Дни снова полетели за днями. В шкафу у меня хранились рисунки Шелби. Он даже ухитрился запечатлеть тот момент, когда я была злой ведьмой и упёрла чужую брошку, и даже эту занятную вещицу зарисовал. Жаль, что я не могу повесить их в своём кабинете, ведь на них я слишком узнаваема, а некоторые вещи лучше не знать родным.
В этот день мне позвонил батюшка Николай и напросился ко мне в гости.
– Ты один придёшь или со Светланой? Кстати, когда вы поженитесь? Объявили о своём решении ещё зимой, а тут уже весна на пороге, - поинтересовалась я.
– Агнета, сейчас пост строгий, ничего такого нельзя, – вздохнул он. – Приду не один, но не со Светланой.
– Так, дорогой мой, давай не темни. Что там? - нахмурилась я.
– Я приду с молодой женщиной, – вздохнул он.
– О как! – удивилась я. – Ты передумал жениться на Светлане?
– Нет, что ты, – перед мысленным взором предстал Николай, который замахал на меня руками. – У неё бесплодие. Не у Светы, а у той женщины.
– Слушай, но я же не знахарка, такие вещи не лечу, да и ты как бы не по этому делу.
– Да я сам знаю, просто человек цепляется за все способы, чтобы избавиться от проблемы. Ей кто-то дал адрес нашей церкви, вот она и приехала в надежде на чудо. Но мне кажется, там не медицинская проблема, а что-то другое.
– Другими словами, ты приведёшь ко мне женщину, которая надеется на чудо, а ты подозреваешь, что её проблема имеет неестественную природу? – уточнила я.
– Ну да, – проговорил Николай, и в его голосе слышалась беспомощность. – Она из хорошей семьи, муж любит, обследовались вдоль и поперёк – врачи разводят руками. А я смотрю на неё и чувствую холод. Будто в ней что-то замёрзло. И не физически. Ты же понимаешь.
– Понимаю, – вздохнула я. – Ладно, приводи. Только предупреди её, что я не волшебник и не гадалка. Просто могу на неё посмотреть.
Через пару часов на пороге стояли батюшка Николай и худая, строгая женщина лет тридцати с небольшим, с полными тихой тоски глазами. Её звали Ирина.
Мы уселись в моей летней кухне. Шелби, разумеется, тут же материализовался в углу, приняв вид простого смертного в изысканном костюме. Однако обычный взгляд его не улавливал, только я и батюшка могли его видеть. Он изучающе разглядывал Ирину, и я видела, как его взгляд стал острым, профессиональным.
Она говорила тихо и путано, но суть была ясна. Три года безуспешного лечения, десятки врачей, которые разводили руками. А ещё – постоянное чувство холода, сны, в которых кто-то тянет из неё жилы, и странная тень, которую она иногда видит краем глаза в собственном отражении.
Пока Ирина тихо и монотонно рассказывала свою историю – о любящем муже, о пустых комнатах, о надеждах, сменяющихся отчаянием, – я смотрела на неё. И видела то, о чём говорил Николай. Лёгкую, едва уловимую пелену внутреннего холода, окутывавшую её. Это не было проклятие или порча. Это было что-то иное.
– Можно я задам странный вопрос? – перебила я её. – Когда вы с мужем пытаетесь завести ребёнка... что вы чувствуете? Кроме надежды и всего прочего.
Ирина смутилась и опустила глаза.
– Страх, – прошептала она. – Мне всегда холодно. И... я как будто слышу тихий плач. Детский плач. Муж говорит, что это мне кажется.
Я попросила её положить руку на стол и закрыть глаза. Сама же наложила поверх её ладони свою. И тут же почувствовала – ледяную пустоту, маленькую, но жутко активную чёрную дыру где-то в районе её живота. Она не просто поглощала жизнь, она высасывала саму возможность жизни.
Шелби молча смотрел на женщину, его лицо было невозмутимым, но в глазах я прочла интерес.
– Ну? – мысленно спросила я его.
– Интересный случай, – так же беззвучно ответил он. – Это не порча. Это вампирчик. Маленький, голодный и очень, очень древний. Прицепился к роду. Не даст плодиться, пока не высосет всё до капли.
Я убрала руку, и женщина открыла глаза.
– Ирина, – сказала я как можно мягче. – Проблема ваша не медицинского характера. Вам надо… почиститься.
Она смотрела на меня с надеждой и ужасом.
– Это лечится? – прошептала она.
Я встретилась взглядом с Шелби. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
– Ничего не могу вам обещать, но можно попробовать, – сказала я. – Процесс будет неприятным. И небыстрым. Вам придётся поселиться у меня на несколько дней. Если всё сложится хорошо, то сможете уехать на следующий день, а если нет, то нет.
Ирина посмотрела на батюшку Николая, который ободряюще кивнул, затем на меня – и медленно кивнула в ответ. В её глазах читалась готовность на всё.
Шелби тем временем уже достал свой альбом и быстрыми, точными штрихами начал набрасывать портрет Ирины. Он запечатлел не просто черты лица, а саму её суть – ту самую ледяную пустоту внутри, которая проявлялась в потухшем взгляде и напряжённых уголках губ.
«Интересный субъект для зарисовки, – прозвучал его мысленный голос. – Контраст между человеческой надеждой и паразитической сущностью внутри... Восхитительно».
Я проигнорировала его и повернулась к Ирине.
– Завтра с утра мы начнём. Вам нужно будет мысленно подготовиться. Представьте, что вам предстоит операция. Только на энергетическом уровне. Так что подходите ко мне завтра к девяти утра. С собой иметь чистое и новое бельё.
Я быстро написала ей на листочке список, что нужно взять с собой. Она с растерянностью читала этот список.
– Всё купить можно в магазинчике у Марины, – сказала я. – Вы мне оставьте свой номер телефона, я перезвоню, если что-то пойдёт не так и я не смогу вас принять.
– Да-да, я поняла, – закивала она. – Но я просто не думала, что…
Она запнулась и посмотрела на меня.
– Что вам можно помочь? – продолжила я. – Вы уже потеряли всякую надежду?
– Нет, не потеряла, но…
Ирина теперь посмотрела на батюшку.
– Мне надо подумать, – она резко встала со своего места и поспешила на выход.
Батюшка двинулся за ней, пожав плечами.
– Н-да, у всех свои тараканы, – подумала я.
Когда Николай и Ирина ушли, Шелби отложил альбом.
– Ты знаешь, как это делать? – спросил он вслух. – Этот паразит, он старше, чем кажется. Он не просто пьёт её силы. Он пьёт саму возможность продолжения рода. Это очень редкая и ме-рзкая т-варь.
– А у тебя есть идеи? – спросила я, уже листая свои старые фолианты в поисках подобного случая.
– Естественно, – он снисходительно улыбнулся. – Но тебе не понравится. Потребуется не изгнание, а... перепрограммирование. Нужно заменить ему пищу. Вместо её жизненной силы – дать ему что-то иное. Что-то, что заставит его отпустить хозяина.
– Например? – с подозрением спросила я. – Предлагаешь сделать переклад?
– Ну не совсем. Например, дать ему чистейшую, концентрированную магическую энергию. Скажем, ту, что содержится в том самом кристалле, что прежняя хозяйка позаимствовала у той самой ведьмы. Тот, что лежит у тебя в потайной комнате в чёрной шкатулке, и который ты ни за что не станешь использовать, потому что он «не твой».
Я замерла. Он был прав. Использовать чужой, заряженный артефакт было опасно. Но он также был прав насчёт природы паразита. Однако мне не нравилось то, что он предлагает его прикормить, а не уничтожить.
– А ты откуда знаешь про кристалл? – поинтересовалась я.
– Так ты в прошлый раз оставила на столе тетрадку с перечнем всех артефактов, которые лежат в той комнате. Ну, я и полюбопытствовал. Я тебе скажу – занимательное чтиво, – хмыкнул он.
– Подумаю над твоим предложением, – бросила я ему и ушла в большой дом.
Вечер обещал быть долгим. И, как всегда, совсем не скучным.
Автор Потапова Евгения