Предыдущая часть:
Алёна почувствовала, как кусочки пазла начинают складываться: долги мужа, его внезапное исчезновение, отсутствие личных вещей.
— Я тебе верю, Артём, и знаю, что это не несчастный случай. Я сама кое-что узнала и думаю в том же направлении.
— Думаешь, кредиторы могли его убрать из-за долгов? — Артём задумчиво нахмурился, перебирая варианты.
— Возможно, хотя звучит страшно, но на простую аварию это совсем не похоже. — ответила Алёна неуверенно, взвешивая слова.
— Тогда предлагаю объединить усилия и работать вместе, но втайне от всех. Моя мачеха ведёт себя странно, мне кажется, она в курсе большего, чем показывает. — подытожил Артём, вставая со стула. — Я буду держать тебя в курсе всех новостей, и ты будь осторожна, не рискуй зря.
Он ушёл, а Алёна осталась одна, но теперь в ней не было прежнего отчаяния — вместо него разгорелся огонь решимости, подталкивающий разгадать загадку исчезновения мужа и докопаться до правды.
На следующий день в школе стало известно, что Андрей Синичкин пропал без вести — просто испарился, не оставив даже записки сыну. Директор упомянул об этом на утренней пятиминутке, добавив, что берёт временное шефство над мальчиком, чтобы не дать ему в обиду, пока отец не найдётся или опека не подберёт новую семью. Впрочем, такие дела тянутся неделями, если не месяцами, из-за бюрократии и сборов документов. Алёна вздохнула и, шагая по коридору к классу, в очередной раз поймала себя на мысли, что Колю нельзя оставлять в подвешенном состоянии, ему нужна стабильность.
Первые два урока пролетели незаметно, как один миг в суете. Школьный коридор бурлил, словно разворошённый улей: на большой перемене звучали крики, смех, топот ног — всё это заполняло пространство живой энергией. Алёна сидела в своём классе за учительским столом, проверяя тетради по русскому языку и стараясь сосредоточиться на пометках, чтобы отвлечься от мыслей о Романе, его долгах и всех подозрениях. В этот момент дверь класса открылась с неожиданной резкостью, и на пороге появилась женщина — высокая, ярко одетая, с вызывающим макияжем и глазами, полными холодной, нескрываемой ярости. Алёна сразу поняла, что это не мама кого-то из учеников и не коллега по работе.
— Алёна Сергеевна Зайцева, верно? — произнесла женщина тоном, не терпящим возражений.
— Да, это я. Чем могу быть полезна? — ответила Алёна, стараясь сохранить спокойствие.
Гостья вошла внутрь, и её каблуки застучали по линолеуму, как маленькие молоточки, эхом отдаваясь в тишине класса. Она не стала здороваться или тратить время на предисловия, сразу перейдя к сути дела.
— Начну без лишних слов, не люблю ходить вокруг да около.
— Хорошо, говорите, что вас беспокоит. — невозмутимо отозвалась Алёна, хотя сердце предательски забилось чаще от предчувствия.
— Я Светлана, возлюбленная вашего Романа. Как правильнее сказать — его вторая жена на стороне, или что-то в этом роде. Слышали, наверное, о таких историях. — Женщина смотрела в упор, ожидая реакции.
Алёна подняла глаза, и лицо её побледнело от неожиданности, а в руке она сжала ручку так сильно, что костяшки побелели.
— Простите, но я не понимаю, о чём вы ведёте речь. У нас сейчас перемена, но школа — это точно не подходящее место для подобных разговоров, тем более при учениках.
— О, поверьте, место самое то, что надо. — Светлана расплылась в неприятной усмешке, полной торжества. — Или вы seriously думали, что ваш муж, такой успешный и привлекательный мужчина, будет довольствоваться вашей домашней стряпнёй и этой скучной жизнью учителя? Как бы не так, он заслуживал большего.
— Я повторяю: не собираюсь обсуждать здесь личную жизнь, это неуместно. Пожалуйста, уходите. — Алёна встала со стула, замечая, как несколько учеников, оставшихся в классе, смотрят на них с любопытством.
— Я не уйду, пока не получу то, что мне причитается. — Светлана повысила голос, и он зазвенел от ярости, эхом отражаясь от стен. Она подошла ближе к столу и опёрлась руками о край, нависая над Алёной. — Роман обещал мне оформить одну из своих новых моек на моё имя. Мы планировали уехать вместе к морю, начать всё заново, так что я уверена — вы в курсе и просто прячете от меня все документы.
Алёна смотрела на неё в полном ошеломлении, сердце колотилось в груди от смеси шока и гнева. Любовница, мойка, доля — всё это звучало как дурной сон.
— Светлана, я ничего подобного не знаю и знать не хочу. У меня нет никаких документов, кроме школьных тетрадей и планов уроков.
— Не врите мне в глаза. — Светлана резко ударила ладонью по столу, от чего карандаши подпрынули. — Роман не мог просто взять и разбиться насмерть. Он должен был вернуться за деньгами, за теми, что Олег Иванович для нас выводил потихоньку. Значит, вы все здесь сговорились, чтобы меня обделить.
Алёна почувствовала, как по спине пробегает холодок: слова "вернуться за деньгами" стали последней каплей, подтверждая все подозрения об инсценировке.
— Какие ещё деньги? Кто такой этот Олег? Объясните толком, если уж пришли.
Но Светлана не слушала, захлёбываясь в собственной злобе и не давая вставить слово.
— Вы мне всю жизнь ломаете, мешаете быть счастливой. Но вы ещё получите по заслугам, я вам это обещаю. Найду все документы и разделю всё поровну, как положено.
Алёна, сохраняя хладнокровие, несмотря на бурю внутри, подошла к двери класса.
— Я сейчас вызову охрану, если вы не покинете помещение добровольно. Не хочу продолжать слушать ваши фантазии и обвинения.
— Фантазии? Да это моя реальная жизнь, а вы — всего лишь жалкий придаток к успешному мужчине! — Светлана усмехнулась презрительно, но Алёна уже нажала кнопку вызова охраны. Через минуту в класс вошёл охранник и вывел сопротивляющуюся женщину, которая продолжала кричать о несправедливости, за пределы школы.
Алёна осталась стоять посреди класса, чувствуя, как ноги подкашиваются. Ученики, прятавшиеся за партами, смотрели на неё испуганными глазами, и это только усилило неловкость.
— Ребята, не переживайте, это просто неприятное недоразумение, которое скоро разрешится. Давайте лучше начнём урок, как ни в чём не бывало. — Но внутри остался липкий осадок грязи, а убеждение окрепло: Роман жив и, скорее всего, скрывается где-то в бегах от всех.
Придя домой, она начала лихорадочно обыскивать комнаты в поисках хоть каких-то документов или подсказок, о которых упоминала Светлана. Кабинет мужа, как и весь дом, будто насмехался над её усилиями — ничего подозрительного на виду. Вдруг взгляд упал на старый, потрёпанный ежедневник, который Роман якобы хотел выбросить и засунул под стопку журналов. Алёна взяла его в руки и начала листать страницы, полные заметок. Между последней страницей и задней обложкой нащупала что-то твёрдое и плоское. Аккуратно отклеив обложку, она обнаружила флешку, прикреплённую скотчем.
— Ничего себе находка. — прошептала она, вставляя её в ноутбук с дрожащими руками. Папки оказались зашифрованы, но Алёна вспомнила пароль, который муж использовал для банка — её девичья фамилия плюс дата их свадьбы. На экране появились сканы медицинских карт из частного онкоцентра, датированные несколькими годами назад, а также переписка с неким фондом от Ольги Николаевны Смирновой. Алёна углубилась в чтение, и с каждой строкой картина становилась яснее.
Как выяснилось, Роман годами переводил крупные суммы из бизнеса якобы на благотворительность, но всё было не просто так — он использовал подставные фирмы, чтобы уводить деньги от налогов и отмывать их через этот фонд. Это была хитрая, многоуровневая схема, где фонд служил лишь прикрытием для махинаций.
— Благотворительность, значит. — усмехнулась Алёна горько. Её муж никогда не делал ничего бескорыстно, всегда преследовал выгоду. Но зачем онкоцентр? Она вернулась к картам — все они были заведены на подставные имена, что только подтверждало обман. Алёна почувствовала себя полностью опустошённой, словно из неё выдернули опору: муж оказался аферистом, предателем и мошенником в одном лице.
В школе царила напряжённая атмосфера — Коля, напуганный исчезновением отца, стал бледным и молчаливым, словно потерял весь интерес к жизни. Со слов директора, мальчик совсем потерял покой и плохо спал ночами. Наконец, после уроков, когда класс опустел и в воздухе ещё витал запах мела, Коля подошёл к ней сам. Его глаза, обычно полные детской живости, теперь были наполнены слезами, готовыми вот-вот пролиться.
— Мне нужно вам рассказать кое-что про ту ночь, когда всё случилось. — произнёс он дрожащим голосом. — Но мне очень страшно, вдруг это навредит кому-то.
Алёна присела перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне.
— Расскажи спокойно, не бойся ничего, я здесь и помогу разобраться.
— Я в ту ночь не спал совсем, сидел у окна и смотрел на улицу. — Коля говорил сбивчиво, запинаясь на каждом слове, но старался держаться. — Увидел, как машина какого-то мужчины остановилась прямо на мосту. Он вышел из неё, и я подумал, может, ему стало плохо или что-то сломалось. Потом подъехала другая машина, тихо-тихо, без фар, как привидение. Ну, точно как я описал в своём сочинении. А потом папа и тот мужчина сели в эту вторую машину и уехали. Его первая машина просто покатилась и упала в воду. Я решил, что мне показалось от усталости, испугался сильно и лёг спать. Но я точно видел — водитель сам вышел и уехал, без всякой аварии.
Алёна прижала мальчика к себе, чувствуя, как он дрожит в её руках.
— Тише, Коля, тише, всё в порядке. Ты мне очень помог этой правдой, и ты настоящий герой, что решился рассказать, несмотря на страх. Не волнуйся, мы с этим разберёмся.
Слова ребёнка стали неопровержимым доказательством: Роман инсценировал свою смерть, чтобы скрыться от долгов и проблем. В этот момент Алёна поняла, что ей нужна не только эмоциональная поддержка, но и профессиональная помощь, чтобы довести дело до конца.
— Денис Александрович, можно с вами поговорить на одну серьёзную тему? — спросила она, найдя врача в его кабинете, где он раскладывал поступившие лекарства по полкам.
— Конечно, присаживайтесь, я весь внимание. Вы выглядите бледной, что-то стряслось? — Денис с беспокойством посмотрел на неё, отложив коробку в сторону.
Помедлив немного, чтобы собраться с мыслями, Алёна коротко, но без утайки рассказала о своих подозрениях и находках.
— И я уверена, что Роман жив. Он просто подстроил эту аварию, чтобы исчезнуть и начать где-то заново. — заключила она, глядя ему в глаза.
Денис слушал внимательно, и его лицо становилось всё более серьёзным по мере рассказа.
— Погодите-ка, тут что-то не сходится. — насторожилась Алёна, заметив его реакцию.
Денис рассеянно пожал плечами, словно вспоминая детали из прошлого.
— Вы меня извините, но есть один момент, который может быть связан. На следующий день после той аварии ко мне в клинику заглянул мужчина — высокий, подтянутый, и теперь я думаю, что описание очень подходит под вашего мужа. Я тогда ещё не начал работать в школе, только документы оформлял. В общем, он попросил сделать перевязку без лишних вопросов и объяснений. У него был лёгкий химический ожог на руке — не сильный, но заметный, и сам пациент был очень нервный, постоянно поглядывал на часы, торопился куда-то.
— Ожог... — Алёна затаила дыхание, чувствуя, как пазл складывается дальше.
— Да, я ещё удивился тогда, зачем он пришёл в нашу частную клинику с такой мелочью, когда можно было обойтись аптекой. Но он заплатил щедро и настоял на полной конфиденциальности, без записей. Теперь понимаю — это мог быть ожог от той самой инсценировки, возможно, от химии, которую он использовал для вида пожара в машине. — Денис был явно взволнован открытием.
— Это действительно важно, нельзя игнорировать. Нужно срочно рассказать следователю, чтобы он проверил. — Алёна почувствовала прилив сил и решимости. — Давайте сделаем это прямо сейчас, пока не поздно.
Продолжение :