– Мама, ты серьёзно? – Сергей замер в дверях, сжимая в руках сумку с продуктами. Его голос дрожал от неожиданности, а в глазах мелькнула растерянность.
Татьяна Павловна, невысокая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами, стояла в центре гостиной их старого семейного дома в деревне. Её руки были скрещены на груди, губы плотно сжаты, а взгляд, устремлённый на сына, не предвещал ничего хорошего. Этот дом, с потёртым деревянным полом и выцветшими обоями, был для неё не просто жильём – это был её мир, её крепость, где она вырастила Сергея после смерти мужа. И теперь, похоже, она готова была защищать его от любой угрозы. Даже если этой угрозой была его собственная жена.
– Я серьёзнее некуда, – отрезала Татьяна Павловна, поправляя шаль на плечах. – Эта твоя… Ксения… она здесь не нужна. Не тот человек.
Сергей поставил сумку на пол и тяжело вздохнул. Он знал, что этот разговор назревал давно. С того самого дня, как он привёз Ксению знакомиться с матерью три года назад. Тогда всё прошло… не то, чтобы гладко, но терпимо. Татьяна Павловна держалась вежливо, но её холодные взгляды и редкие колкие замечания выдавали её отношение к невестке. Ксения, в свою очередь, старалась быть милой, но её городская манера говорить, привычка шутить, и лёгкая небрежность в одежде явно раздражали свекровь.
– Мам, – Сергей старался говорить спокойно, – Ксения – моя жена. Мы женаты два года. Это не обсуждается.
– А я и не спорю, – Татьяна Павловна подняла подбородок. – Живи с ней городе, в вашей квартире. Но этот дом – мой. И я не хочу, чтобы она здесь хозяйничала.
– Хозяйничала? – Сергей нахмурился. – Она ни разу не пыталась тут что-то менять. Мы приезжаем сюда раз в месяц, чтобы тебя навестить!
– Вот именно, – свекровь ткнула пальцем в воздух. – И каждый раз она смотрит на всё так, будто это её территория. То занавески ей не нравятся, то стол старый. А вчера? Слышала бы ты, как она с соседкой разговаривала про ремонт!
Сергей вспомнил вчерашний вечер. Они с Ксенией приехали на выходные, чтобы помочь с огородом. Ксения, как всегда, старалась быть полезной: прополола грядки, помогла приготовить ужин. А потом, сидя на веранде с соседкой Верой Ивановной, они разговорились о том, как можно обновить старый дом. Ничего обидного, просто лёгкая болтовня о том, как покраска стен могла бы освежить комнаты. Но, видимо, для матери это прозвучало как покушение на святое.
– Она просто разговаривала, мам, – устало сказал Сергей. – Это не преступление.
– Разговаривала, – передразнила Татьяна Павловна. – А я тебе говорю, она здесь не нужна. И точка.
Сергей почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он любил мать, но её упрямство выводило из себя. Он знал, что за этим стоит не просто каприз. Татьяна Павловна боялась потерять его, своего единственного сына. После смерти отца, когда Сергею было всего десять, она посвятила ему всю свою жизнь. Каждый уголок этого дома был пропитан её заботой, её воспоминаниями. Но неужели она не могла принять, что у него теперь своя семья?
– Мам, давай я поговорю с Ксенией, – предложил он, стараясь смягчить тон. – Может, вы просто не так друг друга поняли.
– Нечего тут понимать, – отмахнулась она. – Я ясно сказала: не желаю её тут видеть.
Сергей сжал кулаки, но промолчал. Он знал, что сейчас спорить бесполезно. Нужно было время, чтобы всё обдумать. И поговорить с Ксенией.
Он вышел на крыльцо, где Ксения сидела на старой деревянной скамейке, укутавшись в плед. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках она держала кружку с травяным чаем. Она выглядела спокойной, но Сергей знал, что это спокойствие – лишь маска. Ксения всегда чувствовала напряжение в доме свекрови, хотя старалась не показывать вида.
– Всё нормально? – спросила она, заметив его хмурое лицо.
– Не совсем, – честно ответил он, присаживаясь рядом. – Мама… она опять.
Ксения вздохнула, отставляя кружку.
– Что на этот раз? Я опять слишком громко смеялась или не так картошку чистила?
Сергей невольно улыбнулся её тону, но тут же посерьёзнел.
– Она… э… сказала, что не хочет, чтобы ты приезжала сюда.
Ксения замерла. Её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки.
– Серьёзно? – тихо переспросила она. – То есть я теперь персона нон грата в семейном доме?
– Ксюш, – Сергей взял её за руку, – я с ней поговорю. Она просто… она боится, что потеряет меня. Это не про тебя.
– Не про меня? – Ксения горько усмехнулась. – Серьёзно, Серж? Она прямо сказала, что не хочет видеть меня. Это как раз-таки очень про меня.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Ксения была права. Это было про неё. Про её манеру говорить, про её городские привычки, про её независимость, которая так раздражала Татьяну Павловну.
– Я не знаю, что делать, – признался он, глядя на потемневшее небо. – Я не хочу выбирать между вами.
– А мне кажется, тебе всё-таки придётся, – тихо сказала Ксения, вставая. – Я пойду прогуляюсь. Мне нужно… подумать.
Она ушла в сторону сада, а Сергей остался сидеть, чувствуя, как его разрывает на части. Он любил Ксению – её лёгкость, её смех, её умение находить радость в мелочах. Но он также любил мать, которая всю жизнь была его опорой. Как примирить их? И возможно ли это вообще?
На следующее утро дом был пропитан напряжённой тишиной. Ксения старательно избегала прямых разговоров с Татьяной Павловной, помогая по хозяйству молча. Сергей видел, как она сдерживает себя, чтобы не сорваться. Он пытался разрядить обстановку, но его шутки повисали в воздухе.
– Сережа, картошка в погребе закончилась, – сказала Татьяна Павловна за завтраком, не глядя на Ксению. – Сходи в магазин, купи пару килограммов.
– Может, я схожу? – предложила Ксения, явно пытаясь быть полезной.
– Не надо, – отрезала свекровь. – Сережа сам справится.
Ксения сжала губы, но промолчала. Сергей бросил на неё виноватый взгляд и вышел из дома. Он понимал, что так дальше продолжаться не может. Но как найти выход?
В магазине он встретил Веру Ивановну, соседку, которая жила через два дома. Пожилая женщина с добродушной улыбкой сразу засыпала его вопросами.
– Ну что, Сережа, как там у вас? Ксения твоя такая молодец, вчера мне с грядками помогла! А мама твоя как? Не ворчит?
– Ворчит, – честно признался он. – И… посложнее, чем просто ворчание.
Вера Ивановна понимающе кивнула.
– Ох, Таня… она всегда была с характером. Но ты не сдавайся. Ксения – хорошая девочка, они с твоей мамой просто не нашли ещё общий язык.
– Да уж, – буркнул Сергей. – Мама вообще не хочет, чтобы Ксения приезжала.
– Серьёзно? – соседка покачала головой. – Ну, это дело времени. Таня просто боится, что ты теперь не её сын, а Ксенин муж. Дай ей время, и всё наладится.
– А если не наладится? – спросил он, чувствуя, как внутри снова всё сжимается.
– Тогда тебе придётся быть мужиком, Сережа, – твёрдо сказала Вера Ивановна. – И показать, что у тебя своя семья, и ты её защищаешь.
Сергей задумался. Слова соседки звучали просто, но на деле всё было сложнее. Он не хотел ссориться с матерью, но и обижать Ксению не мог.
Вернувшись домой, он застал Ксению в гостиной. Она сидела за старым деревянным столом, на котором лежала коробка с настольной игрой –который Татьяна Павловна обожала. Ксения задумчиво крутила в руках карточку с буквами.
– Это мамина игра, – сказал Сергей, присаживаясь рядом. – Она с детства меня в неё обыгрывала.
– Серьёзно? – Ксения подняла взгляд. – А я думала, это просто пыльная коробка из прошлого века.
– Не совсем, – улыбнулся он. – Мама до сих пор иногда играет с Верой Ивановной. Говорит, это её держит в тонусе.
Ксения кивнула, но в её глазах мелькнула искорка.
– Может, сыграем? – предложила она. – Просто так, чтобы отвлечься.
Сергей согласился, и они начали раскладывать буквы. Через несколько минут в гостиную вошла Татьяна Павловна. Она остановилась в дверях, глядя на них с подозрением.
– Это что вы тут делаете? – спросила она, прищурившись.
– Играем, – ответила Ксения, стараясь звучать нейтрально. – Хотите с нами?
Татьяна Павловна фыркнула.
– Я в эти игры уже сто лет не играла. И не собираюсь.
