– Что значит твоей? – Сергей нахмурился. – Мы же семья, Инна. Всё общее.
Сергей смотрел на неё с той самой смесью удивления и упрямства, которая всегда выводила её из себя.
– Серьёзно, Сереж? – Инна сжала губы, чувствуя, как в груди закипает раздражение. – Эта квартира от папы. Это не просто стены, это память. Ты правда думаешь, что я должна её с тобой делить?
Сергей вытер руки салфеткой, медленно, будто тянул время.
– Я не говорю, что ты должна её отдавать, – его голос был спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость. – Просто… мы женаты семь лет. У нас сын, ипотека, планы. Разве не логично, что всё, что у нас есть, – общее?
Инна посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Семь лет брака, да. Ипотека, да. Их пятилетний сын Артём, спящий сейчас в соседней комнате, – тоже да. Но квартира… Эта маленькая двушка в старом панельном доме на окраине была последним, что осталось от её отца. Он умер год назад, и каждый раз, переступая порог той квартиры, Инна будто снова слышала его смех, видела, как он чинит старый радиоприёмник или заваривает чай с мятой.
– Это не просто имущество, – тихо сказала она. – Это моё. Личное.
Сергей закатил глаза, и этот жест резанул её, как нож.
– Личное, – повторил он с лёгкой насмешкой. – А машина, которую я купил до свадьбы, – она тоже только моя? Или наш общий счёт в банке? Инна, мы не в песочнице, чтобы делить игрушки на «моё» и «твоё».
Она встала из-за стола, чувствуя, как кровь стучит в висках. Хотелось крикнуть, хлопнуть дверью, но вместо этого она подошла к окну, скрестив руки на груди. Дождь усиливался, размазывая огни фонарей в мутные пятна.
– Ты не понимаешь, – сказала она, не оборачиваясь. – Это не про игрушки. Это про память. Про папу. Он хотел, чтобы эта квартира осталась мне.
– А я не спорю, – Сергей тоже встал, его голос стал громче. – Но что ты с ней делать будешь? Она пустует! Мы могли бы сдать её, добавить денег к нашему бюджету. Или… – он запнулся, словно подбирая слова, – продать, чтобы закрыть ипотеку.
Инна резко обернулась.
– Продать? – её голос дрогнул. – Ты серьёзно?
Сергей пожал плечами, и в этом жесте было что-то, от чего у Инны похолодели пальцы.
– А почему нет? – спросил он. – Мы вечно на мели, Ин. Артёму скоро в школу, нужны репетиторы, секции. Ты же сама жаловалась, что не хватает денег на ремонт в нашей квартире.
Она молчала, глядя на мужа, который вдруг показался ей чужим. Семь лет назад, когда они только поженились, он был другим – смешливым, заботливым, готовым часами слушать её рассказы о детстве, о папе, который воспитывал её один. А теперь… Теперь он смотрел на неё, как на препятствие.
– Я подумаю, – выдавила она наконец, понимая, что продолжать разговор сейчас – всё равно что лить масло в огонь. – Но не дави на меня, Серж.
Он кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, чего Инна раньше не замечала. Упрямство? Раздражение? Или что-то ещё? Она не стала разбираться – слишком устала. Собрала тарелки со стола, включила воду в раковине и начала мыть посуду, чтобы занять руки и не думать. Но мысли всё равно крутились, как заевшая пластинка: почему он так настаивает? Что вообще происходит?
На следующий день Инна решила съездить в ту самую квартиру. Ей нужно было вдохнуть знакомый запах старых обоев, пройтись по скрипучему паркету, чтобы почувствовать себя дома. Артёма она оставила с соседкой тётей Лидой – доброй женщиной, которая всегда выручала с присмотром за сыном. Сергей ушёл на работу ещё до того, как Инна проснулась, оставив на столе записку: «Позвоню вечером».
Дорога до квартиры заняла почти час. Город шумел, утопая в утренней суете: машины гудели, прохожие спешили, а Инна сидела в переполненном автобусе, глядя в мутное окно. Она вспоминала, как в детстве ездила сюда с отцом. Он всегда покупал ей мороженое по дороге, а потом они вместе смотрели старые фильмы на маленьком телевизоре. «Это наш уголок, Инночка, – говорил он. – Здесь всегда будет твой дом».
