– Что? – Катя замерла, а в груди уже закипало раздражение.
Людмила Ивановна, свекровь, стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Её взгляд, острый, скользил по Катиному лицу, будто выискивая слабое место.
– Я сказала, – повторила Людмила Ивановна, чеканя каждое слово, – что ты не умеешь распоряжаться деньгами. Сын работает, а ты всё спускаешь на свои… шмотки и кофе в этих модных забегаловках!
Катя медленно поставила тарелку на сушилку, вытерла руки полотенцем и повернулась к свекрови. Её тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, выбились на виски, а в глазах мелькнула искра обиды. Пять лет брака с Димой, её мужем, научили её сдерживаться в разговорах с его матерью, но сегодня терпение было на исходе.
– Людмила Ивановна, – начала она, стараясь говорить спокойно, – с чего вы взяли, что я трачу деньги без меры? Мы с Димой всё обсуждаем, у нас общий бюджет.
– Общий бюджет! – фыркнула свекровь, поправляя очки на переносице. – Я вчера видела, как ты заказывала очередную кофточку в интернете. А в холодильнике – шаром покати!
Катя глубоко вдохнула. Хотелось крикнуть, что кофточка стоила всего полторы тысячи рублей, куплена на распродаже, а холодильник пуст, потому что они с Димой договорились закупиться завтра. Но вместо этого она сжала губы и мысленно сосчитала до десяти.
– Это не так, – наконец выдавила она. – Мы всё планируем. И Дима в курсе всех покупок.
– Дима! – Людмила Ивановна всплеснула руками, её голос зазвенел от возмущения. – Он тебе во всём потакает! Работает с утра до ночи, а ты…
– А я что? – не выдержала Катя, её голос дрогнул. – Сижу дома и ничего не делаю? Я, между прочим, тоже работаю! И в доме всё на мне – уборка, готовка, стирка!
Свекровь поджала губы, её лицо стало ещё строже. Она шагнула ближе, и Катя невольно отступила к мойке.
– Вот поэтому я и говорю, – процедила Людмила Ивановна. – Переводи мне его зарплату. Я сама разберусь, как распределять деньги. А то вы скоро по миру пойдёте с твоими тратами!
Катя почувствовала, как кровь прилила к щекам. Это был уже не намёк, а прямое вторжение. Она бросила взгляд на кухонный стол, где лежали счета за коммуналку, аккуратно сложенные в папку. Они с Димой всегда оплачивали всё вовремя, планировали крупные покупки, даже начали копить на отпуск. И вдруг – это?
– Людмила Ивановна, – Катя старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал, – это наш с Димой бюджет. Мы сами решаем, как им распоряжаться.
Свекровь посмотрела на неё с таким видом, будто Катя была ребёнком, который не понимает простых вещей.
– Ты молодая ещё, Катенька, – сказала она, смягчая тон, но в её голосе всё равно сквозила снисходительность. – Жизни не знаешь. Я для Димы только лучше хочу.
Дверь в прихожей хлопнула, и в квартиру влетел Дима, стряхивая капли дождя с куртки. Его светлые волосы были влажными, а лицо – усталым, но, как всегда, он улыбался.
– О, какие серьёзные лица! – воскликнул он, снимая ботинки. – Что у вас тут за совет директоров?
Катя посмотрела на мужа, надеясь, что он почувствует её напряжение. Но Дима, как обычно, казался беззаботным. Он бросил куртку на вешалку и шагнул на кухню, не замечая, как воздух между женщинами искрит от напряжения.
– Мам, ты опять за своё? – спросил он, заметив взгляд матери.
– А что я? – Людмила Ивановна развела руками, изображая невинность. – Я просто забочусь о твоём будущем, сынок. Кто, если не я?
Катя отвернулась к окну, чувствуя, как в горле встаёт ком. Она знала, что Дима любит свою мать и никогда не пойдёт против неё открыто. Но сейчас ей хотелось, чтобы он хоть раз сказал твёрдое «нет».
– Мам, всё нормально, – Дима подошёл к Кате и обнял её за плечи. – Мы с Катей всё контролируем. Не переживай.
