– Наташ, ну подожди, выслушай хотя бы, – Олег попытался говорить спокойно, но в его голосе сквозила растерянность. Он стоял посреди их маленькой кухни, держа в руках кружку с остывшим чаем, и смотрел на жену, словно надеясь, что она передумает.
Наташа резко отодвинула тарелку с недоеденным ужином. Её карие глаза метали молнии, а пальцы нервно теребили край скатерти. Пятнадцать лет брака, двое детей, бесконечные счета и ипотека – и теперь ещё это?
– Я выслушала, – отрезала она. – Твоя мама взяла кредит, чтобы помочь своему племяннику, который, между прочим, нам даже не родственник! А теперь мы должны за это платить? Серьёзно, Олег?
Он вздохнул, поставил кружку на стол и провёл рукой по коротким тёмным волосам.
– Это не совсем так. Она не думала, что всё так обернётся. Ей просто нужна помощь.
– А почему именно мы? – Наташа вскочила со стула, не в силах усидеть на месте. – У неё есть ещё сын, есть сестра, в конце концов! Почему я должна отдавать наши деньги, которые мы копили на ремонт?
Олег смотрел на неё, и в его взгляде мелькала смесь вины и усталости. Он знал, что Наташа права, но мысль о том, чтобы отказать матери, казалась ему предательством.
Кухня в их небольшой квартире в спальном районе пахла жареной картошкой и укропом. За окном моросил октябрьский дождь, и капли тихо стучали по подоконнику. Обычно этот уютный звук успокаивал Наташу, но сейчас он только раздражал.
Олег молчал, прислонившись к дверному косяку. Он всегда был таким – спокойным, рассудительным, человеком, который предпочитал не лезть в конфликты. Именно это в нём когда-то привлекло Наташу: его умение гасить её вспышки, находить компромиссы. Но сейчас его молчание только подливало масла в огонь.
– Ну скажи хоть что-нибудь! – не выдержала она.
– Я не знаю, что сказать, – честно признался он. – Мама звонила сегодня утром, плакала. Говорит, что банк угрожает штрафами, если она не начнёт платить. Я не могу просто отмахнуться.
– А я могу? – Наташа повернулась к нему, уперев руки в бока. – У нас двое детей, Олег! Лиза в этом году в седьмой класс пошла, ей репетитора по математике надо. А Даня? Ему через год в садик, а там очередь, если ты забыл! И что, я должна всё это отложить, чтобы вытаскивать твою маму из долгов?
– Наташ, я не прошу всё, – Олег шагнул к ней, но она отступила. – Просто… может, какую-то часть? Мы могли бы помочь ей закрыть хотя бы половину.
– Половины? – она горько усмехнулась. – Это сорок тысяч, Олег. Сорок тысяч рублей, которые мы откладывали на новую кухню! Ты хоть понимаешь, что я три года мечтаю о нормальной плите?
Он опустил глаза, и Наташа почувствовала укол совести. Она знала, что давит на больное. Олег и сам не раз говорил, как ему стыдно, что они до сих пор живут в этой обшарпанной квартире с потрескавшимся линолеумом и скрипящими дверцами шкафов. Но совесть быстро уступила место гневу.
– А знаешь, что меня больше всего бесит? – продолжила она, понизив голос, чтобы не разбудить детей. – Что твоя мама даже не удосужилась позвонить мне. Она звонит тебе, плачет, давит на жалость, а я – что, мебель в этом доме?
– Она просто стесняется, – попытался оправдать мать Олег.
– Стесняется? – Наташа вскинула брови. – Она не стеснялась, когда приезжала к нам на дачу и учила меня, как правильно огурцы солить! Не стеснялась, когда говорила, что я Лизу слишком балую! А теперь вдруг застеснялась?
Олег открыл было рот, но в этот момент из детской послышался голос Лизы:
– Мам, пап, вы чего орёте? Даня проснулся!
Наташа замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Она ненавидела, когда их ссоры слышали дети. Быстрым шагом она прошла в детскую, где на маленькой кроватке ворочался трёхлетний Даня, хныча во сне.
– Тиш-ш, маленький, всё хорошо, – она погладила его по мягким кудряшкам, и малыш вскоре затих. Лиза сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела на мать с тревогой.
