Я стояла у плиты, готовя плов, когда свекровь Тамара Григорьевна заглянула на кухню и поморщилась:
— Олечка, а почему так мало? Нас же восемь человек сегодня будет.
Ложка замерла в моей руке.
— Восемь? Тамара Григорьевна, вы о чём?
— Ну как о чём? Валя с мужем приедут, Катя со своими, Серёжа заскочит. Я же говорила Игорю.
Она развернулась и ушла, оставив меня стоять с открытым ртом. Нет, она не говорила. Игорь не говорил. Никто не говорил, что сегодня в нашей трёхкомнатной квартире соберётся вся родня мужа.
Я выключила плиту и пошла искать супруга. Он сидел в гостиной, уткнувшись в телефон.
— Игорь, можно на минутку?
— Да, слушаю, — он даже не поднял головы.
— Твоя мама сказала, что сегодня придёт восемь человек. Это правда?
— А, ну да. Она вчера говорила.
— Мне не говорила.
— Ну я думал, она тебе скажет, — он пожал плечами.
— Игорь, у меня плова на четверых, максимум 5 человек. Я не готовилась кормить восьмерых.
— Ну приготовь ещё что-нибудь. У тебя же времени полно.
Времени полно. Я работала терапевтом в поликлинике, пятидневка с восьми до пяти. Сегодня суббота — мой единственный выходной на этой неделе. Я планировала лежать с книжкой, а не устраивать банкет.
— Игорь, я не буду готовить на восемь человек.
Он наконец оторвался от телефона.
— Что значит не будешь?
— Именно это. Твоя мама пригласила гостей, не спросив меня. Пусть сама и готовит.
— Оля, ты чего? Мама старенькая, ей тяжело.
— Мне тоже тяжело. У меня выходной. Я устала.
— Ну Оль, ну семья же!
— Семья — это когда спрашивают, а не ставят перед фактом.
***
Тамара Григорьевна переехала к нам полгода назад. Временно, как она говорила. После развода с мужем. Продала свою часть квартиры, а деньги отдала Игорю на ремонт нашего гнёздышка и сама поселилась у нас.
Временно. Уже полгода.
Игорь работал инженером в строительной компании, зарабатывал около восьмидесяти тысяч. Я — пятьдесят. Жили нормально, пока не появилась свекровь.
Сначала она просто жила. Потом начала «помогать» — убирать, готовить, давать советы. Потом советы превратились в указания. А потом она стала хозяйкой дома.
— Олечка, почему ты мясо не так режешь?
— В моё время женщины умели готовить.
— Оля, Игорь привык к домашнему супчику, а не к этой водичке.
Я терпела. Улыбалась. Переделывала. Потому что «она же мать», «она старенькая», «потерпи немного».
Но сегодня в меня что-то вселилось.
— Игорь, — сказала я спокойно. — Я не буду готовить на восемь человек. Если твоя мама хочет устроить семейный обед — пожалуйста. Но готовить будет она.
— Оля, ну ты же понимаешь...
— Понимаю. Понимаю, что я превратилась в прислугу в собственном доме.
— Какая прислуга? О чём ты?
— О том, что я работаю целую неделю, прихожу домой уставшая, а твоя мама уже ждёт с претензиями. Суп не тот, котлеты не так, плова мало. Я устала, Игорь.
— Мама просто помогает...
— Помогает? Или командует?
Он молчал.
— В общем, так, — я встала. — Плова хватит на четверых. Если будет восемь человек — пусть твоя мама готовит остальное. Или заказывайте доставку. Я сегодня не готовлю.
— Оля!
Я вышла из комнаты и закрылась в спальне.
Через полчаса в дверь постучали. Тамара Григорьевна вошла без приглашения.
— Олечка, Игорь сказал, ты отказываешься готовить. Это правда?
— Правда, Тамара Григорьевна.
— Но почему? Гости же едут!
— Которых я не приглашала.
— Ну я пригласила! Давно не виделись! Хотела семью собрать!
— Тамара Григорьевна, если вы хотели собрать семью — нужно было сначала спросить меня. Это моя квартира. Мой выходной.
Она села на край кровати.
— Олечка, ну что за капризы? Ты же женщина. Готовить — это твоя обязанность.
— Нет, Тамара Григорьевна. Готовить — это не обязанность. Это выбор. И сегодня я выбираю не готовить.
— А что подумают родственники?
— Не знаю. Может, подумают, что нужно было заранее договориться.
— Олечка! — она всплеснула руками. — Ты же невестка! У тебя репутация!
— Моя репутация меня не волнует. Меня волнует мой покой.
Она встала, поджав губы.
— Ну хорошо. Раз так, буду готовить сама. А ты потом не обижайся, что я тут хозяйничаю.
— Не буду обижаться.
Она вышла, громко хлопнув дверью.
***
Через час на кухне началась активная готовка. Тамара Григорьевна начала греметь кастрюлями, Игорь что-то нарезал, включался блендер, шипело масло.
Я лежала в спальне с книжкой, но читать не получалось. Внутри копилось чувство вины. Может, правда нужно было помочь? Семья же. Гости едут.
Но нет. Я устала быть удобной. Устала от того, что обо мне никто не думает.
В пять вечера начали съезжаться родственники. Сестра мужа Валя с мужем Петром, Катя — его двоюродная сестра с двумя детьми, брат Серёжа.
Я вышла поздороваться, обнялась со всеми, выслушала фразы типа «а ты бледная что-то».
— Устала на работе, — улыбнулась я.
— Ой, работа, — махнула рукой Валя. — У нас у всех работа. Но семья важнее!
Семья важнее. Интересно, а моя усталость тоже важна? Или только их желание покушать?
За столом Тамара Григорьевна чувствовала себя королевой. Накладывала всем, рассказывала, как готовила, принимала комплименты.
— Тамара Григорьевна, как всегда, волшебница! — восхищалась Катя.
— Да уж, мама у нас золотая, — подхватил Серёжа.
Игорь сидел рядом со мной, молчаливый и напряжённый. Я ела салат и думала о том, как же приятно не стоять у плиты три часа.
— Оля, а ты почему не готовила? — вдруг спросила Валя.
Все замолчали, уставившись на меня.
— Устала, — коротко ответила я.
— Устала? — Валя хмыкнула. — А мы все не устаём?
— Наверное, устаёте. Но я сегодня решила отдохнуть.
— Странно как-то, — вмешалась Катя. — Гости в доме, а хозяйка не готовит.
— Я не приглашала гостей, — спокойно сказала я. — Тамара Григорьевна пригласила. Вот она и готовила.
Повисла неловкая тишина.
— Ну ничего себе, — протянула Валя. — Игорёк, а ты в курсе, что твоя жена гостей не признаёт?
— Валь, не надо, — буркнул Игорь.
— Да что не надо? Мы приехали, хотели семьёй время провести, а нам тут не рады!
— Валя, я не говорила, что вам не рады, — я положила вилку. — Я сказала, что не готовила. Потому что меня никто не спросил, удобно ли мне принимать гостей сегодня.
— А разве нужно спрашивать? — удивилась Катя. — Мы же семья!
— Именно потому, что семья, и нужно спрашивать. Уважать друг друга.
Тамара Григорьевна положила ложку.
— Олечка, ну что ты говоришь? При гостях! Стыдно же!
— Мне не стыдно, Тамара Григорьевна. Мне стыдно было бы, если бы я продолжала молчать.
— О чём молчать? — Валя наклонилась ко мне. — О том, что ты не хочешь готовить? Так скажи прямо — ленишься!
— Ленюсь?! — я встала из-за стола. — Хорошо. Давайте я расскажу, как я ленюсь. Я работаю пять дней в неделю по восемь часов. Прихожу домой в шесть вечера. Готовлю ужин. Убираюсь. Стираю. Глажу. В выходные — закупка продуктов, уборка, готовка на неделю. А ещё я слушаю ежедневные претензии от свекрови, что всё делаю не так. И знаете что? Я устала. И сегодня я решила отдохнуть. Это моё право!
— Какое право? — фыркнула Валя. — Ты жена! У жён есть обязанности!
— У жён есть обязанности перед мужем. Не перед всей его родней.
— Олечка! — Тамара Григорьевна схватилась за сердце. — Ты нас за чужих считаешь?
— Нет. Но я считаю, что моё мнение должно учитываться. Если вы хотите устроить семейный обед — замечательно. Но сначала спросите меня, удобно ли мне это.
— Игорь! — Валя повернулась к брату. — Ты слышишь, что она говорит?
Игорь сидел, уставившись в тарелку.
— Слышу.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю, Валь. Наверное, поговорю с женой наедине.
— Поговоришь?! Да её надо в чувство привести! Это же неуважение к семье!
— Валя, хватит, — вдруг сказал Пётр, её муж. — Может, Оля права. Нужно было предупредить заранее.
— Петя! Ты тоже?!
— Валь, подумай сама. Ты бы хотела, чтобы к тебе гости нагрянули внезапно? И ты должна была бы готовить на всех?
Валя открыла рот, закрыла, потом надула губы.
— Это другое...
— Ничего не другое, — я взяла тарелку и понесла на кухню. — Просто вы привыкли, что я всегда соглашаюсь. Но больше не буду.
***
После ухода гостей муж ходил по квартире, как загнанный зверь. Тамара Григорьевна заперлась в своей комнате и не выходила.
— Оля, нам надо поговорить, — сказал он наконец.
— Давай.
Мы сели на диван. Игорь потёр лицо руками.
— Что происходит? Ты раньше такой не была.
— Раньше я молчала. Терпела. Думала, что так правильно. Но знаешь что? Это неправильно. Я превратилась в прислугу. В человека, чьё мнение не важно.
— Оль, ну при чём тут прислуга?
— При том, что твоя мать распоряжается моим домом, моим временем, моей жизнью. Приглашает гостей без моего согласия. Критикует меня. Указывает, что делать. А ты молчишь.
— Она же мама...
— А я жена. Или уже нет?
Он молчал.
— Игорь, я устала от того, что живу в своей квартире как гостья. Что каждый день слышу претензии.
— Что ты хочешь?
— Хочу, чтобы меня уважали. Чтобы спрашивали моё мнение. И чтобы твоя мама съехала.
— Что?! — Игорь вскочил. — Ты хочешь выгнать мою мать?!
— Не выгнать. Я хочу, чтобы она жила отдельно. У неё есть деньги от продажи квартиры. Пусть купит себе что-то небольшое.
— Она отдала все деньги на наш ремонт!
— Да? И где уважение к тому, что она живет в этой квартире?
— Оля, это моя мать!
— А я твоя жена! — я встала. — Выбирай, Игорь. Либо мы с тобой семья. Либо ты живёшь с мамой, и тогда мне здесь делать нечего!
— Ты ставишь ультиматум?
— Я ставлю все на свои места.
Неделю мы жили в холодной войне. Игорь не разговаривал со мной, Тамара Григорьевна демонстративно готовила только на себя и сына, я покупала готовую еду и ела отдельно.
Но я не сдавалась. Потому что поняла: если отступлю сейчас, буду отступать всю жизнь.
На восьмой день муж сказал:
— Мама согласилась съехать.
Я замерла.
— Правда?
— Да. Нашла однушку недалеко отсюда. Купит в ипотеку. Я буду помогать с платежами.
— Игорь... спасибо.
— Не благодари. Она обиделась. Считает, что ты её выгнала.
— Я её не выгоняла. Я просто хочу жить в своём доме.
— Понимаю. И знаешь... наверное, ты права. Мама правда многовато на себя взяла.
Я обняла его.
— Игорь, я не хочу испортить твои отношения с мамой. Просто хочу, чтобы у нас была своя жизнь.
— Понял. Постараюсь.
Тамара Григорьевна съехала через месяц. Обиженная.
— Ты разрушила семью, — бросила она мне напоследок.
— Нет, Тамара Григорьевна. Я построила свою.
***
Первую неделю без свекрови я ходила по квартире, как по музею. Тишина. Покой. Никто не ворчит. Никто не указывает.
— Странно, да? — улыбнулся Игорь.
— Очень. Но приятно.
Мы готовили вместе. Смотрели фильмы. Разговаривали. Впервые за полгода я почувствовала, что живу, а не выживаю.
Родственники перестали звонить. Валя обиделась, Катя тоже. Серёжа изредка писал брату, но ко мне относился прохладно.
— Тебя это волнует? — спросил Игорь.
— Нет. Знаешь, я поняла: лучше быть одной, но свободной, чем в толпе, но несчастной.
— Мудро.
— Просто честно.
Прошло полгода. Тамара Григорьевна привыкла жить одна. Мы виделись раз в неделю, на нейтральной территории — в кафе или у неё. Просто общались.
— Знаешь, Олечка, — сказала она однажды. — Может, ты и была права. Мне тут неплохо одной. Свобода какая-то.
— Видите, Тамара Григорьевна? Всем хорошо.
— Ну... не всем. Валька обиделась, до сих пор дуется.
— Переживёт.
— А ты не жалеешь?
— О чём?
— Что устроила скандал.
Я подумала.
— Нет. Не жалею. Потому что если бы я промолчала тогда, молчала бы всю жизнь. А так я наконец начала жить.
Она кивнула.
— Может, и правильно. Наше поколение привыкло терпеть. А вы — нет.
Вечером, когда мы с Игорем сидели на кухне, он обнял меня.
— Знаешь, я горжусь тобой.
— Почему?
— Потому что ты смелая. Не побоялась сказать правду.
— Мне было страшно, — призналась я.
— Но ты сделала. И знаешь что? Жить стало легче. Мне тоже.
— Правда?
— Правда. Раньше я разрывался между вами. А теперь всё просто. Ты — моя жена. Мама — мама. Но у каждого своя жизнь.
Я прижалась к нему.
— Игорь, я не хотела войны.
— Я знаю. Но иногда война нужна. Чтобы потом был мир.
И он был прав. Война закончилась.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️
Всегда вам признательна❤️ ← Помощь и поддержка для автора