Началоhttps://dzen.ru/a/aIKZhxHVsjiVzPfu
Виктор вернулся минуты через три. Будто холод с улицы занес. Еще более напряженный, челюсти настолько сжаты, что играют желваки.
- Что-то случилось? - рискнула я поинтересоваться, чувствуя, как в животе застывает ледяной шарик, не смотря на горячий кофе, который я пила.
- Нюансы. Неожиданные моменты, - резко бросил он, словно отрубил.
И застыл посреди комнаты. Как будто что-то взвешивал. Снова взглянул на меня.
Уже даже открыл рот, собираясь что-то сказать. Но у него снова начал вибрировать телефон.
Виктор взглянул на экран. Ругнулся тихо сквозь зубы и ... Ну, понятное дело, вышел на улицу.
Мне почему-то стало страшно.
На этот раз я слышала, как он с кем-то напряженно разговаривал. Долго. Не слова не разобрала, но саму интонацию уловила. Показалось, что даже ходил к машине, щелкнул дверью.
Вернулся он через десять минут.
Замер на мгновение в дверях, охватив всю комнату взглядом. Меня зацепило.
- Что-то случилось? - еще раз поинтересовалась я, уже накрутив себя максимально.
Но Виктор даже не посмотрел на меня, стремительно пошел к печке, где стояли наши вещи.
Схватил мою сумку и бросил туда мой телефон, который вытащил из своего рюкзака.
Но я даже не успеваю обрадоваться, что снова имею связь, как он бросает.
- Пошли, - ничего не объясняя, Виктор приблизился и схватил меня за руку.
И было ощущение, словно передо мной совсем другой человек. Не тот, кто улыбался десять минут назад и интересовался, какой кофе я люблю. Жесткий, точно опасный и отстраненный настолько, словно был вытесан из скалы! Совсем не тот, который меня целовал! Не тот, кто заставлял меня стонать ночью!
Страшно так, словно он меня сейчас пристрелит, клянусь!
- Куда? - я резко вскинула подбородок.
Несмотря ни на что, я не собиралась показывать свой страх и уж тем более сдаваться!
Хоть и сопротивляться не получалось. Он держал крепко. И тянул. Не больно, но я никак не могла остановиться.
- Ты сейчас уезжаешь. Немедленно! - рявкнул Виктор так, словно проталкивал слова сквозь зубы.
И, закутав меня в мою же куртку, потащил на улицу.
Я совсем ничего не понимала!
- Что?! Куда?! - не то чтобы я не хотела покинуть этот “приветливый” домик, но разве не он вчера говорил, чтобы я два дня никуда не рыпалась?
- К матери. Домой. В больницу, мне по барабану! Куда ты там собиралась? Вот и шуруй! Быстро! - Виктор буквально запаковывает меня в мою же машину.
Наклоняется и заводит двигатель через меня. Сумку мою ставит на заднее сиденье.
— Двигай, Катя! - снова смотрит на меня этим незнакомым, напряженным и темным взглядом, в котором бушует нечто, что я не могу понять. На самом деле я же его и не знаю! И мне от этого только страшнее, хоть я этого и не показываю.
— Вот, - он что-то набирает в навигаторе машины. - После этой точки окажешься на холме, поймешь дорогу, — приказывает мне жестко. - И забудь все, что здесь было! Обо мне даже вспоминать не вздумай, ясно?! Я серьезно! - обхватывает мою шею ладонью так сильно, что я вынуждена на него смотреть.
Его пальцы у меня в волосах. Как ночью. И совсем иначе вместе с тем.
- Быстро, Катя. Беги, доктор, беги! - добавляет почти с насмешкой.
Еще мгновение смотрит мне в лицо. И закрывает дверь.
А я слишком ошеломлена, дезориентирована, напугана и зла одновременно. Не понимаю, кто же этот человек на самом деле?!
Поэтому просто нажимаю на газ и еду туда, куда ведет навигатор.
Спасибо, что жива, как говорится.