Но вместо того, чтобы уйти, она осталась стоять, наблюдая, как Сергей с Ксенией выкладывают слова. Ксения, к удивлению Сергея, оказалась на удивление хороша в игре. Она выкладывала длинные слова, ловко используя тройные бонусы, и вскоре обогнала его по очкам.
– Неплохо, – буркнула Татьяна Павловна, всё ещё стоя в дверях. – Только «кварц» пишется через «ц», а не через «с».
Ксения посмотрела на неё, потом на доску, и улыбнулась.
– Точно, моя ошибка. Спасибо, Татьяна Павловна.
Свекровь слегка опешила от её тона – без сарказма, без вызова. Просто благодарность. Она кашлянула и ушла на кухню, но Сергей заметил, что она бросила взгляд на доску с каким-то странным интересом.
К вечеру напряжение немного спало. Ксения предложила приготовить ужин, и, к удивлению Сергея, Татьяна Павловна не стала возражать. Они даже вместе нарезали овощи, хотя свекровь не удержалась от пары замечаний о том, как правильно держать нож. Ксения только улыбалась, кивая, и Сергей почувствовал лёгкую надежду. Может, всё не так безнадёжно?
Но когда они сели за стол, Татьяна Павловна вдруг сказала:
– Я тут подумала, Сережа. Может, вам с Ксенией стоит приезжать пореже? А то, знаешь, мне одной в доме проще.
Ксения замерла с вилкой в руке. Сергей почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он открыл рот, чтобы ответить, но Ксения опередила его.
– Татьяна Павловна, – спокойно сказала она, – я понимаю, что этот дом – ваш. И я не хочу ничего менять или навязывать. Но я – жена Сергея. И мне важно, чтобы мы могли быть здесь вместе.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то новое – не злость, не раздражение, а что-то похожее на уважение. Но она ничего не ответила, лишь кивнула и продолжила есть.
Сергей смотрел на жену и чувствовал гордость. Она не сорвалась, не вспылила, хотя он знал, как ей тяжело. Но этот вечер оставил у него странное чувство. Что-то изменилось. Что-то начало меняться.
А ночью, лёжа в маленькой комнате на втором этаже, он услышал, как Ксения тихо сказала:
– Серж, я не знаю, сколько ещё смогу это терпеть. Я хочу быть частью твоей семьи, но… я не знаю, нужна ли я здесь.
И в этот момент он понял, что если не найдёт способ примирить их, то может потерять либо жену, либо мать. Или, что хуже, обеих. Но что-то подсказывало ему, что завтрашний день принесёт нечто неожиданное…
Солнце лениво поднималось над деревьями, заливая старый дом мягким утренним светом. Ксения стояла у окна кухни, глядя на заросший сад, где пожелтевшие яблони покачивались под лёгким ветром. В руках она держала кружку с остывшим кофе, а в голове крутился вчерашний разговор. Слова Татьяны Павловны – «приезжайте пореже» – эхом отдавались в ушах. Ксения пыталась не принимать это близко к сердцу, но внутри всё сжималось от обиды. Она хотела быть частью этой семьи, хотела, чтобы её приняли, но каждый шаг навстречу свекрови казался шагом в пропасть.
– Ксюш, ты в порядке? – Сергей вошёл на кухню, потирая заспанные глаза.
– Ага, – она выдавила улыбку, но её голос выдал напряжение. – Просто думаю, как нам всем ужиться под одной крышей.
Сергей вздохнул и обнял её сзади, уткнувшись подбородком в её плечо.
– Я поговорю с мамой сегодня. Обещаю. Мы найдём выход.
– Ты уже говорил это вчера, – тихо заметила Ксения. – И позавчера.
– Знаю, – он поморщился. – Но я правда хочу, чтобы всё наладилось.
Ксения кивнула, но в её глазах мелькнула тень сомнения. Она любила Сергея, но чувствовала, как её силы тают с каждым визитом в этот дом. Может, проще было бы вообще перестать сюда приезжать? Но тогда что останется от их брака, если она не сможет разделить с ним эту часть его жизни?
– Сережа, ты опять забыл мусор вынести? – голос Татьяны Павловны ворвался в кухню, как холодный ветер. Она стояла в дверях, уже полностью одетая, с аккуратно завязанным платком на голове. – Я вчера просила, между прочим.
– Мам, я вынесу, – Сергей отстранился от Ксении, стараясь скрыть раздражение. – Просто утро ещё не началось.
– Утро для лентяев начинается в полдень, – отрезала свекровь, бросив быстрый взгляд на Ксению. – А в деревне встают с петухами.
Ксения сжала кружку чуть сильнее, но промолчала. Она уже научилась не реагировать на мелкие уколы. Вместо этого она повернулась к плите:
– Я приготовлю завтрак. Омлет подойдёт?
– Омлет? – Татьяна Павловна прищурилась. – У нас яйца свои, деревенские. Их лучше в глазунью, чтобы желток не расплывался.
– Хорошо, – Ксения кивнула, стараясь не показать, как её коробит это постоянное «лучше». – Глазунья так глазунья.
Сергей бросил на мать взгляд, полный укоризны, но она уже отвернулась, поправляя занавески.
– Эти шторы совсем выцвели, – пробормотала она. – Надо бы новые повесить.
Ксения глубоко вдохнула. Просто готовь завтрак, просто готовь завтрак, повторяла она про себя, разбивая яйца в сковороду.
За завтраком напряжение только нарастало. Татьяна Павловна комментировала всё: от того, как Ксения нарезала хлеб («слишком толсто»), до того, как Сергей пьёт чай («не чавкай, сынок»). Ксения чувствовала, как её терпение истончается, как нитка, готовая порваться.
– Может, после завтрака сходим на озеро? – предложил Сергей, пытаясь разрядить обстановку. – Погода отличная, искупаемся.
– Купаться? – Татьяна Павловна фыркнула. – Вода холодная, простудитесь. Лучше огород прополоть.
– Мам, огород подождёт, – мягко сказал Сергей. – Мы же на выходные приехали, отдохнуть хочется.
– Отдыхать – это для тех, у кого дел нет, – свекровь поджала губы. – А у нас тут работы невпроворот.
Ксения посмотрела на мужа, ожидая, что он возразит, но он лишь опустил глаза в тарелку. Она почувствовала укол разочарования. Почему он не может просто сказать «нет»?
– Я могу помочь с огородом, – сказала она, стараясь звучать дружелюбно. – А потом, может, всё-таки сходим к озеру?
Татьяна Павловна посмотрела на неё с подозрением, но кивнула.
– Ладно. Но только аккуратно, не как в прошлый раз, когда ты половину моркови повыдёргивала.
Ксения сжала зубы. Она хотела ответить, что в прошлый раз она просто не знала, где морковь, а где сорняки, но промолчала. Не время для споров.
День тянулся медленно. Ксения пропалывала грядки, пока солнце припекало затылок. Сергей чинил старый забор, а Татьяна Павловна то и дело появлялась рядом, указывая, что и как нужно делать. Ксения чувствовала себя под микроскопом – каждый её шаг сопровождался комментарием.
– Ксюш, ты молодец, – сказал Сергей, когда они наконец-то закончили и сели передохнуть на крыльце. – Я знаю, тебе тяжело.
– Тяжело? – она горько усмехнулась. – Серж, я чувствую себя, как будто сдаю экзамен, который никогда не сдам.
Он хотел ответить, но тут из дома вышла Татьяна Павловна с коробкой в руках. Ксения узнала её который они вчера раскладывали.
– Решила разобрать старьё, – сказала свекровь, ставя коробку на столик. – Может, Вере Ивановне отдам, она любит эти игры.
– А давай сыграем? – неожиданно для себя предложила Ксения. Она сама не знала, зачем это сказала. Может, просто хотела отвлечься. А может, в глубине души надеялась, что хоть что-то поможет растопить лёд между ней и свекровью.
Татьяна Павловна посмотрела на неё с удивлением.
– Ты же не умеешь, – сказала она, но в её голосе не было привычной резкости.
– Научите, – Ксения пожала плечами, стараясь выглядеть беспечной. – Вчера с Сергеем было весело.
Сергей подхватил идею:
– Мам, давай, ты же ас. Покажи нам класс.
Татьяна Павловна заколебалась, но потом всё-таки села за стол.
– Ладно, – буркнула она. – Только не ныть, если проиграете.
Игра началась неловко. Ксения путалась в правилах, и Татьяна Павловна не упускала случая указать на ошибки.
– Это слово не считается, – заявила она, когда Ксения выложила «квест». – Оно иностранное.
– Но в словаре есть, – возразила Ксения, стараясь не сорваться. – Я проверяла.