– Вы опять из-за бабушки? – тихо спросила она.
Наташа вздохнула. Её двенадцатилетняя дочь была слишком умна для своего возраста.
– Не совсем, – уклончиво ответила она. – Просто взрослые дела. Спи, Лизок, завтра в школу.
Когда Наташа вернулась на кухню, Олег уже убирал посуду со стола. Он делал это молча, аккуратно складывая тарелки в мойку, словно боялся лишним движением спровоцировать новый взрыв.
– Я подумаю, – наконец сказала она, смягчив тон. – Но только подумаю, Олег. Я не готова просто так взять и отдать наши деньги.
Он кивнул, не поднимая глаз.
– Спасибо.
На следующий день Наташа сидела в офисе, глядя на экран компьютера, но мысли её были далеко. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, и цифры, которые обычно приносили ей успокоение, сегодня только раздражали. В голове крутился вчерашний разговор, слова Олега, его виноватый взгляд. А ещё – мысль о свекрови, Галине Петровне, которая всегда казалась Наташе женщиной железной воли, но при этом умела манипулировать сыном так, что он таял, как воск.
Галина Петровна жила в небольшом городке в часе езды от них. В свои шестьдесят она оставалась активной, держала огород, раз в месяц ездила в местный театр и всегда выглядела так, будто только что вышла из парикмахерской. Но её щедрость иногда граничила с безрассудством. Наташа до сих пор помнила, как три года назад свекровь подарила своей сестре подарок, заняв на это деньги у знакомых. Тогда Олег тоже помогал матери гасить долг, но Наташа об этом узнала только после того, как он отдал половину их сбережений.
– Она не хотела, чтобы ты знала, – оправдывался он тогда. – Сказала, что это её личное дело.
Личное дело. Наташа до сих пор злилась, вспоминая те слова. А теперь – новый долг, и снова её просят быть «понимающей».
В обеденный перерыв она позвонила своей подруге Кате, с которой они дружили ещё со школы. Катя была полной противоположностью Наташи: импульсивная, громкая, всегда готовая высказать всё, что думает.
– Ты серьёзно? – возмутилась Катя, выслушав историю. – Она взяла кредит ради какого-то племянника, а ты теперь должна за это платить? Да я бы на твоём месте Олегу такой скандал закатила, что он бы забыл, как свою маму зовут!
– Не всё так просто, – вздохнула Наташа, помешивая кофе в пластиковом стаканчике. – Олег правда переживает. И я понимаю, что это его мама… Но мне так обидно! Почему её проблемы всегда становятся нашими?
– Потому что ты позволяешь, – отрезала Катя. – Ты слишком добрая, Наташ. Надо поставить их всех перед фактом: либо она сама решает свои проблемы, либо пусть продаёт что-нибудь. У неё же дом есть, в конце концов!
– Дом? – Наташа нахмурилась. – Это же её единственное жильё.
– Ну и что? – Катя пожала плечами. – Она же не на улице останется. Может сдать его, снять квартиру поменьше. Или вообще к сестре переехать, раз она такая щедрая.
Наташа задумалась. Идея с продажей дома казалась ей слишком радикальной, но мысль о том, что Галина Петровна могла бы найти способ справиться самостоятельно, засела в голове.
Вернувшись домой, Наташа застала Олега на диване с ноутбуком. Он листал какие-то документы, хмурясь.
– Что смотришь? – спросила она, бросая сумку на стул.
– Выписку по кредиту мамы, – ответил он, не отрываясь от экрана. – Она прислала. Там… всё хуже, чем я думал. Проценты огромные, она уже три месяца не платила.
– А почему не платила? – Наташа села рядом, заглядывая в экран.
– Говорит, что племянник обещал вернуть деньги, но… – Олег замялся. – В общем, он пропал.
– Пропал? – Наташа вскинула брови. – То есть, она отдала кучу денег человеку, который теперь просто исчез?
– Не совсем исчез, – Олег поморщился. – Он написал, что у него проблемы с бизнесом, но скоро всё наладится.
– Скоро? – Наташа почувствовала, как внутри снова закипает гнев. – Олег, это бред! Она даже не удосужилась проверить, кому даёт деньги!