И лишь на мгновение позволяю себе посмотреть в зеркало заднего вида. На темную, высокую фигуру, возвышающуюся на фоне заброшенной избы. Стоит и мне вслед смотрит…
Святые катетеры! Я ни черта не поняла, что произошло?! Но почему же так больно, проклятье?!..
Ночью я почти поверила во что-то ... Отвожу глаза, потому что затапливает злость!
И только сейчас замечаю какой-то сложенный листок бумаги на соседнем сиденье.
Сергей
Я много раз попадал в паршивые ситуации по жизни. Но почему-то сейчас самые паршивые ощущения.
Впечатление, что меня тупо грузовик переехал.
Вглядываюсь в красные огоньки исчезающей среди деревьев машины и просто дышать не могу. Вытаскиваю сигареты, которые мне Гена оставлял.
Я не курю с семнадцати лет. Как мать поймала, а тот, кого я отцом считал, потом ремнем донес, почему в нашей семье не курят.
Так что я не курю. Но умею. Да и для легенды это часто бывает необходимо.
Однако сейчас дело не в легенде. Мне так хре.. плохо, что словно в сердце пуля дырку пробила, а не плече. И ноет, словно воспалилось там все.
С неба начал снова накрапывать дождь. От уютного утра, которое только что было с Катей не осталось ничего. Щелкнул зажигалкой, глубоко затянувшись.
Я правильно сделал, знаю. Потому что все полетело коту под хвост! И Кате сейчас здесь находиться реально опасно. А для моей миссии это уже не существенно.
Более того, если она вдруг где-то появится, это даже может помочь. Потому что оттянет на себя внимание большого количества сотрудников на несколько часов.
Выдыхаю горький дым, вытирая со лба дождь, и снова затягиваюсь. И все еще стою на поляне, хотя машина давно исчезла.
Первой утром позвонила Ксения: в лагере тех, за которыми мы следили, началось оживление. Никто не знал, связано ли это с поисками Кати или кто-то просто насторожился. Но люди явно забеспокоились и готовились изменить свое местоположение.
Следующим, кто связался со мной, был Глеб. Он подтвердил информацию.
Его руководители приказали перенести нашу встречу на сегодня. Глеб заедет за мной через полтора часа. Всё зашевелилось.
Я уже сбросил Ксении эту инфу. Спецотряд в срочном порядке готовился выдвигаться на место.
Катя не должна быть здесь. На такую встречу я бы её ни за что не взял. Она, конечно, обладает сильным характером, но это не ее работа. А вот её глаза, смех, гнев и раздражение глубоко врезались мне под кожу.
Я сделал последнюю затяжку и автоматически потянулся к крестику на шее, но его не было. Внезапно воспоминания о ночи нахлынули на меня, обжигая изнутри.
Она моя! Я это заявил и обещал Кате, что найду её.
Так что нечего раскисать! Сейчас все быстро здесь закроем и я смогу ее отыскать! И объяснить толком все, чего Катя обо мне не знала.
Интересно, как она отреагирует на письмо? Согласится? Не представляю.
Но сейчас не время грустить. Нужно собраться с мыслями и составить четкий план. Работа на первом месте.
С этой мыслью я начал собирать вещи. Надо будет еще объяснить Глебу, почему Кати нет рядом.
Однако судьба решила пошутить. Все пошло совсем не по моему "идеальному" сценарию…
Екатерина
Руль казался скользким. Это от дождя или у меня просто вспотели руки? Не помню, когда бы со мной такое еще случалось? Я же так гордилась своей выдержкой и стрессоустойчивостью.
Но сейчас я себя совсем не чувствовала уверенной и сильной.
Еще и этот проклятый дождь! Дворники работают, словно ненормальные, сгоняя воду со стекла. Однако мир все равно кажется размытым и серым.
Я не понимала, что происходит. Ни со мной, ни с миром, который сошел с ума за последние два дня. Я смотрела вперед, стараясь не съехать с дороги и не врезаться в деревья, но меня трясло. В голове пульсировал холодный голос Виктора, приказывающий мне убираться прочь. Это разрывало меня изнутри. Я была не против вернуться к своей жизни — наоборот, я радовалась этому. Но я еще не осознала, что происходит. Что с ним случилось? Казалось, пять минут назад я оказалась лицом к лицу с незнакомым мужчиной.
"Серьезно, Катя?" — вдруг включилась логика. "Ты уверена, что знаешь, кто такой Виктор? Разве?.."
Ехидства в моем внутреннем голосе было достаточно, чтобы я захлебнулась кислотой. Вплоть до тошноты.
Особенно потому, что воспоминания о его страсти и нежности ночью, об уюте нашего утра, о шутках — не желали испаряться из памяти!
Белое бумажное пятно маячило на краю поля зрения. Я не оборачивалась. Не пыталась рассмотреть, что там написано. Не хотела попасть в аварию.
Да и что там можно прочитать? Объяснение? Еще одно «Забудь! Не смей вспоминать!» Его мысли обо мне? О том, что я безмозглая идиотка?
Меня накрывала истерика.
- Святые катетеры! - зарычала я, хлопнув одной ладонью по рулю.
Внутри меня все клокотало, словно вот-вот взорвется. Я закричала: «Да чтоб тебя черти покусали, проклятый бандит!» Слезы хлынули по щекам. «Что ты от меня хотел? Кто ты на самом деле?»
Я не понимала, что происходит. Рассогласование между моим восприятием этого мужчины и его поступками сводило меня с ума. Вначале он казался мне другим, но что, если я ошиблась, как и многие, пытаясь найти что-то общее с обидчиком? Возможно, он просто развлекался, а я вкладывала в его действия какие-то свои смыслы.
Меня охватило желание снова что-то разбить или закричать. Я хватала воздух ртом, пытаясь справиться с приступом ярости.
Лес внезапно закончился. Машина выехала на грунтовую дорогу. Впереди я увидела асфальт и резко на него вылетела.
— Где я?! — воскликнула я, сбрасывая скорость и пытаясь осмотреться. Но я не могла понять, где нахожусь.
От растерянности я нажала на тормоза, чтобы перевести дух и немного прийти в себя. Машина остановилась.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потерла руки, чтобы снять напряжение, и вытерла влажные щеки.
— Почему я плачу? Из-за кого? — раздраженно проговорила.
Я шумно выдохнула сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на странную боль за грудиной. Я знала, что там нечему болеть.
И тут я снова увидела эту проклятую бумажку.
Я впервые внимательно посмотрела на нее. Теперь, когда машина остановилась, она словно загипнотизировала меня, притягивая все мое внимание. Я не могла отвести взгляд.
Сложенный вчетверо небольшой клочок, вырванный из блокнота или что-то в этом роде. Немного смятый. Я все еще не уверена, что хочу знать, что там написано. Выдержу ли я, если это снова будет какой-то приказ или запугивание?
Ощущение, что я и так на грани нервного срыва. Впервые в жизни.
И все же я тянусь к бумажке, потому что не привыкла отступать. Но тут в окно машины начинают стучать!
Пульс стучит в виске! Нервы на пределе! Резко оборачиваюсь... и вижу полицейского у машины. В голове звучит голос Виктора: «Не вздумай рассказывать!»
Горло сжимает спазм, я судорожно хватаю воздух. Рядом останавливается служебная машина, появляется второй полицейский. Первый снова стучит. Я опускаю стекло, хотя руки дрожат.
— Вам плохо? — спрашивает офицер, заметив моё состояние.
- Не знаю ..., - хриплю, словно какая-то сумасшедшая.
- Ваше имя и документы, - требует полицейский, нахмурившись.
И пока я тянусь к бардачку, добавляет:
- Эта машина в розыске, вам известно? Как и ее владелица…
— Что?! — я опешила. — Но я же владелица машины, — я резко дернула головой, возмущенно протягивая ему права и техпаспорт.
Он быстро их проверил, внимательно посмотрел на меня, будто что-то искал, и махнул напарнику.
— Вас уже вторые сутки разыскивают три районных отделения полиции, Екатерина, — серьезно сказал он.
— Ваш муж и мать подали заявление о пропаже. Что случилось? Вы можете нам рассказать? — с искренним сочувствием спросил второй полицейский, тоже заглянувший в документы.
И тут я... разрыдалась, как последняя дура! Зажала рот руками, будто пыталась сдержать слезы.
Через час я сижу в полицейском участке, закутанная в термоодеяло и с вкусным, сладким чаем. Есть у меня и булочка.
А рядом - психолог кризисных ситуаций.
Очень милая и отзывчивая девушка. Она уже несколько раз предлагала мне выговориться, поделиться или просто поплакать.
Но я пью чай, говорю, что жду маму и ... играю шок. Потому что надо выиграть немного времени.
Ничего не скажешь - ситуация. Чувствую какой-то гремучий коктейль из стыда и абсурда!
Но не решаюсь говорить пока. Потому что до сих пор не могу сориентироваться, как правильнее действовать.
Вокруг ходят люди, странно, оказывается, я отвыкла от такой суеты за эти двое суток. Забилась в уголок и слежу за всеми, чтобы спину прикрыть. Ну надо же, совсем на меня не похоже. Возможно, не так уж я тот шок и играю.
А еще думаю. Очень напряженно.
О чем было предостережение Виктора? Что мне будет угрожать? Или же он за себя боялся и потому пытался запугать?
Небо! Сейчас я злюсь на себя, что не успела прочитать записку! И на него тоже злюсь! Что оказался таким ... каким, черт возьми?!
Но я совсем не успеваю ничего обдумать. Еще и едва успела ту записку скрыть, чтобы полицейские не увидели. Засунула себе в карман, когда один сел за руль моей машины и они привезли меня сюда. Как будто уже сообщили моим родным. За что я была благодарна, На самом деле. Хотя и имела вопрос относительно того, что мой муж здесь забыл? Внезапно раскаялся? Пффф!
Но я не успела додумать, потому что в этот момент услышала такую знакомую интонацию:
- Катя! - на пороге помещения появилась взволнованная мама и сразу бросилась ко мне.
И я должна честно признать, несмотря на всю мою взрослость и самостоятельность — рванула к ней, забыв и о чае, и о булке! Ведь очень не хватало кого-то, безусловно любящего и готового поддержать не смотря ни на что!
— Со мной все нормально, мам, - я обняла ее, чувствуя такие же крепкие ответные объятия. И то, что маму тоже нормально так потряхивает..
Черт! В какой-то мере я даже надеялась все это время, что она не будет знать о моем исчезновении. И не станет нервничать. Однако сложилось иначе, потому что кто-то из парнокопытных все-таки решил вспомнить, что мы женаты. Поэтому я немного вину почувствовала, что маму так напугала.
Однако это точно не объясняет того, что я учудила в следующий миг, когда:
- Катя! Слава богу ты цела! - вслед за мамой в дверях появился Леонид, мой муж.
И я не знаю, почему вдруг подскочила на месте и метнулась в сторону!
Спряталась за маму. Хотя вообще его не боялась. Никогда. Наоборот даже. Да и злилась на него. Видимо, тот проклятый дискант слишком отличился от его баса или еще что-то повлияло, но…
Ситуация в мгновение становится абсурдно-напряженной.
Потому что не только Леонид и моя мать напряженно замерли, не поняв такой реакции. О нет!
Все полицейские, которые здесь находились, включая психологиню, обратили внимание на мое странное поведение. И сделали собственные выводы, кажется. Не очень верные.
Поскольку вперед сразу выдвинулись два парня, становясь между Леонидом и нами. А психологиня тут же оказалась рядом.
И все смотрят на нас! Я физически ощущаю вес этого внимания.
Более того, моя мама вдруг сузила глаза и уставилась на зятя так, словно в чем-то его подозревала.
- Леонид Павлович, - подошел к моему, пока законному мужу, тот самый полицейский, который проверял мои документы час назад. - А почему ваша жена вообще уехала из дома позавчера? - спросил он таким тоном, что даже я почувствовала сомнения.
Да, кстати! Мне тоже интересно, что он тут рассказал полицейским. Поэтому с удовольствием послушаю.
Вскинула бровь и без колебаний встретила взгляд Леонида. Хоть и вижу, что мужчина начал злиться. Он определенно раздражается.
А что он ожидал? Благодарности и объятий? Да если бы не он - я бы вообще не оказалась на той дороге.
- Катя! - зашипел мой муж раздраженно.
Нахмурился, поджал губы. Вот зря он это. Тут куча офицеров и все это точно выглядит ему в пользу.
- Леонид Павлович? - повторил вопрос полицейский уже с давлением.
- Да я же вам все объяснял! - кричит он раздраженно.
А я, не то чтобы такое было в моих планах. Да и не очень-то хотелось его подставлять, хоть и злая была на него до жути. И я же могу быть немного дезориентированной? И выиграть этим время для себя. Да и понять его как-то "не так” я тоже могла…
- А о том, что я тебя с любовницей застукала у нас дома перед тем, как сбежать, ты рассказал? -поинтересовалась из-за маминого плеча. - И что вы в своих планах уже нашу квартиру делили? - забросила тему, которую действительно успела услышать.
Мама замерла, когда поняла, о чем я, ее глаза окончательно сузились.
- Ах ты же паразит такой! Квартиру? Да это же мы на нее деньги вам дарили! - возмутилась мама от всей души.
Ну, честно говоря, она всегда к Лене относилась с предосторожностью, я же поминала. Точно что-то чувствовала.
Низко? Возможно. Но он тоже со мной поступил не совсем благородно. Да и я на него не собиралась реально ничего вешать. Только немного переключить фокус внимания.
Но у Леонида такое выражение лица появилось, будто он меня сейчас начнет голыми руками душить!
Напрасно. Конечно, полицейским это совсем не понравилось…
Еще через два часа я была уже дома. У мамы.
Нас отпустили из отделения, потому что я не стала писать никакого заявления на Леонида.
Хоть и сказала, будто была настолько озадачена, дезориентирована и напугана услышанным накануне, что пыталась сбежать да еще и маму защитить. Не представляю, насколько мне поверили полицейские. Но посоветовали еще раз все взвесить и написать заявление.
Сам Леонид разозлился на меня настолько, что едва не лопнул от гнева!
- Серьезно? А чего ты ожидал, дорогой? Что я тебе на шею брошусь? - фыркнула я, когда мы вышли на крыльцо.
Мне было больно и неприятно на него смотреть. Противно. Но общее напряженное и выжатое состояние все-таки делало это все не столь существенным. К тому же у меня теперь имелся еще один объект злости.
Однако ... Леонид очень плохо узнал меня за годы брака. Потому что, бросив на меня тяжелый взгляд, попытался “объяснить”.
- Слушай, я не хотел, чтобы все вот так... всплыло. Собирался поговорить с тобой нормально. И тем более не думал тебя запугивать…
- Я же слышала ваш разговор о квартире, Леня. Понятия не имею, кто твоя любовь, но она никаким боком в покупке этого жилья не отметилась, насколько я помню, — саркастически заломила я бровь.
Почему-то разговаривать о материальной стороне было легче, чем вспоминать, как мой законный муж полуголую девку на кухне целовал.
Или после того, как я сама с другим была, уже не имею права упрекать?
Была любовь и испарилась? Была семья и нет ее. А может, и не было. Так, сосуществование на одной жилплощади, лишь бы не по одиночке.
Скрестила руки на груди, дав маме ключи, чтобы садилась в мою машину. Потому что сюда ее Леонид все-таки привез.
— Я это и собирался ей объяснить как раз, когда ты появилась, - огрызнулся Леонид, будто я еще была и виновата, что домой пришла.
- Вот этого не слышала, извини. Судя по положению тел, ты собирался осмотреть ее гланды вблизи? - ввернула я, потому что он сам выбрал этот путь.
— Она беременна, Катя, - вдруг выдохнул Леонид, уставившись в землю.
А я ... с одной стороны — словно под дых ударил!
Но с другой…
Я, должно быть, была слишком уставшая и выжатая всем, что произошло. Да и я сама имела такие подозрения, признаю. Еще когда к маме мчалась.
- Ты знал мой диагноз до свадьбы и говорил, что не хочешь детей, — но обвинение все-таки сорвалось с губ само собой.
— Да! Я и не хотел! А потом она ко мне на прием пришла и оно все как-то закрутилось, понимаешь? А когда оказалось, что Лина забеременела, я просто..., — Леонид как-то опустошенно запустил пальцы в волосы.
Он действительно выглядел виноватым. Посмотрел на меня. Я не понимала. В принципе. Или, наоборот, понимала уж больно хорошо.
- Значит, слова твои ничего не стоят, — хмыкнула с иронией, чувствуя лишь то, что замерзла. - Предал дважды.
И вот сейчас я пожалела, что не написала на него заявление! Захотелось развернуться, зайти в отделение полиции и…
Или запустить в Леонида чем-то тяжелым. Типа как Гену вчера подбила!
Как же отвратительно, черт возьми. И все-таки больно.
Поправила куртку, застегивая воротник и вдруг зацепилась за крестик. Вау! Как огнем окатило каждый нерв. Встряхнуло, клянусь.
Святые катетеры!
Я напрочь забыла об этом ... украшении? Амулете? Символе?..
Чем он был для Виктора? Чего стоил? Не мог же он на каждую женщину, с которой спал, крестики вешать? Ну, это просто странно было бы. Да и крестов не напасешься..
И вот сейчас я прям почувствовала вес цепочки, тепло металла который нагрелся от моей кожи. Совершенно неожиданно, но это меня заземлило. Дало какое-то утешение.
И его клятва в голове всплыла: "Я тебя найду, когда это все кончится!”
Как я забыла об этом?!
- Возвращайся в город и езжай к своим родителям, — говорю я, уже не глядя на мужа. - Я подам на развод, квартиру продадим и деньги поделим. Дальше сам уже разбирайся. Сообщу. А сейчас я просто хочу отдохнуть, - бросаю и отправляюсь к своей машине.
- Катя! - Леонид все же дергается за мной. - Так что с тобой случилось?! Где ты была эти дни? Я же вижу, что что-то не нормально? - спрашивает он, догнав меня.
Оборачиваюсь Ты смотри, он еще пытается быть чутким после всего? Странный.
— А это не твоя забота, - хмыкаю я.
Снова поймав себя на том, что так и держусь за крестик. Ну надо же.
Пожала плечами мысленно и села за руль в салон машины, где молча ждала мама.
И вот теперь я сижу в своей старой комнате, отделавшись уже от вопросов матери, которая тоже хотела знать, где же я эти два дня пряталась? Потому что что-то и у нее не совпадали факты.
И я могла ее понять! Однако рассказывать все еще не была готова. Да и не уверена, что это безопасно для мамы.
Поэтому давила на бешеную усталость и стресс от развода. Мама это понимала, и дала мне шанс выдохнуть.
Вот и кручу я сейчас в руках бумажку. Все еще не решаясь развернуть. Но отступать некуда.
Бессознательно, почему-то снова хватаюсь за крестик. Я его так и не сняла.
Осторожно раскрыв записку, вижу твердый, но немного неровный почерк. Словно он спешил и я понимаю, что так оно и было же.
"Если не захочешь оставаться в своей больнице — есть вариант. Я договорился. Есть знакомый. Скажешь главному врачу, что звонил Сергей”.
В конце записки был указан адрес в городе в совершенно другой области. Все.
И я тупо моргала, снова и снова разглядывая эти несколько строк. Потому что ... это было вообще не то, чего бы я ожидала, святые катетеры!
И ... Сергей?!
Кто такой этот Сергей, черт возьми?! Еще какой-то бандюган в другой области?!
Кто он?
И зачем Виктор за меня договорился, если сам прогнал?
Через неделю я стою перед зданием больницы в городе, о котором раньше только слышала пару раз.
Хотя он не так и далеко, но с другой стороны от столицы расположен, чем моя собственная деревня, вот и не была здесь никогда.
Стою я, смотрю на медленную после Москвы суету у входа и пытаюсь понять, что я тут забыла? Серьезно?
Ответа пока нет.
Но правда в том, что и оставаться на старом месте, одной и в престижной больнице столицы — не могу. Сплетни, жалостливые взгляды, а порой и саркастичные, постоянный риск пересечься с Леонидом и видеть его лицо, полное вины — еще то удовольствие. Все это уже вымотало меня. За каких-то пять дней!
А я и так себя чувствовала надорванной после всего, что произошло.
И о чем я так никому и не рассказала, кстати. Так что головой понимала, что стоит хотя бы к психологу какому-то обратиться, поболтать, потому что сама себе усиливаю ПТСР, и только замыкалась больше.
А еще я искала варианты, потому что за маму немного волновалась. Нет, ей тоже ничего не говорила, но вдруг те бандиты на нее выйдут?! (Это я о Глебе и Гене, если что).
Они же могут искать меня.
В конце концов, я совсем не знала, что было в планах у Виктора и какую операцию он помогал организовать, так что голова гудела. И я искала варианты и место, куда бы и сама могла сбежать, и маму перевезти.
Поэтому и взяла на сегодня отгул и приехала здесь все посмотреть. Даже не звонила пока главному врачу, ничего не говорила, не вспоминала ни о каком “Сергее”.
Я ведь и сама собой могу захотеть сменить место работы, не так ли? Да и профессиональные навыки имею замечательные, для чего на протекцию какую-то полагаться?
Ну и в общем, я просто приглядываюсь. Потому что, может, мне вообще здесь еще не понравится?..
Однако, надо признать, что первые впечатления очень приятные. Даже несмотря на прохладную погоду и дождь.
Но здесь так много деревьев! И каждое словно раскрашивает местность в свой цвет из-за сезонных изменений листьев. Насыщенно, не серо. И еще как-то просторно. После столицы аж дышится легче!
Да и само здание выглядит современным. Опрятным. Люди какие-то спокойные. Иду по коридорам первого этажа и мне действительно нравится! Особенно очаровал зимний сад в холле! Так красиво! После чисто функционального, мрачного здания больницы, где я сейчас работаю, даже завидно стало.
Но информацию о больнице я все-таки смотрела в сети. Поэтому мне известно имя главного врача, его приемные часы и то, что больница действительно ведет набор сотрудников. И даже предлагает бонусы молодым специалистам.
Так что определенно не будет странным, если я поинтересуюсь.
- Здравствуйте, вам назначено? - в приемной на меня вскидывает глаза приветливая женщина.
— Нет. Думаю, нет, - признаюсь честно. - Но я видела ваше объявление о поиске сотрудников и хотела бы встретиться с главным врачом.
Секретарь кивает и улыбается.
- Одну минутку. Подождите, я спрошу, — она указывает мне на стул, а сама идет к двери.
Стучит.
- Да? - раздается приглушенно.
И секретарь приоткрывает дверь:
- Глеб Павлович? - спрашивается она.
Но там еще продолжается разговор.
- Слушай, я совсем не против твоих цветов, Валя! Но они скоро нас из дома выселят, - явно подбирая слова, осторожно говорит мужчина.
Я почему-то вскидываю голову.
- Ты так же говорил и об утятах. Я тебя послушала. А теперь и цветы уже мешают? - грустно и как-то презрительно спросила какая-то женщина.
Но почему-то чувствовалось, что она немного играет. А еще я уловила, что ей весело. Да и секретарь улыбнулась, словно это было какое-то привычное пререкание, никому не грозившее.
- Минутку, - прошептала она одними губами, повернувшись ко мне. - Это его жена.
- Глеб Павлович, к вам на собеседование пришли.
- О, я уже ухожу. С цветами, - в приоткрытой двери я увидела, как пожилая женщина начала собираться какие-то цветы.
Продолжение следует...