Софья рассказывает | Истории без фильтров

— Вера, ну хоть ты прислушайся к голосу разума, — мать говорила тихо — У отца вчера давление подскочило до ста восьмидесяти. Если он поедет к нему, с ним что-нибудь случится. А я? Я что сделаю? Я старая больная женщина, у меня ноги не ходят. Вера стояла у окна в родительской спальне и смотрела на серый мартовский двор. Грязный снег, облезлые качели, пустая детская площадка. Она смотрела туда, чтобы не смотреть на мать. Потому что если посмотрит, то сдастся. Как сдавалась уже сто раз. — Мам, у меня завтра работа...

Андрей проснулся от того, что в щель между шторами пробился солнечный зайчик и улёгся на его закрытых веках. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на белый потолок, прислушиваясь к утренней тишине. Дом спал. Где-то за стенкой ровно дышал младший, Паша, из другой комнаты, не доносилось ни звука — старшая, Катя, наверняка уткнулась в телефон под одеялом. А рядом, на своей половине кровати, спала Лена, отвернувшись к стене. Он видел только разметавшиеся по подушке каштановые волосы и край голого плеча, прикрытый сбившимся одеялом...

Максим сидел у выхода на посадку в терминале Шереметьево и чувствовал, как усталость наливает свинцом затылок. Его ожидала неделя во Владивостоке — переговоры, презентации, вечные ужины с партнёрами, после которых всегда хотелось только одного: лечь в кровать и не двигаться...

Олег любил тёщу. Честное слово, любил. Она пекла пирожки с капустой, никогда не лезла в дела молодой семьи и при встрече только ахала: «Олежек, худой какой!» и тут же бежала кормить. А вот тестя... Тестя Олег побаивался. Хоть Виктор Семёнович и помог ему с кредитом на машину - без процентов, "чтобы не висеть на шее у банков". Олег тогда поклялся себе, что отдаст всё до копейки, но тесть только отмахнулся: "Мы же одна семья, помогать надо". Виктор Семёнович был человеком старой закалки, принципиальный , с четким своим пониманием, что хорошо, а что плохо...

Рейс отменили в шесть вечера. Алексей стоял у табло в аэропорту Шереметьево, сжимая в руке посадочный талон, который только что стал бесполезным куском бумаги. Командировка в Казань переносилась на завтра. Погодные условия, что поделаешь. Он мог бы остаться в гостинице при аэропорте. Но до дома всего час на такси, а Маша, наверное, уже заждалась. Она всегда переживала, когда он летал. Можно сделать сюрприз. Купить по дороге вина, цветов. Посидеть на кухне, поболтать. Алексей даже улыбнулся своим мыслям...

Глеб никогда не думал, что обычный вторник перечеркнет десять лет его жизни. Он сидел на кухне, перебирал в голове планы на лето, куда поехать отдохнуть. Ведь жене Иринке не так давно подняли зарплату...

Катя всегда гордилась своей фигурой — подтянутой, как у модели из фитнес-журнала. Фитнес-тренер с пятилетним стажем. Диета для нее — не мучение, а стиль жизни: куриная грудка на пару, овощи без масла, киноа вместо картошки фри. Каждое утро — зеленый смузи, каждый вечер — йога под дыхательные практики. "Я не голодаю, я инвестирую в себя!" — любила повторять она клиентам в зале. Муж ее, Серёжа, был полной противоположностью — типичный любитель пива по выходным и шаурмы из ларька по пятницам. Домой приходил с пакетом чипсов, но Катя не сдавалась...

Меня зовут Игорь, мне сорок один, и до прошлого года я искренне верил, что у нас нормальная семья. Не идеальная —но нормальная. Жена Лена, сын Дима, ипотека, дача в двадцати километрах от города, кредит за машину — классический набор. История началась не с громкого скандала, а с фразы жены: — У нас на работе путёвки в санаторий дают, — сказала Лена как‑то вечером, мешая суп. — За хорошую работу. И Мне предложили На неделю, подлечить спину. Всего десять дней, с дорогой получится. Я отложил телефон, уставившись на неё поверх экрана...

Жили мы с Аней и сыном в обычной панельной девятиэтажке, где соседи знают друг друга. Сверху — Артём, моложе нас, лет 35-ти, «тихий программист», как говорила жена. Разведён, живёт с котом и вечным ремонтом. Поначалу он меня не раздражал: поздоровается, помог ноутбук настроить и телефон наладить. Ну сосед и сосед, можно сказать безобидный. Однажды Аня пару раз меня просила: — Саш, зайди к Артёму, он не понимает, как кран поменять. Ты же у меня на все руки мастер. Я не зашёл — только пришел с работы, устал как собака, был раздражен и сказал: — Пусть мастера вызовет...

У нас в школе у сына родительские собрания всегда превращались в какой-то местный театр. Одни мамы в кофточках с блёстками, другие в спорткостюмах, вечно опаздывающие папаши с пакетами из супермаркета… Я, если честно, на всё это смотрел со стороны как на обязательный, но бессмысленный ритуал и редко ходил. Жена, Лена, наоборот, всегда относилась серьёзно: тетрадки, учебники, «надо пообщаться с учительницей», «надо решить вопрос с подготовкой к празднику». Она у меня вообще активная — глава родительского комитета, организатор подарков, главный борец за шторы в класс...

Моей жене тридцать шесть, и каждый год на её день рождения у нас одно и тот же, можно сказать ритуал: шумная компания родственников и друзей, салаты в хрустале, орущие дети и тётя Люба, которая обязательно скажет, что «женщина в тридцать пять только расцветает». Я в этом году чуть не сорвался — работы много, денег мало, но день рождения Жени — святое. К вечеру на подоконнике уже выстроился парад подарков: блендер от свекрови, сертификат в салон от подруг, какая-то сумка от коллег. На столе — тарелки, бокалы, шуршание фантиков, разговоры друг с другом через стол...

Предательство за 200 тысяч: муж нашел у жены бриллианты любовника Вечер начался с банальной ми.-г..-р..ени. Голова Алексея Воронина гудела, как молотом били, после двенадцатичасовой смены на заводе - запах машинного масла до сих пор в ноздрях стоял. Димка, их семилетний сын, уже сопел в своей комнате, а Марина плескалась в ванной, напевая под душем что-то из попсы. Ему срочно нужна та.-б.-л.-етка. Он потянулся к её сумочке на кухонном стуле - чёрная, потрёпанная, как вся их жизнь, - и пальцы наткнулись на что-то мягкое, бархатное...