– Контролируете? – свекровь вскинула брови. – А то я не вижу, как вы деньги на ветер пускаете!
Катя резко повернулась, не выдержав.
– Какие деньги на ветер? – её голос сорвался на повышенный тон. – Мы с Димой всё считаем! Даже на кофе я хожу раз в неделю, и то с подругами за свой счёт!
Дима нахмурился, переводя взгляд с жены на мать.
– Мам, хватит, – сказал он, но в его голосе не было той твёрдости, которой ждала Катя. – Давай не будем ссориться.
– Я не ссорюсь, – отрезала Людмила Ивановна. – Я просто хочу, чтобы мой сын жил нормально, а не влезал в долги из-за твоих запросов!
Катя почувствовала, как пальцы сжимаются в кулаки. Она хотела ответить, но Дима мягко сжал её плечо.
– Всё, – сказал он, глядя на мать. – Мам, мы разберёмся. Давай без этого.
Людмила Ивановна фыркнула, но отступила, пробормотав что-то о неблагодарности. Она вышла из кухни, оставив за собой шлейф цветочного парфюма и тяжёлую тишину.
Катя посмотрела на Диму. Его лицо было напряжённым, но он старался улыбаться.
– Не бери в голову, – сказал он тихо. – Мама просто… переживает.
– Переживает? – Катя вырвалась из его объятий. – Она хочет контролировать нашу жизнь, Дим! Это не забота, это… это уже слишком!
Дима вздохнул, потирая виски.
– Я поговорю с ней, – пообещал он. – Завтра.
– Завтра? – Катя посмотрела на него с недоверием. – Ты всегда говоришь «завтра»! А она тем временем решает, как нам жить!
– Катя, – он взял её за руку, но она отстранилась. – Я же сказал, разберусь.
Она покачала головой, чувствуя, как внутри всё кипит. Ей хотелось крикнуть, что «разберусь» – это не ответ, что она устала быть миротворцем в их семье. Но вместо этого она просто кивнула и вышла из кухни, оставив Диму одного.
На следующий день напряжение в квартире только нарастало. Людмила Ивановна с утра принялась за уборку, громко комментируя, что Катя «совсем не следит за порядком». Катя, стиснув зубы, ушла на работу раньше обычного, лишь бы не слышать её голос.
В офисе она сидела за своим столом, глядя в монитор, но мысли были далеко. Она вспоминала, как они с Димой пять лет назад только начинали жить вместе. Маленькая съёмная квартира, старый диван, который скрипел при каждом движении, и их мечты о будущем – о своей квартире, о путешествиях, о детях. Тогда всё казалось возможным, а теперь… Теперь их жизнь будто захватила Людмила Ивановна с её бесконечными замечаниями и требованиями.
Катя открыла приложение банка на телефоне, проверяя баланс. Они с Димой действительно старались экономить. Зарплата Димы уходила на ипотеку и коммуналку, её доход – на продукты, одежду и мелкие расходы. Всё было расписано, всё под контролем. Откуда у свекрови эти идеи о её «расточительстве»?
В обеденный перерыв она позвонила подруге Наташе, чтобы выговориться.
– Наташ, я не знаю, что делать, – сказала Катя, сидя на скамейке в парке рядом с офисом. – Она хочет, чтобы я переводила Димину зарплату ей! Это же бред!
– Бред, конечно, – согласилась Наташа, жуя что-то на том конце провода. – Но ты же знаешь, как это бывает. Свекрови всегда думают, что они лучше знают, как вам жить.
– Но это уже не просто советы! – Катя повысила голос, и прохожий оглянулся на неё. – Она реально хочет забрать наши деньги!
– А Дима что? – спросила Наташа.
– Дима… – Катя вздохнула. – Он как всегда: «Мам, не переживай, мы разберёмся». Но не разбирается!
– Слушай, – Наташа помолчала. – А ты с ней напрямую говорила? Без Димы? Может, она просто проверяет тебя?
Катя задумалась. Прямой разговор со свекровью пугал её. Людмила Ивановна была женщиной с характером – властной, привыкшей, чтобы всё было по её. Но Наташа была права: если Дима не может поставить точку, это придётся сделать ей.
– Попробую, – сказала Катя. – Но, если она начнёт опять про мои «траты», я за себя не ручаюсь.
– Держись, подруга, – хмыкнула Наташа. – И держи меня в курсе.
Вечером Катя вернулась домой с твёрдым намерением поговорить. Но, войдя в квартиру, она услышала, как Людмила Ивановна говорит по телефону в гостиной.
– Да, я им сказала, – голос свекрови был непривычно тихим, почти встревоженным. – Нет, они не знают… Я не могу так сразу, мне нужно время…
Катя замерла в прихожей, чувствуя, как сердце забилось быстрее. О чём это она? Что скрывает?
– Людмила Ивановна, – Катя вошла в гостиную, стараясь говорить спокойно. – Нам нужно поговорить.
Свекровь вздрогнула и быстро попрощалась с собеседником, положив трубку.
– Ой, Катя, ты напугала, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Что ты хотела?
– Я хотела спросить, – Катя сделала глубокий вдох, – почему вы думаете, что я бездумно трачу деньги? И почему вы хотите контролировать Димину зарплату?
Людмила Ивановна замялась, её пальцы нервно теребили край скатерти.
– Я же объяснила, – начала она, но голос звучал неуверенно. – Вы молодые, неопытные…
– Это не ответ, – перебила Катя, чувствуя, как внутри растёт решимость. – Вы что-то недоговариваете. Я слышала ваш разговор по телефону.
Глаза свекрови расширились, и на секунду Катя увидела в них страх. Настоящий страх.
– Ты подслушивала? – голос Людмилы Ивановны стал резким.
– Нет, – Катя покачала головой. – Но я слышала достаточно. Что вы скрываете?
Свекровь молчала, глядя в сторону. Тишина в комнате стала почти осязаемой, и Катя почувствовала, как её сердце колотится в груди. Что-то было не так. Что-то серьёзное.
– Хорошо, – наконец сказала Людмила Ивановна, её голос был едва слышен. – Я расскажу. Но не здесь. И не сейчас. Завтра. Когда Димы не будет дома.
Катя кивнула, хотя внутри всё кипело от вопросов. Что скрывает свекровь? Почему она так настаивает на контроле над их финансами? И что будет, когда правда вскроется?
Утро следующего дня выдалось хмурым. Серые тучи затянули небо, и в квартире Кати и Димы было сумрачно, несмотря на включённый свет. Катя варила кофе, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Диму, который ещё спал после позднего возвращения с работы. Людмила Ивановна сидела за кухонным столом, теребя край своей шёлковой блузки. Её лицо было напряжённым, а под глазами залегли тёмные круги, будто она не спала всю ночь.
– Так что вы хотели рассказать? – Катя поставила чашку с кофе перед свекровью, стараясь говорить нейтрально.
Людмила Ивановна посмотрела на неё, затем отвела взгляд к окну, где дождь тихо стучал по стеклу.
– Ты должна понять, – начала она, её голос был ниже обычного, почти шёпот. – Я не хотела вас обидеть. Всё, что я делала, – ради Димы.
Катя присела напротив, сжимая свою чашку. Ей хотелось крикнуть, что «ради Димы» не значит унижать её, но она сдержалась. Вчерашний разговор по телефону не выходил из головы. Что-то в тоне свекрови, в её нервозности, подсказывало, что дело серьёзнее, чем просто привычка контролировать всё вокруг.
– Людмила Ивановна, – Катя старалась говорить мягко, – я не против вашей заботы. Но вы требуете, чтобы я переводила Димину зарплату вам. Это… ненормально. И вчера я слышала, как вы говорили по телефону. Что вы скрываете?
Свекровь вздрогнула, будто её ударили. Она сжала губы, её пальцы замерли на краю блузки.
– Ты не поймёшь, – наконец выдавила она. – Это не твоё дело.
– Моё, – Катя наклонилась вперёд, её голос стал твёрже. – Это касается нашей семьи. Моей семьи. Если вы что-то скрываете, я имею право знать.
Людмила Ивановна посмотрела на неё долгим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то новое – не привычная властность, а растерянность, почти отчаяние.
– Хорошо, – сказала она тихо. – Но обещай, что Диме пока ничего не скажешь.
Катя нахмурилась. Ей не нравилось держать секреты от мужа, но любопытство и тревога пересилили.
– Обещаю, – кивнула она. – Но только если вы объясните всё.
Свекровь глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.
– Я… попала в беду, – начала она, её голос дрожал. – Финансовую беду.
Катя почувствовала, как сердце пропустило удар. Она ожидала чего угодно – очередной лекции о её «расточительстве», обвинений, даже ссоры, – но не этого.
– Какую беду? – спросила она, стараясь не выдать своего удивления.
Людмила Ивановна опустила глаза, её пальцы нервно теребили салфетку на столе.
– Несколько месяцев назад мне позвонили, – начала она. – Какие-то люди. Представились сотрудниками инвестиционной компании. Сказали, что есть выгодное предложение – вклад в акции, которые быстро растут. Я… поверила.
Катя замерла. Слово «афера» уже крутилось у неё в голове, но она молчала, давая свекрови продолжить.
– Они были такие убедительные, – Людмила Ивановна покачала головой, её голос стал тише. – Показывали графики, обещали проценты. Я вложила деньги. Сначала немного, потом… больше. Мои сбережения.
– Сколько? – Катя не узнала собственный голос, он звучал глухо.
Свекровь молчала, глядя в пол.
– Людмила Ивановна, сколько? – повторила Катя, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
– Полмиллиона, – наконец выдавила свекровь. – И ещё… ещё сто тысяч.
Катя ахнула. Шестьсот тысяч рублей – огромная сумма для пенсионерки, которая живёт на скромную пенсию и редкие подработки.
– И что потом? – спросила она, уже догадываясь, чем закончится эта история.
– Они исчезли, – голос Людмилы Ивановны сорвался. – Телефоны не отвечают, сайт не работает. Я пыталась найти их, но… ничего.
Катя откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить услышанное. Её свекровь, всегда такая уверенная, властная, попалась на удочку мошенников? Это было так непохоже на неё, что Катя на секунду даже засомневалась, правду ли она говорит.
– Почему вы сразу не сказали? – спросила она. – Диме, например?
– Диме? – Людмила Ивановна горько усмехнулась. – Чтобы он думал, что его мать – глупая старуха, которая повелась на развод? Нет уж.
Катя молчала, переваривая информацию. Ей вдруг стало жалко свекровь – не ту, что язвила и критиковала, а женщину, которая сейчас сидела перед ней, сгорбившись, с дрожащими руками.
– И поэтому вы хотели взять Димину зарплату? – тихо спросила Катя. – Чтобы… вернуть деньги?
– Не совсем, – Людмила Ивановна подняла глаза, и в них мелькнула тень стыда. – Я думала, если я буду контролировать ваши деньги, то смогу… ну, как-то выправить ситуацию. Может, вложить ещё, в другое место…
– Ещё вложить? – Катя не верила своим ушам. – Вы серьёзно? После того, что случилось?
– Я знаю, звучит глупо, – свекровь опустила голову. – Но я паниковала. Я не хотела, чтобы Дима узнал. И… и я боялась, что вы с ним влезете в долги, как я.
Катя почувствовала, как внутри борются противоречивые чувства. С одной стороны, она была зла – свекровь не только скрыла свою беду, но и пыталась решить её за их счёт. С другой – ей было её жалко. Людмила Ивановна всегда казалась непробиваемой, но сейчас перед Катей сидела просто женщина, которая совершила ошибку и не знала, как её исправить.
– Мы должны рассказать Диме, – сказала Катя твёрдо. – Он имеет право знать.
– Нет! – Людмила Ивановна вскинула голову, её глаза расширились от страха. – Пожалуйста, Катя, не надо! Он… он будет разочарован во мне.
– Он ваш сын, – возразила Катя. – Он поймёт. И мы вместе придумаем, что делать.
Свекровь покачала головой, её губы дрожали.
– Дай мне время, – попросила она. – Я сама ему скажу. Скоро. Просто… не сейчас.
Катя вздохнула. Ей не нравилось держать это в секрете, но она видела, как тяжело свекрови.
– Хорошо, – сказала она. – Но только до конца недели. Если вы не расскажете, я сделаю это сама.
Людмила Ивановна кивнула, её плечи опустились, словно с них свалилась часть груза.
– Спасибо, – прошептала она.
В этот момент входная дверь хлопнула – Дима проснулся и вышел из спальни, потирая глаза.
– Доброе утро, – зевнул он, глядя на жену и мать. – О чём шепчетесь?
Катя бросила взгляд на свекровь, но та быстро отвернулась, делая вид, что пьёт кофе.
– Да так, – Катя выдавила улыбку. – О жизни болтаем.
Дима кивнул, не заметив напряжения, и пошёл к холодильнику. Катя смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она дала свекрови время, но что будет, когда Дима узнает правду? И как он отреагирует, узнав, что она молчала?
День прошёл в странной тишине. Людмила Ивановна больше не поднимала тему денег, но её поведение изменилось. Она перестала язвить, не комментировала Катину уборку и даже предложила помочь с ужином. Катя наблюдала за ней, пытаясь понять, что творится в её голове. Была ли это попытка загладить вину или просто затишье перед бурей?
Вечером, когда Дима ушёл в ванную, Катя решила проверить кое-что. Она открыла ноутбук и начала искать информацию об инвестиционных аферах. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, глаза пробегали по статьям о мошенниках, которые обманывают пенсионеров. Она знала, что вернуть деньги, скорее всего, не получится, но, может, хоть что-то можно сделать?
– Ты чего там копаешься? – Дима вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.
– Да так, – Катя быстро закрыла вкладку. – Просто новости читаю.
Он кивнул, но в его взгляде мелькнула тень подозрения.
– Катя, – он сел рядом, – что происходит? Ты весь день какая-то… напряжённая.
– Всё нормально, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Просто устала.
– Из-за мамы? – спросил он прямо.
Катя замялась. Ей хотелось рассказать всё, но обещание, данное свекрови, держало её.
– Не совсем, – уклончиво ответила она. – Просто… много всего.
Дима вздохнул, обнял её и притянул к себе.
– Я знаю, она бывает невыносимой, – сказал он тихо. – Но она моя мама. Я поговорю с ней, обещаю.
Катя кивнула, уткнувшись ему в плечо. Ей было больно скрывать правду, но она надеялась, что Людмила Ивановна сдержит слово и сама всё расскажет.
На следующий день Катя решила действовать. Она не могла просто ждать, пока свекровь решится на разговор. В обеденный перерыв она снова открыла ноутбук и начала искать контакты юристов, которые занимаются делами о мошенничестве. Она не была уверена, что это поможет, но сидеть сложа руки было выше её сил.
Когда она вернулась домой, Людмила Ивановна сидела в гостиной с вязанием в руках. Это было так непривычно, что Катя даже остановилась в дверях.
– Решила вспомнить молодость, – свекровь слабо улыбнулась, показывая на спицы. – Нервы успокаивает.
– Хорошая идея, – Катя кивнула, садясь напротив. – Людмила Ивановна, я нашла юриста. Он занимается такими делами, как ваше. Может, попробуем?
Свекровь замерла, её пальцы остановились на полпути.
– Юриста? – переспросила она. – Ты… ты серьёзно хочешь в это лезть?
– А что нам остаётся? – Катя пожала плечами. – Деньги пропали, но, может, есть шанс хоть что-то вернуть.
Людмила Ивановна молчала, глядя на вязание. Затем медленно подняла глаза.
– Ты не обязана это делать, – сказала она тихо. – После всего, что я наговорила…
– Я делаю это не для вас, – честно ответила Катя. – Для Димы. И для нас всех.
Свекровь кивнула, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность.
– Хорошо, – сказала она. – Давай попробуем. Но Диме пока не говори.
Катя согласилась, хотя внутри всё кричало, что это ошибка. Она чувствовала, что правда вот-вот вырвется наружу, и боялась, что это разрушит их семью.
К вечеру напряжение достигло пика. Дима вернулся домой позже обычного, его лицо было хмурым.
– Катя, – сказал он, едва сняв куртку. – Нам нужно поговорить.
Она замерла, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
– О чём? – спросила она, стараясь говорить спокойно.
– Я проверил наш счёт, – Дима смотрел ей в глаза, и в его взгляде было что-то новое – смесь тревоги и недоверия. – Кто-то пытался снять крупную сумму. И я хочу знать, что происходит.
Катя посмотрела на Людмилу Ивановну, которая стояла в дверях гостиной, бледная, как полотно. Их взгляды встретились, и Катя поняла: сейчас всё рухнет. Что скажет свекровь? И как Дима отреагирует, узнав правду?
– Кто-то пытался снять деньги с нашего счёта? – переспросила Катя, её голос дрогнул.
Дима стоял в прихожей, всё ещё держа телефон в руке. Его глаза, обычно тёплые и спокойные, теперь были полны тревоги. Дождь за окном усилился, барабаня по подоконнику, и в квартире стало ещё темнее. Людмила Ивановна, бледная, замерла в дверях гостиной, её пальцы судорожно сжимали край кофты.
– Да, – Дима кивнул, переводя взгляд с Кати на мать. – Банк прислал уведомление. Попытка перевода на какой-то неизвестный счёт. Катя, ты знаешь, что происходит?
Катя почувствовала, как горло сжимается. Она посмотрела на свекровь, ожидая, что та заговорит, но Людмила Ивановна молчала, её губы дрожали. Момент истины наступил, и Катя поняла, что больше не может держать всё в себе.
– Дима, – начала она, стараясь говорить ровно, – это не я. Это… твоя мама.
Глаза Димы расширились. Он повернулся к Людмиле Ивановне, которая опустила голову, избегая его взгляда.
– Мама? – его голос был полон недоумения. – Что она говорит?
Людмила Ивановна сделала шаг назад, словно хотела спрятаться в тени гостиной. Но Катя не дала ей уйти.
– Расскажите ему, – сказала она твёрдо. – Вы обещали.
– Катя, – прошептала свекровь, её голос был едва слышен. – Пожалуйста…
– Нет, – Катя покачала головой. – Он должен знать.
Дима нахмурился, его взгляд метался между женой и матерью.
– Да что, чёрт возьми, происходит? – он повысил голос, и в нём послышались нотки раздражения. – Кто-нибудь объяснит?
Людмила Ивановна глубоко вздохнула, её плечи опустились. Она медленно подняла глаза, и в них блестели слёзы.
– Дима, – начала она, её голос дрожал. – Я… я попала в беду.
– Какую беду? – Дима шагнул к ней, его лицо смягчилось, но тревога никуда не делась.
Свекровь сглотнула, её пальцы всё ещё теребили кофту.
– Я вложила деньги… в одну компанию, – сказала она тихо. – Инвестиции. Они обещали большие проценты. Я думала, это поможет… мне, тебе, всем нам.
Дима замер, его брови сдвинулись.
– Сколько? – спросил он, и в его голосе Катя уловила холод.
– Шестьсот тысяч, – выдавила Людмила Ивановна, её голос сорвался. – Мои сбережения.
Дима медленно выдохнул, словно пытаясь сдержать бурю внутри.
– И что? – спросил он. – Где эти деньги?
– Их нет, – свекровь опустила голову. – Это была афера. Они исчезли.
Тишина в комнате стала оглушительной. Катя смотрела на Диму, ожидая его реакции. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию.
– И ты пыталась снять деньги с нашего счёта? – спросил он, его голос был обманчиво спокойным.
– Нет! – Людмила Ивановна вскинула голову. – Я… я просто хотела посмотреть, сколько у вас там. Думала, может, взять в долг… чтобы попробовать вернуть хоть что-то.
– В долг? – Дима горько усмехнулся. – Мама, ты серьёзно? Ты хотела взять наши деньги, не сказав нам?
– Я не хотела, чтобы ты узнал! – свекровь всплеснула руками, её голос сорвался на крик. – Ты бы подумал, что я глупая! Что я не справляюсь!
Дима покачал головой, его глаза потемнели от разочарования.
– А вместо этого ты обвиняла Катю в расточительстве? – спросил он. – Пыталась взять контроль над нашими финансами?
Людмила Ивановна молчала, её щёки пылали. Катя чувствовала, как внутри всё сжимается. Она ненавидела эту ситуацию, но в то же время была рада, что правда наконец вышла наружу.
– Дима, – тихо сказала она, касаясь его руки. – Она не хотела зла. Она просто… запуталась.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула благодарность, но тут же сменилась усталостью.
– Почему ты не рассказала мне сразу? – спросил он Катю.
– Я узнала только вчера, – честно ответила она. – И дала ей время самой тебе сказать.
Дима кивнул, но было видно, что он всё ещё пытается уложить всё в голове. Он повернулся к матери.
– Мама, – сказал он, его голос стал мягче, – почему ты не пришла ко мне? Я же твой сын.
Людмила Ивановна всхлипнула, прикрыв рот рукой.
– Я боялась, – прошептала она. – Боялась, что ты будешь стыдиться меня.
Дима шагнул к ней и обнял её. Катя видела, как его плечи напряглись, но он держал себя в руках.
– Я не стыжусь тебя, – сказал он тихо. – Но ты должна была рассказать.
Катя отвернулась к окну, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Ей было больно видеть, как Дима разрывается между ней и матерью, но в то же время она чувствовала облегчение. Правда была на столе, и теперь они могли двигаться дальше.
– Что будем делать? – спросила она, повернувшись к ним.
Дима отпустил мать и посмотрел на Катю.
– Для начала, – сказал он, – разберёмся с этим переводом. Банк заблокировал попытку, но я хочу знать, кто это был.
– Это не я! – Людмила Ивановна подняла руки. – Клянусь, я только проверяла счёт!
– Тогда кто? – Дима нахмурился. – Кто-то знал наши данные.
Катя вдруг вспомнила, как видела свекровь с её телефоном в руках пару дней назад. Она тогда подумала, что та просто играет в какую-то игру, но теперь…
– Людмила Ивановна, – Катя старалась говорить спокойно, – вы никому не давали доступ к своему телефону? Коды от банка, пароли?
Свекровь замерла, её глаза расширились.
– Я… – она запнулась. – Была одна женщина. Из той компании. Она просила коды, чтобы подтвердить перевод. Я думала, это безопасно…
Дима выругался вполголоса, что было для него редкостью.
– Мама, – сказал он, – ты дала мошенникам доступ к нашим счетам?
– Я не знала! – Людмила Ивановна закрыла лицо руками. – Я думала, они помогут вернуть деньги!
Катя почувствовала, как внутри всё холодеет. Их с Димой сбережения – всё, что они копили на ремонт и отпуск, – могли быть под угрозой.
– Нужно звонить в банк, – сказала она, стараясь не паниковать. – Прямо сейчас.
Дима кивнул, уже набирая номер. Пока он говорил с оператором, Катя повернулась к свекрови.
– Людмила Ивановна, – сказала она тихо, – мы разберёмся с этим. Но вы должны быть честны. Если ещё что-то всплывёт, скажите сразу.
Свекровь кивнула, её глаза были полны слёз.
– Прости, Катя, – прошептала она. – Я не хотела вас подставить.
Катя вздохнула. Ей хотелось кричать, но вместо этого она просто кивнула.
Пока Дима выяснял детали с банком, Катя решила действовать. Она открыла ноутбук и начала составлять план. Юрист, которого она нашла вчера, уже ответил на её запрос, предложив встретиться. Она записала все детали аферы, которые знала от свекрови, и отправила ему. Может, вернуть деньги и не получится, но хотя бы можно было защитить их счёт.
Дима закончил разговор с банком.
– Счёт заморозили, – сказал он, устало опускаясь на диван. – Попытка перевода была, но деньги не ушли. Они усиливают защиту и проверяют, кто мог получить доступ.
– Слава богу, – выдохнула Катя.
Людмила Ивановна сидела в углу, глядя в пол. Она выглядела такой маленькой и потерянной, что Катя вдруг почувствовала укол жалости.
– Мама, – Дима повернулся к ней, – нам нужно всё знать. Какие ещё данные ты им дала?
Свекровь рассказала всё – номера телефонов, названия компаний, даже скриншоты переписки, которые она сохранила. Катя записывала, чувствуя, как внутри растёт решимость. Она не собиралась сдаваться.
На следующий день они встретились с юристом. Это был мужчина средних лет, с усталым взглядом и привычкой говорить быстро.
– Ситуация типичная, – сказал он, листая документы. – Мошенники охотятся на пенсионеров, обещают золотые горы. Вернуть деньги сложно, но не невозможно. Нужно подать заявление в полицию и собрать все доказательства.
– А наш счёт? – спросила Катя. – Они могли получить доступ?
– Если банк вовремя среагировал, вы в безопасности, – ответил юрист. – Но я бы сменил все пароли и подключил двухфакторную аутентификацию.
Дима кивнул, записывая рекомендации. Людмила Ивановна сидела молча, теребя платок в руках.
– Я всё оплачу, – вдруг сказала она. – Услуги юриста, всё, что нужно. У меня остались кое-какие деньги…
– Мама, – Дима посмотрел на неё, – это не главное. Главное – чтобы ты больше не молчала.
Катя вдруг почувствовала, что напряжение, которое копилось недели, начинает отпускать. Они действовали вместе, и это было важнее всего.
Вечером, когда юрист ушёл, Катя предложила неожиданную идею.
– Давайте составим общий план, – сказала она, глядя на Диму и свекровь. – Бюджет. Чтобы мы все понимали, как управлять деньгами и не попадать в такие ситуации.
Людмила Ивановна удивлённо подняла глаза.
– Ты хочешь, чтобы я… участвовала? – спросила она.
– Конечно, – Катя кивнула. – Вы часть нашей семьи. Но с одним условием – никаких обвинений в «расточительстве». Мы планируем всё вместе.
Дима улыбнулся, впервые за день.
– Мне нравится эта идея, – сказал он. – Мам, ты как?
Людмила Ивановна замялась, но потом кивнула.
– Хорошо, – сказала она. – Я… я попробую.
Следующие дни были непростыми. Они подали заявление в полицию, сменили все пароли и начали составлять семейный бюджет. Катя учила свекровь пользоваться приложением для учёта расходов, а Дима объяснял, как проверять подозрительные звонки. Людмила Ивановна, к удивлению Кати, оказалась способной ученицей. Она даже начала задавать вопросы, которые показывали, что она хочет разобраться.
Однажды вечером, когда они сидели за столом, обсуждая план экономии, Людмила Ивановна вдруг сказала:
– Катя, – она помедлила, – я была несправедлива к тебе. Ты… ты молодец. Держишь всё под контролем.
Катя замерла, не веря своим ушам.
– Спасибо, – сказала она тихо. – Я просто хочу, чтобы у нас всё было хорошо.
Дима взял её за руку и сжал её пальцы.
– У нас и будет, – сказал он. – Мы справимся.
Людмила Ивановна улыбнулась – впервые за долгое время искренне.
– А знаете, – сказала она, – я тут подумала. Может, мне тоже начать копить? На что-нибудь… хорошее.
– Например? – спросил Дима, приподняв бровь.
– Ну… – свекровь замялась. – Может, на путешествие? Я всегда хотела увидеть море.
Катя рассмеялась, чувствуя, как последние остатки напряжения уходят.
– Это отличная идея, – сказала она. – Давайте копить вместе.
Они сидели за столом, смеялись, обсуждали планы. Впервые за долгое время квартира казалась настоящим домом – местом, где каждый чувствовал себя услышанным.
Рекомендуем: