Часы Страсбургского собора в середине четырнадцатого века стали настоящим чудом, поглядеть на которое собирался люд со всей Европы. Они звонили во славу Божию и отмеряли время человеческой жизни. Они являли собой чудо мастерства средневековых городских гильдий и воспевали славу Разума. Ежедневно золотой петух воспевал новую эпоху Возрождения.
Они отмеряли новый век Европы двести лет. Но потом остановились. Нет ничего вечного под солнцем.
Страсбургское чудо: городские часы эпохи Возрождения
Часы на Страсбургском соборе представляли собой совершенный механизм. Они показывали календарное время и астрономическое. А в полдень являли изумлённым взорам красочную мистерию, в которой владыки земные поклонялись Царю Небесному.
Видимо, средневековым мастерам были известны секреты общения с вечностью. Потому что судьба часов совпала со сменой культурных эпох.
Их запустили, когда в Европу с юга повеяли ветры Ренессанса. А стоило настать новым временам, как часы остановились. Голос Страсбургского собора умолк.
Страсбургская астрономия: часы Собора Нотр-Дам
В середине шестнадцатого века Эльзас, как уже не раз бывало, вновь оказался в центре склочных междоусобиц. На территорию претендовали Французское королевство и Священная Римская империя. В шестнадцатом веке оба государства вооружились идеологией.
Мартин Лютер, великий реформатор, смутил немало умов. Благодаря ему Священная Римская империя обособилась от папского престола, решив трактовать божественные тексты на народном языке. В Страсбурге уже зрели зёрна большой Войны Епископов. И в это время остановились великие часы.
Лютеране, считавшие себя людьми прогрессивными (в отличие от католиков-ортодоксов), решили восстановить древнее чудо. Но оказалось, что секреты городских Гильдий утеряны безвозвратно. Горячие убеждения не могли заставить двигаться старинный механизм.
Лютеране не отступили. Уж слишком велико было желание доказать, что настало их время. Там, где отступает ремесло, за дело берётся наука.
Профессор математики, горячий сторонник Мартина Лютера, учёный магистр Кристиан Херлин (Герминус) спроектировал новые часы. Их решили расположить прямо напротив прежних – чтоб эпоха Разума наследовала эпохе Возрождения.
Работа предстояла долгая. Сначала возвели каменный корпус и лесенку, чтоб монтировать верхнюю, символическую часть. Но время не могло ждать – Страсбург захватили католики. Работы прекратились на двадцать лет. Пока протестанты не вернули себе Страсбург.
За это время Кристиан Херлин покинул мир. Но оставил ученика – Конрада Дасиподия. Конрад был уроженцем Швейцарии, и разбирался в часах неплохо. Достаточно хорошо для того, чтоб понимать: одному ему с таким большим делом не справиться.
Собор Страсбургский, часы швейцарские
Убеждённый протестант, Конрад решил поторопиться. Пока ветра удачи не подули в сторону католиков. И пригласил дружную швейцарскую команду: семейство потомственных часовщиков Хабрехтов, потомственных художников Штиммеров, и человека творческого – Волькенштейна, специалиста в музыке небесных сфер.
Они справились быстро – за три года. И в 1574 году часы Страсбургского собора снова стали отмерять европейское время.
Они снова показывали смену времён года и движение планет. Сложнейшие механизмы вычисляли и предсказывали затмения.
Но теперь часы стали выглядеть ещё богаче. Художники расписали декоративные панели, изобразили на них Мойр, прядущих нити судеб, музу Уранию, подругу Геометрии и Арифметики и великого астронома Николая Коперника. Не забыли и про библейские сюжеты от Сотворения мира до Страшного суда.
Небесный глобус в основании часов поворачивался, показывая, как движется Страсбургский меридиан относительно небесных светил
И вновь ежедневно в полдень раздавался звон карильона, открывалась дверца наверху, показывая мистериальное действо – уже с новыми фигурками.
И пел зарю нового дня золотой петушок, которого педантичные швейцарцы аккуратно перенесли из старых часов, отдав почести мастерству средневековых гильдий.
И снова вернулась в привычный ритм жизнь города. И снова в полдень собирались люди, чтоб увидеть и услышать Страсбургское чудо.
Так продолжалось более полувека.
Пока в 1640 году в поющего золотого петушка не ударила молния.