– Я знаю, – он закрыл ноутбук и откинулся на спинку дивана. – Но что мне делать? Она плачет, говорит, что это её ошибка, что ей стыдно…
– А мне не стыдно? – Наташа посмотрела на него в упор. – Мне не стыдно, что я должна отказывать Лизе в репетиторе, потому что твоя мама решила поиграть в благотворительность?
Олег молчал, и это молчание было хуже любого ответа. Наташа встала и ушла в спальню, хлопнув дверью. Ей хотелось кричать, но вместо этого она просто легла на кровать и уставилась в потолок.
На следующий день Галина Петровна неожиданно появилась на пороге их квартиры. Она стояла в дверях, держа в руках пакет с домашними пирожками, и выглядела непривычно растерянной.
– Здравствуйте, Наташенька, – сказала она, протягивая пакет. – Я тут… пирожков напекла. С капустой, как вы любите.
Наташа взяла пакет, но её лицо оставалось напряжённым.
– Спасибо, – сухо ответила она. – Заходите.
Галина Петровна прошла в гостиную, неловко присев на краешек дивана. Олег, услышав её голос, вышел из кухни.
– Мам, ты как? – спросил он, явно удивлённый её визитом.
– Да вот, приехала, – она улыбнулась, но улыбка вышла вымученной. – Хотела с вами поговорить.
Наташа прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Она уже знала, к чему идёт разговор, и внутренне готовилась к обороне.
– Я всё знаю про ваш вчерашний разговор, – начала Галина Петровна, глядя то на сына, то на невестку. – И мне… мне очень стыдно, что так вышло. Я не хотела вас втягивать.
– Тогда зачем втянули? – не выдержала Наташа. – Вы же знали, что у нас самих денег впритык!
– Наташа, – Олег попытался вмешаться, но она остановила его взглядом.
– Нет, Олег, дай мне сказать! – она повернулась к свекрови. – Галина Петровна, я вас уважаю, правда. Но почему вы даже не спросили нас, прежде чем брать этот кредит? Почему не сказали, что у вас проблемы?
Свекровь опустила глаза, теребя край своего платка.
– Я думала, что справлюсь сама, – тихо сказала она. – Думала, что Славик вернёт деньги. Он всегда был таким… надёжным.
– Надёжным? – Наташа не смогла сдержать сарказма. – И где он теперь, этот ваш надёжный Славик?
Галина Петровна молчала, и в этой тишине Наташа вдруг почувствовала себя виноватой. Она видела, что свекровь действительно раскаивается, но это не гасило её обиду.
– Я не прошу вас отдавать все деньги, – наконец сказала Галина Петровна. – Но… если бы вы могли помочь с частью, я бы… я бы всё вернула. Со временем.
Наташа посмотрела на Олега, потом снова на свекровь. Её сердце разрывалось между жалостью и справедливым гневом.
– Галина Петровна, – медленно начала она, – я не хочу, чтобы наша семья пострадала из-за этого долга. Но я также не хочу, чтобы вы остались на улице. Давайте подумаем, как это можно решить. Вместе.
Олег удивлённо посмотрел на жену. Он явно не ожидал, что она согласится даже на такой разговор.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он.
– Я имею в виду, что мы не просто дадим деньги и забудем, – твёрдо сказала Наташа. – Если мы будем помогать, то только с чётким планом. И с условием, что вы, Галина Петровна, тоже будете работать над этим.
Свекровь кивнула, и в её глазах мелькнула надежда.
– Я готова, – тихо сказала она. – Только скажите, что делать.
К вечеру Наташа сидела за кухонным столом с ноутбуком, листая сайты с подработками. Олег принёс ей чай, а Галина Петровна сидела напротив, внимательно слушая.
– Вот, смотрите, – Наташа повернула экран к свекрови. – Есть вакансии для бухгалтеров на удалёнке. Вы же работали в бухгалтерии до пенсии, верно?
– Да, – кивнула Галина Петровна. – Но это было давно…
– Ничего страшного, – Наташа постаралась улыбнуться. – Сейчас всё автоматизировано, разберётесь. А ещё можно попробовать репетиторство. Вы же хорошо знаете математику, Лиза говорила.
– Репетиторство? – свекровь задумалась. – А кому я нужна в моём возрасте?
– Да вы что, – вмешался Олег. – Мам, ты всегда была молодцом с цифрами. Помнишь, как ты мне с алгеброй помогала?
Галина Петровна слабо улыбнулась, и Наташа вдруг почувствовала, что впервые за долгое время они говорят на равных. Не как свекровь и невестка, а как две женщины, которые хотят решить одну проблему.
Но в глубине души Наташа всё ещё сомневалась. Согласится ли свекровь на подработку? Сможет ли она действительно взять на себя ответственность? И самое главное – не станет ли этот долг началом новых проблем, которые снова лягут на их семью? Ответы на эти вопросы ждали её впереди, и от этого становилось немного страшно…
Дождь за окном усиливался, барабаня по стёклам, словно подгоняя Наташу принять решение. Она сидела за кухонным столом, уставившись на экран ноутбука, где были открыты таблицы с семейным бюджетом. Рядом лежал блокнот с расчётами: сколько они могут выделить на долг Галины Петровны, не подставив себя. Цифры смотрели на неё холодно, безжалостно, напоминая, что мечты о новой кухне снова отодвигаются в далёкое "потом".
– Наташ, ты до сих пор сидишь? – Олег зашёл на кухню, вытирая руки полотенцем. – Уже полночь.
– Не могу уснуть, – она откинулась на спинку стула, потирая виски. – Всё думаю, как это провернуть. Если мы отдадим сорок тысяч, то на репетитора Лизе не хватит. А если не отдадим… твоя мама опять будет плакать по телефону.
Олег сел напротив, его лицо осунулось от усталости.
– Я говорил с ней сегодня, – тихо сказал он. – Она согласна попробовать подработку. Даже записалась на собеседование по удалённой бухгалтерии.
– Правда? – Наташа вскинула брови, не скрывая удивления. – Галина Петровна? На собеседование?
– Да, – он слабо улыбнулся. – Сам в шоке. Она даже попросила помочь составить резюме.
Наташа хмыкнула, но в её груди шевельнулась искорка надежды. Может, свекровь и правда готова взять на себя часть ответственности? Но тут же другая мысль кольнула её: а что, если это просто слова? Галина Петровна всегда умела обещать, но выполняла ли она свои обещания?
На следующий день Наташа решила навестить свекровь. Ей нужно было увидеть всё своими глазами, услышать от Галины Петровны, что та действительно настроена серьёзно. Дорога до подмосковного городка заняла чуть больше часа. За окном электрички мелькали мокрые поля и серые многоэтажки, а Наташа пыталась собраться с мыслями. Она не хотела ссориться, но и быть "доброй невесткой", которая всё прощает, тоже не собиралась.
Галина Петровна встретила её у порога своего аккуратного кирпичного дома. На ней был привычный цветастый фартук, а в руках – поднос с ватрушками.
– Наташенька, проходи! – она улыбнулась, но в её глазах мелькала настороженность. – Я тут ватрушек напекла, с творогом.
– Спасибо, – Наташа сняла пальто и прошла в гостиную. Дом свекрови был таким же, как она его помнила: уютный, но слегка старомодный, с кружевными салфетками на столе и фотографиями в деревянных рамках. Только теперь на столе лежал ноутбук – вещь, которую Наташа никогда не ассоциировала с Галиной Петровной.
– Это что, вы правда резюме составили? – спросила она, кивая на экран.
– Ага, – свекровь села напротив, нервно поправляя платок. – Олег помог. Я отправила его на два сайта. Один уже ответил, завтра со звон.
Наташа кивнула, стараясь не выдать своего скептицизма.
– А что за работа?
– Бухгалтерия для какой-то маленькой фирмы, – Галина Петровна пожала плечами. – Обещают десять тысяч в месяц за пару часов в день. Негусто, но на проценты по кредиту хватит.
– Это уже что-то, – Наташа откусила кусочек ватрушки, чтобы выиграть время и подумать. – А что с вашим племянником? Славиком?
Лицо свекрови помрачнело. Она поставила чашку на стол и вздохнула.
– Он звонил вчера. Говорит, что скоро всё уладит. Но я… я уже не верю.
– И правильно делаете, – Наташа не смогла сдержать резкости. – Он вас подставил, Галина Петровна. А вы – нас.
Свекровь вздрогнула, словно от пощёчины.
– Я не хотела, Наташ. Правда. Думала, что он вернёт всё быстро. Он же мне как сын был…
– А Олег вам кто? – Наташа посмотрела ей прямо в глаза. – А я? А Лиза с Даней? Мы для вас кто?
Галина Петровна молчала, теребя край фартука. Потом тихо сказала:
– Вы – моя семья. И я… я не хотела вас подвести.
Наташа почувствовала, как гнев внутри неё борется с жалостью. Ей хотелось кричать, но вместо этого она глубоко вдохнула и сказала:
– Хорошо. Давайте сделаем так. Мы с Олегом выделим двадцать тысяч. Но это всё, что мы можем. Остальное – ваша ответственность.
– Двадцать? – свекровь подняла взгляд, в котором мелькнула надежда. – Это уже много, Наташенька. Я справлюсь, обещаю.
– Не обещайте, – отрезала Наташа. – Просто делайте.
Вернувшись домой, Наташа застала Олега за разговором с Лизой. Дочь сидела за письменным столом, листая учебник математики, а Олег что-то объяснял, показывая на листок с задачами.
– Мам, ты вернулась! – Лиза подскочила и обняла её. – Папа говорит, что я могу записаться на курсы по математике, если мы найдём недорогие.
– Правда? – Наташа посмотрела на мужа.
– Да, – он улыбнулся. – Я посчитал, если мы выделим двадцать тысяч маме, то на курсы Лизе всё равно хватит.
Наташа кивнула, чувствуя облегчение. Но в глубине души её всё ещё грызли сомнения. Двадцать тысяч – это не так много, но это их деньги, их планы, их мечты. Сможет ли Галина Петровна сдержать слово? Или через месяц она снова позвонит с новыми проблемами?
Прошла неделя. Галина Петровна действительно начала работать – вела отчёты для небольшой фирмы, сидя за своим стареньким ноутбуком. Она даже звонила Наташе, чтобы рассказать, как прошла первое задание, и в её голосе звучала непривычная гордость.
– Представляешь, Наташ, они сказали, что я всё правильно сделала! – говорила она, и Наташа невольно улыбнулась, слушая её.
Но радость была недолгой. Вечером в пятницу Олег вернулся с работы мрачнее тучи.
– Что случилось? – Наташа сразу почувствовала неладное.
– Мама звонила, – он бросил куртку на вешалку и рухнул на диван. – Славик объявился. Сказал, что не может вернуть деньги. И что… он взял ещё один кредит на её имя.
– Что?! – Наташа замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Как это – на её имя?
– Она дала ему свои данные, – Олег закрыл лицо руками. – Говорит, что он обещал всё вернуть. А теперь… теперь долг вырос до ста тысяч.
Наташа почувствовала, как пол уходит из-под ног. Сто тысяч. Это больше, чем они могли себе позволить. Это больше, чем их сбережения. Это крах всех их планов.
– Она что, совсем не понимает, что делает? – Наташа сорвалась на крик, не в силах сдержаться. – Она подписала документы, даже не читая?
– Она доверяла ему, – тихо сказал Олег. – Как я доверял ей.
– Доверял? – Наташа посмотрела на него с горечью. – А мне ты доверяешь? Или я должна просто смириться, что твоя мама снова нас подставила?
Олег молчал, и это молчание было хуже любого ответа. Наташа схватила телефон и набрала номер свекрови.
– Галина Петровна, – начала она, едва та ответила. – Объясните мне, как вы могли подписать документы на новый кредит?
– Наташенька, я… – голос свекрови дрожал. – Я думала, он всё исправит. Он сказал, что это временно, что он закроет старый долг…
– И вы поверили? – Наташа сжала телефон так, что пальцы побелели. – Вы хоть понимаете, что теперь долг в пять раз больше?
– Я не знала… – Галина Петровна всхлипнула. – Я хотела помочь…
– Помочь? – Наташа уже не могла остановиться. – Вы не помогли, вы всё испортили! Мы с Олегом доверились вам, а вы… вы просто нас предали!
Она бросила трубку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Олег смотрел на неё, но не двигался с места.
– Наташ, – наконец сказал он. – Прости. Я должен был настоять, чтобы она всё проверила.
– Должен был, – она вытерла слёзы рукавом. – Но теперь поздно. Что мы будем делать?
– Я не знаю, – честно признался он. – Но я поговорю с ней. И с этим Славиком. Он не уйдёт от ответственности.
Наташа кивнула, но в её сердце росло чувство, что этот разговор ничего не изменит. Она посмотрела на Олега, на его усталое лицо, и вдруг поняла, что кульминация их семейного кризиса наступила. Они либо найдут выход вместе, либо этот долг раздавит их семью.
На следующий день Наташа сидела в кафе с Катей, рассказывая ей всё. Подруга слушала молча, крутя в руках ложку, а потом сказала:
– Знаешь, Наташ, пора брать всё в свои руки. Твоя свекровь – не злодейка, но она явно не справляется. А Олег… он хороший мужик, но слишком мягкий.
– И что мне делать? – Наташа устало откинулась на спинку стула. – Продать квартиру и переехать в тайгу?
– Не драматизируй, – Катя усмехнулась. – Для начала – составь план. Ты же бухгалтер, ты это умеешь. Посчитай, сколько реально нужно, чтобы закрыть долг. Потом заставь свекровь подписать бумагу, что она больше никогда не даст свои данные этому Славику. И найди этого гада. Если он пропал, это не значит, что его нельзя найти.
Наташа задумалась. Катя была права – она привыкла решать проблемы цифрами, а не эмоциями. Может, пора применить этот подход и к семейному кризису?
– А если она снова начнёт плакать? – спросила она.
– Пусть плачет, – отрезала Катя. – Ты не её мама, чтобы её утешать. Ты – женщина, которая защищает свою семью.
Эти слова задели что-то внутри Наташи. Она вдруг вспомнила, как в юности мечтала о независимости, о том, чтобы самой строить свою жизнь. Где-то по дороге она забыла об этом, утонув в быте и заботах. Но сейчас, глядя на подругу, она почувствовала, что та Наташа, решительная и сильная, всё ещё где-то внутри.
Вернувшись домой, Наташа застала Олега за разговором с Галиной Петровной по громкой связи. Свекровь что-то объясняла, её голос дрожал, но Наташа не дала себя разжалобить.
– Галина Петровна, – перебила она. – Нам нужно встретиться. Завтра. И обсудить всё по-честному. Без слёз и оправданий.
– Хорошо, – тихо ответила свекровь. – Я приеду.
Когда звонок закончился, Олег посмотрел на жену с удивлением.
– Ты чего такая… решительная? – спросил он.
– Потому что устала быть запасным игроком, – ответила она. – Мы или решим это вместе, или… я не знаю, что будет дальше, Олег.
Он кивнул, и в его глазах мелькнула искренняя благодарность.
– Я с тобой, – сказал он. – Что бы ни было.
Наташа почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Но впереди была ещё одна битва – с долгом, с предательством Славика и с их собственными страхами. И от того, как они справятся, зависело, останется ли их семья прежней или изменится навсегда…
Наташа сидела за кухонным столом, глядя на лист бумаги, испещрённый цифрами и стрелками. Она всю ночь составляла план погашения долга Галины Петровны, выискивая способы сократить расходы и найти дополнительные источники дохода. За окном всё ещё моросил дождь, но теперь он казался не раздражающим, а каким-то умиротворяющим, словно подбадривал её: «Ты справишься».
Олег вошёл на кухню. Он выглядел уставшим, но в его глазах была решимость, которой Наташа не видела уже давно.
– Доброе утро, – он поставил кружку перед ней и сел рядом. – Что у нас тут?
– План, – Наташа постучала карандашом по листу. – Если твоя мама будет зарабатывать десять тысяч в месяц на подработке, а мы добавим двадцать тысяч из наших сбережений, то основной долг можно закрыть за год. Но это при условии, что она больше не подпишет ни одной бумаги для Славика.
Олег кивнул, внимательно изучая её записи.
– Ты правда взялась за это всерьёз, – сказал он с лёгкой улыбкой.
– А у меня есть выбор? – Наташа посмотрела на него, но в её голосе не было прежней резкости. – Я не хочу, чтобы этот долг висел над нами вечно. И я хочу, чтобы твоя мама поняла: мы помогаем не потому, что обязаны, а потому, что это семья. Но семья – это не только брать, но и давать.
Олег взял её за руку.
– Я горжусь тобой, Наташ. Правда.
Галина Петровна приехала к обеду. Она вошла в квартиру, держа в руках очередную сумку с домашними пирожками, но на этот раз её движения были не такими уверенными. Она выглядела постаревшей, словно последние дни высосали из неё привычную энергию.
– Наташенька, Олег, – она неловко улыбнулась, ставя сумку на стол. – Я… я готова говорить.
Наташа жестом пригласила её сесть. На столе уже лежал её план, рядом – распечатка с выпиской по кредиту, которую Олег достал через онлайн-банк.
– Галина Петровна, – начала Наташа, стараясь говорить спокойно. – Мы с Олегом готовы помочь. Но только с чёткими условиями. Вот план.
Она придвинула лист к свекрови. Галина Петровна надела очки и внимательно вчиталась в цифры. Её пальцы слегка дрожали, но она молчала, пока не дочитала до конца.
– Это… это реально? – наконец спросила она. – Я смогу так выплатить?
– Если будете работать и не пропускать платежи – да, – ответила Наташа. – Но есть ещё одно условие. Вы больше не даёте Славику никаких денег и не подписываете никаких документов без нашего ведома.
Галина Петровна опустила глаза.
– Я поняла, – тихо сказала она... Доверяла ему, как родному. А он…
– Он вас обманул, – жёстко закончила Наташа. – И теперь мы все за это платим. Но я не хочу, чтобы это разрушило нашу семью.
Свекровь кивнула, и в её глазах блеснули слёзы.
– Спасибо, Наташенька. Я не думала, что ты… что вы с Олегом будете так стараться ради меня.
– Мы стараемся ради всех нас, – поправила Наташа. – И ради Лизы с Даней. Они не должны расти в семье, где из-за долгов ссорятся родители.
Олег молча смотрел на жену, и в его взгляде было столько тепла, что Наташа почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Может, они и правда смогут пройти через это вместе?
Следующие дни были насыщенными. Галина Петровна, к удивлению Наташи, взялась за подработку с неожиданным рвением. Она вставала в шесть утра, чтобы разобраться с отчётами, и даже записалась на онлайн-курсы по современным бухгалтерским программам.
– Представляешь, Наташ, – рассказывала она по телефону, – там всё по-другому, не как в мои времена! Но я разобралась. Даже таблицу научилась строить!
Наташа улыбалась, слушая её. Впервые за годы она видела в свекрови не только властную женщину, которая всегда всё знает лучше, но и человека, который пытается исправить свои ошибки.
Но Славик не давал покоя. Через неделю он позвонил Галине Петровне, снова обещая «всё уладить». Наташа, узнав об этом, настояла, чтобы свекровь передала трубку ей.
– Слушай, Славик, – начала она без предисловий. – Ты должен сто тысяч. И это не просто деньги, это жизнь нашей семьи. Если ты не начнёшь возвращать долг, я найду способ тебя найти. И поверь, я это сделаю.
На том конце провода повисла тишина, а потом Славик заговорил, и его голос был непривычно тихим:
– Наташа, я… я не хотел. У меня правда проблемы с бизнесом. Но я начну возвращать. Дайте мне месяц.
– Не месяц, – отрезала она. – Две недели. И я хочу видеть график платежей. Если его не будет, я обращусь в полицию.
Она не была уверена, что это сработает, но её тон, похоже, подействовал. Славик пообещал прислать план и действительно через два дня перечислил первые пять тысяч. Это была капля в море, но Наташа почувствовала, что сделала шаг в правильном направлении.
Прошёл месяц. Галина Петровна исправно работала, закрывая проценты по кредиту, а Наташа с Олегом каждый месяц выделяли двадцать тысяч из семейного бюджета. Это было тяжело – пришлось отказаться от отпуска, который они планировали, и отложить покупку новой плиты. Лиза, узнав о ситуации, даже предложила свои карманные деньги, но Наташа только обняла её и сказала:
– Ты у меня умница, Лизок. Но это взрослые дела. Мы справимся.
И они справлялись. Медленно, но, верно, долг начал уменьшаться. Славик, под давлением Наташи, вносил небольшие суммы, хотя и нерегулярно. Каждый его перевод сопровождался извинениями, но Наташа уже не верила его словам – только цифрам.
Однажды вечером, когда дети уже спали, Наташа и Олег сидели на кухне, пересматривая бюджет.
– Знаешь, – сказал Олег, глядя на неё, – я никогда не думал, что ты можешь быть такой… железной.
– Железной? – Наташа усмехнулась. – Это комплимент?
– Да, – он улыбнулся. – Ты взяла всё в свои руки, не дала нам утонуть. И… ты заставила маму измениться. Я даже не знал, что она на такое способна.
Наташа пожала плечами, но внутри её грело его признание.
– Я просто хотела, чтобы мы остались семьёй, – тихо сказала она. – И чтобы никто не чувствовал себя чужим в нашем доме.
Через полгода долг сократился наполовину. Галина Петровна, окрылённая успехом, даже начала подрабатывать репетитором по математике для школьников. Её строгость, которая раньше так раздражала Наташу, оказалась идеальной для учеников, и вскоре у свекрови появилась целая очередь желающих заниматься.
– Наташ, – сказала она однажды, придя в гости с очередным пирогом, – я тут подумала… Может, мне продать дачный участок? Там пара соток, но на остаток долга хватит.
Наташа посмотрела на неё с удивлением.
– Вы уверены? Это же ваш участок…
– Уверена, – Галина Петровна улыбнулась. – Я поняла, что важнее не земля, а люди. Вы с Олегом, Лиза, Даня… Вы моя семья. А я чуть не потеряла вас из-за своей глупости.
Наташа почувствовала, как к горлу подступает ком. Она никогда не думала, что услышит такие слова от свекрови.
– Давайте подумаем, – мягко сказала она. – Может, и не придётся продавать. Мы уже на полпути.
Прошёл год. Долг был погашен. Последний платёж Галина Петровна внесла сама, с гордостью показав Наташе квитанцию.
– Всё, Наташенька, – сказала она, и её глаза блестели от слёз. – Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и сидела, жалуясь на судьбу.
Наташа улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних месяцев окончательно отпускает.
– Это не только я, – ответила она. – Мы все старались.
Вечером они сидели всей семьёй за столом – Наташа, Олег, Лиза, Даня и Галина Петровна. Впервые за долгое время в их маленькой кухне было по-настоящему тепло. Лиза хвасталась пятёркой по математике, Даня строил башню из кубиков, а Галина Петровна рассказывала, как один из её учеников случайно назвал её «бабушкой» на уроке.
– И что ты ответила? – смеясь, спросил Олег.
– Сказала, что бабушка я только для самых лучших внуков, – подмигнула свекровь, глядя на Даню.
Наташа посмотрела на мужа, на детей, на свекровь, и вдруг поняла, что этот год изменил их всех. Они стали ближе, научились говорить друг с другом, уважать границы и ценить то, что у них есть. Долг, который казался катастрофой, стал испытанием, которое они прошли вместе.
– А знаете, – сказала она, поднимая кружку с чаем, – я всё-таки куплю эту плиту. Может, не сейчас, но скоро.
– И я помогу, – добавила Галина Петровна. – У меня теперь учеников хватает, могу подкинуть пару тысяч.
– Мам, ты не обязана, – начал Олег, но Наташа перебила:
– Пусть, – она улыбнулась свекрови. – Это ведь семья, правда?
Галина Петровна кивнула, и в её улыбке было столько тепла, что Наташа впервые почувствовала, что они с ней – не просто свекровь и невестка, а настоящие союзницы.
А за окном всё шёл дождь, но теперь он казался не холодным, а мягким, обещающим новый день и новые начала. И Наташа знала: что бы ни случилось, они справятся.
Рекомендуем: