– Ну, Вер, что ты, – ответил Олег, неловко потирая затылок. – Это временно. Тётя Нина с дядей Колей приехали в город на ярмарку, а гостиницы дорогие. Я подумал, у нас же трёшка, места хватит…
Вера медленно выдохнула, стараясь не сорваться. Квартира, их уютная квартира в новостройке на окраине, выглядела как после нашествия. На вешалке – чужие пальто, в углу – огромные сумки, набитые какими-то свёртками, а из гостиной доносились голоса и звон посуды. Пахло свежесваренным борщом и чем-то ещё – то ли шерстью, то ли старым деревом.
– Олег, – Вера понизила голос, чтобы не привлекать внимания, – ты не счёл нужным меня предупредить? Я три недели на курсах, возвращаюсь, а тут… коммуналка какая-то!
Олег виновато улыбнулся, его тёмные глаза умоляли не устраивать сцену.
– Я хотел сказать, но ты была занята учёбой, звонки короткие… Они же ненадолго, Вер. Честно.
– Ненадолго – это сколько? – Она скрестила руки, чувствуя, как в груди закипает раздражение.
– Ну… пару недель, – пробормотал он. – Может, три.
Вера закатила глаза и, бросив чемодан у двери, решительно направилась в гостиную.
Там, за большим столом, который они с Олегом выбирали для уютных семейных ужинов, сидели тётя Нина и дядя Коля – родственники мужа из далёкой деревни. Тётя Нина, пухлая женщина с ярким платком на голове, энергично помешивала что-то в миске. Дядя Коля, худощавый, с густыми седыми усами, раскладывал на столе деревянные ложки, расписанные затейливыми узорами. На диване, в окружении мотков шерсти и тканей, сидела их дочь Лиза, лет двадцати, и ловко орудовала спицами.
– Верочка, дорогая! – воскликнула тётя Нина, едва завидев её. Она вскочила, распахнув объятия, и Вера невольно отступила назад, уворачиваясь от обнимавшей. – С приездом! Как же мы рады! Олег говорил, ты, уму-разуму училась?
– Да, – сухо ответила Вера, оглядывая комнату. На подоконнике стояли горшки с незнакомыми травами, на полу – корзины с какими-то поделками, а их любимый плед с дивана был завален разноцветными лоскутами. – А вы, значит, у нас… обосновались?
– Ой, да что ты, – замахала руками тётя Нина. – Мы тут на ярмарку приехали, свои изделия показать. Народные промыслы, знаешь, нынче в моде! Вот, Лизонька вяжет, я вышиваю, а Коля ложки да миски режет.
Дядя Коля кивнул, не отрываясь от работы. Лиза подняла глаза от вязания и дружелюбно улыбнулась.
– Привет, Вера. Классная у вас квартира. Светлая такая.
– Спасибо, – выдавила Вера, чувствуя, как внутри всё кипит. Светлая. Конечно. Только теперь это не их квартира, а какой-то филиал деревенской мастерской.
Она повернулась к Олегу, который маячил в дверях, явно надеясь, что буря пройдёт стороной.
– Можно тебя на минутку? – процедила она, направляясь в спальню.
В их спальне – единственном месте, где Вера надеялась найти покой – тоже царил хаос. На кровати лежали аккуратно сложенные стопки тканей, а на прикроватной тумбочке, где обычно стояла её любимая лампа, теперь красовалась вышитая салфетка с какими-то цветочками.
– Олег, это что? – Вера указала на салфетку, стараясь держать голос ровным. – Мои вещи где?
– Ну, тётя Нина хотела, чтобы уютнее было, – начал он, но, увидев её взгляд, осёкся. – Я уберу, Вер. Честно. Они просто… они такие, привыкли всё обустраивать по-своему.
– По-своему? – Вера почти сорвалась на крик, но вовремя себя одёрнула. – Это наш дом, Олег! Наш! Мы три года копили на эту квартиру, брали ипотеку, выбирали каждую мелочь – от обоев до этой чёртовой лампы! А теперь я возвращаюсь, и тут… что? Ярмарка народных промыслов?
Олег опустился на край кровати, потирая виски.
– Я знаю, знаю, – тихо сказал он. – Но они же семья, Вер. Не мог же я их на улицу выгнать? Они приехали на пару недель, продать свои поделки, а потом уедут.
– А предупредить меня ты не мог? – Вера скрестила руки, чувствуя, как горло сжимается от обиды. – Я три недели пахала на курсах, чтобы получить повышение, чтобы мы могли быстрее закрыть ипотеку. А ты тут устраиваешь приют для родственников, не спросив меня!
– Прости, – Олег поднял на неё виноватый взгляд. – Я думал, ты не против. Ты же всегда говорила, что семья – это важно.
– Семья – это мы с тобой, – отрезала Вера. – А твои тётя с дядей… я их видела два раза в жизни! И теперь они тут живут, трогают мои вещи, переставляют всё подряд…
Она замолчала, услышав шаги за дверью. Тётя Нина, видимо, подслушивала. Вера глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
– Ладно, – сказала она тише. – Я не хочу ссориться. Но мы должны договориться, что так больше не будет. Это наш дом, Олег. Не их.
Он кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Вера знала этот взгляд – Олег ненавидел конфликты и всегда старался всех примирить. Но сейчас ей было не до примирений. Она хотела свой дом обратно.
Следующие дни превратились в испытание терпения. Тётя Нина с энтузиазмом взялась за обустройство квартиры. Каждое утро Вера находила что-то новое: то скатерть на кухонном столе, то вышитую подушку на диване, то корзину с сушёными травами в ванной.
– Это для аромата, Верочка! – объясняла тётя Нина, когда Вера, сдерживая раздражение, спрашивала, зачем в их ванной пахнет сеном. – Успокаивает нервы, знаешь ли!
Дядя Коля молча резал свои ложки, оставляя на полу стружки, которые Вера потом убирала, скрипя зубами. Лиза, к счастью, была тише – сидела в углу с ноутбуком или вязала, но и её присутствие раздражало. Вера ловила себя на мысли, что считает дни до их отъезда.
Однажды вечером в гости зашла Катя, подруга Веры, которая владела небольшим магазином дизайнерских вещей в центре города. Катя была яркой, как солнечный день, – вечно в цветастых платьях, с кучей идей и неиссякаемой энергией. Увидев квартиру, она замерла на пороге.
– Вау, – протянула она, оглядывая горы тканей и деревянных поделок. – У вас тут что, мастерская народных промыслов открылась?
– Типа того, – буркнула Вера, приглашая подругу на кухню.
Тётя Нина тут же включилась в разговор:
– Ой, а вы кто будете? Катя? Очень приятно! Хотите, я вам покажу, что мы делаем? Вот, смотрите, – она потянулась к корзине и вытащила вышитую салфетку с ярким цветочным узором. – Это я сама, вручную!
Катя внимательно осмотрела салфетку, потом взяла в руки деревянную ложку дяди Коли.
– Это же настоящее искусство, – сказала она с неподдельным восхищением. – Такие вещи сейчас в моде. В моём магазине клиенты за подобное готовы платить хорошие деньги.
– Правда? – оживилась тётя Нина. – А мы вот на ярмарку ездим, но там конкуренция большая, да и цены сбивают…
– Ярмарки – это одно, – Катя хитро улыбнулась. – А вот если через соцсети продавать, да с хорошими фотками – можно в разы больше заработать.
Вера слушала их разговор, чувствуя, как раздражение сменяется любопытством. Катя явно что-то задумала.
На следующий день тётя Нина, вдохновлённая словами Кати, решила, что Вера просто обязана научиться вышивать.
– Верочка, это же так успокаивает! – щебетала она, вручая Вере иголку и пяльцы. – Вот, смотри, крестиком, ничего сложного.
Вера, которая последний раз держала иголку в школе на уроках труда, посмотрела на пяльцы с таким видом, будто ей предложили разобрать ядерный реактор.
– Тёть Нин, я правда не умею, – попыталась отбиться она.
– Ерунда! – отмахнулась тётя Нина. – Садись, я покажу.
Через час Вера, к своему удивлению, увлеклась. Правда, её узор, который должен был стать цветком, больше напоминал абстрактное пятно. Лиза, увидев это, хихикнула:
– Вера, это прям авангард какой-то! Модно выглядит.
– Ага, – усмехнулась Вера. – Пикассо отдыхает.
Но тётя Нина, к её удивлению, была в восторге.
– Это необычно! – заявила она. – Знаешь, Верочка, такие вещи сейчас ценят. Непохожесть – это тренд!
К концу недели Катя вернулась с предложением.
– Я поговорила с ребятами, которые у меня в магазине соцсети ведут, – начала она, усевшись на кухне с чашкой чая. – Если сделать хорошие фото ваших изделий – вышивки, ложки, вязаные штуки – и запустить рекламу в соцсетях, можно выйти на совсем другой уровень продаж.
– Ой, Катюша, да мы же в этом ничего не понимаем, – вздохнула тётя Нина. – Мы люди простые, деревенские.
– А я понимаю, – вмешалась Вера, сама не ожидая от себя такой решительности. – Я могу помочь. У меня на курсах был блок по цифровому маркетингу, я знаю, как настроить рекламу.
Олег, который до этого молча пил чай, удивлённо поднял брови.
– Вер, ты серьёзно? – спросил он.
– Серьёзно, – кивнула она. – Если это поможет вашим родственникам заработать и… ну, переехать в свою квартиру, я готова попробовать.
Тётя Нина просияла, дядя Коля одобрительно кивнул, а Лиза даже отложила спицы.
– Вера, ты прям спасительница, – сказала она. – А можно я тоже помогу? Я немного фотошоп знаю, могу фотки обработать.
Вечером, когда родственники ушли спать, Вера и Олег остались на кухне.
– Ты правда хочешь этим заниматься? – спросил он, глядя на неё с лёгким недоверием.
– Не то, чтобы хочу, – честно ответила она. – Но, если это поможет вернуть нашу квартиру в нормальное состояние, я готова. И, знаешь, их изделия правда красивые. Если Катя права, мы можем не только им помочь, но и… ну, может, даже заработать что-то.
Олег улыбнулся и обнял её.
– Ты у меня молодец, – сказал он тихо. – Прости, что не предупредил про тётю Нину с дядей. Я правда думал, что это ненадолго.
– Ладно, – вздохнула Вера, прижимаясь к нему. – Но давай договоримся: больше никаких сюрпризов с родственниками.
– Договорились, – кивнул он.
Следующие дни Вера с Лизой взялись за дело. Они фотографировали изделия – вышитые салфетки, расписные ложки, вязаные шарфы – при разном освещении, на фоне их светлой квартиры. Вера настроила рекламный кабинет в соцсетях, выбрала аудиторию – женщин 25–50 лет, интересующихся декором. Катя забрала часть изделий в свой магазин, и уже через пару дней пришли первые заказы.
– Верочка, ты посмотри! – тётя Нина чуть не плакала от радости, показывая уведомления о продажах. – Это ж надо, в интернете покупают!
– А я говорил, что интернет – великая вещь, – подмигнул дядя Коля, полируя очередную ложку.
Но не всё шло гладко. Вера заметила, что тётя Нина по-прежнему пытается «улучшать» их квартиру – то переставит мебель, то повесит новую занавеску.
– Тёть Нин, – однажды не выдержала Вера, – давайте договоримся: вы не трогаете наши вещи, а я продолжаю помогать с продажами.
Тётя Нина замялась, но кивнула.
– Хорошо, Верочка. Просто я привыкла всё по-своему… Но ты права, это ваш дом.
Вера почувствовала укол совести – всё-таки тётя Нина не со зла. Но границы надо было ставить.
К концу второй недели родственники начали обсуждать съёмную квартиру.
– Мы с Колей посчитали, – сказала тётя Нина за ужином. – Если продажи пойдут так же, мы сможем снять двушку недалеко отсюда. Чтобы и вам не мешать, и на ярмарки ездить.
Вера едва сдержала улыбку облегчения.
– Это отличная идея, – сказала она. – А я помогу вам найти что-нибудь подходящее.
Но вечером, когда Вера проверяла соцсети, она наткнулась на сообщение от покупательницы, которая заказала вышивку тёти Нины. Женщина утверждала, что узор на салфетке – тот самый «авангардный», который случайно создала Вера – вызвал настоящий ажиотаж в её кругу.
– Вера, – сказала Катя, позвонив той же ночью, – это шанс! Твой узор – он уникальный. Может, тебе самой попробовать что-то такое сделать?
Вера рассмеялась.
– Я? Вышивать? Да я два стежка не могу ровно сделать!
– А я тебе говорю – это тренд, – настаивала Катя. – Подумай. Может, это не только про родственников, но и про тебя.
Лёжа в постели рядом с Олегом, Вера задумалась. Что, если этот хаос с родственниками – не просто проблема, а возможность? Она вспомнила, как увлеклась вышивкой, как её «ошибочный» узор вызвал восторг. Может, и правда стоит попробовать?
– О чём думаешь? – сонно спросил Олег.
– О том, что твоя семья, похоже, перевернула нашу жизнь, – улыбнулась она. – Но, знаешь, это не так уж плохо.
Он притянул её к себе.
– Это точно. Главное, что мы вместе.
Но Вера знала: впереди их ждёт ещё немало сюрпризов. И не все они будут такими уж приятными…
Вера сидела на кухне, уставившись на экран ноутбука. Соцсети гудели: фотографии вышивок тёти Нины и расписных ложек дяди Коли собирали лайки и комментарии. Но больше всего внимания привлекал её собственный узор – тот самый, который она случайно сотворила, пытаясь освоить вышивку. Покупатели писали восторженные отзывы, называя его «дерзким» и «нестандартным». Вера даже не знала, смеяться ей или гордиться.
– Верочка, ты видела? – тётя Нина влетела на кухню, размахивая телефоном. – Ещё три заказа на салфетки с твоим узором! Это ж надо, ты – талант!
– Да какой там талант, – Вера отмахнулась, но щёки её слегка порозовели. – Это случайность, тёть Нин. Я просто пыталась не испортить нитки.
– Случайность, не случайность – людям нравится! – Тётя Нина плюхнулась на стул, поправляя свой яркий платок. – Катя говорит, надо ещё таких сделать. И побольше!
Вера вздохнула. Её подруга Катя, с её неиссякаемой энергией и чутьём на тренды, уже звонила дважды за утро, настаивая, чтобы Вера попробовала создать ещё пару узоров. «Это твоя фишка, Вер! – твердила она. – Ты можешь стать звездой!» Вера только закатывала глаза, но где-то в глубине души её грела мысль, что её «ошибка» кому-то понравилась.
Олег вошёл на кухню, неся поднос с кофе и бутербродами. Он выглядел чуть менее виноватым, чем неделю назад, но всё ещё бросал на Веру осторожные взгляды, словно проверяя, не собирается ли она снова взорваться.
– Ну что, рукодельница? – подмигнул он, ставя поднос на стол. – Скоро будешь миллионером?
– Очень смешно, – буркнула Вера, но уголки её губ дрогнули в улыбке. – Я просто помогаю твоим родственникам. И, кстати, ты обещал поговорить с ними про съёмную квартиру. Как дела?
Олег замялся, отводя взгляд.
– Ну… я говорил с дядей Колей. Они смотрят варианты, но пока ничего подходящего. Цены в городе кусаются, сама знаешь.
Вера прищурилась.
– Олег, ты опять начинаешь? Они уже три недели у нас. Три! Я не против помогать, но я хочу, чтобы наш дом снова стал нашим.
– Знаю, знаю, – он поднял руки, будто сдаваясь. – Я поговорю ещё раз. Сегодня. Честно.
– Лучше бы тебе это сделать, – сказала Вера, возвращаясь к ноутбуку. – Потому что я не подписывалась на жизнь в арт-коммуналке.
Но разговор с родственниками откладывался. День закрутился, как карусель: Катя приехала с фотографом, чтобы снять новую партию изделий для её магазина, Лиза возилась с обработкой фото в фотошопе, а тётя Нина затеяла мастер-класс по вышивке прямо в гостиной. Вера, сама того не ожидая, оказалась втянута в процесс.
– Вот, смотри, – тётя Нина сунула ей пяльцы с натянутой тканью. – Делай стежки покрупнее, не бойся. Твой стиль – это свобода, никаких правил!
– Свобода, – пробормотала Вера, втыкая иголку. – Скорее, хаос.
Но, к её удивлению, процесс затягивал. Она сидела, склонившись над тканью, и под воркование тёти Нины создавала ещё один узор – на этот раз намеренно. Линии выходили неровными, цвета – дерзкими, но в этом было что-то… живое. Лиза, сидевшая рядом, одобрительно кивнула.
– Вера, это круто, – сказала она, глядя на её работу. – Прям как современное искусство. Если б я такое в интернете увидела, сразу бы сохранила.
– Да ладно тебе, – смутилась Вера, но внутри почувствовала тепло. Может, и правда в этом что-то есть?
К вечеру Катя прислала сообщение: «Вера, твой узор – хит! Уже пять предзаказов. Срочно делай ещё!» Вера перечитала сообщение трижды, не веря глазам. Пять предзаказов? На её случайный рисунок? Это было слишком странно, чтобы быть правдой.
Но странности только начинались. Когда Вера вышла в гостиную, чтобы налить себе воды, она застала дядю Колю, который раскладывал на полу свои ложки и миски, а рядом – стопку старых семейных альбомов. Альбомы, которые Вера с Олегом хранили в шкафу. Их альбомы.
– Дядь Коль, – Вера постаралась говорить спокойно, – это что, наши фотографии?
– А, Верочка, – он поднял голову, улыбнувшись сквозь усы. – Да я тут подумал, раз у нас теперь бизнес пошёл, надо бы визитки сделать. А в альбомах ваших такие снимки душевные – ты с Олегом на свадьбе, на море… Думаю, если их на сайт добавить, люди проникнутся. Семейный бизнес, всё такое.
Вера почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Дядь Коль, это личное, – сказала она, стараясь не сорваться. – Это наши с Олегом воспоминания. Они не для сайта.
– Ой, да что ты, – он махнул рукой. – Нынче все так делают! Личное – оно продаёт!
Вера глубоко вдохнула, считая до десяти. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут в гостиную влетела тётя Нина с очередной идеей.
– Верочка, я придумала! – воскликнула она. – Давай сделаем серию салфеток с твоими узорами, но добавим к ним мои цветочные мотивы. Будет такой фьюжн – деревенский шик с современным твистом!
– Тёть Нин, – начала Вера, но её перебили.
– А ещё, – продолжала тётя Нина, не замечая её напряжённого тона, – я тут в кладовке нашла твои старые шторы. Ну, те, что вы убрали. Я их постирала, подшила – можно повесить в спальне, будет уютнее!
Вера замерла. Её старые шторы. Которые она убрала, потому что они с Олегом два месяца выбирали новые – идеального серо-голубого оттенка, чтобы подходили к обоям. А теперь тётя Нина их «подшила»?
– Тётя Нина, – Вера сжала кулаки, – я же просила не трогать наши вещи.
– Ой, да что ты, – тётя Нина невинно захлопала глазами. – Я же как лучше хотела! Ты же занята, а я всё равно без дела сижу…
Вера повернулась и вышла из гостиной, чувствуя, как внутри всё кипит. Она нашла Олега в спальне – он разбирал коробку с какими-то инструментами, которые дядя Коля притащил «для работы».
– Олег, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Это уже слишком. Твои родственники роются в наших альбомах, перешивают наши шторы, переставляют мебель… Я не могу так жить!
Олег отложил отвёртку и посмотрел на неё. В его глазах было столько усталости, что Вера на секунду почувствовала укол совести.
– Вер, я знаю, это тяжело, – тихо сказал он. – Я говорил с ними, но… они такие. Они не понимают, что делают что-то не так.
– Не понимают? – Вера повысила голос. – Или ты просто не можешь им сказать, чтобы они перестали? Олег, это наш дом! Наш! А я чувствую себя гостьей в собственной квартире!
Он встал и обнял её, но Вера отстранилась.
– Я не хочу ссориться, – сказала она, стараясь говорить спокойнее. – Но если ты не поговоришь с ними – по-настоящему, без твоих «ну, они же ненадолго» – я сама это сделаю. И поверь, им это не понравится.
Олег кивнул, потирая виски.
– Хорошо. Я поговорю. Сегодня. Серьёзно.
Но серьёзный разговор снова отложился. Вечером Катя приехала с новыми идеями – она предложила организовать онлайн-аукцион для изделий тёти Нины и дяди Коли, а заодно продвигать «авангардные» узоры Веры как эксклюзив. Вера, несмотря на раздражение, не могла не признать, что идея звучала заманчиво. Они с Лизой уже настроили рекламу, и продажи росли – за неделю они заработали почти столько, сколько тётя Нина и дядя Коля обычно выручали за месяц на ярмарках.
– Вер, – Катя схватила её за руку, пока они пили чай на кухне. – Я серьёзно: твой узор – это находка. Я поговорила с одной знакомой, она дизайнер, работает с бутиками в Москве. Она хочет посмотреть твои работы. Это может быть твой шанс!
– Шанс? – Вера усмехнулась. – Катя, я экономист, а не художник. Я просто случайно нарисовала что-то, что понравилось людям.
– Случайно или нет – неважно, – отмахнулась Катя. – Главное, что это работает. Ты можешь сделать из этого бизнес. И, знаешь, – она понизила голос, – если твои родственники увидят, что ты не просто их терпишь, а реально помогаешь, они, может, быстрее съедут.
Вера задумалась. Катя была права: родственники, похоже, не собирались уезжать, пока их дела не пойдут в гору. А если Вера поможет им с продажами, они смогут быстрее накопить на съёмную квартиру. Но мысль о том, что её собственный дом превратился в мастерскую, всё ещё бесила.
На следующий день Вера решила взять инициативу в свои руки. Она нашла несколько объявлений о съёмных квартирах в их районе – недорогих, но приличных. За ужином, когда тётя Нина снова начала рассказывать о новом узоре, который она придумала для салфеток, Вера аккуратно сменила тему.
– Тёть Нин, дядь Коль, – начала она, стараясь звучать дружелюбно. – Я тут посмотрела квартиры в аренду. Есть пара вариантов недалеко отсюда. Думаю, вам будет удобнее, если у вас будет своё пространство.
Тётя Нина замолчала, глядя на неё с удивлением. Дядя Коля отложил ложку, которую полировал, и кашлянул.
– Верочка, мы же не в тягость? – спросила тётя Нина, и в её голосе проскользнула обида. – Мы стараемся помогать, убираем, готовим…
– Я знаю, – поспешно сказала Вера. – И я очень ценю вашу помощь. Просто… нам с Олегом тоже нужно своё пространство. Как и вам. А с продажами всё идёт так хорошо, что вы, наверное, скоро сможете позволить себе отдельную квартиру.
Дядя Коля кивнул, но тётя Нина поджала губы.
– Мы подумаем, – сказала она коротко. – Но ты же понимаешь, Верочка, переезд – это не так просто. Надо всё взвесить.
Вера почувствовала, как внутри снова закипает раздражение, но кивнула.
– Конечно. Просто подумайте.
Олег, сидевший рядом, сжал её руку под столом. Он явно был благодарен, что она не сорвалась. Но Вера знала: если родственники не съедут в ближайшее время, её терпение лопнет.
Кульминация наступила через пару дней. Вера вернулась с работы и обнаружила, что её любимая ваза – подарок Олега на их первую годовщину – стоит в гостиной, наполненная сушёными травами тёти Нины.
– Тётя Нина! – Вера не выдержала. – Это моя ваза! Я же просила не трогать наши вещи!
Тётя Нина выглянула из кухни, вытирая руки о фартук.
– Ой, Верочка, да я же просто украсила! – сказала она, будто это всё объясняло. – Она такая красивая, а пустая стояла…
– Она не пустая! – Вера почувствовала, как голос дрожит. – Это подарок Олега! Это память, понимаете? Вы не имеете права трогать наши вещи!
– Вер, успокойся, – Олег появился в дверях, явно услышав её крик. – Давай разберёмся.
– Разберёмся? – Вера повернулась к нему, глаза её горели. – Олег, я устала разбираться! Я устала находить свои вещи не на своих местах, устала от того, что наш дом – уже не наш! Я хочу, чтобы они уехали. Прямо сейчас!
В комнате повисла тишина. Тётя Нина побледнела, дядя Коля кашлянул, а Лиза, сидевшая на диване, замерла с пяльцами в руках. Олег смотрел на Веру, и в его глазах было столько боли, что она тут же пожалела о своих словах. Но отступать было поздно.
– Вера, – тихо сказала тётя Нина, – если мы так мешаем, мы уедем. Завтра же.
– Тёть Нин, – начала Вера, но голос её дрогнул. – Я не хотела… Просто…
– Всё нормально, – перебила её тётя Нина. – Мы понимаем. Мы правда не хотели быть обузой.
Она вышла из комнаты, и Вера услышала, как хлопнула дверь их спальни. Дядя Коля молча начал собирать свои ложки. Лиза посмотрела на Веру с лёгким укором, но ничего не сказала.
– Вер, – Олег подошёл к ней, – ты правда хочешь, чтобы они уехали? Вот так, сразу?
– А что мне ещё делать? – шёпотом ответила она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Я пыталась быть терпеливой, пыталась помочь, но я больше не могу. Это наш дом, Олег. Наш.
Он обнял её, и на секунду Вера почувствовала облегчение. Но в глубине души она знала: этот конфликт ещё не разрешён. И что будет дальше – никто не мог предсказать
Утро после ссоры выдалось тяжёлым. Вера проснулась с чувством, будто на грудь ей положили кирпич. Квартира была непривычно тихой – ни звяканья посуды, ни голоса тёти Нины, напевающей что-то про «калинку-малинку». Олег уже ушёл на работу, оставив записку на кухонном столе: «Вер, я всё улажу. Люблю». Она смяла бумажку, чувствуя, как вина и злость борются внутри неё.
В гостиной дядя Коля молча паковал свои деревянные ложки в потёртую сумку. Лиза сидела на диване, глядя в телефон, но её пальцы застыли – она явно не прокручивала ленту, а просто делала вид. Тётя Нина появилась из спальни с чемоданом, её лицо было напряжённым, губы плотно сжаты.
– Доброе утро, Верочка, – сказала она, но в голосе не было привычной бодрости. – Мы с Колей решили, что сегодня уедем. Уже нашли комнату в хостеле, недалеко от ярмарки.
Вера замерла, держа кружку с недопитым кофе. Она ожидала чего угодно, но не такого быстрого решения.
– Тёть Нин, – начала она, но слова застряли в горле. – Вы не обязаны уезжать прямо сейчас…
– Обязаны, – тётя Нина подняла руку, останавливая её. – Мы и так слишком засиделись. Ты права, это ваш дом. А мы… мы, видно, увлеклись.
Дядя Коля кивнул, не поднимая глаз. Лиза бросила на Веру короткий взгляд, в котором читалась смесь обиды и понимания.
– Я не хотела, чтобы всё так вышло, – тихо сказала Вера, чувствуя, как горло сжимается. – Я правда ценю вашу помощь, ваши изделия… Просто…
– Ничего, Верочка, – тётя Нина слабо улыбнулась. – Мы понимаем. Ты молодая, тебе своё гнездо вить надо. А мы со своими узорами да ложками… лезем не в своё дело.
Вера хотела возразить, но не нашла слов. Вчерашний взрыв казался ей теперь ошибкой – резкой, необдуманной. Но в то же время она не могла отрицать, что её терпение было на исходе. Она просто хотела свой дом обратно.
Когда родственники ушли собирать последние вещи, Вера села за ноутбук и открыла соцсети. Их страница с изделиями продолжала набирать популярность – за ночь пришло ещё два заказа на её салфетки. Катя прислала сообщение: «Вер, ты где? Покупатели в восторге! Надо ещё узоров, срочно!»
Вера закрыла ноутбук. Ей не хотелось думать о вышивке, продажах или трендах. Ей хотелось тишины. Но тишина в квартире теперь казалась не облегчением, а пустотой.
К обеду родственники собрались. Дядя Коля нёс чемоданы, тётя Нина – корзину с тканями, а Лиза тащила рюкзак, набитый мотками шерсти. Вера стояла в прихожей, чувствуя себя так, будто выгоняет гостей на мороз.
– Вер, – Лиза вдруг остановилась и посмотрела на неё. – Спасибо, что помогла с продажами. Без тебя мы бы не справились.
– Это вам спасибо, – неожиданно для себя ответила Вера. – Если бы не вы, я бы никогда не попробовала вышивать. И… ваш энтузиазм заразительный.
Лиза улыбнулась – впервые за утро.
– Может, ещё увидимся? – спросила она. – Я бы хотела с тобой ещё поработать. Ты классно придумываешь узоры.
– Может, – кивнула Вера, чувствуя, как ком в горле становится чуть меньше.
Когда дверь за родственниками закрылась, Вера опустилась на диван. Квартира снова была её – их с Олегом. Но почему-то радости не было. Она оглядела гостиную: ваза на месте, без трав, шторы – их серо-голубые, выбранные с такой любовью – висели ровно. Всё как прежде. И всё же что-то было не так.
Вечером вернулся Олег. Он выглядел уставшим, но в его глазах было что-то новое – решимость.
– Вер, – начал он, садясь рядом, – я поговорил с тётей Ниной по телефону. Они сняли комнату в хостеле, но я предложил им другой вариант.
– Какой? – Вера насторожилась.
– Я нашёл недорогую двушку в аренду, в соседнем районе, – сказал он. – Они могут себе это позволить, с учётом того, сколько они заработали на продажах. Я договорился с хозяином, завтра они поедут смотреть.
Вера почувствовала облегчение, смешанное с виной.
– Это хорошо, – тихо сказала она. – Но, Олег… я вчера перегнула. Не хотела их обижать.
– Я знаю, – он взял её за руку. – И они знают. Тётя Нина даже сказала, что ты права – они слишком увлеклись, обустраивая наш дом. Она просила передать, что не держит зла.
Вера кивнула, но внутри всё ещё было неспокойно. Она вспомнила слова Лизы, тёти Нины, их восторг от её узоров. Может, она слишком резко отгородилась от них?
На следующий день Вера решила позвонить Кате.
– Катя, – начала она, – ты серьёзно думаешь, что мои узоры могут выстрелить?
– Вер, я не просто думаю – я знаю! – Катя, как всегда, была полна энтузиазма. – Я отправила фотки твоих салфеток той дизайнерше. Она в восторге! Говорит, это свежо, необычно. Хочет встретиться, обсудить коллаборацию.
– Коллаборацию? – Вера чуть не поперхнулась кофе. – Катя, я же не дизайнер. Я экономист!
– А кто сказал, что ты не можешь быть и тем, и другим? – парировала Катя. – Слушай, Вер, ты сама видела, как люди реагируют на твои узоры. Это твой шанс. И, знаешь, если ты продолжишь работать с тётей Ниной и дядей Колей, вы можете сделать что-то крутое вместе.
Вера задумалась. Катя была права: родственники Олега, несмотря на их привычку лезть в её жизнь, принесли в неё что-то новое. Её узор, который начался как шутка, теперь приносил заказы. А их изделия – вышивки, ложки, вязаные шарфы – были по-настоящему красивыми. Может, проблема была не в них, а в том, что они все не научились уважать границы друг друга?
Вечером Вера решила сделать шаг навстречу. Она набрала номер тёти Нины.
– Тёть Нин, – начала она, чувствуя, как голос дрожит. – Я хотела извиниться. За вчера. Я сорвалась, это было некрасиво.
– Ой, Верочка, да что ты, – тётя Нина явно не ожидала звонка. – Это мы с Колей виноваты. Лезли, куда не звали. Ты права была, это ваш дом.
– Нет, – Вера покачала головой, хотя тётя Нина этого не видела. – Вы не виноваты. Просто… нам всем нужно было время, чтобы понять, как жить рядом. Я хочу продолжать помогать с продажами. И… если вы не против, я бы хотела ещё поучиться у вас вышивать.
В трубке повисла тишина, а потом тётя Нина рассмеялась – тепло, искренне.
– Верочка, да я с радостью! А ты видела, сколько лайков набрала твоя салфетка? Это ж звезда родилась!
Вера улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает.
Через неделю родственники переехали в съёмную двушку в соседнем районе. Квартира была небольшой, но уютной, с большим окном, через которое тётя Нина тут же повесила свои вышитые занавески. Вера помогла им обустроиться, а Лиза взяла на себя оформление их странички в соцсетях.
Продажи продолжали расти. Катя договорилась с дизайнершей, и та заказала у Веры серию узоров для коллекции текстиля. Вера, всё ещё не веря в происходящее, проводила вечера за пяльцами, создавая новые рисунки. Её дизайн стал их общей фишкой – тётя Нина добавляла к нему свои цветочные мотивы, а Лиза вязала шарфы в похожем стиле. Дядя Коля, вдохновившись, начал вырезать ложки с абстрактными узорами, которые неожиданно стали хитом у молодёжи.
Однажды вечером, сидя на кухне с Олегом, Вера посмотрела на него и сказала:
– Знаешь, а ведь твоя семья и правда перевернула нашу жизнь.
– В плохом смысле? – осторожно спросил он.
– Нет, – она покачала головой. – В хорошем. Я никогда бы не подумала, что начну вышивать или что мои узоры кому-то понравятся. А теперь… теперь у нас с твоими родственниками почти что семейный бизнес.
Олег улыбнулся и обнял её.
– Я же говорил, что семья – это важно.
– Да, – согласилась Вера. – Но границы – важнее.
Через месяц они устроили вечеринку в новой квартире тёти Нины и дяди Коли. Там были все – Катя с фотографом, Лиза с новым ноутбуком, на котором она монтировала видео для соцсетей, и даже дизайнерша, приехавшая обсудить контракт. Вера стояла в углу, и смотрела на эту шумную, разношёрстную компанию. Её дом снова был её домом. Но теперь в нём было место и для новых возможностей – тех, которые пришли вместе с родственниками Олега.
– Вер, – тётя Нина подошла к ней, держа в руках салфетку с их совместным узором. – Это тебе. На память о том, как мы чуть не испортили тебе жизнь, но всё-таки нашли общий язык.
Вера рассмеялась, принимая подарок.
– Спасибо, тёть Нин. И знаете… я рада, что вы приехали.
– Правда? – тётя Нина хитро прищурилась.
– Правда, – кивнула Вера. – Только давайте больше не трогать мои вазы, ладно?
Они обе рассмеялись, и в этот момент Вера поняла: иногда хаос – это не конец, а начало чего-то нового.
Рекомендуем: