Представьте: конец 1980-х, видеосалоны СССР забиты под завязку, а на экране — крошечные монстры, больше похожие на панков, чем на космических убийц. Они ругаются, как Дональд Дак, жарят друг друга на барбекю и абсолютно не заботятся о самосохранении.
Это не блокбастер, не шедевр кинематографа, но именно этот фильм, «Зубастики 2: Основное блюдо», стал для советского зрителя культовым. Почему? Ответ кроется не в бюджете или звездном составе, а в иронии, случайностях и культурном контексте эпохи, когда видеопиратство формировало новый пласт массовой культуры.
Видеосалоны как инкубатор культового кино
Вторая часть «Зубастиков» попала в СССР раньше первой — парадокс, определивший её судьбу. В конце 1980-х — начале 1990-х видеопиратство было не просто способом просмотра запрещённого контента, а социальным явлением. Фильмы распространялись хаотично, без хронологии, и зрители часто знакомились с сиквелами раньше оригиналов. Так «Зубастики 2» стали первым контактом советской аудитории с этой вселенной, а их абсурдный юмор и неожиданная стилистика — эталоном «западного странного».
Режиссёр Мик Гаррис, тогда ещё начинающий, сделал ставку не на страх, а на чёрную комедию. Его зубастики («крайты») — не ужасные монстры, а бунтари, которым «на всё по фиг». Они вцепляются в колёса машин, превращаются в «лысых старичков» после выстрелов. А охотники на них даже копируют образы из мужских журналов с комичной небрежностью (например, с «скрепкой» на животе). Это пародия на голливудские ужасы, но для советского зрителя, изголодавшегося по иному киноязыку, такая пародия стала откровением.
Ирония как форма сопротивления
Фильм построен на абсурде:
- Космические охотники принимают облик фотомоделей, но их копии кривые, как дешёвые подделки.
- Главная героиня, «Мисс Космос», монотонно повторяет: «Уничтожить крайтов!!!», словно робот из дешёвого сериала.
- Шериф, спасающий город, напоминает Джона Уэйна, но ведёт себя как трус, готовый сбежать при первой возможности.
Эти моменты — не просто шутки, а насмешка над клише жанра. Для западного зрителя 1980-х это был рядовой Б-муви, но для СССР — глоток мнимой свободы. В стране, где официальное кино часто было пропагандистским, подобная ирония воспринималась как вызов. Зубастики стали символами анархии, а их «на всё пофигизм» — метафорой отношения к советской реальности.
От «перекати-поле» до «Дня независимости»: Неожиданные параллели
Автор текста проводит неочевидные связи:
- Зубастики как «перекати-поле» — символ вестернов, кочующий по пустыне. Это отсылка к тому, как монстры вторгаются в канзасский городок, словно пришельцы в классических американских фильмах.
- Жертвенный герой-пьяница — прообраз персонажа из «Дня независимости» (1996). Задолго до блокбастеров «Зубастики 2» обыграли тему «неудачника, ставшего спасителем».
Эти детали показывают, что фильм, несмотря на кажущуюся простоту, был своеобразным «котлом» жанровых экспериментов.
Роксана Кернохан и феминизм по-зубастиковски
Отдельного внимания заслуживает образ «Мисс Космос» — актрисы Роксаны Кернохан, чья мечта «сниматься в мужских журналах» иронично реализована в фильме. Её персонаж — гиперболизированная пародия на «секс-символы» 1980-х: она красива, но её речь ограничена одной фразой, а тело «скопировано» с глянца с ошибками. Это критика общества, где женщина — либо объект желания, либо безликий боец.
Заключение. Почему «Зубастики 2» пережили своё время?
Фильм провалился в прокате, но стал культом благодаря:
- Советским видеосалонам, где он оказался раньше первой части.
- Иронии, которая резонировала с настроениями эпохи.
- Анархистскому духу, близкому подросткам 1990-х.
Сегодня «Зубастики 2» — не просто плохой фильм, который «так плоск, что это хорошо». Это артефакт эпохи, где смех был формой свободы, а видеопиратство — способом её обрести.