Квартира встретила её тишиной и лёгким запахом пыли. Инна включила свет, прошла в гостиную. На старом диване лежал плед, который она подарила отцу на его пятидесятилетие. На полке – его книги, потрёпанные, с закладками из обрывков газет. Она провела пальцем по корешку одной из них, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Пап, что мне делать? – прошептала она, будто он мог ответить.
Она села на диван, обхватив себя руками. Сергей не понимал. Для него эта квартира – просто квадратные метры, которые можно продать или сдать. А для неё – целый мир. Здесь она училась кататься на велосипеде во дворе, здесь впервые разбила коленку, здесь плакала, когда отец заболел. Продать это? Да как он вообще мог предложить такое?
Её размышления прервал звонок. На экране высветился номер сестры, Кати.
– Инн, ты где? – голос Кати был бодрым, как всегда. – Я тут недалеко, давай заскочу?
– Я в папиной квартире, – ответила Инна. – Приезжай, если хочешь.
Через полчаса Катя уже сидела на том же диване, держа в руках кружку с чаем. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах горел привычный огонёк любопытства.
– Ну, рассказывай, что стряслось, – сказала она, отпивая чай. – У тебя лицо, как будто ты на похоронах была.
Инна вздохнула и рассказала всё: про вчерашний разговор, про Сергея, про его идею продать квартиру. Катя слушала внимательно, лишь изредка хмыкая.
– Ну, он прав в одном, – сказала она наконец. – Вы семья, и логично, что он хочет всё общее. Но…
– Но? – Инна посмотрела на сестру, ожидая поддержки.
– Но это не значит, что ты должна соглашаться, – Катя поставила кружку на стол. – Это твоя квартира, Инн. Папа оставил её тебе. Не Сергею, не вам двоим, а тебе. Если для тебя это важно – держись за неё.
– А если он не отстанет? – Инна почувствовала, как голос дрожит. – Он вчера так смотрел… будто я ему что-то должна.
Катя нахмурилась.
– А ты уверена, что он просто хочет закрыть ипотеку? – спросила она. – Может, у него другие планы?
– Какие ещё планы? – Инна удивилась. – Он же сказал – для семьи, для Артёма…
– Ну, не знаю, – Катя пожала плечами. – Просто странно, что он так резко заговорил о продаже. Вы же никогда раньше не обсуждали это.
Инна задумалась. Действительно, Сергей никогда раньше не поднимал тему квартиры. После смерти отца он помогал с документами, с оформлением наследства, но ни слова не сказал о том, чтобы включить её в общее имущество. А теперь вдруг…
– Может, ты права, – медленно сказала она. – Надо поговорить с ним ещё раз. Спокойно.
– Вот это правильно, – кивнула Катя. – И не ведись на его «мы же семья». Семья – это про доверие, а не про то, чтобы делить всё пополам.
Они ещё немного посидели, вспоминая отца, смеясь над старыми историями. Катя всегда умела разрядить обстановку, и Инна почувствовала себя чуть легче. Но в глубине души зрело беспокойство. Что, если Сергей действительно что-то недоговаривает?
Вечером, вернувшись домой, Инна застала Сергея за ноутбуком. Артём уже спал, а на кухне пахло свежесваренным кофе.
– Привет, – она поставила сумку на пол. – Ты чего такой серьёзный?
Сергей поднял глаза от экрана, и Инна заметила, как он быстро свернул вкладку.
– Да так, дела, – ответил он, закрывая ноутбук. – Ты где была?
– В папиной квартире, – честно сказала она. – Хотела… ну, знаешь, просто посидеть там.
Он кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то странное – не то раздражение, не то напряжение.
– И как? – спросил он. – Нашла там ответы на свои вопросы?
– Не начинай, – Инна села напротив. – Серж, давай серьёзно. Почему ты так зациклился на этой квартире? Мы же никогда раньше не обсуждали её продажу.
Он откинулся на спинку стула, скрестив руки.
– Потому что я устал жить от зарплаты до зарплаты, – сказал он резко. – Мы вечно экономим, отказываемся от отпуска, от нормальной машины. А эта квартира – реальный шанс всё изменить.
– Изменить как? – Инна прищурилась. – Продать её и что?
– Закрыть ипотеку, – он пожал плечами. – Или… не знаю, вложиться во что-то.
– Во что-то? – она почувствовала, как внутри что-то сжалось. – Серж, будь честен. Что ты задумал?
Он замолчал, глядя в сторону. Тишина тянулась, и с каждой секундой Инна всё больше убеждалась, что Катя была права. Здесь что-то не так.
– Я просто хочу лучшего для нас, – наконец сказал он, но в его голосе не было прежней уверенности. – Для Артёма. Для нашей семьи.
– А я хочу, чтобы ты был честен со мной, – тихо сказала Инна. – Если есть что сказать – говори.
Сергей встал, прошёлся по кухне, будто решая, говорить или нет. Наконец он остановился и посмотрел на неё.
– Хорошо, – сказал он. – Я расскажу. Но тебе это не понравится.
Инна замерла, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Что он скрывает? И как это изменит их жизнь?
Следующий день начался с привычной суеты. Инна отвела Артёма в садик, стараясь не думать о вчерашнем разговоре. Сергей так и не рассказал, что задумал – сказал, что «ещё не время» и что он «всё объяснит позже». Это «позже» повисло в воздухе, как туча перед грозой.
В обед она встретилась с подругой Наташей в кафе недалеко от работы. Наташа, как всегда, была в своём репертуаре: яркая, шумная, с кучей историй. Но, выслушав рассказ Инны, она посерьёзнела.
– Инн, это странно, – сказала она, помешивая кофе. – Он явно что-то недоговаривает. Может, у него долги? Или он в какой-то бизнес ввязался?
– Долги? – Инна нахмурилась. – Да нет, он бы сказал. Мы же всё обсуждаем… ну, раньше обсуждали.
– Раньше, – подчеркнула Наташа. – А теперь он закрывает ноутбук, как только ты входишь. Это не просто так. Проверь, Инн. Загляни в его телефон, в почту.
– Это как-то… – Инна замялась. – Не хочу я за ним шпионить.
– А зря, – Наташа откинулась на спинку стула. – Мужики иногда такие сюрпризы выкидывают… Мой бывший, помнишь? Тоже всё было «для семьи», пока я не узнала, что он машину в кредит взял, не сказав мне.
Инна задумалась. Шпионить за Сергеем ей претило, но сомнения уже пустили корни. Вечером, когда он ушёл в душ, она всё-таки решилась. Его телефон лежал на столе, экран мигал уведомлениями. Инна взяла его, чувствуя себя предательницей, и открыла сообщения.
Там было письмо от какого-то риелтора. «Сергей, нашёл покупателя на вашу двушку. Цена – 7,5 млн. Если согласны, можем оформлять задаток».
Инна замерла. Какую двушку? Их квартира в ипотеке, а других у них нет. Или… Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он говорил о её квартире. Папиной квартире. Без её согласия.
Когда Сергей вышел из душа, она сидела на кухне, держа его телефон в руках.
– Объясни, – сказала она, и её голос дрожал от гнева. – Что это за письмо от риелтора?
Сергей побледнел.
– Ты рылась в моём телефоне? – спросил он, но в его тоне не было возмущения, только растерянность.
– А ты договаривался о продаже моей квартиры за моей спиной! – Инна вскочила. – Как ты мог, Сереж?
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь. Инна бросила взгляд на часы – почти десять вечера. Кто мог прийти так поздно?
Она открыла дверь и замерла. На пороге стоял мужчина в строгом костюме, с папкой в руках.
– Добрый вечер, – сказал он. – Я риелтор, по поводу вашей квартиры. Сергей, вы готовы обсудить сделку?
Инна посмотрела на мужа, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Что он натворил? И как ей теперь защитить то, что ей так дорого?
– Вы вообще кто? – Инна сжала дверную ручку так, что побелели костяшки.
Мужчина в строгом костюме, стоящий на пороге, улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, будто он почувствовал напряжение в воздухе.
– Добрый вечер, – повторил он, чуть кашлянув. – Я Олег, риелтор. Мы с Сергеем договаривались обсудить сделку по квартире.
Инна медленно повернулась к мужу. Сергей стоял в центре комнаты, всё ещё в полотенце после душа, и его лицо было бледнее, чем стены их кухни.
– Сделку? – её голос дрожал от ярости. – Какую ещё сделку, Серж?
– Инна, давай я объясню, – начал он, поднимая руки, словно защищаясь.
– Нет, – отрезала она, глядя на риелтора. – Вы ошиблись адресом. Никакой сделки не будет.
Олег растерянно моргнул, переводя взгляд с Инны на Сергея.
– Но… Сергей, вы же сказали…
– Я поговорю с женой, – перебил Сергей, его голос был хриплым. – Олег, извините, приходите завтра.
Риелтор кивнул, пробормотал что-то про «созвонимся» и быстро ретировался. Дверь закрылась, и в квартире повисла тишина, такая тяжёлая, что, казалось, её можно было потрогать. Инна повернулась к Сергею, её глаза горели.
– Ты договаривался о продаже моей квартиры за моей спиной, – сказала она, чеканя каждое слово. – Как ты мог?
Сергей опустился на стул, потирая виски.
– Инна, я не собирался ничего делать без твоего согласия, – начал он, но она не дала ему договорить.
– Без моего согласия? – она почти кричала. – Ты уже привёл риелтора! Ты уже нашёл покупателя! Что дальше? Подделал бы мою подпись?
– Нет, конечно! – он вскочил, его голос тоже сорвался на крик. – Я просто хотел показать, что это реально! Что мы можем решить наши проблемы!
– Какие проблемы, Серж? – Инна шагнула к нему, её руки дрожали. – Мы не голодаем, у нас есть крыша над головой. Да, ипотека, да, не хватает на всё, но это не повод продавать то, что тебе не принадлежит!
Сергей отвернулся, глядя в тёмное окно, где отражались их фигуры. Инна ждала ответа, но он молчал, и это молчание было хуже любых слов. Она чувствовала, как внутри растёт ком – смесь гнева, обиды и страха. Что он скрывает? Почему он так упорно цепляется за эту идею?
– Хорошо, – наконец сказала она, стараясь говорить спокойно. – Расскажи мне всё. Сейчас. Что ты задумал?
Сергей вздохнул, будто собираясь с силами.
– Я… – он замялся, – я хотел сделать сюрприз.
– Сюрприз? – Инна почти рассмеялась, но смех застрял в горле. – Продать мою квартиру – это твой сюрприз?
– Не продать, – он покачал головой. – Вложить деньги. Я нашёл возможность… бизнес.
– Бизнес? – она прищурилась. – Какой ещё бизнес, Серж?
Он снова замолчал, и Инна почувствовала, как её терпение лопается.
– Говори, или я ухожу прямо сейчас, – сказала она, и в её голосе не было ни капли шутки.
Сергей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень вины.
– Хорошо, – сказал он тихо. – Мой друг, Дима, предложил вложиться в автосервис. Он уже всё просчитал – оборудование, помещение, всё готово. Нужен только стартовый капитал. Если продать твою квартиру, мы могли бы…
– Мы? – перебила Инна. – Ты имеешь в виду – ты? Потому что я ничего об этом не знала!
– Я хотел обсудить, – он поднял руки. – Правда! Просто… я думал, если я сначала всё проверю, найду покупателя, покажу тебе цифры, ты согласишься.
Инна смотрела на него, не веря своим ушам. Семь лет брака, сотни разговоров о доверии, о том, что они всегда всё решают вместе. И вот он – её муж, человек, которому она доверяла, – планирует продать её наследство ради какого-то автосервиса с каким-то Димой.
– Ты с ума сошёл, – наконец сказала она, её голос был холодным, как октябрьский дождь за окном. – Это не просто квартира, Серж. Это всё, что осталось от папы. И ты даже не спросил, что я чувствую.
– Я знаю, что она для тебя значит, – он шагнул к ней, но Инна отступила. – Но подумай, Инна. Мы могли бы начать новую жизнь. Без долгов, с нормальным доходом. Для Артёма, для нас.
– Не смей прикрываться Артёмом, – отрезала она. – Это не для него. Это для тебя. Твоя мечта, твои планы. А я? А мои чувства?
Сергей опустил голову, и на секунду Инне показалось, что он сейчас извинится, признает ошибку. Но вместо этого он сказал:
– Ты слишком зациклилась на прошлом. Эта квартира – просто стены. Память о твоём отце не исчезнет, если мы её продадим.
Инна почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Она повернулась и вышла из кухни, не сказав ни слова. В спальне она легла рядом с Артёмом, слушая его тихое дыхание. Ей хотелось плакать, но слёзы не шли. Только пустота и ощущение, что человек, которого она любила, стал чужим.
Утро следующего дня было серым и промозглым. Инна готовила завтрак, стараясь сосредоточиться на запахе блинов и звяканье посуды, чтобы не думать о вчера. Сергей ушёл на работу ещё до того, как она проснулась, оставив записку: «Прости, я погорячился. Давай вечером поговорим».
Артём, сидя за столом, болтал ногами и рассказывал про вчерашний день в садике.
– А потом мы рисовали осень, и я нарисовал дерево с жёлтыми листьями! – он улыбнулся, показывая щербинку между зубами.
– Молодец, – Инна погладила его по голове. – Покажешь мне рисунок?
– Ага! – он кивнул. – Мам, а мы поедем к деду в квартиру? Я хочу там поиграть с его радио.
Инна замерла. Артём любил старую квартиру не меньше её. Он называл её «дедушкиной», хотя почти не помнил деда – тот умер, когда мальчику было три. Но каждый раз, когда они туда приезжали, Артём с восторгом крутил ручки старого радиоприёмника, будто пытаясь поймать голос деда в шуме помех.
– Скоро поедем, – пообещала она, чувствуя, как сердце сжимается.
После садика Инна позвонила сестре. Катя, как всегда, ответила сразу, будто ждала звонка.
– Ну что, как дела? – её голос был бодрым, но Инна слышала нотку беспокойства.
– Хуже некуда, – призналась она и рассказала про риелтора, про автосервис, про весь вчерашний кошмар.
Катя выслушала, не перебивая, а потом выдохнула:
– Инн, это уже не шутки. Он реально собирался продать твою квартиру без твоего ведома! Это… ну, это предательство, честно говоря.
– Не говори так, – Инна поморщилась. – Он мой муж. Он просто… запутался.
– Запутался? – Катя фыркнула. – Он с риелтором договорился! Это не запутался, это план.
Инна молчала, глядя на мокрый асфальт под ногами. Дождь прекратился, но лужи отражали серое небо, и от этого становилось ещё тоскливее.
– Что мне делать, Кать? – спросила она наконец. – Я не хочу продавать квартиру, но и ссориться с ним до развода тоже не хочу.
– Для начала – выясни всё про этот автосервис, – посоветовала Катя. – Кто этот Дима? Что за бизнес? Если Сергей так вцепился в эту идею, значит, там что-то серьёзное.
– Ты думаешь, он врёт? – Инна почувствовала холодок в груди.
– Не знаю, – честно ответила Катя. – Но интуиция мне подсказывает, что тут не всё чисто. Поговори с ним, но не как вчера – не на эмоциях. Спокойно, но твёрдо. И не соглашайся ни на что, пока не будешь уверена на сто процентов.
Вечером Сергей вернулся поздно. Инна сидела на кухне с кружкой остывшего чая, листая старый фотоальбом. На одной из фотографий отец держал её на руках – ей было лет пять, она смеялась, а он смотрел на неё с такой любовью, что Инна невольно улыбнулась.
– Ты чего грустишь? – Сергей вошёл, снимая куртку.
– Не грущу, – ответила она, закрывая альбом. – Думаю.
Он сел напротив, и Инна заметила, как он нервно теребит ремешок часов.
– Инн, я правда вчера погорячился, – начал он. – Я не должен был связываться с риелтором, не поговорив с тобой.
– Это точно, – кивнула она. – Но теперь расскажи всё. Что за автосервис? Кто такой Дима? И почему ты решил, что можешь решать за меня?
Сергей вздохнул, глядя в сторону.
– Дима – мой старый друг, ты его видела пару раз. Он уже год занимается автосервисом, у него всё налажено. Но ему нужно расширяться – новое оборудование, больше мастеров. Он предложил мне стать партнёром.
– И для этого нужно продать мою квартиру? – Инна прищурилась.
– Не обязательно твою, – он замялся. – Но… это самый быстрый вариант. Если вложить деньги сейчас, через год мы могли бы получать стабильный доход.
– А если нет? – она скрестила руки. – Это бизнес, Серж. Там нет гарантий. Ты готов рискнуть всем ради идеи?
– Это не просто идея, – он повысил голос. – Это шанс, Инна! Шанс выбраться из этой рутины!
– А если я не хочу выбраться? – тихо спросила она. – Если мне достаточно того, что у нас есть?
Сергей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула смесь раздражения и отчаяния.
– Ты не понимаешь, – сказал он. – Я устал быть просто менеджером. Я хочу большего. Для нас, для Артёма.
– Тогда найди другой способ, – отрезала Инна. – Моя квартира – не твой билет в новую жизнь.
Разговор зашёл в тупик. Сергей молчал, глядя в пол, а Инна чувствовала, как между ними растёт стена. Она хотела верить, что он искренен, что действительно думает о семье. Но что-то в его словах, в его уклончивых взглядах заставляло её сомневаться.
На следующий день Инна решила действовать. Она позвонила Диме – номером поделился общий знакомый. Голос у Димы был бодрый, слишком бодрый, как у человека, который привык всех убеждать.
– Инна, рад слышать! – сказал он. – Серж говорил, вы думаете над нашим проектом?
– Не совсем, – ответила она холодно. – Я хочу понять, что за проект. Расскажи всё.
Дима начал говорить – про оборудование, про клиентов, про «огромные перспективы». Но чем больше он говорил, тем больше Инна чувствовала подвох. Он упомянул какие-то «инвесторы», которые уже готовы вложиться, но нужны «ещё немного денег». Когда она спросила, сколько именно, он замялся.
– Ну, около десяти миллионов, – наконец сказал он. – Но это окупится за год-полтора!
– Десять миллионов? – Инна чуть не поперхнулась. Её квартира стоила семь с половиной, и это с натяжкой. – И откуда вы их возьмёте?
– Ну, Сереж сказал, что у вас есть активы… – Дима запнулся, видимо, поняв, что сболтнул лишнего.
Инна повесила трубку, чувствуя, как внутри всё кипит. Сергей не просто хотел продать её квартиру – он уже всё спланировал, даже не спросив её. Она вернулась домой, полная решимости.
– Нам надо серьёзно поговорить, – сказала она, когда Сергей вошёл в квартиру. – И на этот раз без недомолвок.
Он кивнул, но в его взгляде было что-то новое – неуверенность, почти страх.
– Хорошо, – сказал он. – Я всё расскажу.
И в этот момент Инна поняла, что правда, которую она сейчас услышит, перевернёт всё. Но что именно скрывает Сергей? И сможет ли она простить его, когда всё раскроется?
– Я всё расскажу, – повторил Сергей, но его голос дрожал, будто он сам боялся того, что собирался сказать.
Инна стояла напротив, скрестив руки, и смотрела на мужа так, словно видела его впервые. Кухня, ещё час назад уютная, с запахом свежезаваренного чая, теперь казалась тесной клеткой. За окном шёл дождь, и капли стучали по стеклу, словно отсчитывая секунды до правды.
– Говори, – тихо сказала она. – И не ври, Серж. Я уже знаю про автосервис. Про Диму. Про десять миллионов.
Сергей побледнел, его пальцы нервно сжали край стола.
– Откуда ты… – начал он, но осёкся, увидев её взгляд. – Ладно. Хорошо.
Он глубоко вдохнул, будто собираясь нырнуть в холодную воду.
– Дима предложил мне вложиться в его автосервис, – начал он. – Сказал, что это шанс заработать большие деньги. Я поверил. Он показал документы, цифры, клиентов… Всё выглядело реально. Но потом… – он запнулся, – потом он сказал, что нужно больше денег. Гораздо больше.
– И ты решил продать мою квартиру, – Инна закончила за него, её голос был холодным, как осенний ветер. – Не спросив меня.
– Я не собирался продавать без твоего согласия! – Сергей вскинул руки. – Я думал… думал, что, если найду покупателя, покажу тебе цифры, ты согласишься. Это был шанс, Инна! Шанс выбраться из этой рутины, дать Артёму лучшее будущее.
– Будущее? – Инна горько усмехнулась. – Ты даже не проверил, что это за бизнес! Я говорила с Димой. Он несёт какую-то чушь про инвесторов и миллионы, но ничего конкретного. Ты хоть понимаешь, во что ввязался?
Сергей опустил глаза, и в его молчании Инна прочитала ответ. Он не проверял. Он просто поверил другу, поверил в мечту о лёгких деньгах.
– Это не всё, – наконец сказал он, и его голос стал совсем тихим. – Я… я уже дал Диме деньги.
Инна замерла.
– Какие деньги? – спросила она, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.
– С нашего общего счёта, – признался он, не поднимая глаз. – Триста тысяч. Я думал, это будет старт, а потом… потом я верну всё с процентами.
Инна медленно опустилась на стул, её руки дрожали. Триста тысяч – это были их сбережения, деньги, которые они копили на ремонт, на летний отдых для Артёма. Она смотрела на Сергея, и в её голове крутился только один вопрос: кто этот человек?
– Ты взял наши деньги, – медленно проговорила она. – Без моего ведома. И теперь хочешь продать мою квартиру, чтобы покрыть свои ошибки?
– Это не ошибки! – он повысил голос, но тут же осёкся, увидев её взгляд. – Инна, я хотел как лучше. Для нас.
– Хватит говорить «для нас», – отрезала она. – Это было для тебя. Для твоей мечты. А я? Артём? Мы для тебя вообще существуем?
Сергей молчал, и в этой тишине Инна почувствовала, как рушится что-то важное – доверие, которое они строили семь лет. Она встала, подошла к окну, глядя на мокрую улицу. Ей хотелось кричать, плакать, но вместо этого она просто сказала:
– Я не знаю, как нам дальше жить, Сереж.
Следующие дни прошли в напряжённой тишине. Инна и Сергей почти не разговаривали – только короткие фразы о бытовых делах: кто заберёт Артёма из садика, что купить в магазине. Инна чувствовала себя чужой в собственном доме, а Сергей выглядел так, будто нёс на плечах невидимый груз.
Она решила действовать. Первым делом позвонила юристу – знакомому Кати, который помогал с оформлением наследства.
– Инна, твоя квартира полностью в твоей собственности, – сказал он после короткой консультации. – Она не входит в совместное имущество, если оформлена только на тебя. Сергей не имеет на неё никаких прав, если ты не дашь согласия.
– А если он будет настаивать? – спросила она, сжимая телефон.
– Тогда это уже давление, – ответил юрист. – Если дойдёт до суда, ты легко докажешь, что это твоё наследство. Но… попробуй сначала поговорить. Может, до суда не дойдёт.
Инна поблагодарила и повесила трубку. Суд? Она не хотела даже думать об этом. Но мысль о том, что Сергей мог пойти так далеко, не спрашивая её, не давала покоя.
Она снова встретилась с Катей – на этот раз в папиной квартире. Сидя на старом диване, среди знакомых запахов и воспоминаний, Инна чувствовала себя чуть спокойнее.
– Он украл наши деньги, Кать, – сказала она, глядя на сестру. – Триста тысяч. И я даже не знаю, вернёт ли он их.
Катя нахмурилась, её пальцы нервно теребили край шарфа.
– Надо проверить этого Диму, – сказала она. – Если он мошенник, ты должна знать.
– Как? – Инна пожала плечами. – Я не детектив.
– А я знаю, кто может помочь, – Катя достала телефон. – Мой коллега, Андрей, занимается финансовыми проверками. Он может посмотреть, что за автосервис, есть ли у них долги, лицензии, всё такое.
Через два дня Андрей перезвонил. Его голос был спокойным, но Инна сразу уловила тревожные нотки.
– Инна, этот автосервис – пустышка, – сказал он. – У них нет ни оборудования, ни помещения. Дима зарегистрировал фирму три месяца назад, но никаких реальных активов. А ещё у него долг перед банком – два миллиона.
Инна почувствовала, как пол уходит из-под ног.
– То есть… это развод? – спросила она.
– Скорее всего, – ответил Андрей. – Ваш муж, похоже, попался на удочку.
Инна повесила трубку и долго сидела, глядя в пустоту. Сергей не просто ошибся – он втянул их семью в аферу. И всё ради чего? Чтобы доказать себе, что он может быть кем-то большим, чем менеджер среднего звена?
Вечером она ждала его дома. Артём уже спал, а на столе лежал листок с распечаткой, которую прислал Андрей – выписка о фирме Димы. Сергей вошёл, усталый, с тёмными кругами под глазами.
– Нам надо поговорить, – сказала Инна, указывая на стул.
Он сел, бросив взгляд на листок.
– Что это? – спросил он, хотя, судя по его тону, он уже догадывался.
– Правда, – ответила она. – Твой автосервис – фальшивка. Дима – мошенник. А ты отдал ему наши деньги.
Сергей молчал, его лицо стало серым.
– Я… я не знал, – наконец выдавил он. – Он показывал документы, говорил про инвесторов…
– И ты не проверил? – Инна смотрела на него, не скрывая разочарования. – Ты даже не подумал, что рискуешь не только собой, но и нами?
– Я хотел… – начал он, но она перебила.
– Хватит, Сереж. Я устала от твоих «хотел». Ты поступил за моей спиной. Ты поставил под удар нашу семью. И я не знаю, как нам теперь это исправить.
Сергей закрыл лицо руками. Впервые за всё время Инна увидела, как он плачет. Не громко, не театрально – просто тихо, словно ребёнок, который понял, что натворил.
– Прости, – прошептал он. – Я не хотел тебя подвести. Я думал… думал, что делаю это для нас.
Инна молчала. Ей хотелось обнять его, сказать, что всё будет хорошо. Но в то же время она чувствовала, что что-то между ними сломалось.
– Я не продам квартиру, – наконец сказала она. – Никогда. И дело не только в памяти о папе. Это мой выбор. Моя граница.
Он кивнул, не поднимая глаз.
– Я понимаю, – тихо сказал он. – И не буду больше настаивать.
– А что с деньгами? – спросила она. – С нашими тремястами тысячами?
– Я попробую вернуть, – ответил он. – Пойду к Диме. Если надо, в полицию.
Инна посмотрела на него, пытаясь понять, верит ли она ему.
Прошёл месяц. Сергей сдержал слово – он встретился с Димой, но деньги вернуть не удалось. Дима исчез, оставив только пустые обещания. Сергей подал заявление в полицию, но шансов было мало. Инна не винила его – по крайней мере, старалась не винить.
Они начали заново учиться доверять друг другу. Сергей стал больше говорить – о работе, о своих страхах, о том, как боялся, что его жизнь так и останется серой. Инна слушала, иногда спорила, иногда молчала. Она тоже открывалась – рассказывала о папе, о том, почему квартира так важна для неё.
Однажды вечером, когда Артём уже спал, они сидели на кухне, пили чай и молчали. Но это была не та тяжёлая тишина, что раньше. Это было молчание, в котором было место для понимания.
– Я думал, – вдруг сказал Сергей, – может, мы всё-таки сдадим твою квартиру? Не продавать, а сдавать. Деньги пойдут на семейный бюджет. Но только если ты согласна.
Инна посмотрела на него. Впервые за долгое время он спрашивал её мнение, не давил, не решал за неё.
– Я подумаю, – ответила она. – Но не сейчас. Мне нужно время.
– Хорошо, – он кивнул. – Сколько угодно времени.
Инна улыбнулась – впервые за этот месяц. Квартира осталась её – не только как память, но как символ её права на собственный выбор. А их семья? Она всё ещё была здесь, шаткая, но живая. И, возможно, у них был шанс начать всё заново.
Рекомендуем: