Нервы Марины Ивановны были натянуты, как струна. Вся неделя ушла на то, чтобы обустроить сироту Семёна Иванова в новой квартире, выделенной государством. Комната-студия в девятнадцать метров — просто царские хоромы! На скопленные пенсионные деньги по потере кормильца она закупила мебель, шторы, утварь — всё, что нужно для жизни. Осталось около двухсот тысяч, которые Марина надеялась сохранить на чёрный день. Но Семён, этот восемнадцатилетний недоросль, пристал к ней с требованием, словно нож к горлу приставил.
— Отдайте мои деньги! Я взрослый, сам решу, на что их тратить! — его голос был упрямым и капризным.
Марину бросало в дрожь. А коммуналка? А будущее? Этот «лось» и не думал искать работу, мечтая лишь спустить всё разом. Но, сжав сердце, она выдала ему десять тысяч под расписку — он так яростно настаивал. Всё это придётся отразить в отчёте, объясняя свой проигрыш.
Спустя два дня она навестила его. Дверь никто не открыл, но из-за неё доносились грубые крики, звон разбитого стекла и отборный мат. В надежде на помощь Марина постучала к соседям. Дверь приоткрыл такой же новосёл, от вида которого у неё похолодело внутри. Его нетрезвое лицо с безумными, сходящимися на переносице глазами, окатило её волной перегара.
— Тебе чё надо? — прохрипел он.
Марина, не помня себя, бросилась вниз по лестнице, едва не потеряв по дороге свои ботинки. Может, прав Иван, её сожитель, уговаривающий бросить эту каторжную работу и переехать к нему в деревню?
***
— Опять этот сорванец Семён довёл? — спросил Иван, встретив её на пороге своего деревенского дома.
— Да уж... Деньги требовал, едва не с кулаками набросился. А потом у него там ор, драка... — Марина сняла пальто трясущимися руками.
— Брось ты их, этих подопечных. Замучилась вся. Что, я тебя не прокормлю? Сторожем на пирсе работаю, углём торгую для шашлыков — мы не пропадём.
— Знаю, Ваня, знаю. Но я пока не могу бросить. Не все они такие...
От этих мыслей не было спасения. Особенно вытягивала душу судьба молодой мамы, Светы Брылиной. После того как её малыша Кузьму определили в дом ребёнка, она сначала часто навещала его, брала на руки. А потом — будто испарилась. «Некогда», — твердила она по телефону. Марина боялась, что Света, словно под копирку, повторит судьбу своей матери, оставившей дочь в роддоме.
А там, в детдоме, оставались ещё двое её мальчишек — Игорь и Николай, они учатся в восьмом классе. От обоих отказались приёмные родители, вернув «бракованным товаром». Причины — как под копирку: воровство, ложь, хамство, прогулы в школе. Марина чувствовала себя в глухом тупике. Как им помочь, если всё заложенное в детстве уже не переломить? «Учить ребёнка надо, пока поперёк лавки лежит», — вспомнилась ей горькая народная мудрость.
***
Недавно Марина позвонила молодой матери.
— Света, здравствуй. Это Марина Ивановна. Как дела? Кузьму не навещала?
— А... Здравствуйте. Некогда мне совсем, хочу другую специальность освоить, такая возможность появилась.
— Понимаю. Но малыш ждёт. Он же маму не забыл. Может, съездим вместе в субботу?
— В субботу не смогу... У меня планы. Позвоните как-нибудь в другой раз.
Трубка зазвучала короткими гудками. Марина поняла: Света просто бежит. Бежит от своего материнства, как когда-то бежала от неё её собственная мать.
Единственным пристанищем, где она отдыхала душой, оставалась деревня и домик Ивана. Однажды, работая на огороде, она услышала курлыканье. С неба, залитого осенним солнцем. На юг улетали два косяка журавлей. Марина подняла голову и вдруг остро ощутила бесконечность этого голубого простора, наполненного светом, воздухом и свободой. Она махала журавлям рукой, провожая взглядом, пока те не растворились в дымке горизонта.
***
— Привет, земляничка наша!
Марина обернулась. По грядкам, не стесняясь, шагала соседка Зина, сияя во всю ширину лица.
— Здравствуй, Зин. А ты сегодня светишься, как новенький пятак. Что случилось?
— Да мужик мой вернулся! Год у молодой жил, да, видно, не сладко ему пришлось. Теперь мы снова вдвоём!
У Марины от сердца отлег камень. Она-то уж было начала ревновать своего неказистого Ивана к этой весёлой соседке.
***
— Марина, гляди, какой улов! — послышался со двора голос хозяина. Иван вернулся с озера, где проверял сети.
Выйдя с огорода, женщина увидела большую оцинкованную ванну, полную живой, бьющей хвостами рыбы. Брызги летели во все стороны.
— Вот, будет тебе работа на вечер, хозяюшка.
Марина вздохнула. Да, работа есть работа. Но здесь, в этом дворе, пахнущем рыбой и осенней листвой, она была по-настоящему нужна. И это чувство согревало сильнее, чем уходящее осеннее солнце.
Конец.