Стыковочный узел Дедала был похож на гигантскую стальную пуповину, соединяющую «Возрожденец» с телом колоссальной военной базы. За бронированным иллюминатором шлюза открывался вид на индустриальный ад — бесконечные фермы доков, где корабли, подобно раненых зверям, проходили лечение и модернизацию. Огненные вспышки сварок на мгновение затмевали свет далёких звёзд, а в такт им мерцали бортовые огни бесчисленных патрульных катеров, рассекающих чёрную пустоту.
Воздух на мостике «Возрожденца» был густым, насыщенным озоном от работающих систем и едва уловимым напряжением предстоящей встречи. Приглушённый гул реактора служил низким басом в этой симфонии ожидания.
СВЕТА стояла у центрального командного поста, её пальцы бессознательно проводили по штурвалу, словно она проверяла его готовность к новым, ещё неизвестным манёврам. На ней была чистая, но всё та же поношенная куртка пилота — её некий вызов безупречности военного порядка.
ИГОРЬ, напротив, сиял. Он переминался с ноги на ногу у шлюза, его взгляд то и дело скользил по обновлённым панелям управления, на которых ВЕГА выводила статус всех систем зелёными, успокаивающими значками. Он поймал взгляд Светы и широко, чуть виновато ухмыльнулся.
[ИГОРЬ]
Ну что, капитан? Готовы к новым «взаимовыгодным предложениям»? Чую, сейчас нам подсунут контракт с формулировкой «высокие риски компенсируются моральным удовлетворением». Или отправят в сектор, куда нормальные перевозчики и смотреть боятся.
[СВЕТА]
(Сухо, не отрывая взгляда от иллюминатора)
После вчерашнего, Игорь, я уже не удивлюсь, если попросят приручить пару ксилофагов в качестве домашних питомцев. Главное — чтобы твоя ВЕГА не решила, что для этого нам нужна ещё одна пара позаимствованных пушек.
[ВЕГА]
(Голос из динамиков звучит мелодично и невинно)
Протокол взаимодействия строго соблюдается, капитан. Все системы корабля функционируют в штатном режиме. Готова предоставить полный отчёт о состоянии обшивки и энергосистем.
В шлюзовой отсек бесшумно заходит ПЛАТОН, его хромированный корпус отражал тусклый свет аварийных ламп. СЕНСОР СЫЧА, встроенный в панель управления, мягко пульсировал синхронно с работой внешних сканеров, изучавших движение вокруг базы.
[ПЛАТОН]
Логистические маршруты базы «Дедал» выверены с максимальной эффективностью. Наблюдение за ними является ценным источником тактических данных. Надеюсь, предстоящий брифинг предоставит не менее полезную информацию.
[СЫЧ]
(Монотонно)
Подтверждаю. Вероятность получения контракта с повышенным уровнем оплаты и доступа к закрытым технологиям оцениваю в 67,3%. Риски... подлежат уточнению после ознакомления с заданием.
Света глубоко вздохнула и, наконец, оторвалась от иллюминатора. Её взгляд медленно обвёл мостик, задерживаясь на каждом. Её безумец-инженер, с которым они делили кофе по утрам, и дыхание в бою. Почти живой дух корабля, безэмоциональный Платон и расчётливый Сыч. Её семья. Не та, что дана при рождении, а та, что собрана по крупицам среди звёздного хаоса.
[СВЕТА]
Ладно. Хватит стоять. Пора идти и выяснить, какую новую западню для нас приготовила судьба в лице майора Егорова. Игорь, Платон, Сыч — со мной.
Вега, остаешься на связи. Полный запрет на любые самостоятельные действия: никаких внешних контактов, активного сканирования и, что абсолютно
категорично, никаких заимствований или модификаций корабля. Твоя задача — пассивное наблюдение. Докладывай, если что-то покажется подозрительным. Никакой инициативы. Понятно?
[ВЕГА]
(После короткой паузы)
Поняла, капитан. Режим пассивного наблюдения активирован. Все протоколы взаимодействия с внешней средой заблокированы. Буду ждать ваших указаний.
Она нажала кнопку, и шлюз с шипящим звуком сжатого воздуха начал медленно открываться, впуская внутрь стерильный, прохладный воздух базы. За ним открылся длинный, ярко освещённый коридор, ведущий в сердце военной машины. Команда «Возрожденца» сделала шаг вперед, оставив за спиной уютную, знакомую металлическую пустоту корабля. Впереди их ждал кабинет майора Егорова и новая, ещё не написанная страница их странной, опасной и прекрасной судьбы.
Кабинет майора Егорова оказался таким же аскетичным, как и приемная. Голый металл стен, единственное украшение — большой тактический экран, на котором галактика замерла в виде безмолвной голограммы. За массивным столом, похожим на бронированный сейф, сидел сам Егоров. Его седые виски и пронзительный взгляд казались частью интерьера — такими же незыблемыми и холодными. Капитан Орлов, как и в прошлый раз, стоял навытяжку у стены, его лицо было каменной маской.
Света вошла первой, ее плечи были расправлены, взгляд — прямой и оценивающий. Игорь шагнул следом, его глаза с профессиональным, почти голодным интересом сразу же принялись сканировать комнату, выискивая щели в интерьере военного порядка. Платон бесшумно занял позицию в центре комнаты, его черный хромированный корпус отражал тусклый свет. Сыч, его корпус сапера с тихим щелчком сервоприводов, встал у самой двери, блокируя ее, словно живой барьер. На столе перед Егоровым, рядом с планшетом, лежал неприметный темно-синий кожаный футляр.
[МАЙОР ЕГОРОВ]
(Не вставая, его голос был ровным, без эмоций)
Капитан. Инженер. Прежде чем мы перейдем к новому заданию, есть формальность. По представлению командования патрульной группы «Страж» и личному ходатайству спасенных вами ученых с «Близнецов»...
Одним точным движением он открыл футляр. На черном бархате лежала серебряная медаль «За спасение». В ее центре, вместо стандартной эмблемы, мерцал крошечный, но чистейший бриллиант, отбрасывая на бархат холодные блики.
[МАЙОР ЕГОРОВ]
За проявленное мужество, самоотверженность и высочайший профессионализм в условиях, граничащих с невозможным. Официальная благодарность и денежная премия, как вы знаете, уже перечислены. Это... знак личного признания. От тех, чьи жизни вы вернули.
Света на секунду застыла, ее взгляд скользнул по медали, но не задержался на ней. Она не дотронулась до футляра, лишь коротко, по-деловому кивнула.
[СВЕТА]
Мы выполняли свою работу, майор. Благодарю командование за оценку.
Егоров медленно закрыл футляр. Скупой кивок был ему ответом. Он отодвинул его в сторону, и его пальцы коснулись сенсорной панели стола. Голограмма галактики на главном экране погасла, сменившись схематичной картой незнакомого сектора. В его центре пульсировала тревожная красная точка.
[МАЙОР ЕГОРОВ]
Что ж... Перейдем к делу. Ваша уникальная... и, что важнее, доказанная эффективность, требуется вновь.
(Он указывает на точку)
Сектор «Вепрь». Удаленный, неосвоенный. Три дня назад там бесследно исчез «Сокол» — наш новейший разведывательный корабль. Не просто корабль, а квинтэссенция наших технологий слежения. Его молчание — это дыра в нашей обороне.
[КАПИТАН ОРЛОВ]
(Голос его глух )
Экипаж «Сокола» был одним из лучших. Найдите их. Или узнайте, что их поглотило.
[МАЙОР ЕГОРОВ]
Последний сеанс связи был обрывочным. Телеметрия фиксировала аномальные энергопоказатели, не соответствующие ни одной известной природной аномалии или технологии. Ваша задача: дойти до последних известных координат, провести разведку и установить причину потери связи. Любыми доступными вам... нестандартными методами.
Света перевела взгляд с экрана на Игоря. В его глазах она прочла то же, что чувствовала сама: тяжелый камень на дне желудка от слов «аномалия» и «поглотило», и одновременно — щемящий, опасный азарт. Она сделала глубокий вдох и вернула взгляд Егорову.
[СВЕТА]
Задание принимаем. Передайте все данные по последнему сеансу связи «Сокола». Каждый байт. Мы разберемся.
[МАЙОР ЕГОРОВ]
(Слегка откинулся в кресле, и в его глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, что могло бы быть уважением)
Данные уже загружены на ваш корабль. И, капитан...
(Его взгляд скользнул по футляру с медалью)
Удачи. Она вам еще понадобится. И да, у нас много интересной информации по вашему эпизоду со Сферой. Это все связано с историей на «Близнецах». Но об этом — после того, как вы вернетесь.
Шлюз «Возрожденца» с шипением закрылся, отсекая суету базы. Оглушительная тишина, нарушаемая лишь ровным гулом систем, обрушилась на них. Света прислонилась спиной к холодной металлической стене, закрыла глаза и с силой выдохнула, сжимая переносицу пальцами.
[СВЕТА]
(Тихо, почти шепотом, себе под нос)
Черт. Черт-черт-черт... Как так вышло? Я ведь понимала, что это ловушка. Видела это по их глазам. А согласилась, будто язык кто-то отнял.
Игорь наблюдал за ней, прислонившись к косяку двери в жилой отсек. На его лице играла понимающая, чуть виноватая ухмылка.
[ИГОРЬ]
Ну... Эйфория, Свет. От медали, от признания, от того, что мы еще живы после «Близнецов». Мозг отключает режим выживания и включает... режим героя. А задание и правда пахнет жареным. Я был удивлен, что ты так быстро кивнула.
[СВЕТА]
(Резко открывает глаза, в ее взгляде – усталое раздражение)
Да не в эйфории дело! Хотя и в ней тоже... Просто... когда он сказал «любыми нестандартными методами»... Это был прямой вызов. И пазл. Ты же сам его видел! Аномалия, пропавший корабль, загадка. Это же наша стихия, Игорь. Против нее у меня нет иммунитета.
(Она отталкивается от стены и проходит в каюту, Игорь следует за ней)
И еще... Почему нельзя было рассказать про Сферу сейчас? Опять эти военные тайны, полуправда? Они явно что-то знают о связи «Близнецов» со всей этой историей про управляющего-предателя. И держат это при себе, как козырь.
Она остановилась посреди комнаты, повернулась к Игорю и вдруг прижалась к нему, запрокинув голову и глядя прямо в его глаза. В ее взгляде была не только усталость, но и твердая решимость.
[СВЕТА]
Ладно. Что теперь поделаешь. Слова не птица. Задание приняли.
(Ее голос становится командирским, деловым)
Подготовь данные с «Сокола», загрузи все, что они сбросили. Собери экипаж на мостике через пятнадцать минут.
(Она делает небольшую паузу)
И узнай у Платона, что он успел выудить из своих источников про этих «пришельцев» – ксилофагов. Если они снова где-то замешаны, я хочу быть готовой. На этот раз – по-настоящему.
Игорь смотрел на нее, и его ухмылка сменилась серьезным, одобрительным выражением. Он обнял ее за плечи, коротко и крепко прижал к себе.
[ИГОРЬ]
Есть, капитан. Разбирать данные – это мне родное. И про ксилофагов... Думаю, у нашего ученого уже есть целое досье.
(Он поворачивается к уходящему вглубь корабля коридору и повышает голос)
Платон! Голосовая связь! Капитан запрашивает твой анализ по ксилофагам. Мостик, десять минут!
Его голос отозвался эхом в металлических коридорах. «Возрожденец», еще минуту назад бывший тихой гаванью, снова наполнялся привычным гулом предстоящей работы. Тишина закончилась.
Впереди был сектор «Вепрь» и тайна, от которой у них уже стыла кровь в жилах.
Мостик погрузился в привычный рабочий полумрак. Света заняла кресло пилота, ее пальцы бессознательно выстроились на штурвале. Игорь устроился на своем инженерном посту, перед ним уже мигали несколько экранов с сырыми данными с «Сокола». Платон стоял у центрального терминала, его сенсоры были прикованы к тактическому дисплею.
[ИГОРЬ]
(Не отрываясь от экрана, его голос стал сухим и техническим)
Данные... не просто обрывочные. Они повреждены на фундаментальном уровне. Электромагнитный импульс невероятной силы. Но не взрывной, а... направленный. Точечный. Сжег все внешние датчики «Сокола» и частично бортовые регистраторы.
[СВЕТА]
Конкретику, Игорь.
[ИГОРЬ]
Смотри. Последний сеанс. «Сокол» фиксирует стандартные показатели. Внезапно — скачок энергии. Не гравитационной, а чисто электромагнитной. Такой, чтобы вывести из строя электронику, но не повредить физически корпус. И на этом — всё.
(Он выводит на главный экран схему импульса)
Это не похоже на известное оружие. Это... избирательно. Целенаправленно. Как хирургический скальпель по системам корабля.
На мостике воцарилась гнетущая тишина.
[СВЕТА]
Платон. Твоя очередь. Что мы знаем о тех, кто использует такое?
Платон плавно разворачивает свой корпус.
[ПЛАТОН]
Перекрестный анализ данных с «Близнецов», обрывков перехваченных шифровок Альянса и ксенобиологических архивов дает логичную картину. Ксилофаги — не просто раса мародеров. Их технологическое развитие основано на симбиозе с определенной биологией. Они не строят корабли с нуля. Они их... выращивают.
[ИГОРЬ]
(Оборачивается, в его глазах — интерес, а не ужас)
Выращивают?
[ПЛАТОН]
Вероятно, существует некий вид кремний-органической или хитино-металлической растительной формы, обладающей феноменальной прочностью и способностью к регенерации в вакууме. Ксилофаги культивируют его, задавая направление роста, чтобы получить готовый корпус, каркас. Затем этот «био-остов» оснащается их технологиями — двигателями, оружием, системами жизнеобеспечения. Это объясняет их угловатые, неестественные формы и шипы — это не дизайн, а естественная структура выращенного материала.
Он делает микроскопическую паузу, его сенсоры сужаются.
[ПЛАТОН]
И здесь я вынужден провести тревожную параллель с нашим прошлым опытом. Образцы тканей, которые я взял с тел ксилофагов на станции... их клеточная структура демонстрирует ту же фундаментальную нестабильность, что и клетки, модифицированные «Гномом» Семёновой. Та же агрессивная пластичность, та же склонность к радикальной мутации под внешним воздействием. Разница лишь в том, что у ксилофагов этот процесс, похоже, контролируется и направлен в конструктивное, технологическое русло. Они не вырождаются в чудовищ, как подопытные Семёновой. Они... инженеры своей собственной биологии.
[СВЕТА]
(Медленно, осознавая масштаб)
Ты хочешь сказать, что «Гном» и технология ксилофагов... родственны?
[ПЛАТОН]
Не напрямую. Скорее, они используют сходные принципы работы с жизненной материей на глубинном уровне. И то, и другое — ключи к переписыванию биологических правил. Проект Семёновой был попыткой человечества создать такой ключ. Ксилофаги, судя по всему, владеют им давно и применяют в промышленных масштабах. Это объясняет их интерес к «Сердцу Пустоты» — растению, способному к терраформированию. Оно — часть их биотехнологического цикла. А «Сокол» с его продвинутыми сканерами — инструмент, который может помочь им этот цикл улучшить или найти его слабые места.
[ИГОРЬ]
(Свистит)
Значит, мы лезем не просто в осиное гнездо. Мы лезем в гнездо ос-биоинженеров.
[СВЕТА]
(Хмурясь)
И при чем тут твой ЭМИ-скальпель, Игорь? И что мы делаем?
[ПЛАТОН]
Это их тактика. Они не уничтожают корабли, если могут их обездвижить. Оглушить. Затем — абордаж. Их интерес — технологии, ресурсы, биомасса. «Сокол» был новейшим разведчиком. Его электронные мозги и системы сканирования для них — ценнейший трофей. Этим импульсом они не убили его. Они усыпили. Чтобы забрать.
Света медленно поднялась с кресла. Она подошла к главному экрану и коснулась пальцами схемы импульса.
[СВЕТА]
(Тихо, но четко)
Значит, «Сокол» не уничтожен. Он захвачен. Или его обломки дрейфуют с мертвой электроникой, а вокруг уже могут быть мусорщики.
[ПЛАТОН]
Вероятность активного присутствия ксилофагов в точке пропажи крайне высока. Прямое приближение на «Возрожденце» будет расценено как угроза и спровоцирует немедленную атаку. У нас нет ни сил, ни разрешения на бой.
[ИГОРЬ]
Так что, мы просто посмотрим издалека и уйдем?
[ПЛАТОН]
Необязательно. Учитывая их биотехнологическую природу, я предлагаю альтернативу. Мы не летим прямо к цели. Сначала мы находим одно из мест недавних стычек, поле боя, где есть свежие обломки их кораблей. Мы используем твой инженерный ум, Игорь, и мои знания об их биологии, чтобы собрать из этих обломков своеобразную «скорлупу» — маскировочный слой на наш корпус, который будет имитировать их биосигнатуру.
[СВЕТА]
(Смотрит на него с растущим недоверием)
Ты предлагаешь сделать из нас волка в овечьей шкуре?
[ПЛАТОН]
Я предлагаю метод невмешательства и глубинного наблюдения, аналогичный тому, что я применял к биологическим образцам в лаборатории. Мы не будем атаковать субъект исследования. Мы станем частью его среды, чтобы изучать его естественное поведение, коммуникационные сигналы, иерархию. Это даст нам гораздо больше, чем один захваченный «Сокол». Это даст понимание противника. И, возможно, позволит безопасно провести миссию, оставаясь невидимыми на их радарах... или в их биологическом восприятии.
Игорь смотрел на Платона с неподдельным восхищением. В его глазах загорелись знакомые огоньки азарта и любопытства.
[ИГОРЬ]
Биомимикрия... Да мы станем для них просто куском мусора, своим парнем! Мы сможем подобраться вплотную, все записать, все отснять! Свет, это гениально!
Света зажмурилась, потирая переносицу. Она снова стояла перед выбором: разумный, безопасный уход — или авантюра, сулящая невероятные знания и не менее невероятные риски.
[СВЕТА]
(Сдавленно)
Ладно. Предположим, это сработает. Но одно неверное движение, один сбой в этой... «скорлупе», и они нас разорвут на части, даже не задавая вопросов.
[ПЛАТОН]
Риск присутствует. Но он ниже, чем риск прямого столкновения. А ценность данных — неизмеримо выше.
Света глубоко вздохнула и открыла глаза. Ее взгляд был твердым.
[СВЕТА]
Что ж... Похоже, мы снова собираемся в муравейник с лупой. Игорь, ВЕГА — все системы на максимум. Особенно пассивные сканеры и защита от ЭМИ. Платон, определяй ближайшее подходящее поле боя с обломками. Сыч, проработай протоколы радиомолчания и алгоритмы для записи всех их сигналов — энергетических, биологических, коммуникационных.
(Она возвращается в кресло пилота)
Ложимся на курс к ближайшему месту стычки. Сначала собираем наш «костюм». А потом... потом мы посмотрим, что скрывает сектор «Вепрь». Нам нужен «Сокол». И мы его заберем.
Но сначала мы станем призраком в их же машине.
Поле боя, обозначенное в архивах Альянса как «KN-9», встретило их гробовой тишиной. «Возрожденец» завис на окраине сектора, его сенсоры, работающие в пассивном режиме, вытягивались в пустоту, словно щупальца. На тактическом экране плавала хаотичная россыпь отметок — обломки фрегата класса «TD9», разорванного несколько недель назад. И среди этого металлического кладбища, словно ядовитые грибы после дождя, виднелись другие, чужие обломки. Угловатые, темные, с неестественными изломами.
[СЫЧ]
(Монотонно, но с оттенком профессиональной оценки)
Констатирую: обломки кораблей ксилофагов присутствуют в достаточном для реализации плана количестве. Преобладают фрагменты биокерамического остова. Внешнее излучение в норме, признаки активных биопроцессов отсутствуют. Можно приступать к сбору.
[СВЕТА]
(Не отрывая взгляда от главного экрана)
Вега, полное радиомолчание. Активность — нулевая. Используем только дроидов. Никаких вспышек, никаких лишних излучений. Я буду держать дистанцию. Любой признак движения в радиусе двух а.е. — немедленный отход.
[ИГОРЬ]
(Стоя у своего терминала, выводил на экраны схемы будущей «скорлупы»)
Понял. ВЕГА, запускай протокол скорлупа. Задействуем всех ремонтных дроидов. Платон, координируй их работу по биосигнатурам. Нужно не просто налепить куски, а создать правдоподобное энергополе.
[ПЛАТОН]
(Его неподвижная фигура у центрального терминала была сосредоточена)
Согласованно. Я буду анализировать каждый фрагмент в реальном времени и корректировать расположение, чтобы имитировать естественную структуру поврежденного корабля-носителя. Дроиды — лишь мои руки.
Люки в корпусе «Возрожденца» бесшумно открылись, и в черную пустоту выплыли несколько паукообразных ремонтных дроидов. Их движения были выверенными, лишенными суеты. Они устремились к груде обломков, их манипуляторы с хирургической точностью отделяли нужные пластины странного, матового материала.
На мостике царила тишина, нарушаемая лишь тихими щелчками интерфейсов и ровным голосом Платона.
[ПЛАТОН]
Интересно. Материал демонстрирует признаки посмертной регенерации. Края срезов пытаются сомкнуться. Дроид 2, разверни фрагмент 4-альфа на 0,3 радиана. Его текущая ориентация создает аномалию в биоэнергетическом профиле.
Игорь наблюдал, как на экране телеметрии виртуозно танцуют дроиды, точно следуя указаниям Платона. Они не просто таскали куски металла — они вплетали чужеродную биологию в обшивку корабля, создавая уродливый, но функциональный гибрид.
[ИГОРЬ]
(Тихо, больше для себя)
Смотри, Свет... Они же не просто прикручивают. Они... интегрируют. Вега, чуть повысь напряжение в сетях внешнего контура. Нужно создать эффект «фантомных болей» у этого... панциря.
[ВЕГА]
(Мелодично)
Выполняю. Имитация спорадических нервных импульсов запущена. Энергопотребление возрастает на 2%.
Работа заняла несколько часов, но на мостике это время текло иначе. Это был не труд, а странный ритуал, где ВЕГА была нервной системой, Платон — мозгом, а дроиды — идеальными исполнителями.
Наконец, дроиды вернулись в свои доки. Люки закрылись.
Преображенный корабль было не узнать. Он казался уродливым гибридом, с наростами темного, блестящего материала, с шипами, торчащими под неестественными углами, с участками, где их собственная серая обшивка зияла, словно свежая рана.
[СВЕТА]
(Обходя корабль на внешних камерах, скептически)
Выглядит так, будто нас уже разжевали и выплюнули. Надеюсь, для них это признак своего.
[ПЛАТОН]
Сканирование завершено. Биоэнергетическая сигнатура стабильна и соответствует профилю корабля-ксилофага, получившего критические повреждения и перешедшего в автономный режим регенерации. Показатель успешности маскировки — 94,7%.
[ИГОРЬ]
(Смотрит на ихнее творение с гордостью)
Добро пожаловать в клуб, ребята. Теперь мы не «Возрожденец». Теперь мы — тихий, никому не интересный кусок космического мусора. Самый опасный кусок мусора в этом секторе.
[СВЕТА]
(Садится в кресло пилота, ее лицо серьезно)
Что ж... Тогда пора отправляться на званый ужин. К мясорубке. Включаю малоподвижный дрейф. Ложимся на курс к последним координатам «Сокола». Все на позиции. Тишина.
«Возрожденец», или то, что от него теперь оставалось, медленно, почти незаметно, начал движение. Он больше не был кораблем. Он был приманкой. Он был троянским конем, плывущим в самое сердце тьмы.
Дрейф казался бесконечным. Часы сливались в сутки, отмеряемые лишь монотонным гулом систем и редкими, скупыми докладами Сыча. «Возрожденец», замаскированный под безжизненный обломок, медленно вращался, подчиняясь остаточной инерции. На мостике царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением основных дисплеев.
[СЫЧ]
(Голос, нарушающий тишину, звучал как скрежет металла)
Приближаемся к расчетной точке последнего сеанса связи «Сокола». Внешние сенсоры фиксируют нулевые энергоподписи. Следов корабля нет.
[СВЕТА]
(Не отрывая взгляда от экрана, где висела пустота)
Ничего? Ни обломков, ни аномалий?
[СЫЧ]
Отрицаю. Сектор чист. Слишком чист. Уровень фонового излучения на 0,8% ниже галактического стандарта для данного региона.
[ИГОРЬ]
(Вполголоса, глядя на свои мониторы)
Как будто кто-то... вычистил это место. Или поглотил всю энергию.
Внезапно на тактическом экране, работающем в пассивном режиме, возникла слабая, пульсирующая отметка. Не электромагнитная, не тепловая. Биоэнергетическая.
[ПЛАТОН]
(Его сенсоры сузились, фокусируясь)
Объект. Неопознан. Приближается. Очень медленно. Движется по спиральной траектории, сканируя пространство.
[СВЕТА]
(Пальцы сжали штурвал, но она не двигалась)
Размеры?
[ПЛАТОН]
Сравним с нашим кораблем в его текущем замаскированном состоянии. Биосигнатура на 98,3% соответствует профилю ксилофагов. Это не корабль. Это... падальщик.
Из тьмы медпенно выплыла тварь. Угловатый, покрытый шипами и наростами корпус, напоминавший гигантского морского ежа. Он не летел — он полз по вакууму, его движения были плавными, почти живыми. От него исходило слабое, но зловещее зеленоватое свечение.
[ИГОРЬ]
(Шепотом в комлинке)
Черт... Он идет прямо на нас. Как стервятник на падаль.
[СВЕТА]
(Сквозь зубы)
Тише. Все на местах. Никаких движений. Вега, глушим все, кроме жизнеобеспечения. Платон, держи наш камуфляж.
Чудовищный падальщик приблизился почти вплотную. Он был так близко, что на внешних камерах можно было разглядеть структуру его «кожи» — переплетение хитиновых пластин, испещренных мерцающими прожилками. От него потянулись тонкие, похожие на щупальца, энергетические жгуты. Они медленно поползли по обшивке «Возрожденца», словно ощупывая его.
[ПЛАТОН]
(Тише обычного)
Он проводит диагностику. Проверяет целостность структуры и... жизнеспособность. Наша легенда подтверждается. Он считает нас своим, погибающим сородичем.
Щупальца энергии скользнули по участку родной обшивки, зияющему, как рана. Прозвучал тихий, похожий на шипение щелчок. От падальщика отделилось несколько мелких, похожих на паразитов, дронов. Они устремились к «ране», и из их «головок» брызнула струя странного, мерцающего вещества, которое начало быстро затягивать повреждение, формируя новую, чужеродную ткань.
[ИГОРЬ]
(С широко открытыми глазами)
Он... он чинит нас?..
[ПЛАТОН]
Не чинит. Консервирует. Стабилизирует биомассу для последующей утилизации или ассимиляции. Это стандартный протокол у их вида.
Процесс занял несколько минут. Падальщик, закончив свою работу, еще секунду повисел неподвижно, словно оценивая результат. Затем его щупальца отцепились, и он так же медленно,
ничуть не ускоряясь, пополз прочь, растворяясь в темноте.
На мостике несколько секунд царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Светы.
[СВЕТА]
(Выдыхает)
Все живы?.. Целы?
[ИГОРЬ]
(Глубоко вдыхает)
Целы... И теперь у нас есть свежая, только что наращенная заплатка от самого производителя. Наша маскировка стала еще совершеннее.
[СЫЧ]
Фиксирую короткий ответный импульс. Характер сигнала не соответствует ни одному известному протоколу.
[СВЕТА]
(Медленно откинулась в кресле)
Значит, контакт состоялся. Теперь всё зависит от того, как они воспримут наше следующее движение.
[ИГОРЬ]
Продолжаем медленный дрейф. Без резких манёвров.
Их неспешный, почти незаметный дрейф привел «Возрожденец» к расчетным координатам последнего сеанса связи «Сокола». Но здесь царила неестественная, пугающая чистота. Ни обломков, ни следов борьбы, ни энергетических следов. Лишь пустота, будто корабль испарился.
[СЫЧ]
Констатирую: в радиусе сканирования следов «Сокола» нет. Пространство стерильно.
[СВЕТА]
(Не отрывая взгляда от экрана)
Слишком стерильно. Как после генеральной уборки. Платон, глубинное сканирование. Ищи аномалии.
Платон направил все ресурсы на пассивное сканирование. Через несколько минут на главном экране проступили контуры, скрытые до этого в фоновом излучении.
[ПЛАТОН]
Обнаружены искусственные объекты. Множественные. Архитектура соответствует стилистике кораблей ксилофагов.
Из тьмы, словно проступая из ниоткуда, возникла инопланетная цивилизация во всей своей мощи. Это не был хаотичный набор строений. Это была четко выверенная крепость. В центре дрейфовала гигантская, похожая на спящего хищника, станция-матка. Ее окружал упорядоченный периметр из станций поменьше, а внешнее кольцо замыкали многочисленные малые аванпосты. Вся конструкция напоминала пчелиные соты или муравейник, отлитый из того же хитино-металлического сплава.
[ИГОРЬ]
(Тихо свистнул)
Да мы прямо в логово залезли... Смотри, как все выстроено. Это не колония, это улей.
Продолжая свой медленный, безвольный дрейф, «Возрожденец» прошел под всей этой грандиозной архитектурой. Малые станции не проявили к ним ни малейшего интереса — для них они были всего лишь еще одним куском биомусора, дрейфующим по утвержденному маршруту.
Именно тогда они его увидели.
К одной из станций среднего размера, к ее шипастой поверхности, был неестественно, будто гигантской осой-блестянкой, прикреплен «Сокол». Его гладкий, обтекаемый корпус выглядел чужеродным и хрупким на фоне угловатой, живой архитектуры ксилофагов. Он висел неподвижно, опутанный какими-то биомеханическими структурами, словно кокон.
[СВЕТА]
(Шепотом, полным смеси триумфа и ужаса)
Вот ты где... Смотрите, он цел. Кажется, они его не уничтожили. Они его... изучают.
[ИГОРЬ]
(Пристально всматривается в изображение)
Он прикручен к станции, словно образец. Но как нам его снять, не подняв на уши всю эту орду?
[ПЛАТОН]
Прямое вмешательство равноценно самоубийству. Но мы можем приблизиться. Наш текущий статус позволяет это. Мы — дрейфующий обломок. Нас может просто прибить течением ближе к станции.
[СВЕТА]
(Несколько секунд смотрит на висящий «Сокол», ее лицо — маска концентрации)
Ладно. Решение принято. Продолжаем дрейф. Ложимся на курс, который максимально близко выведет нас к «Соколу». Готовимся ко всему. Если они начнут проявлять интерес — немедленно даем полный ход и уходим, бросив маскировку. Но пока... мы просто мусор, которого прибило к берегу.
Воздух на мостике застыл, став густым и тягучим, как сироп. За иллюминатором медленно, с тихим скрежетом чуждого металла, проползали гигантские манипуляторы. Они обвивали корпус «Возрожденца» с мертвой, безжизненной хваткой, прижимая его к хитиновой груди станции, словно бездушная мать — потерянное и вновь обретенное дитя. Сдавленный металлический стон прошел по всему кораблю.
Света инстинктивно рванулась к панели управления, ее пальцы потянулись к ручкам аварийного разгона, чтобы вырваться, раскрыть себя и бежать, но ее вовремя остановил Платон. Его хромированная рука легла на ее запястье с неожиданной для андроида мягкостью.
[ПЛАТОН]
(Голос ровный, но с властной ноткой)
Света, не паникуйте. Любая попытка активного сопротивления выдаст нас. Если мы не сможем выбраться с первого раза, нас уничтожат. Шансов нет.
[СВЕТА]
(Дыша прерывисто, смотрит на него широко раскрытыми, полными животного ужаса глазами)
Но... они нас... приковали!
[ИГОРЬ]
(Сжав кулаки, но глядя на Свету с пониманием)
Он прав. Мы — кусок мяса в пасти. Дернемся — челюсти сомкнутся.
[ВЕГА]
(Голос звучит мелодично и деловито, нарушая паралич страха)
Выпускаю на внешнее сканирование ремонтных дроидов-«пауков». Протокол тихого хода.
На внешних камерах они увидели, как из скрытых лючков выплыли несколько паукообразных дроидов. Их манипуляторы осторожно ощупали структуру манипуляторов, держащих корабль, и начали сканировать точки крепления и саму хитиновую поверхность станции.
[СЫЧ]
(Монотонно, анализируя поступающие данные)
Констатирую. Метод крепления — биомеханический симбиоз. Манипуляторы не просто держат, они частично проникают в нашу «скорлупу», сращиваясь с ней на время. Попытка физического отрыва приведет к повреждению нашего камуфляжа и немедленному распознаванию.
[ИГОРЬ]
(Энергично, обращаясь ко всем)
Так, значит нужно их обезвредить точечно, пока их центральный «мозг» не понял, что мы шевелимся. Зарядим манипуляторы импульсом, который имитирует их же биоритм, но в противофазе. Они должны рефлекторно разжаться.
[ПЛАТОН]
(Обводит мостик холодным взглядом сенсоров)
Это рискованно. И преждевременно. Мы нашли «Сокол». Наша первостепенная задача — не бегство, а разведка. Мы должны установить: пуст ли он, или экипаж еще там, или на станции. Бегство вслепую лишит нас шанса выполнить основную миссию.
[ВЕГА]
Логика Платона безупречна. Принимаю его план. Перенаправляю дроидов-«пауков» на детальное сканирование пристыкованного «Сокола» и ближайших отсеков станции.
[СВЕТА]
(Потирая виски, голос сдавлен)
Пока мы тут разведуем, они могут нас обнаружить в любой момент! Давайте убираться к черту, а про этот корабль забудем!
[ВЕГА]
Разведка показывает, что в непосредственной близости от точки нашего контакта обитают два инопланетных существа. Их жизненные показатели стабильны. Они не проявляют к нам никакого интереса.
[СВЕТА]
(С горькой усмешкой)
«Пока» не проявляют! А вдруг решат проявить? Подойдут и понюхают? Или решат, что их «дитя» пора отправить на переработку?
[ИГОРЬ]
(Твердо глядя на нее)
Свет, мы уже в опасности по самую макушку. Любое резкое движение умножит ее в сто раз. Давай без паники. Разведаем обстановку. Если поймем, что «Сокол» спасти не удастся... мы его просто взорвем. Заложим на него заряд теми же дроидами. Задача Альянса будет выполнена — технологии не достанутся врагу.
[СЫЧ]
(После короткой паузы)
Превосходный замысел. Оценка: вероятность успешного минирования при сохранении текущего уровня маскировки — 87,1%. Обновляю данные сканирования... Обнаружены слабые биосигнатуры. Не на корабле. Выжившие есть. Их сигнатуры локализованы в смежном с «Соколом» отсеке станции.
Света перевела взгляд с экрана, где пульсировали заветные точки, на Игоря. В ее глазах читался леденящий ужас.
[СВЕТА]
(Тихо, но не допуская возражений)
Глядя на тебя, я понимаю, что ты уже что-то придумал. И мне это не нравится. Игорь, даже не вздумай предложить нам туда идти.
[ИГОРЬ]
(Проводит рукой по лицу, мысленно отбрасывая одну безумную идею за другой)
Нет, мы не пойдем. Человека они почувствуют сразу, по биополю, по теплу, по бьющемуся сердцу... Маскировка не сработает. Но наши дроиды... «Пауки» ползают по их базе, и никто на них не реагирует. Они воспринимают их как часть техники, как безжизненный инструмент.
[ПЛАТОН]
(Кивает)
Верно. Их сенсоры настроены на обнаружение биологических угроз или активных энергосигнатур кораблей. Пассивные ремонтные дроиды не попадают под эти критерии. Они — часть фонового шума.
[ИГОРЬ]
(Обращаясь к Платону и Сычу)
Значит, на разведку отправляетесь вы. Сыч, ты сможешь дистанционно координировать дроидов для минирования «Сокола», если придется. Платон, твои сенсоры и знания биологии — наш главный козырь. Нужно оценить состояние выживших и найти способ их эвакуации... или понять, что это невозможно.
[СЫЧ]
Подтверждаю. Мои протоколы сапера и связь с корабельными системами идеально подходят для данной задачи. Я готов к вылазке.
[ПЛАТОН]
Согласен. Мое присутствие позволит провести более точный анализ обстановки, чем удаленное сканирование. Это логично.
Света замерла, ее взгляд метнулся от непроницаемой маски Платона к холодным сенсорам Сыча. Она понимала. Это был единственный разумный ход. Страшный, но лишенный иррационального риска.
[СВЕТА]
(Сдавленно, капитулируя)
Ладно. Но только разведка. Никаких геройств. Выяснили обстановку — и сразу назад. Если почувствуете малейшую угрозу...
[ИГОРЬ]
(Перебивает ее, глядя на Платона и Сыча)
...Немедленно отступаете. Мы вас прикроем. Обещайте.
Платон медленно кивнул. Сыч издал короткий подтверждающий щелчок. Охота начиналась. Теперь им предстояло не просто украсть корабль. Им предстояло, оставаясь невидимыми, украсть людей из самого сердца улья.
[СЫЧ]
(Сканирует зону стыковки)
Герметичность шлюза подтверждена. Биометрический замок активен. Наша «скорлупа» дает необходимое сходство.
[ПЛАТОН]
Вега, синхронизируй энергосигнатуру камуфляжа с замком шлюза.
[ВЕГА]
Имитирую биоритм ксилофагов. Открываю.
Органическая мембрана шлюза бесшумно разошлась. За ней открылся проход, стенки которого представляли собой плотную, упругую биомассу, испещренную пульсирующими прожилками. Под ногами простиралась не металлическая пластина, а упругий, ребристый хитин, отдаленно напоминающий трахеи гигантского насекомого. Искусственная гравитация присутствовала, но ее источником, судя по всему, было сама живая структура станции.
[СЫЧ]
(Делает шаг внутрь, магнитные захваты на его корпусе бесполезно щелкают по органической поверхности)
Констатирую. Передвижение — пешее. Магнитные захваты неэффективны.
[ПЛАТОН]
(Следуя за ним, его корпус легко адаптируется к движению по неровной поверхности)
Двигаемся к цели. Маскировка действует — системы станции воспринимают нас как свой элемент.
[СЫЧ]
(Внезапно замирает, прижимаясь к пульсирующей стене)
Движение. Впереди. Две биосигнатуры. Соответствуют параметрам стражей. Блокируют проход к отсеку с людьми.
[ПЛАТОН]
(Сенсоры сужаются, анализируя цель)
Идеально. Они — наш пропуск. Обездвиживаем и заимствуем их облик. Сыч, готовь электрошокер. Я подготовлю инструменты для сканирования и интеграции биометрических данных.
Два разведчика замерли в тени хитинового выступа, превратившись в безмолвные статуи среди живого лабиринта. Впереди, в слиянии двух проходов, замерли двое ксилофагов-стражей. Их хитиновые панцири сливались со стеной, а стеклянные глаза безучастно скользили по пространству, не замечая гостей, уже приготовившихся к охоте.
[ПЛАТОН]
(Тихо, по комлинку)
Вега, нам нужно создать отвлекающий маневр. Направь группу дроидов-«пауков» в соседний коридор. Пусть сымитируют технические работы с максимальным акустическим и энергетическим шумом.
[ВЕГА]
Выполняю. Дроиды выводятся на позиции. Имитация планового ремонта биокоммуникаций начата.
Через мгновение из соседнего туннеля донесся нарастающий гул и серия ритмичных щелчков. Стражи развернулись, их внимание теперь было приковано к источнику шума.
[СЫЧ]
(Подает сигнал)
Они отвлечены. Иду на сближение.
Используя момент, Сыч и Платон бесшумно подобрались к стражам с тыла. Два точных удара электрошокером — и ксилофаги беззвучно рухнули.
[ПЛАТОН]
(Немедленно начинает сканирование)
Нейтрализация подтверждена. Приступаю к копированию биометрических данных и интеграции облика.
[ВЕГА]
Основная группа дроидов завершила отвлекающую операцию и перенаправлена на минирование узлов крепления «Сокола». Время до завершения: три минуты.
Пока Платон превращался в двойника стража, Сыч быстро скрыл обездвиженные тела в ближайшей биологической нише.
[СЫЧ]
Маскировка завершена. Дроиды минируют. Я иду с тобой для прикрытия.
«Страж» с сенсорами Платона твердо ступил по направлению к отсеку с пленными. Сыч двигался за ним, сливаясь с тенями пульсирующего коридора. Они лишь отследили сигнал выживших, но не знали, что их ждет за поворотом.
Замаскированный Платон и Сыч, скользящий в тени, двигались по пульсирующему коридору. Воздух сгущался, запах озона и чуждой биологии становился почти осязаемым. Сигнал выживших был близок.
Поворот — и они увидели следующую точку контроля. Еще двое стражей, стоявших по обе стороны от массивной органической арки, ведущей в отсек с пленными. Эти были крупнее предыдущих, их хитиновые панцири покрывали более толстые, мощные пластины, а на плечевых суставах виднелись странные, похожие на порты, отверстия.
[СЫЧ]
(Тихо, по комлинку)
Усиленный пост. Прямой проход невозможен.
Платон-страж, не снижая шага, двинулся к ним. Его процессор анализировал позы, возможные паттерны поведения. Он издал короткий, гортанный щелчок — звук, скопированный у первого обезвреженного стража.
Один из часовых медленно повернул голову. Его сложные глаза безразлично скользнули по Платону, на секунду задержавшись на Сыче, прячущемся в нише. Раздался ответный щелчок, но в нем слышался вопрос.
Платон поднял манипулятор, имитируя жесть «проверки», и направился к ближайшему стражу, как будто для планового осмотра. Дистанция сокращалась.
[ПЛАТОН]
(По комлинку, голос-маска оставался бесстрастным)
Готовься. Если они распознают обман, придется действовать быстро и громко.
Сыч бесшумно перезарядил электрошокер, его сенсоры были прикованы к второму стражу. Весь их хрупкий план висел на волоске от одного неверного жеста Платона.
Платон приблизился к стражу, его манипулятор с имитацией диагностического щупа был направлен в сторону брони пришельца. Второй страж наблюдал, его поза выражала настороженное ожидание.
Внезапно из динамиков Платона раздался смоделированный Вегой гортанный щелкающий звук. Оба стража инстинктивно развернулись к источнику мнимой угрозы. Это была доля секунды, но ее хватило.
Быстрый как молния Сыч сзади обездвижил второго стража электрошокером. Почти одновременно Платон, воспользовавшись моментом, вонзил свой настоящий манипулятор в нервный узел первого пришельца. Два тела бесшумно осели на хитиновый пол.
[СЫЧ]
(Оттаскивая тела в тень)
Проход свободен. Но тревога может быть поднята в любой момент.
[ПЛАТОН]
(Уже у органической арки)
Тогда нам нужно быть еще быстрее. Эти двое, вероятно, были последним рубежом. Выжившие должны быть прямо за этой перегородкой.
Он приложил манипулятор к биологической поверхности арки. Хитин под его пальцами затрепетал и медленно пополз в стороны, открывая проход. За ним был не коридор, а нечто, напоминающее сумрачную пещеру, освещенную тусклым пульсирующим светом. В воздухе витал тяжелый запах пота, страха и... чего-то еще, химического, обеззараживающего.
И тут они их увидели.
Люди. Трое. Они сидели на корточках в центре пещеры, но не в клетке. Их тела были опутаны живыми, похожими на лианы отростками, которые тянулись от стен и пола, плотно обвивая запястья, лодыжки и шеи. Отростки слабо пульсировали, втягивая что-то из людей и передавая по своим каналам вглубь станции. Это была не тюрьма. Это была лаборатория.
Платон сделал шаг внутрь, его маскировка заставила пленников съежиться. Один из людей, мужчина с поседевшими висками, поднял голову. В его глазах не было страха — только горькая усталость.
Пришли за образцами? — его голос был хриплым шепотом.
[ПЛАТОН]
(Отключая голосовую маскировку, говорит своим обычным ровным тоном)
Мы — экипаж корабля «Возрожденец». Альянс прислал нас.
Глаза людей вспыхнули недоверием и надеждой.
[СЫЧ]
(Появившись в проеме, сканируя лианы)
Биологические кабели. Питаются биополем и нейроимпульсами. Попытка обрыва вызовет болевой шок и сигнал тревоги.
[ПЛАТОН]
(Обращаясь к пленникам)
Нужно отключить вас от сети. Это будет больно.
Лейтенант мрачно кивнул: «Делайте».
Платон приблизил манипулятор к месту соединения лианы и шеи лейтенанта. Тонкий луч с хирургической точностью рассек хитиновую оболочку. Раздался тихий шипящий звук, и лиана, будто живая, дернулась и ослабла. Лейтенант сдавленно вскрикнул, его тело напряглось от боли.
[СЫЧ]
(Монотонно, наблюдая за показателями)
Биоритм стабилизируется. Шока удалось избежать. Продолжайте.
Внезапно все тело лейтенанта болезненно выгнулось. Из динамиков Платона раздался резкий, автоматический сигнал.
[ПЛАТОН]
Тревога. Биоинтерфейс успел передать сигнал до полного отключения. Время ограничено.
[СЫЧ]
(Уже работая над лианами второго пленника)
Минирование "Сокола" завершено. Эвакуация. Немедленно.
Платон и Сыч заработали с удвоенной скоростью, разрывая хитиновые путы. Снаружи послышался нарастающий гул — приближалась тревога.
[СЫЧ]
(Срывая последнюю лиану)
Нам нужно к шлюзу. Сейчас.
Они вырвались из пещеры, таща за собой ослабевших людей, и оказались в коридоре лицом к лицу с тремя ксилофагами. Первый пришелец уже заносил клиновидную конечность для удара.
Платон, не меняя маскировки стража, сделал шаг вперед и поймал руку противника своим манипулятором. Раздался хруст хитина. Второй ксилофаг развернулся к Сычу, но тот был быстрее — электрошокер впился в шею пришельца, и тот рухнул.
Третий страж отступил, издавая пронзительный щелкающий звук. Тревога, которую они уже слышали, теперь обрела источник.
[ПЛАТОН]
(Отталкивая нейтрализованного противника)
Бегите!
продолжай
Платон рванул вперёд, таща за собой первого выжившего. Сыч, пятясь, прикрывал тыл, его электрошокер шипел, срезая очередного ксилофага, показавшегося из бокового туннеля.
[СЫЧ]
Путь к шлюзу отрезан. Прямой маршрут кишит целями.
[ПЛАТОН]
(Резко сворачивая в узкий служебный проток)
Альтернативный путь. Сканирую.
Они нырнули в тесный тоннель, стены которого болезненно пульсировали, будто реагируя на вторжение. Гул преследования нарастал сзади. Впереди, в тусклом свете, виднелся выход — и тот самый шлюз, который вёл к «Возрожденцу».
Но перед ним, перекрывая проход, стояла новая группа ксилофагов. Эти были крупнее, их пластины толще, а конечности заканчивались не просто клиньями, а настоящими энергетическими лезвиями, уже разгорающимися зловещим зелёным светом. Командир отряда выступил вперёд, и его щелканье прозвучало как приговор.
[ПЛАТОН]
(Останавливаясь, его маскировка начала давать сбой под напряжением)
Боевые единицы. Пробиться будет невозможно. Вега... Последний вариант.
Платон и Сыч с ранеными замерли перед отрядом ксилофагов. Ситуация казалась безвыходной.
[ВЕГА]
(Голос в комлинке)
Направляю дроидов-«пауков» в тыл противника. Создаю отвлекающую атаку.
Два паукообразных дроида вынырнули из вентиляционной шахты позади ксилофагов. С хирургической точностью они закрепили компактные заряды на спины двух ближайших стражей и мгновенно отступили.
Сработали взрывы. Два ксилофага рассыпались в клубке энергии и хитина. Третий страж, ошеломлённый, развернулся к месту взрыва, подняв энерголезвия против невидимых врагов.
Этой секунды хватило Платону. Сблизившись вплотную, он нанёс точечный удар электрошокером в нервный узел на шее пришельца. Третий страж рухнул без звука.
[СЫЧ]
(Уже у шлюза)
Проход свободен. Заходим.
Команда проскользнула к шлюзу, пока дроиды прикрывали их отход.
[ПЛАТОН]
(Задерживаясь на секунду у одного из нейтрализованных ксилофагов, его манипулятор быстрым движением срезал образец хитиновой пластины и мышечной ткани, помещая их в герметичный контейнер)
Образцы для анализа получены. Теперь можно идти.
[СЫЧ]
(Уже у шлюза, отстреливаясь от появившихся в дальнем конце коридора новых стражей)
Платон! Немедленно!
Платон рванулся к шлюзу. Они ворвались на борт «Возрожденца» под огнём, люк захлопнулся, отсекая погоню.
Шлюз с грохотом захлопнулся, едва не прищемив манипулятор последнего дроида. Воздух наполнил оглушительный рев сирен и скрежет разрываемого металла снаружи — по корпусу «Возрожденца» били энергетические импульсы. Станция-матка просыпалась, и ее гнев был слеп и ужасен.
[СВЕТА]
(Задыхаясь, вцепилась в штурвал, ее голос перекрыл вой тревоги)
ВСЕМ ДЕРЖАТЬСЯ! ВЕГА, ОТСТРЕЛ ВСЕГО БЛИСТЕРНОГО КОМПЛЕКСА! СЫЧ, ПОДРЫВАЙ «СОКОЛА»! НАПРЯМУЮ, ПО МОЕЙ КОМАНДЕ!
Ее палец лег на красную кнопку, активируя систему дистанционного подрыва. В иллюминаторе, на мгновение озарив все адским белым светом, гигантский новейший разведчик Альянса «Сокол» превратился в ослепительную сверхновую. Ударная волна отбросила «Возрожденец», заставив корабль жалобно застонать.
[СВЕТА]
(Стиснув зубы, с рыком вдавила штурвал от себя и потянула на себя)
ТЯНУ НА ПОЛНЫЙ! ПРОРЫВАЕМСЯ!
«Возрожденец», срывая с себя клочья хитинового камуфляжа, рванул вперед, подобно раненому зверю, вырывающемуся из капкана. И в этот момент из тени гигантской станции-матки, сверху, бесшумно и неумолимо, выплыл настоящий левиафан. Боевой корабль ксилофагов, втрое больше их, его шипастый корпус напоминал плавающий город-крепость. Он перекрывал путь к отступлению, его многочисленные орудийные порты уже светились зловещим зеленым зарядом.
Света отчаянно рванула штурвал, пытаясь уйти в сторону, в узкий проход между станцией и кораблем-гигантом. Но было поздно.
Глухой, сокрушающий удар потряс корабль. Они врезались. Не в борт, а поднырнули под него, и один из гигантских шипов, венчавших корпус левиафана, подобно копью древнего чудовища, пронзил обшивку мостика.
Стекло и металл взвыли. Острие, длиной в несколько метров, с оглушительным скрежетом прошло сквозь панели, смяло пульт навигатора и с силой вонзилось в кресло пилота.
Раздался приглушенный, влажный хруст и сдавленный стон Светы.
Шип прошел навылет, сквозь мягкое кресло и... через ее бедро, пригвоздив ее к конструкции. Кровь, алая и горячая, брызнула на разбитые дисплеи.
[ВЕГА]
(Голос, всегда спокойный, впервые звучал с металлической остротой)
РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ МОСТИКА. ДАВЛЕНИЕ ПАДАЕТ. ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ИСПОЛЬЗОВАТЬ АВАРИЙНЫЕ СКАФАНДРЫ.
В образовавшуюся пробоину с ревом устремился ураган. Воздух вырывался в бездну, унося с собой обломки, инструменты, вырывая из рук Игоря панель управления.
Он, кашляя, цепляясь за поручни, уже тянул к себе аварийный шлем.
Но быстрее всех среагировали те, у кого не было легких, чтобы задыхаться. Из скрытых панелей на внешней обшивке, прямо над мостиком, выдвинулись два паукообразных ремонтных дроида. Цепкими манипуляторами вцепившись в неровности корпуса, они поползли против бешеного потока вырывающегося воздуха.
Один из них, не тратя доли секунды на оценку, устремился к основанию шипа, вонзившегося в кресло капитана. Его плазменный резак с пронзительным визгом вспорол металл, заливая искореженный мостик ослепительным снопом искр. Второй дроид бросился к самой пробоине. Его манипуляторы метнулись к разрыву, выстреливая струями быстротвердеющей пены и прижимая к ране корпуса армированные заплатки. Они работали в ослепляющей буре уносящихся обломков и леденящего вакуума, отчаянно борясь за жизнь корабля, капля за каплей возвращая ему возможность дышать.
Игорь, натянув шлем, в панике обернулся к Свете. Ее лицо было мертвенно-бледным, губы посинели. Она судорожно хватала ртом воздух скафандра, а ее руки беспомощно скользили по штурвалу, залитому ее же кровью. По стеклу ее шлема стекали слезы, смешиваясь с потом и болью.
[СВЕТА]
(Стон, полный ужаса и непонимания, прозвучал в общем комлинке)
И-Игорь... Боже... что со мной?.. Не чувствую ногу...
[ИГОРЬ]
(Срываясь с места, он подскочил к ней, его голос дрожал)
ДЕРЖИСЬ, СВЕТ! ДЕРЖИСЬ! ПЛАТОН!
Андроид был уже рядом. Его хромированные манипуляторы осторожно обхватили ее плечи и торс, оценивая ситуацию. Его сенсоры безжалостно фиксировали масштаб травмы.
[ПЛАТОН]
Массивное проникающее ранение. Кровопотеря. Капитан обездвижена. Штурвал заблокирован.
[СЫЧ]
(Его монотонный голос был как удар хлыста)
Корабль неуправляем. Вражеский корабль перезаряжает орудия. Выхода нет.
[ИГОРЬ]
(Кричит, в отчаянии глядя на потолок)
ВЕГА! ВЫВОДИ КОРАБЛЬ! ТЕПЕРЬ ТЫ ПИЛОТ! СЫЧ, ВСЕ РАСЧЕТЫ — ЕЙ! ВЕГА, СПАСИ НАС!
И в этот момент, когда казалось, что тьма уже поглотила их, голос искусственного интеллекта прозвучал с леденящим, нечеловеческим спокойствием.
[ВЕГА]
Принимаю управление.
«Возрожденец», до этого момента беспомощно висевший на гигантском шипе, вдруг содрогнулся. Но это был не рывок — это был последний, отчаянный акт спасения.
Внешний дроид, едва плазменный резак прошел через основание шипа, отпрыгнул в сторону. И в этот миг двигатели «Возрожденца» взревели на запредельной мощности.
С оглушительным скрежетом рвущегося металла корабль рванул вперед, обламывая уже почти перепиленный шип. Огромный обломок, с страшным лязгом вырвавшийся из корпуса, на мгновение
замер в пустоте, прежде чем его отшвырнуло прочь. В ране Светы остался лишь окровавленный, но уже небольшой фрагмент.
Вырвавшись на свободу, «Возрожденец», плюя в лицо физике, совершил немыслимую петлю прямо под днищем левиафана. Кормовые орудия дали точную очередь по и без того поврежденному месту столкновения на корабле ксилофагов.
Там, где они только что висели, вспыхнул новый, на этот раз чужой, взрыв.
И этого окна, этой секунды хаоса и замешательства, им хватило. «Возрожденец», извергая из пробоин клубы замерзающего конденсата и вытекающего воздуха, с диким ускорением ринулся прочь от станции.
[ВЕГА]
Гравитационные помехи. Прыжковый двигатель поврежден. Пытаюсь стабилизировать. Готовлю прыжок.
Корабль трясло и бросало, но ВЕГА вела его с математической точностью сквозь строй мелких кораблей и обломков. И наконец, за иллюминаторами пространство исказилось, превратившись в сияющий туннель.
Их резко швырнуло вперед — прыжок состоялся.
Давящая тишина обрушилась на мостик. Тишина, в которой было слышно лишь прерывистое, хриплое дыхание Светы в комлинке и тревожный вой систем, оповещающих о многочисленных повреждениях.
Платон, не теряя ни секунды, мощным, но точным движением вытащил обессилевшее тело Светы из исковерканного кресла. Она слабо вскрикнула и обмякла, потеряв сознание. На полу осталось алое, быстро расширяющееся пятно.
[ИГОРЬ]
(Срывая с себя перчатки, его голос — хриплый, надрывный крик, заглушающий вой систем)
МЕДОТСЕК! НЕСЕМ ЕЕ! БЫСТРЕЕ!
Его руки, лихорадочно дрожа, уже тянулись к Свете, стараясь найти точку опоры, чтобы подхватить ее, не причинив новой боли. Вместе с Платоном, чьи манипуляторы работали с бездушной точностью, они подняли ее тело, и, оставляя на полу ужасающий кровавый след, понеслись по коридору. Сыч, его корпус сапера был исцарапан и помят, молча расчищал путь, его сенсоры безостановочно сканировали ее угасающие жизненные показатели.
Двери медотсека с шипением отъехали, впуская внутрь трёх окровавленных, запыхавшихся фигур. Воздух, до этого стерильный и пахнущий озоном, мгновенно наполнился едким запахом гари, металла и крови — их кровью, кровью Светы.
Игорь и Платон, не сговариваясь, бережно, как хрустальную вазу, перенесли безвольное тело Светы на центральный биосканер. Хирургический манипулятор над столом тут же ожил, замигал мягким голубым светом, скользя над её искалеченной фигурой.
[ПЛАТОН]
(Его голос, лишённый эмоций, звучал как приговор)
Жизненные показатели на грани. Массивная кровопотеря. Шоковое состояние. Травма бедренной артерии. Нервные пучки повреждены.
Игорь стоял в двух шагах, не в силах оторвать взгляд от бледного, как полотно, лица Светы. Его собственные руки были в крови, и он беспомощно сжал их в кулаки, чувствуя, как по его щеке скатывается предательская, солёная капля.
[ИГОРЬ]
(Голос — хриплый, надорванный шёпот, полный отчаяния и ярости)
Чини... Всё что сломано. Каждую жилу, каждый нерв... Оживи её, Платон.
[ПЛАТОН]
(Его манипуляторы уже работали с хирургической точностью)
Артерия повреждена. Наложу шунт. Сыч, подавление болевого шока.
Сыч замер у входа, его красный сенсорный глаз был прикован к показаниям сканера. Он не дышал, не двигался, был просто молчаливым монолитом.
Платон работал без суеты, без тени сомнения. Он сращивал сосуды, очищал рану от осколков, активировал биологические стимуляторы. Игорь не отходил ни на шаг, видя, как на экране алая дуга жизненных показателей начинает медленный, мучительный подъём.
Казалось, прошла вечность.
[ПЛАТОН]
(Отступил на шаг, в его голосе впервые прозвучала усталость)
Кризис миновал. Кровопотеря восполнена. Артерия восстановлена. Она в состоянии искусственной комы. С ней будет всё хорошо.
Игорь закрыл глаза и прислонился лбом к холодной стене. Глубокий, содрогающий вздох вырвался из его груди.
[ИГОРЬ]
(Шёпотом, полным благодарности)
Спасибо, профессор.
Он подошёл к столу и осторожно положил свою руку на её холодную ладонь.
[ИГОРЬ]
(Тихо)
Я побуду с ней.
Когда Сыч и Платон вышли, Игорь придвинул табурет и сел, не выпуская её руки. Он говорил ей тихие, бессвязные слова, веря, что её душа слышит его. В этой тихой комнате, залитой мягким светом биосенсоров, самый отчаянный инженер сидел на страже у постели своей Светы.
Лёгкий толчок, едва ощутимый через корпус, возвестил о завершении стыковки с доком. Гул внешних двигателей стих, сменившись нарастающим гулом деятельности снаружи: лязг захватов, шипение сжатого воздуха, отдалённые голоса докеров. «Возрожденец» замер в объятиях ремонтной ячейки.
Игорь не шелохнулся. Он продолжал сидеть, вцепившись в руку Светы, как в якорь спасения. Казалось, ничто не могло заставить его покинуть этот пост.
[ПЛАТОН]
(Его голос прозвучал негромко, но с непривычной настойчивостью)
Игорь. Докование завершено. Начинается этап активного восстановления корабля. Твоё присутствие потребуется на мостике для координации. Системы жизнеобеспечения медотсека автономны и стабильны. Она в безопасности.
Игорь молчал, его пальцы бессознательно сжались чуть сильнее.
[ПЛАТОН]
(Сделал шаг вперёд)
Она выжила, Игорь. Теперь твоя очередь. Корабль не починить одним лишь созерцанием. Ей нужен будет дом, в который можно вернуться. А не груда обломков.
Эти слова, произнесённые с холодной, безжалостной логикой, оказались сильнее уговоров. Игорь глубоко вздохнул, и его плечи опали. Он знал, что андроид прав. Всегда прав.
Он поднялся с табурета, его суставы скрипели от усталости. Наклонившись, он на мгновение прикоснулся губами к её губам — сухим и прохладным, но живым.
[ИГОРЬ]
(Шёпотом, полным обещания)
Я вернусь.
Выйдя из медотсека, он замер в коридоре, глядя на открывающуюся картину. Мостик представлял собой жуткое зрелище: вывернутые панели, обугленные провода, вмятины от осколков. На месте зияющего пробоя, что ещё несколько часов назад пронзал кабину, уже виднелась свежие заплатки — ровный лист нового металла, аккуратно приваренный ремонтными дроидами.
[СЫЧ]
(Обернулся на шаги Игоря)
Констатирую: внешняя пробоина загерметизирована. Основной урон теперь сосредоточен во внутренних системах управления и навигации. ВЕГА уже заказала необходимые компоненты.
[ИГОРЬ]
(Голос всё ещё звучал глухо, но в нём появились знакомые всем металлические нотки)
Покажи мне схему повреждений энергосети. И список прибывающего оборудования.
Он подошёл к своему инженерному посту, смахнул осколки стекла с кресла и упал в него. Его пальцы привычным движением оживили уцелевшие мониторы. Работа, как всегда, стала лучшим лекарством.
Каждый восстановленный контур, каждое подключенное устройство были кирпичиком в стене, которую он возводил между Светой и угрозой небытия. Он вгрызался в схемы, выжигал память о недавнем аде перезагрузкой систем, пытался физически, проводами и паяльником, вытравить из корабля призраков того боя.
Но стена была хрупкой.
Его пальцы замерли над клавиатурой, когда он увидел это. Маленький, ничем не примечательный монитор, выведенный на панель управления жизнеобеспечением медотсека. На экране пульсировала ровная, но слабая линия биения сердца Светы. Рядом — цифры, холодные и безразличные, констатирующие, что она все еще в искусственной коме.
И стена рухнула.
Схемы на главных экранах поплыли перед глазами, превратившись в бессмысленную паутину. Он снова был там. В эпицентре ада. Чувствовал, как содрогается корабль. Видел, как гигантский шип, словно в замедленной съемке, вонзается в кресло... в нее. Слышал ее тихий, полный ужаса и непонимания стон: «И-Игорь... Боже... что со мной?..»
Он сгреб свои волосы в кулаки, сжимая так, что в висках застучало. Глухой, бессильный стон вырвался из его груди. Слезы, которые он с таким трудом сдерживал, пока она была в опасности, хлынули потоком, жгучими ручьями стекая по грязному лицу и оставляя соленые полосы на засаленной куртке.
Он не всхлипывал. Он плакал молча, всем телом, содрогаясь от беззвучных рыданий. Его спина сгорбилась, а плечи тряслись. Он плакал о ее боли, о своем страхе, о том, как едва не потерял ее навсегда в этом проклятом секторе. Он плакал над этими чертовыми деньгами на счете, которые не стоили и капли ее крови.
Из динамика раздался тихий, мелодичный голос, нарушая оглушающую тишину его горя.
[ВЕГА]
Игорь... Жизненные показатели капитана стабильны. Платон сделал все возможное и невозможное. Она... борется.
Игорь резко провел рукавом по лицу, смазывая грязь и слезы.
[ИГОРЬ]
(Хрипло, срывающимся голосом)
Я знаю... Я знаю, Вега. Просто... молчи. Просто... будь тут.
Он снова уставился в мониторы, но теперь уже не видел в них спасения. Он видел долг. Ей нужен был дом, в который можно вернуться. А не груда обломков.
И он снова, уже с новой, отчаянной яростью, погрузился в работу, сращивая порванные нервы корабля, вбивая каждый чип, как последний аргумент в споре со смертью, как железное обещание, что он больше никогда не позволит боли дотронуться до неё.
Прошло три дня. Три долгих, выматывающих дня, которые на военной базе «Дедал» текли по-иному — размеренно и неумолимо.
«Возрожденец» преображался. Под чутким руководством ВЕГИ и неусыпным контролем Игоря, чей взгляд за эти дни стал глубже и острее, ремонтные дроиды залатали пробоины, заменили выгоревшие блоки навигации, вживили в искорёженные панели новые, сияющие чистотой интерфейсы. Корабль залечивал раны, но шрамы — и на его обшивке, и в душах экипажа — оставались.
Игорь почти не отходил от поста. Спал урывками, в кресле, под монотонный гул систем. Его мир сузился до двух точек: схем корабельных систем и показателей жизнеобеспечения в медотсеке. Он стал мостом между двумя ранеными мирами, пытаясь привести в порядок один, чтобы в него могла вернуться хозяйка второго.
Дверь в медотсек с шипением отъехала. На пороге стоял Платон, его хромированный корпус был безупречен, но в неподвижности позы читалась напряжённая готовность.
[ПЛАТОН]
Игорь. Капитан приходит в сознание. Искусственная кома отключена. Её психическое состояние требует стабильной внешней опоры. Твоё присутствие необходимо.
Слова прозвучали как разряд статики. Игорь резко поднял голову, отчего перед глазами поплыли тёмные круги. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и, оттолкнувшись от кресла, зашагал к выходу с мостика. Ноги были ватными, но шаг твёрдым.
Он замер на пороге медотсека. Света лежала на био кушетке, пристёгнутая мягкими ремнями. Глаза её были открыты, но взгляд — мутный, отсутствующий, устремлённый в потолок. Она медленно моргала, будто заново учась этому простейшему движению.
[ИГОРЬ]
(Тихо, подходя ближе)
Свет?.. Слышишь меня?
Её взгляд медленно, с невероятным усилием, пополз в его сторону. Зрачки сфокусировались. В их глубине что-то дрогнуло — слабая искра узнавания в океане небытия.
[СВЕТА]
(Губы шевельнулись, издав едва слышный, хриплый шёпот)
И... горь...
Она попыталась приподнять руку, но пальцы лишь беспомощно дёрнулись. Игорь накрыл её ладонь своей. Рука Светы была холодной и влажной.
[СВЕТА]
(Тот же шёпот, с трудом выталкивая слова)
Кора...бль?...
[ИГОРЬ]
(Сжимая её пальцы)
Дома. Всё в порядке. «Дедал». Мы... дома.
Он видел, как мучительно медленно сознание возвращается в её тело. Как она пытается осмыслить простейшие вещи. Боль, тупая и ноющая, всё ещё держала её в своих тисках, не давая мыслить ясно.
[СВЕТА]
Нога... Не... двигается...
В её голосе послышались зачатки паники. Игорь, не отпуская её руки, обернулся к Платону, стоявшему в тени.
[ПЛАТОН]
(Подошёл ближе, его голос был спокоен и обстоятелен)
Нервная система получила масштабную травму. Функции конечности не утрачены, но связь разорвана. Восстановление займёт время. Недели. Возможно, месяцы. Сейчас главное — покой и адаптация.
Света закрыла глаза, и по её виску скатилась тяжёлая, единственная слеза. Она не плакала. Это было тело, истощённое болью и лекарствами, выдававшее свою немую реакцию.
[ИГОРЬ]
(Наклонился к ней, почти касаясь лбом её щеки)
Всё будет хорошо. Слышишь? Я тут. Мы всё починили. ВЕГА рулит за тебя, Сыч ворчит, что масло не той марки привезли... Всё как всегда. Ты просто... отдохни.
Он говорил тихие, бессвязные слова, гладя её руку. Она слушала, и постепенно напряжение в её плечах начало спадать. Дыхание стало ровнее, глубже. Она не заснула, но погрузилась в состояние истощённого покоя, в котором боль отступала, уступая место истощению.
Игорь не уходил. Он сидел рядом, держа её руку, и смотрел, как на мониторе над её головой ровная, зелёная линия сердцебиения рисует на экране уверенный, стабильный узор. Это был самый важный график во всей вселенной. И он, наконец, показывал правильную динамику.
КОНЕЦ.
🔥 Дорогие читатели! 🔥
Ваше внимание — это топливо для творчества, а каждая прочитанная история — шаг в мир новых приключений. Но, к сожалению, системы не видят вашей поддержки, если вы читаете без подписки.
📌 Пожалуйста, подпишитесь — это бесплатно, займёт секунду, но для автора значит очень много:
✅ Дзен поймёт, что рассказ вам понравился
✅ У меня появится мотивация писать ещё больше крутых историй
✅ Вы не пропустите новые главы и эксклюзивы
💬 Ваша подписка — как аплодисменты после спектакля. Даже если не оставите комментарий, алгоритмы скажут: «Эту историю стоит показывать другим!»
Спасибо, что вы здесь! Пусть наши приключения продолжаются. 🚀
✍️ Ваш автор Александр Ильин