Пир на костях: что стояло за первым Днем благодарения
Осенью 1621 года в колонии Плимут, что на побережье нынешнего Массачусетса, случилось нечто из ряда вон выходящее. Горстка англичан-пуритан, которые сами себя называли пилигримами, решила устроить праздник. Повод был весомый: они умудрились пережить первую, чудовищно тяжелую зиму в Новом Свете и даже собрать какой-никакой урожай. Из тех ста с лишним человек, что приплыли годом ранее на знаменитом «Мэйфлауэре», выжила едва ли половина. Остальные лежали в мерзлой земле, став платой за мечту о религиозной свободе и новой жизни. Так что праздник был, по сути, пиром во время чумы, которая временно отступила. Выжившие колонисты решили возблагодарить Господа за его милость. А заодно и пригласить на вечеринку своих соседей — индейцев из племени вампаноаг.
Эта трехдневная гулянка и вошла в американскую мифологию как «Первый День благодарения». Картина, которую рисует официальная пропаганда и которую воспроизводят в каждой американской школе, выглядит умилительно. Суровые, но справедливые пилигримы в черных одеждах и смешных шляпах сидят за одним столом с благородными дикарями в перьях. На столе дымится индейка, лежат тыквы, кукуруза — все дары этой новой, щедрой земли. Все улыбаются друг другу, демонстрируя образец межрасовой гармонии и дружбы народов. Индейцы, во главе со своим вождем Массасойтом, только что спасли этих бестолковых европейцев от голодной смерти, научив их сажать кукурузу и ловить рыбу. Европейцы в ответ делятся с ними радостью и возносят хвалу своему Богу. Красиво, трогательно и абсолютно лживо.
На самом деле этот пир был не столько актом дружбы, сколько политическим ходом. У обеих сторон были свои, сугубо прагматичные интересы. Пилигримы были слабы, малочисленны и отчаянно нуждались в союзниках. Вампоноаги, в свою очередь, были сильно ослаблены эпидемией какой-то европейской заразы, которая прокатилась по побережью незадолго до прибытия «Мэйфлауэра» и выкосила до 90% их населения. Им тоже нужен был союзник против их могущественных врагов из племени наррагансетт. Так что этот «праздник дружбы» был, по сути, заключением военно-политического союза, скрепленного совместным застольем. Индейцы принесли с собой пять оленей, так что на столе была в основном оленина, а не индейка. Были еще дикие птицы, рыба, моллюски, кукуруза, бобы. Никакого картофеля, никакой тыквенной запеканки — этих продуктов у них еще не было. Идиллия была недолгой. Этот хрупкий союз продержался несколько десятилетий, а потом утонул в крови так называемой «Войны Короля Филипа» — одного из самых жестоких конфликтов в истории Северной Америки, в ходе которого сын того самого Массасойта пытался изгнать англичан с их земель. Но об этом в школьных постановках предпочитают не вспоминать. Миф о мирном ужине оказался гораздо удобнее и приятнее, чем кровавая правда о колонизации.
Забытые благодарности: испанские пиры до пилигримов
Самое забавное в истории с «Первым Днем благодарения» то, что он не был первым. Вообще ни разу. Пока английские пуритане еще только паковали чемоданы в Европе, на другом конце континента католики-испанцы уже вовсю благодарили Господа на американский манер — с размахом, молебнами и обязательным участием коренного населения, которое еще не догадывалось, чем для него все это обернется. Еще 23 мая 1541 года, за 80 лет до пилигримов, испанский конкистадор Франсиско Васкес де Коронадо устроил благодарственный молебен в каньоне Пало-Дуро, на территории нынешнего Техаса. Повод был прозаический: его экспедиция, отправившаяся из Мехико на поиски мифических золотых городов, чуть не умерла с голоду в бескрайних прериях, но в последний момент нашла еду. Коронадо и его люди вознесли хвалу Всевышнему, а заодно разделили трапезу с местными индейцами, которых они называли «техас» (от этого слова и пошло название штата).
И это далеко не единственный претендент на звание «первого». 8 сентября 1565 года другой испанец, Педро Менендес де Авилес, высадился во Флориде и основал поселение Сент-Огастин — старейший постоянно населенный город на территории США. По этому случаю он тоже устроил благодарственную мессу и пир, на который были приглашены индейцы из племени тимукуа. А сразу после этого благочестивого мероприятия Менендес и его солдаты отправились в соседнюю французскую колонию Форт-Кэролайн и устроили там показательное кровопролитие, не оставив в живых никого из ее обитателей. Так благодарность Господу за обретение новой земли органично сочеталась с устранением конкурентов-еретиков (французы были протестантами).
Или вот еще один эпизод. 30 апреля 1598 года конкистадор дон Хуан де Оньяте, продвигаясь с юга на территорию нынешнего Техаса, устроил грандиозный праздник благодарения недалеко от современного Эль-Пасо. Его отряд только что пересек пустыню Чиуауа и был на грани гибели от жажды. Найдя спасительную реку Рио-Гранде, Оньяте приказал своим людям построить большую церковь специально для этого случая. После торжественной мессы был устроен пир с индейцами из племени мансо. А затем Оньяте продолжил свой путь на север, где основал провинцию Нью-Мексико и прославился такой жестокостью по отношению к местному населению, что даже испанские власти в итоге отдали его под суд. Так что традиция благодарить Бога за успешное начало колонизации, часто сопряженной с насилием, была заложена испанцами задолго до того, как пилигримы впервые увидели Плимутский камень. Но история, как известно, пишется победителями. А победителями в борьбе за Северную Америку в итоге оказались англичане, поэтому их версия «первого» праздника и стала канонической.
Непостоянный праздник: как День благодарения искал свое место в календаре
Даже после знаменитого пира 1621 года День благодарения не стал регулярным ежегодным праздником. Это был, скорее, разовый корпоратив. В последующие годы колонисты устраивали благодарственные молебны по разным поводам и в разное время, не привязываясь к осеннему урожаю. Например, могли отпраздновать благополучное прибытие корабля с припасами или победу над индейцами. Идея сделать это национальным праздником появилась гораздо позже, во время Войны за независимость. Континентальный конгресс несколько раз провозглашал национальные Дни благодарения, но опять же, по конкретным поводам. Самый известный случай — в декабре 1777 года, когда Джордж Вашингтон призвал нацию возблагодарить Господа за победу над британцами в битве при Саратоге. Это был чисто политический акт, призванный поднять боевой дух нации в тяжелое время.
После обретения независимости традиция не устоялась. Президенты могли объявлять День благодарения, а могли и не объявлять. И даты постоянно плавали. Вашингтон объявил его в 1789 году на 26 ноября. А вот его преемник, Томас Джефферсон, был убежденным сторонником разделения церкви и государства и считал, что президент не имеет права указывать гражданам, когда и за что им молиться. Поэтому за все время своего правления он ни разу не провозглашал День благодарения. Традицию возродил Джеймс Мэдисон, причем сделал это дважды в 1815 году, чтобы отпраздновать окончание англо-американской войны 1812 года. А потом о празднике снова забыли почти на полвека. На протяжении всей первой половины XIX века День благодарения был сугубо региональным праздником, в основном в Новой Англии. Каждая община или штат решали сами, когда и как его отмечать. Южные штаты, например, эту пуританскую традицию вообще игнорировали. Праздник был таким же лоскутным одеялом, как и сама страна до Гражданской войны.
Крестная мать праздника: как одна настойчивая женщина и Гражданская война создали традицию
Превращением Дня благодарения из провинциального праздника в общенациональный Америка обязана одной удивительно упорной женщине. Ее звали Сара Джозефа Хейл. Это была одна из самых влиятельных женщин своего времени — писательница, редактор популярного женского журнала «Godey's Lady's Book» и, как бы мы сейчас сказали, трендсеттер. Она была автором знаменитой детской песенки «У Мэри был барашек» (Mary Had a Little Lamb). Но главной миссией своей жизни она считала учреждение единого национального Дня благодарения. На протяжении 36 лет она вела неутомимую кампанию. Она писала статьи, публиковала рецепты жареной индейки и тыквенного пирога, формируя тот самый канон праздничного стола, который мы знаем сегодня. И самое главное — она заваливала письмами президентов, губернаторов и конгрессменов, убеждая их сделать День благодарения официальным праздником.
Ее многолетние усилия увенчались успехом в самый мрачный период американской истории — в разгар Гражданской войны. В 1863 году, после кровопролитных битв при Геттисберге и Виксберге, которые ознаменовали перелом в войне в пользу Севера, президент Авраам Линкольн решил, что нации срочно нужен повод для единения и надежды. Он прислушался к доводам Сары Хейл и выпустил прокламацию, объявлявшую последний четверг ноября национальным Днем благодарения. В тексте прокламации, написанном его госсекретарем Уильямом Сьюардом, Линкольн призывал американцев, даже посреди гражданской войны, найти в своих сердцах место для благодарности «Всемогущему Богу» за его милости и молиться о «скорейшем исцелении ран нации». Это был гениальный политический ход. Линкольн использовал старый пуританский праздник, чтобы продвинуть идею национального единства в тот момент, когда страна была расколота как никогда.
С тех пор День благодарения стал ежегодной традицией. Каждый год президент выпускал соответствующую прокламацию. Но с датой все еще была путаница. Большинство президентов следовали примеру Линкольна и назначали его на последний четверг ноября. Но окончательную точку в этом вопросе поставил Франклин Делано Рузвельт. В 1939 году, в разгар Великой депрессии, он решил сдвинуть праздник на неделю раньше, на предпоследний четверг ноября. Мотив был чисто экономический: он хотел удлинить сезон рождественских распродаж и тем самым подстегнуть торговлю. Этот шаг вызвал бурю негодования. Страна раскололась на два лагеря. Республиканцы обвиняли Рузвельта в посягательстве на святыни. Половина штатов отмечала «республиканский» День благодарения в последний четверг, а другая половина — «демократический» (или, как его язвительно прозвали, «Франксгивинг») — в предпоследний. Эта неразбериха продолжалась два года, пока Конгресс не вмешался. 26 ноября 1941 года Рузвельт подписал закон, который раз и навсегда устанавливал дату Дня благодарения — четвертый четверг ноября. Так, спустя более 300 лет после пира в Плимуте, праздник наконец обрел свой официальный и неизменный статус.
Другая сторона праздника: Национальный день скорби
Для многих американцев День благодарения — это самый главный семейный праздник, время, когда собираются вместе несколько поколений, чтобы поесть индейки, посмотреть футбол и почувствовать себя единой нацией. Однако для коренных американцев этот день имеет совсем другое значение. Для них это не повод для радости, а напоминание о начале конца их мира. Они помнят, что за идиллическим ужином в Плимуте последовали столетия геноцида, отъема земель, нарушения договоров и насильственной ассимиляции. Миф о дружбе пилигримов и индейцев кажется им издевательством на фоне реальной истории.
Поэтому с 1970 года каждое четвертое воскресенье ноября, в тот самый день, когда большинство американцев садится за праздничный стол, сотни коренных американцев и их сторонников собираются на холме Коулс-Хилл в Плимуте, с видом на тот самый Плимутский камень. Они проводят акцию, которую называют Национальным днем скорби. Это день памяти всех тех миллионов коренных жителей, которые погибли в результате европейской колонизации. Они не протестуют против идеи благодарить как таковой. Они протестуют против той лживой и лицемерной версии истории, которую этот праздник олицетворяет.
Их лидер, Фрэнк «Умный Орел» Джеймс из племени вампаноаг, в своей речи в 1970 году сказал: «Мы, вампаноаги, приветствовали вас, белых людей, с распростертыми объятиями, не зная, что это было начало конца. Мы, как народ, скорбим в этот день». Эта альтернативная точка зрения постепенно пробивает себе дорогу в массовое сознание. Все больше американцев начинают понимать, что история Дня благодарения гораздо сложнее и трагичнее, чем та лубочная картинка, к которой они привыкли с детства. Праздник, задуманный как символ национального единства, для части нации является символом ее разрушения. И это главный парадокс этого, казалось бы, самого мирного и домашнего американского праздника. Он заставляет задуматься о том, что история всегда имеет как минимум две стороны, и то, что для одних является поводом для благодарности, для других может быть причиной для скорби.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Тематические подборки статей - ищи интересные тебе темы!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера