хочу закрыть этот вопрос.
Стас улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что Юля почувствовала укол вины. Может, она слишком строга? Но тут же вспомнила те цифры в банковском отчете, и решимость вернулась.
День открытия кафе был солнечным, с легким осенним ветром, который гонял по тротуару желтые листья. Юля стояла перед входом, глядя на новую вывеску – теперь это была стильная металлическая табличка с выгравированным названием в окружении веточек лавра. Из открытых дверей доносились смех, звон бокалов и запах свежей выпечки.
– Юля! – Костя выскочил навстречу, в черной рубашке и фартуке, с той же заразительной улыбкой. – Ты пришла!
– Как видишь, – она ответила сдержанно, но не смогла не заметить, как преобразилось кафе.
Внутри было уютно: деревянные столы покрыты льняными скатертями, на каждом – маленькая свеча в стеклянном подсвечнике. На стенах – черно-белые фотографии старого города, а из динамиков лилась ненавязчивая джазовая мелодия. Гостей было немного – несколько друзей Кости, пара журналистов из местных газет и, конечно, Стас, который стоял у барной стойки и нервно теребил салфетку.
– Пойдем, я покажу тебе, что мы подготовили, – Костя взял ее за руку, и Юля, хоть и напряглась, позволила себя увести.
На кухне было жарко и шумно. Ваня, тот самый парень с татуировками, ловко жарил стейки, а Катя, рыжеволосая девушка, украшала десерты свежими ягодами.
– Попробуй вот это, – Костя протянул ей тарелку с небольшим куском пирога. – Это наш фирменный – с яблоками и корицей, по рецепту нашей бабушки.
Юля взяла вилку, чувствуя на себе взгляды Кости и Стаса, который незаметно подошел ближе. Пирог был теплым, с хрустящей корочкой и нежной начинкой, от которой пахло детством – теми редкими выходными, когда бабушка пекла для них с сестрой что-то подобное.
– Это… – она запнулась, не желая признавать, как сильно ей понравилось. – Это правда вкусно.
Костя просиял, а Стас выдохнул, словно с плеч упал тяжелый груз.
– А теперь главное, – Костя подвел ее к столику, где уже стояли несколько блюд: крем-суп с грибами, запеченная рыба с травами и какой-то невероятно красивый десерт с малиной и кремом.
Юля пробовала все, и с каждым кусочком ее скептицизм таял. Еда была не просто вкусной – она была особенной, с душой, как будто каждое блюдо рассказывало свою историю. Гости вокруг тоже были в восторге: кто-то фотографировал тарелки, кто-то просил добавки. Даже журналисты, обычно сдержанные, оживленно обсуждали меню.
– Ну как? – Костя смотрел на нее с надеждой.
– Я впечатлена, – честно призналась Юля. – Но это не отменяет того, что вы с братом сделали.
Костя кивнул, опустив глаза.
– Я знаю, – сказал он. – И я уже сказал Стасу, что начну возвращать деньги с первой выручки.
Юля посмотрела на Стаса, который стоял чуть поодаль, теребя все ту же салфетку.
– Это правда? – спросила она.
– Правда, – кивнул он. – Мы договорились. И, Юль… я больше никогда не буду ничего от тебя скрывать. Клянусь.
Она молчала, чувствуя, как внутри борются два чувства: желание поверить и страх, что все повторится.
– Юля, – Костя шагнул ближе, – я хочу, чтобы ты была частью этого. У тебя же талант к организации. Ты можешь помочь нам с продвижением. Я видел, как ты раскручивала туры в своей фирме. Если бы ты взялась за кафе… мы бы взлетели.
Юля приподняла брови.
– Серьезно? – она усмехнулась. – Ты хочешь, чтобы я, которую вы обошли стороной, теперь спасала твое кафе?
– Не спасала, – Костя покачал головой. – Помогла сделать его лучше.
Она посмотрела на него, потом на Стаса, потом снова на блюда на столе. Что-то в этом предложении зацепило ее. Может, потому что она устала просто злиться? Или потому, что где-то в глубине души ей хотелось быть частью чего-то нового, живого?
– Я подумаю, – наконец сказала она. – Но никаких решений без меня. Это понятно?
– Абсолютно, – Костя улыбнулся, а Стас шагнул к ней, словно хотел обнять, но замер, увидев ее строгий взгляд.
Прошло несколько дней. Юля сидела в офисе, листая фотографии с открытия кафе, которые Костя выложил в соцсетях. Посты уже собрали кучу лайков, а отзывы были такими восторженными, что даже она, скептик по натуре, не могла не улыбнуться.
– Ну что, звезда маркетинга, – Лена подмигнула, заглядывая через ее плечо. – Решила спасать семейный бизнес?
– Это не семейный бизнес, – Юля закатила глаза, но в голосе не было прежней резкости. – Просто… я подумала, что могу помочь.
– Ага, – Лена ухмыльнулась. – И заодно держать Костю на коротком поводке, чтобы он не выкинул что-нибудь еще.
Юля рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя легкость.
– Может, и так, – призналась она. – Но знаешь… там правда что-то есть. Это кафе… оно как будто живое.
Вечером она сидела за кухонным столом, набрасывая идеи для продвижения кафе. Стас зашел с двумя кружками чая, поставил одну перед ней и сел рядом.
– Юль, – начал он осторожно, – я знаю, что ты еще злишься. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда больше не сделаю ничего за твоей спиной.
Она посмотрела на него, и в его глазах было столько искренности, что она почувствовала, как внутри что-то оттаивает.
– Я верю, – тихо сказала она. – Но мне нужно время, Стас. Чтобы снова доверять, как раньше.
– Сколько угодно, – он кивнул, сжав ее руку. – Я подожду.
Юля улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних недель медленно отпускает.
Через месяц кафе стало местной сенсацией. Юля взялась за продвижение: запустила страницу в соцсетях, договорилась с местными блогерами, организовала пару акций. Гости шли потоком, и каждый вечер зал был полон. Костя сдержал слово: первую выручку он перевел на их счет, а потом еще и еще.
Однажды вечером Юля сидела в кафе, наблюдая, как Костя выносит очередной заказ – улыбающийся, в своем неизменном фартуке. Стас сидел рядом, держа ее за руку.
– Знаешь, – сказал он, глядя на брата, – я всегда знал, что у него получится. Но без тебя… это было бы не то.
Юля посмотрела на него, потом на Костю, который шутил с гостями, и почувствовала, что обида, которая так долго жгла ее изнутри, наконец-то ушла.
– Может, оно того стоило, – тихо сказала она. – Но, Стас… больше никаких секретов.
– Никогда, – он сжал ее руку сильнее.
А за окном шел легкий снег, укрывая город белым покрывалом. Кафе было полно света и тепла, и Юля вдруг поняла, что этот маленький уголок – их общий труд – стал частью их семьи. И, возможно, это было началом чего-то нового.
Рекомендуем: