— Девочка… Лена. А замуж… ты не хочешь выйти за меня?
Лена от неожиданности подпрыгнула на стуле. Она решила, что у старика начался бред.
— Василий Иванович? Вам плохо? Сейчас позову врача!
— Не надо врача! – он махнул рукой. – Я… в полном уме. Предлагаю тебе… фиктивный брак.
Лена смотрела на Василия Ивановича, не в силах вымолвить ни слова. Ее мозг отказывался обрабатывать информацию.
— Вы… вы мне в отцы годитесь! Вернее, в дедушки, — наконец выдохнула она.
— Знаю, знаю, — кивнул он. — И отношусь к тебе… как к дочери. Или внучке. Самой близкой… подруге. Этот брак… ничего от тебя не потребует. Никаких… супружеских обязанностей, – он даже поморщился. – Но… когда меня не станет… я хочу, чтобы пансионат получила ты. Как законная жена. Ты – добрая. Честная. Ты спасла Федю. Ты не пройдешь мимо чужой беды. Ты… возродишь «Возвращение в рай». Сделаешь его… современным, но… душу его сохранишь. А эти… стервятники… все разрушат. Распродадут. Уничтожат мое последнее детище.
Лена сидела, онемев. Мысли неслись вихрем. Фиктивный брак? С восьмидесятилетним стариком? Это же безумие! Но с другой стороны… его глаза. В них была такая мольба, такая надежда и такая бездна отчаяния, что сердце ее обливалось кровью.
— Я… я не знаю, — растерянно прошептала она. – Это так внезапно.
— Подумай, – тихо сказал Пионов. – У тебя… есть время. А у меня… его почти не осталось. Я не хочу… чтобы все, что я любил, пошло под откос.
В этот момент в коридоре послышались шаги и голоса. Лена мгновенно вскочила, схватила швабру и сделала вид, что усердно натирает пол.
В палату заглянула медсестра.
— Лена, тебя в отделение вызывают! Старшая зовёт! Срочно!
— Бегу! – бросила она и, бросив на Василия Ивановича последний взгляд, выскочила в коридор…
Она шла, почти не видя дороги. Предложение старика висело в воздухе, огромное и невероятное, как слон в посудной лавке. Фиктивный брак. Наследство. Пансионат. Спасение наследия от алчных родственников.
«Он мне как отец… Он доверяет мне… А что, если я не справлюсь? А что, если это афера? Нет, его глаза не лгут… Он отчаялся».
Дома ее ждал Федя, виляющий хвостом и тыкающийся мокрым носом в ладонь. Лена обняла его, прижалась к его теплой шее.
— Феденька, что же делать-то? – прошептала она. – Твой хозяин предлагает мне стать твоей… мачехой, что ли?
Пес, словно понимая, тихо взвизгнул и лизнул ее в щеку.
— Ты думаешь, мне следует согласиться? — улыбнулась Елена, а пес тут же вильнул хвостом.
Решение созревало где-то глубоко внутри. Оно было безумным, авантюрным, но на удивление… правильным. Оно было единственным шансом спасти то, что было дорого доброму человеку. И разве она могла пройти мимо? Ведь она же, Лена Гаврилкина, не проходит даже мимо несчастной собаки, тут – целая человеческая судьба, целая жизнь и «Возвращение в рай» висели на волоске.
Решение далось Лене нелегко. Неделю она ходила, как в воду опущенная, переваривая безумное предложение Василия Ивановича. Федя, словно чувствуя ее смятение, не отходил ни на шаг, тыкаясь мокрым носом в ее ладонь всякий раз, когда она надолго замирала в раздумьях.
В конце концов, Елена не выдержала и отправилась за советом к единственному человеку, чье мнение для нее действительно значилось, – к Андрею Воробьеву.
Застав его за починкой отцовской инвалидной коляски во дворе, она сходу выпалила:
— Андрей, ты только не падай. Мне сделали предложение руки и сердца.
Андрей так дернулся, что чуть не уронил гаечный ключ на ногу.
— Что?! – его лицо вытянулось. – Кто?! Этот франт на «БМВ»? Да я ему…
— Нет, – перебила его Лена, едва сдерживая улыбку. – Не он. Василий Иванович Пионов.
Наступила мертвая тишина. Даже Иван Матвеевич на секунду перестал стучать молотком по своему «Жигули».
— Ты… это… шутишь? – наконец выдавил из себя Андрей, и его уши стали малиновыми. – Ему же почти восемьдесят, а то и больше! И он в больнице! Одной ногой здесь, а другой – там, прости господи! — Воробьев смотрел на подругу детства, округлив глаза.
— А ты послушал бы, что он предложил, прежде чем рвать на себе волосы, – с притворной суровостью сказала Лена и, усевшись на лавочку рядом, подробно изложила весь план старика: фиктивный брак, спасение пансионата от алчных родственников и ее будущая роль наследницы.
Андрей слушал, и его лицо постепенно менялось от шока к недоумению, а затем к пониманию.
— Ну, черт возьми, – выдохнул он, когда Лена закончила. — Это либо гениально, либо полное безумие.
— Я знаю, – вздохнула Лена. – Но я не могу позволить этим стервятникам уничтожить все, что дорого Василию Ивановичу. Он один, Андрей. Совсем один. А я… я знаю, каково это – быть одному.
Андрей внимательно посмотрел на подругу и увидел в ее глазах твердую решимость и безграничную доброту.
— Ты уверена? Это же колоссальная ответственность. И его родня… они явно не станут мириться с таким поворотом.
— Я уверена, – твердо сказала Лена. – И мне нужен твой совет. Как юриста, полицейского и просто друга. Как это все оформить?
— С точки зрения закона — все чисто, — почесал затылок Андрей. — Добровольный брак между двумя совершеннолетними. Никто не имеет права его оспорить, пока жив Василий Иванович. А вот после… да, начнется война. Но если он успеет оставить все тебе как супруге по завещанию или оформит дарственную… шансы у родни будут призрачные. Риск, конечно, есть.
— Я готова рискнуть, – заявила Лена.
— Тогда действуй, — неожиданно улыбнулся Андрей. – А я… я буду тебя прикрывать. Ох, Гаврилкина, куда ж я от тебя теперь денусь?
Они рассмеялись, и Лена почувствовала, как камень свалился с души. Его поддержка значила для нее все.
На следующий день, в палате №314 царила почти детективная атмосфера. Лена, отозвав в сторонку Василия Ивановича, который потихоньку начал подниматься и прохаживаться по палате, торжественно объявила:
— Я согласна.
Старик просиял, как ребенок. Слезы благодарности блеснули в его глазах.
— Спасибо, дочка… Спасибо. Ты не представляешь как я рад… Я могу теперь умереть спокойно.
— Только Вы не вздумайте умирать! – пригрозила ему Лена пальцем. — Я не согласна, чтобы Вы умирали. Вы должны меня научить всему, что знаете о пансионате! Учусь я медленно, запоминаю трудно, так что еще лет двадцать Вы должны…
Василий Иванович не выдержал, глядя на испуганное лицо девушки и засмеялся громко, искренне, от души. Елена Гаврилкина действовала на старика исцеляюще — это он уже знал точно! Стоило этой девушке появиться со своей неизменной спутницей – шваброй в его палате, и настроение сразу же становилось радостным, а день — прекрасным.
Договорившись обо всех деталях, Василий Иванович и Лена действовали быстро и тайно. Через знакомого нотариуса, вызванного в палату под предлогом оформления каких-то «медицинских документов», был составлен и подписан брачный договор, а затем и завещание, в котором Василий Иванович оставлял все свое имущество, включая пансионат «Возвращение в рай», своей супруге – Елене Гаврилкиной. Дочери и внуку, Пионов завещал квартиру в центре, пару автомобилей и немного денег, как сказал Василий Иванович, «для поддержки штанов»
Сама церемония бракосочетания была проведена в больничной палате. Регистратор из ЗАГСа, женщина в летах, видавшая всякое, даже не удивилась. Она просто констатировала факт, попросила жениха и невесту обменяться кольцами и объявила их мужем и женой. В качестве свидетелей выступили Андрей и… Федя, которого тайно провезли в больничный двор «на церемонию».
Пес, увидев хозяина, чуть не больничную калитку с петель от восторга, а Василий Иванович впервые за долгие недели заплакал, не скрывая слез, обнимая своего четвероногого друга.
— Вот и вся моя семья, — прошептал он, глядя на Лену и Федю. – Самая лучшая.
Когда новость достигла ушей родственников, в доме Пионовых грянул настоящий апокалипсис. Геннадий, Маргарита и Эвелина ворвались в больницу, как тайфун, едва не сбив с ног дежурную медсестру.
— Папа! Папуля!!! Что это значит?! — завизжала Маргарита, размахивая перед отцом своей сумочкой в безумных стразах. – Ты женился?! На этой… этой санитарке?! Да она же золотоискательница! Аферистка! Мошенница!!!
Василий Иванович, к удивлению Лены, преобразился. Он сидел на кровати, выпрямив спину, и его взгляд был твердым и холодным.
— Я женился на прекрасной женщине, Елене, — спокойно ответил он. — И это мое личное дело. Я взрослый человек… даже, слишком взрослый! А вам… я больше ничего не должен.
— Дед, ты в своем уме? – прошипел Геннадий, его лицо исказила злоба. – Она тебя опутала! Она воспользовалась твоей слабостью! Мы это оспорим! Мы докажем, что ты был невменяем!
— Попробуйте, – усмехнулся старик. — Но у вас ничего не выйдет. Все документы в порядке.
— А мы посмотрим! – вступила в разговор Эвелина, ее холодные глаза буравили Лену, стоявшую в стороне. – Вы, мадемуазель, плохо кончите. Вы не знаете, с кем связываетесь.
В этот момент в палату вошел Андрей. Он был в своей полицейской форме, и вид у него был внушительный.
— А с кем она связывается? – громко спросил он. — С законопослушными гражданами? Или с теми, кто угрожает и клевещет? Потому что угрозы – это уже статья Уголовного кодекса.
Родственники Пионова замерли. Геннадий с ненавистью посмотрел на Андрея.
— Вы кто такой?
— Друг семьи, – невозмутимо ответил Андрей. – И сотрудник полиции. Так что, если есть претензии – излагайте в участке. А здесь больной человек, и вы мешаете его покою. Предлагаю удалиться.
Под его твердым взглядом «семейка» нехотя ретировалась, бросая на прощание злобные взгляды. Геннадий, проходя мимо Лены, прошипел ей на ухо:
— Это еще не конец, голубушка. Мы Вас с этим старым дураком на кладбище отвезем обоих! Вы же мечтаете жить счастливо и умереть в один день? – злобно усмехнулся внук Василия Ивановича. .
Лена не дрогнула. Она смотрела ему прямо в глаза.
— Попробуйте. У меня теперь есть не только муж, но и очень хороший друг в полиции. И очень злая собака.
Когда дверь закрылась, Лена глубоко выдохнула. Андрей подошел к ней.
— Все в порядке, Гаврилкина?
— Да, — кивнула она, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу утихает. – Спасибо, что пришел.
— Я же обещал прикрывать, – улыбнулся он. – Ну что, молодая жена, поздравляю с замужеством.
Они рассмеялись, а Василий Иванович счастливо ухмылялся, гладя Федю по голове.
— Вот и отлично. А теперь, Леночка, садись рядом. Начну тебе рассказывать про наш пансионат. Про «Возвращение в рай». Тебе нужно знать о нем все.
Лена села, глядя на своего «мужа». Он был слаб, болен, но в его глазах горела новая жизнь. И она поняла, что сделала абсолютно правильный выбор. Впереди были битвы, интриги и море работы. Но она была готова. Ведь теперь у нее была семья. Пусть и очень необычная.
******
Переезд Лены в старый, пахнущий воском и прошлым веком дом Пионовых сопровождался легким шоком. Дом был похож на музей советской эпохи: резная мебель, сервант с хрусталем, ковер на стене с оленями и, конечно, портреты вождей, мирно соседствующие с иконой в красном углу.
«Ну что ж, – философски подумала Лена, разглядывая портсигар на комоде. – “Возвращение в рай” начинается здесь».
Федя, впрочем, был на седьмом небе от счастья. Он носился по знакомым комнатам, виляя хвостом так, что сметал все с низких столиков, и тыкался мордой в каждую вещь, словно проверяя, на своем ли месте стоит его любимое кресло в кабинете хозяина.
Василий Иванович, выписанный из больницы под личную ответственность Лены и с целым ворохом лекарств, заметно ожил в стенах родного дома. Он уже передвигался по дому, опираясь на палочку, а его речь стала гораздо четче. Но главное – в его глазах появился смысл жизни.
И начались уроки….
«Секретики» канала.
Рекомендую прочитать