– В моей игре таких слов не было, – отрезала свекровь, но всё-таки засчитала очки.
Сергей наблюдал за ними, затаив дыхание. Он видел, как Ксения старается, как сдерживает себя, даже когда мать откровенно придирается. И он видел, что Татьяна Павловна, несмотря на своё ворчание, начинает втягиваться в игру. Её глаза загорелись, когда она выложила слово «багрец» на тройной бонус, заработав кучу очков.
– Неплохо, – невольно вырвалось у Ксении, и свекровь посмотрела на неё с удивлением.
– Ты тоже ничего, – ответила она после паузы. – Для новичка.
Ксения улыбнулась, и на секунду показалось, что между ними промелькнула искра чего-то нового. Но тут же Татьяна Павловна добавила:
– Только не зазнавайся. Я всё равно выиграю.
Игра затянулась. Ксения, к своему собственному удивлению, начала получать удовольствие. Она выкладывала слова, которые заставляли свекровь хмуриться, а иногда даже одобрительно кивать. Сергей подбадривал обеих, но было видно, что он нервничает – как будто ждал, что в любой момент всё может рухнуть.
И вот настал решающий момент. У Ксении осталось всего несколько букв, и она вдруг увидела возможность. Она выложила слово «гармония» на двойной бонус, использовав все свои буквы. Это был её лучший ход за всю игру, и он принёс ей достаточно очков, чтобы обогнать Татьяну Павловну.
– Ну надо же, – свекровь уставилась на доску, словно не веря своим глазам. – Ты выиграла.
– Случайно, – Ксения пожала плечами, но в её голосе звучала искренняя радость. – Вы здорово играете, Татьяна Павловна.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, и впервые за всё время в её глазах не было ни раздражения, ни осуждения.
– Ты тоже, – сказала она тихо. – Не ожидала.
Сергей выдохнул, словно только что пробежал марафон.
– Ну что, ещё партию? – предложил он, надеясь закрепить этот хрупкий момент.
Но Татьяна Павловна покачала головой.
– Хватит на сегодня. Устала я.
Она встала и ушла в дом, оставив Ксению и Сергея в недоумении.
– Это что, победа? – шёпотом спросила Ксения.
– Не знаю, – честно ответил Сергей. – Но это точно что-то значит.
Вечером за ужином атмосфера была странной. Татьяна Павловна молчала больше обычного, но её молчание не было тяжёлым. Она даже похвалила Ксению за салат, что было настоящим чудом.
– Где ты научилась так огурцы резать? – спросила она, глядя на аккуратные кубики в миске.
– У бабушки, – ответила Ксения, стараясь не выдать удивления. – Она всегда говорила, что в салате всё должно быть одного размера, иначе вкус не тот.
– Умная женщина была твоя бабушка, – кивнула свекровь, и Ксения едва не поперхнулась чаем.
После ужина Сергей предложил посмотреть старые фотографии. Он вытащил из шкафа потёртый альбом, и они втроём сели на диване. Ксения сидела рядом с Татьяной Павловной, чувствуя себя немного неловко, но в то же время странно спокойно.
– Это я с отцом на рыбалке, – Сергей показал на выцветший снимок, где он, маленький, держал огромную удочку.
– А это я с подругами в молодости, – Татьяна Павловна указала на другую фотографию. – Мы тогда каждое лето на озере собирались, в карты играли.
– В карты? – оживилась Ксения. – А во что?
– Да во всякое, – свекровь пожала плечами. – В дурака, в буру.
– Серьёзно? – Ксения улыбнулась. – А я думала, это просто деревенское развлечение.
– Ничего себе «деревенское», – фыркнула Татьяна Павловна, но без злобы.
Сергей смотрел на них, не веря своим ушам. Это был первый нормальный разговор между его женой и матерью за всё время.
Но кульминация наступила позже, когда они снова сели за игру На этот раз инициатором была сама Татьяна Павловна.
– Давай-ка ещё раз, – сказала она, глядя на Ксению. – Посмотрим, случайность это была или нет.
Ксения согласилась, и игра началась с новой энергией. Они смеялись, спорили о словах, и даже когда Татьяна Павловна снова начала придираться к правилам, Ксения отвечала с улыбкой.
– Вы просто боитесь проиграть ещё раз, – поддразнила она, выкладывая слово «победа».
– Это мы ещё посмотрим, – ответила свекровь, но в её голосе звучала не злость, а азарт.
