Всё началось с обычного дня, который перевернул нашу жизнь с ног на голову. Помню, как сейчас: сижу я с утра на кухне, пью кофе, листаю новости в телефоне. В дверь позвонили. Курьер вручил конверт на имя жены.
Оля вскрыла конверт, прочитала вложение и схватилась за сердце.
- Что случилось? - всполошился я.
- Умер дальний дядюшка, Борис Сергеевич Семенов, с маминой стороны. И оставил мне наследство! Очень приличные деньги и трехкомнатную квартиру в центре! - жена села на стул, видно было что разволновалась.
Какой еще дядюшка? За все десять лет брака я от Оли про таких богатых родственников ни разу не слышал. Вся ее родня - обычные люди, как и мы: учителя, инженеры, кто на заводе работает. Никто из них трехкомнатными апартаментами в престижных районах не разбрасывался.
Я попытался расспросить:
-А кто он вообще такой был? Откуда? Почему мы о нем не знали?
Но Оля только рукой махнула, рассказывала что-то запутанное про то, что он давно уехал за границу, какой-то бизнес там построил, детей у него не было, вот он и вспомнил о единственной племяннице. Говорила витиевато, сбивчиво.
А потом я подумал: а стоит ли вообще копаться? Деньги на счету реальные. Ключи от шикарной квартиры - вот они, на столе лежат. Мы же не в кино, где каждое неожиданное наследство оказывается ловушкой. В жизни бывает просто везение. Дарёному коню в зубы не смотрят, как говорится. Если судьба улыбнулась - грех отворачиваться.
В общем, я отогнал от себя всякие глупые мысли.
- Это же здорово! - сказал я жене, обнял ее и успокоил.
Мы зажили, как в сказке.
Впервые в жизни у нас не было никаких финансовых забот. Я наконец-то купил себе тот внедорожник, на который копил пять лет - просто пришел в салон и выбрал. Мы с Олей обставили нашу новую квартиру с иголочки: итальянская мебель, дорогая техника, ковры ручной работы. В тот год мы объездили все побережье Турции, жили в пятизвездочных отелях и ни в чем себе не отказывали.
Этот год пролетел как один сплошной праздник. Я просыпался с мыслью, что мне не нужно считать копейки до зарплаты, не нужно откладывать на отпуск. Я искренне верил, что мы просто сорвали джекпот, что фортуна наконец-то повернулась к нам лицом. Я чувствовал себя победителем, человеком, у которого все в жизни сложилось как нельзя лучше.
А потом наша сказка закончилась в один миг. Словно кто-то лопнул надутый мыльный пузырь, и от него остались только мокрые брызги.
Я заехал в наш старый район за документами и случайно столкнулся с приятелем Юркой, с которым когда-то вместе работали. Разговорились, он спросил, как жизнь. Я, недолго думая, похвастался:
- Да вот переехали в центр, трехкомнатная квартира от дядюшки наследство, на улице Кленовой, 15.
Юрка удивленно поднял брови:
- Серьезно? В квартире Бориса Сергеевича? Ну ты даешь! - он присвистнул. - Мужик, а я и не знал, что ты оказался таким пофигистом. Но ты молодец, не каждый бы смог так...
У меня внутри все перевернулось, стало холодно и тяжело.
- Не понял… Что ты имеешь ввиду? - спросил я, хотя интуиция уже подсказывала, что лучше бы мне ничего не знать.
Оказалось, Борис Сергеевич – этот самый дальний дядюшка был совсем не родственником моей жене. Богатый предприниматель, в уже глубоко пожилом возрасте был любовником моей жене, то есть она мне изменяла.
И Юрка, как выяснилось, регулярно видел их с Олей вместе - в ресторане через дорогу от нашего нового дома.
Они встречались лет пять. Вся его родня была знакома с моей женой и тесно общалась. Его дети были не против, что моя жена скрашивала досуг их отца и была практически ему женой! Женой при живом то муже, при мне! И видимо старик совсем запал на нее раз включил в завещание, и родня не была против, потому что наследства этого там было предостаточно и на них в еще большем количестве!
Я стоял и не верил своим ушам. Вся моя новая, шикарная жизнь оказалась построена на лжи. И самое страшное - все вокруг, кроме меня, об этом знали.
Я стоял на тротуаре и не верил своим ушам. Словно кто-то выбил из-под ног землю, и я повис в пустоте. Все, что я считал своей счастливой жизнью - наш роскошный ремонт, машина, отпуска - оказалось фальшивкой. Не выигрыш в лотерею, а плата. Плата за годы вранья, за двойную игру моей жены.
Перед глазами поплыли картинки, как пазл сложились. Ее «деловые ужины», которые затягивались до ночи. Командировки по несколько дней. «Подруги», у которых она оставалась ночевать - Лида, Катя, Ира - а на самом деле это были ночи с ним. Меня начало тошнить прямо там, на улице. Просто от осознания сколько лет она вела эту двойную жизнь, глядя мне в глаза и целуя меня и детей по утрам и вечерам.
Я не смог это переварить. Пришел домой, а эта квартира, которая еще вчера казалась воплощением мечты, стала противна. Каждая дорогая вещь - этот дурацкий диван, хрустальная люстра, техника, смотрела на меня и словно говорила: «Л--О.--Х».
Когда я сообщил жене о разводе, я ожидал всего чего угодно: криков, истерики, даже облегчения. Но только не того, что произошло.
Оля посмотрела на меня с искренним, неподдельным недоумением. Как будто я сообщил ей, что земля плоская.
- Ты что, шутишь? - спросила она в замешательстве.
- Нет, не шучу, - ответил я как можно спокойнее. - Я не могу больше так жить.
- Но... почему? - ее брови сдвинулись. - Что случилось? У нас же все хорошо! Наконец-то все наладилось!
Я смотрел на нее и понимал, что она не притворяется. Она действительно не понимала. Для нее годы лжи, двойной жизни все это было просто «небольшими трудностями», которые благополучно остались в прошлом.
- Оля, - я попытался подобрать слова. - Ты пять лет встречалась с другим мужчиной. Я узнал об этом только сейчас, случайно, я в шоке. И мы живем в квартире, которую тебе оставил не дядюшка, а твой ЛЮБОВНИК. Как я могу после этого оставаться с тобой?
Она отмахнулась, будто я говорил о какой-то ерунде.
- Ну было дело, - сказала она, и ее голос стал упрашивающим. - Но это же все в прошлом! Его больше нет! Сейчас у нас есть все, о чем мы мечтали. Стабильность, будущее для детей... Давай просто забудем и будем жить дальше!
- Забыть? - мой голос наконец сорвался. – Э, нет. Такое не забудешь!
- А дети? - внезапно перешла она в наступление, и в ее глазах блеснули слезы. - У нас двое детей! Ты подумал о них? Разрушить семью, лишить их отца... Ради какой-то своей гордости!
Это было больно. Она била в самое уязвимое.
- Я не лишаю их отца, - сквозь зубы проговорил я. - Я буду видеться с ними. Но жить с тобой под одной крышей... в этом доме... Я не могу. Мое самоуважение этого не выдержит.
- Какое еще самоуважение! - вспылила она, и слезы наконец потекли по ее щекам. - Мы прожили вместе одиннадцать лет! Вырастили двоих детей! И ты готов это все выбросить из-за того, кого уже нет на свете? Он стал просто... эпизодом. А ты - моя семья.
В ее словах была такая искренняя, такая укорененная уверенность в своей правоте, что у меня перехватило дыхание. Она действительно верила, что ее измену можно списать на «эпизод», что годы лжи - это просто мелкая деталь, не стоящая внимания.
- Для тебя это был эпизод, - тихо сказал я, чувствуя, как во рту пересыхает. - Для меня это был наш брак. И он кончился тогда, когда ты в первый раз ему изменила. Просто я узнал об этом слишком поздно.
Я повернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну. Самое страшное было не в ее гневе, а в ее полном, абсолютном непонимании. Она искренне не видела причины для развода. И в этот момент я понял, что между нами - пропасть, которую ничем не заполнить. Мы жили в разных реальностях. И моя реальность больше не могла вместить в себя ее.
Я подал на развод. Просто не мог больше дышать с ней одним воздухом.
Оля больше не спорила. Не плакала, не умоляла. Просто молча подписала бумаги. Наверное, и сама понимала, что перегнула палку.
Переехал жить в нашу первую квартиру, в которой мы только начинали строить свою семью с Ольгой.
Тишина в квартире иногда давит, но это честная тишина - в ней нет обмана. По выходным я встречаюсь с детьми. Мы не ходим в дорогие рестораны, как раньше. Вместо этого берем в парк термос с чаем, кормим уток хлебом, смеемся.
А недавно я познакомился с женщиной. Она работает бухгалтером, живет в обычной панельной многоэтажке. Мы сидим вечерами в кухне, пьем чай, и я молюсь всем богам, чтобы эта история не повторилась. Чтобы за ее простой улыбкой не скрывалась двойная жизнь. Чтобы мне не пришлось снова слышать про «дальнего дядюшку» - эти слова теперь вызывают у меня физическую тошноту.
Надеюсь, что на этот раз все будет просто, честно и по-человечески.