Астрономические часы Страсбургского собора ежедневно в полдень собирали тех, кто желал поглядеть на истинное чудо. Под звон карильона начинали двигаться фигурки библейских персонажей и древних королей. Золотой петушок возвещал новый день. А планеты на астролябии медленно совершали свой круг, предсказывая даты затмений и приближения комет.
Так было с середины четырнадцатого века. В шестнадцатом веке часы остановились. Учёные мастера сделали новые. Но спустя ещё двести лет великие часы замолчали. Казалось, навсегда.
Европе было не до тончайших механизмов. Во Франции разбушевалась революция, и её отблески видны были на всём континенте, а раскаты слышались по всему миру. Людям было не до небесных сфер – разобраться бы с земными.
А в это время в Страсбурге рос и взрослел человек, в сердце которого великие часы продолжали стучать. Звали его Жан-Батист Швильге.
Жан-Батист Швильге, создатель калькулятора и великий мечтатель
Имя его сейчас известно мало, а между тем Швильге внёс огромный вклад в развитие современной цивилизации. Именно он сконструировал первый рабочий прототип вычислительной машины с клавишным управлением. Дедушка, или даже прадедушка калькулятора.
Но мечтой Швильге было дать новую жизнь старинным часам, сердцу родного города.
Часы Страсбургского собора: третья жизнь
Великие часы остановились, когда Жану-Батисту Швильге было чуть больше десяти лет. Время шло, часы молчали, и новое поколение жителей Страсбурга уже воспринимало соборные часы как исторический памятник. Красивый, громоздкий, ценный, но бесполезный.
Но Швильге верил в своё предназначение. Он отыскал все чертежи и документы. Изучил математику, механику, часовое дело. Он вырастил сына своим единомышленником. Он оставался верен своей мечте.
И мечта его не предала.
Когда Жану-Батисту Швильге было 50 лет, городской совет Страсбурга наконец заключил с ним контракт на починку старинных часов.
Отец и сын внимательно обследовали механизм. И пришли к неутешительному выводу: починить часы невозможно.
Однако Жан-Батист Швильге шёл к своей мечте слишком долго, чтобы сдаться. Он принял решение сделать новый механизм. То, что под силу учёным ремесленникам шестнадцатого века, сможет сделать и образованный мечтатель девятнадцатого.
Старый механизм осторожно сняли и поместили в музее, рядом с обгоревшим в 1640 году золотым петушком.
А Швильге разработал смелый проект. Для его воплощения набрал команду из тридцати мастеров, которых лично проинструктировал.
Но мастер-мечтатель надеялся не только на людей. Он решил, что его часы будут показывать не только земное время, но ещё и истинное. Во всех вариантах.
Страсбургский собор, часы работы Швильге: искусство точнейшего времени
Старинный механизм, который сам по себе представлял произведение древнего искусства, пришлось снять. Но Швильге настаивал на том, чтоб внешний облик великих часов сохранился, насколько это возможно. Слева от часов располагались одна под другой две картины. На верхней изображена была муза Урания с Геометрией и Арифметикой. Под ней – самое близкое к оригиналу изображение великого Коперника, писанное в семидесятых годах шестнадцатого века Тобиасом Штиммером. Надпись на картина гласит: «NICOLAI COPERNICI VERA EFIGIES EX IPSVIS AUTOGRAPHO DEPICTA», то есть «Наиболее точное подобие Николая Коперника на основе его собственноручного автопортрета».
Оба эти портрета Швильге при монтаже часов сохранил. А вот облик самого механизма изменил.
Он заново собрал астролябию – планетарный календарь, показывающий текущее положение Солнца и планет. А в основании часов разместил циферблат Пасхалии – сложного устройства, показывающего даты меняющихся церковных праздников. В центре круга – изображение Земли, большой циферблат показывает даты, а специальные плашки отмечают наступление Пасхи и других торжественных дней.
Швильге вмонтировал в часы специальный пасхальный калькулятор, своё собственное изобретение.
До сих пор механизмы с функцией указания даты предстоящей Пасхи встречаются крайне редко. И Швильге остаётся образцом для всех искусных часовщиков.
На часах три основных циферблата: внизу – пасхалия, над ней – астролябия, а сверху – традиционный циферблат. Но и в него Швильге внёс коррективы.
На циферблате часов две пары стрелок – золотые и серебряные. Серебряные показывают обычное время, среднеевропейское. А вот золотые отражают ход небесных сфер – на них можно увидеть среднее солнечное время. И понять, насколько человеческий ритм не совпадает с природным.
А на самом верху часов, как в старые времена, расположился механизм, который оживает в полдень. Жан-Батист Швильге восстановил движение фигурок, отреставрировав всё, что удалось сохранить. Более того – он подраил великим часам новый голос – и ежедневно голосистый петушок приветствует жителей Страсбурга.
Так Швильге вернул родному городу Страсбургское чудо. И Страсбург его отблагодарил. Когда закончились дни великого мастера, рядом с часами, под изображениями Урании и Коперника появилась третья картина – портрет Жана-Батиста Швильге, мастера, любимца муз и наследника великих мечтателей.