Сергей смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время он видел, что они не просто терпят друг друга, а действительно общаются.
Но когда игра закончилась (на этот раз выиграла Татьяна Павловна, хотя Ксения была близко), свекровь вдруг сказала:
– Знаешь, Ксения, ты не такая уж и плохая. Но в этом доме всё равно я хозяйка.
Ксения замерла. Сергей почувствовал, как его сердце сжалось. Неужели всё вернётся на круги своя?
– Я понимаю, – спокойно ответила Ксения. – И не претендую на ваше место. Я просто хочу, чтобы мы могли быть здесь вместе. Как семья.
Татьяна Павловна посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то новое – не то чтобы примирение, но какой-то намёк на понимание.
– Посмотрим, – сказала она наконец и ушла спать.
Сергей посмотрел на Ксению, ожидая увидеть обиду, но она лишь улыбнулась.
– Это прогресс, да? – спросила она шёпотом.
– Огромный, – ответил он, обнимая её.
Но в глубине души он знал, что этот хрупкий мостик между ними ещё предстоит укрепить. И что-то подсказывало ему, что завтрашний день станет решающим…
Утро воскресенья выдалось на удивление тёплым для октября. Сквозь щели в старых деревянных рамах пробивались солнечные лучи, рисуя золотистые полосы на потёртом полу гостиной. Ксения проснулась раньше всех и теперь стояла у плиты, мешая тесто для блинов. Она решила, что это её последний шанс оставить хоть какой-то след в этом доме – не как незваный гость, а как часть семьи. Блины были её козырем: бабушка научила её секретному рецепту, от которого никто не мог устоять. Даже, возможно, Татьяна Павловна.
– Что это за запах? – голос свекрови раздался за спиной, и Ксения чуть не уронила половник.
– Блины пеку, – ответила она, стараясь звучать спокойно. – Хотите попробовать?
Татьяна Павловна подошла ближе, заглянула в сковороду. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах мелькнуло любопытство.
– Блины, значит, – протянула она. – Ну, посмотрим, что ты там напекла.
Ксения улыбнулась краешком губ и перевернула очередной блин, золотистый и пышный. Она не ждала похвалы, но надеялась, что еда станет хоть маленьким мостиком между ними. После вчерашней игры в «Эрудит» она чувствовала, что ледяная стена между ней и свекровью начала таять. Но до настоящего тепла было ещё далеко.
Сергей спустился в кухню, потирая глаза. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, а футболка была слегка помята – он явно не выспался после вчерашних разговоров.
– Ксюш, ты волшебница, – сказал он, вдыхая аромат блинов. – Мам, ты пробовала её блины? Это что-то невероятное.
– Не пробовала, – буркнула Татьяна Павловна, но всё-таки взяла тарелку и села за стол.
Ксения поставила перед ней стопку блинов, добавив мёд и сметану. Свекровь аккуратно отрезала кусочек, поднесла ко рту и замерла, словно прислушиваясь к вкусу. Ксения затаила дыхание.
– Неплохо, – наконец сказала Татьяна Павловна, отрезая ещё кусок. – Даже очень. Где научилась?
– У бабушки, – ответила Ксения, чувствуя, как напряжение внутри чуть отпускает. – Она говорила, что хорошие блины – это как объятие на тарелке.
Свекровь хмыкнула, но в её глазах промелькнула тень улыбки.
– Твоя бабушка дело знала, – сказала она, и это был первый раз, когда её голос звучал без привычной колкости.
Сергей смотрел на них, не веря своим глазам. Он подмигнул Ксении, и она ответила лёгкой улыбкой. Может, всё-таки есть шанс?
После завтрака Сергей предложил прогуляться к озеру. Ксения ожидала, что Татьяна Павловна откажется, но, к её удивлению, свекровь согласилась.
– Только недолго, – уточнила она, натягивая старый кардиган. – А то дел полно.
Они шли по тропинке. Озеро блестело под солнцем, а воздух пах сырой землёй и хвоей. Ксения вдохнула полной грудью, чувствуя, как природа успокаивает её натянутые нервы.
– Красиво тут, – сказала она, глядя на воду. – Я понимаю, почему вы так любите этот дом, Татьяна Павловна.
Свекровь посмотрела на неё с удивлением, но ничего не ответила. Вместо этого она остановилась у старой скамейки, которую когда-то сделал её муж, и провела рукой по потрескавшемуся дереву.
– Этот дом – всё, что у меня осталось от той жизни, – тихо сказала она. – Здесь каждый уголок – это память. О муже, о Сереже, когда он был маленьким. Я боюсь, что, если сюда придут чужие, всё это исчезнет.
Ксения замерла. Впервые Татьяна Павловна говорила с ней так откровенно, без защиты, без нападок. Она почувствовала, как в горле встаёт ком.
– Я не чужая, – тихо сказала Ксения. – Я хочу быть частью вашей семьи. И я не собираюсь ничего менять в этом доме. Мне он нравится таким, какой есть.
Татьяна Павловна посмотрела на неё долгим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то новое – неуверенность, смешанная с чем-то похожим на облегчение.
– Ты правда так думаешь? – спросила она.
– Правда, – кивнула Ксения. – Я знаю, что мы разные. Но мне кажется, нам не обязательно быть одинаковыми, чтобы ужиться.
Сергей, шедший чуть позади, остановился, слушая их разговор. Он не вмешивался, но его сердце билось быстрее. Это был тот самый момент, которого он ждал – момент, когда его мать и жена наконец-то начали слышать друг друга.
– Ладно, – наконец сказала Татьяна Павловна. – Посмотрим, как оно пойдёт.
Вернувшись в дом, они решили устроить ещё одну партию в «Эрудит». На этот раз атмосфера была совсем другой – лёгкой, почти тёплой. Ксения шутила, выкладывая слова, а Татьяна Павловна, хоть и ворчала по привычке, явно получала удовольствие от игры. Сергей наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разливается надежда.
– Ты опять сжульничала! – воскликнула свекровь, когда Ксения выложила слово «зенит» на тройной бонус.
– Ничего я не жульничала! – рассмеялась Ксения. – Это честное слово, спросите у Сергея!
– Серж, она жульничает? – Татьяна Павловна повернулась к сыну, но в её голосе звучал не гнев, а лёгкий азарт.
– Мам, я нейтральная сторона, – он поднял руки, улыбаясь. – Но, кажется, Ксюша тебя снова обходит.
– Это мы ещё посмотрим, – свекровь прищурилась и выложила слово «рассвет», заработав приличное количество очков.
Игра закончилась ничьей, и это, кажется, всех устроило. Впервые за всё время Ксения почувствовала, что она не просто гость в этом доме, а кто-то, кого начинают принимать. Не полностью, не сразу, но всё же.
Вечером, когда они собирались уезжать обратно в Москву, Татьяна Павловна неожиданно остановила Ксению в прихожей.
– Ксения, – сказала она, глядя куда-то в сторону. – Я тут подумала… Может, в следующий раз приедете на подольше? Я бы хотела ещё раз сыграть. И… блины твои мне понравились.
Ксения замерла, не веря своим ушам. Это было не извинение, но что-то очень близкое к нему. Она улыбнулась.
– Обязательно приедем, – сказала она. – И я научу вас своему рецепту блинов, если хотите.
Татьяна Павловна кивнула, и в её глазах мелькнула тень улыбки.
– Договорились.
Сергей, стоявший рядом, смотрел на них с таким облегчением, что Ксения невольно рассмеялась.
– Что? – спросил он.
– Ничего, – она покачала головой. – Просто кажется, что мы наконец-то начинаем становиться семьёй.
В машине, по дороге в Москву, Ксения смотрела в окно, где мелькали тёмные силуэты деревьев. Она думала о том, как много изменилось за эти выходные. Ещё вчера она была готова отказаться от поездок в этот дом, а теперь… теперь у неё была надежда. Не всё было идеально, но это был шаг вперёд.
– Ты как? – спросил Сергей, бросив на неё взгляд.
– Нормально, – ответила она, улыбаясь. – Даже лучше, чем нормально.
– Я горжусь тобой, – тихо сказал он. – Ты не сдалась, хотя я знаю, как тебе было тяжело.
– А ты не сдался, – ответила она. – И твоя мама… она, кажется, тоже старается.
Сергей кивнул, сжимая её руку.
– Мы справимся.
Ксения посмотрела на него и почувствовала, как внутри разливается тепло. Этот дом, с его старыми обоями, скрипучим полом и запахом яблок, перестал быть для неё чужим. Он стал местом, где они с Сергеем и его матерью могли начать строить что-то новое – не идеальное, но настоящее.
Рекомендуем: