Перевод новой книги Лэсли-Энн Джонс о тайной дочери Фредди Меркьюри "С любовью, Фредди", которая вышла в сентябре этого года, и в которой часть повествования идет от имени этой неподтвержденной дочери - Б.. Иллюстрации добавлены мной. *** скрывают неприличное.
Глава 13. Продолжение
"Фредди всегда приезжал домой, чтобы провести Рождество с Мэри и навестить своих родителей", - говорит Б., - "Новый год, однако, был временем вечеринок с друзьями. В течение нескольких лет у него была привычка вылетать из Лондона последним рейсом "Конкорда", чтобы встретить Новый год в Нью-Йорке. Полететь в Мюнхен или куда-то еще, что ему нравилось; это всегда был последний рейс за вечер."
Мэри наслаждалась своими долгими, наполненными любовью отношениями с Боми и Джер.
"Во время продолжительных отлучек Фредди она часто навещала их и регулярно звонила им, - утверждает Б. - Они отдалились друг от друга только после того, как было опубликовано завещание Фредди. Только тогда стало очевидно, что Фредди оставил Мэри большую часть своего состояния. Очень печально, что из-за горечи, возникшей по поводу условий завещания, отношения между Мэри и родителями Фредди распались, и им уже никогда не суждено было восстановиться."
"Я не могу поверить, что некоторые люди не помнят, когда Фредди сказал им, что у него СПИД", - размышляет его дочь. - "Как и то, что такая история может меняться несколько раз. Все, что я могу сказать, это то, что вы, конечно, не забудете такие разрушающие жизнь события, как это. Я, например, никогда не забуду тот весенний день в 1990 году, когда он сказал мне в лицо, что очень болен. Я никогда не забуду его голос и то, как он выглядел. У него было странное выражение лица, которого я никогда раньше не видела. И я никогда не забуду тот день, пятнадцать месяцев спустя, когда он сказал мне, что умирает. Состояние неба, погода, краски и звуки природы - каждая деталь того дня запечатлелась в моей памяти. Только много позже я поняла, что он постепенно готовил меня к такому исходу. Через несколько дней после второго разговора он отдал мне тетради. Через три месяца после этого он, наконец, признался мне, что у него СПИД. Через четыре недели его не стало."
Как и следовало ожидать, Фредди провел свои последние годы в отрицании.
"Сначала, - говорит Б., - он отрицал перед самим собой, что у него, вероятно, ВИЧ-инфекция. Когда сомнений в этом больше не осталось, он попытался отрицать, что болен. Когда он понял, что болен, он начал отрицать, что умрет. Когда, наконец, он смирился с тем, что умирает, ему отчаянно захотелось жить. Когда его жизнь перестала быть жизнью – например, когда вы слышите треск иглы проигрывателя, когда пластинка доиграла до конца, как он сам это описывал, – только тогда он согласился уйти."
"СПИД - ужасная болезнь. Она превращает человека в живой труп, истощая мышцы и лишая организм энергии. В свои сорок пять лет мой отец был пожилым человеком. Его состояние становилось все хуже и хуже, пока он больше не смог заставить себя смотреть в зеркало.
Возможно, самая жестокая вещь - это то, как он подкрадывается к своей жертве. Вначале легко убедить себя, что все в порядке. Затем вирус активизируется и начинает вызывать случайные инфекции. Вы начинаете терять вес и отчаянно страдать от слабости и переутомления. Он мог работать всего несколько часов в день, прежде чем его одолевала усталость. Он заставлял себя устраивать длительные сиесты, полагая, что это придаст ему сил. Но чем больше он отдыхал, тем больше уставал. Остаток дня он страдал от потери аппетита и тошноты, желудочных колик, судорог в конечностях и ломоты во всем теле, бессонницы, головных болей и всевозможных других расстройств. Вскоре ему стало практически невозможно есть или глотать. Он с трудом добирался до санузла. Вставать, сидеть, лежать – все теперь причиняло ему боль. Этот процесс происходил невероятно быстро. Ему назначали упражнения в тренажерном зале, чтобы предотвратить атрофию мышц. Он справлялся с короткими прогулками и получал от них удовольствие. Затем он погрузился в размышления, чего с ним уже давно не было. Это было откровением. Он начал находить великолепным все, на что он смотрел – горы, природу, небо, свет."
"Анализы на содержание CD4-клеток, которые используются для мониторинга ВИЧ, с 1987 года задавали ритм его жизни. Взлеты и падения соответствовали его надеждам и мрачному отчаянию, его блестящим выздоровлениям и ужасным крахам. Пришло время, когда он больше не хотел знать, какой у него вес, и не хотел, чтобы ему сообщали результаты последнего анализа CD4. Он продолжал сдавать все анализы, которые рекомендовали ему врачи, включая самые жестокие, но он не хотел знать результат. К тому времени он уже хорошо разбирался в различных стадиях заболевания. В конце концов, он почувствовал, что ему стало совсем плохо, и понял, что, должно быть, близок к смерти. Теперь это был вопрос недель, а не месяцев. В конце концов, он смирился с тем, что больше ничего не может для себя сделать. "
Ему все еще нужно было разобраться во многих делах и привести их в порядок.
"Он также хотел подготовиться к нескольким предстоящим рождественским праздникам и нескольким дням рождения для своих близких. То, что последним занятием в жизни, которое приносило ему удовольствие, была покупка подарков, чтобы порадовать всех нас в его отсутствие, совершенно разбивает мне сердце. Я получала от него подарки в течение многих лет после его смерти: не только на Рождество и дни рождения, но и на мои выпускные экзамены в университете. Знаете, все эти подарки были в духе Фредди. Но я не думаю, что он мог предвидеть, насколько болезненным для нас будет их получение."
"Он разобрался с последними оставшимися требованиями. Он свел концы с концами. Он продолжал покупать картины для Мэри почти до самого конца, всегда стремясь снизить налоги. Затем, когда все было сказано и сделано; когда обезболивающие убивали те немногие силы, которые у него оставались, но не саму боль; и когда он задыхался, если только не принимал дозы, достаточные для успокоения, он, наконец, был готов умереть. Он решил, что пришло время прекратить принимать лекарства, сказать прощай – чего он никогда не мог сказать, но наконец смог заставить себя сделать – и просто уйти. Когда он в последний раз вернулся в Лондон из Швейцарии, решение уже было принято. Прекратив лечение, он знал, что его состояние будет очень быстро ухудшаться и что последние несколько дней будут для него чрезвычайно болезненными."
По словам его дочери, Фредди не считал менеджера Queen своим другом.
"Джим Бич был юристом группы до того, как стал менеджером обоих - и группы, и Фредди независимо друг от друга, и он был душеприказчиком завещания Фредди. Но он не был адвокатом Фредди", - говорит Б.- "Он не контролировал ни деньги Фредди, ни то, как Фредди их тратил. Как у его душеприказчика, у него есть обязанности. Если бы он неправильно распорядился трастовым фондом, ему пришлось бы отвечать перед судом. Его роль всегда была связана только с бизнесом. Фредди ясно дает понять, что он не рассматривал их отношения как дружбу. Бич просто делал то, что Фредди ему говорил."
"Для ясности, - добавляет его дочь, - те, кто захочет порыться, не найдут никаких упоминаний обо мне в завещании Фредди, потому что я не являюсь и никогда не была бенефициаром трастового фонда. Другими способами я получила достаточно денег, чтобы безбедно прожить остаток своей жизни. У Фредди было пятнадцать лет, чтобы организовать это. В те дни швейцарские банки с эксклюзивными правами и номерными счетами предоставляли частным лицам полную свободу действий. Произведения искусства, золото, драгоценности и облигации на предъявителя, гарантирующие их владельцу фиксированный доход, были другими способами завещания богатства. Несмотря на то, что мой отец очень хорошо меня обеспечил, вы нигде не найдете никаких моих следов. Он не обеспечивал меня “официально”. Все это было сделано для того, чтобы я могла сохранить свою частную жизнь."
"По сей день, - сетует она, - "люди часто путают ВИЧ и СПИД. СПИД - это то, во что превращается ВИЧ-инфекция, когда количество клеток CD4 падает до очень низкого уровня. В 1987 году Фредди был поставлен диагноз "ВИЧ-инфекция", и в 1989 году у него развился полномасштабный СПИД. Как я уже говорила, поскольку он работал над альбомом Barcelona с Монтси, которую он любил и уважал, он счел своим долгом рассказать ей об этом. Поскольку в то время он не работал с группой, он не сказал об этом Роджеру, Джону или Брайану. Они узнали об этом от Фредди гораздо позже."
По ее словам, несмотря на сильную общественную поддержку и излияния любви к Фредди в тот период, на него обрушилась "лавина ненависти". Люди, которые его не знали, говорили, что он получил по заслугам. Они насмехались над тем, что вся его жизнь была посвящена разврату. Некоторые называли его хищником, извращенцем, ненормальным и даже преступником. Волна ненависти и агрессии была ужасной. Подобные вещи все еще происходят, даже сейчас. Фредди ненавидел словесное насилие, ложь и предательство всеми силами, которые у него еще оставались.
"Несмотря на то, что Фредди не считал его близким другом, именно Джим Бич отправился в Гарден Лодж, чтобы получить последние указания Фредди, подготовить его заявление и договориться о том, когда его следует опубликовать", - говорит она. - "Мэри, несмотря на то, что была на последнем месяце беременности, большую часть времени оставалась с Фредди, и ее регулярно подменял его близкий друг Дэйв Кларк. Джо Фаннелли отвечал за обезболивающие Фредди. Джо и Питер Фристоун по очереди откликались на его личные нужды. Публикация этого заявления, когда это произошло, была решением Фредди, и только его."
"В связи с огромным количеством домыслов, появившихся в прессе за последние две недели [говорилось в нем], я хотел бы подтвердить, что у меня положительный тест на ВИЧ, и я болен СПИДом. Я счел правильным сохранить эту информацию в тайне до настоящего времени, чтобы защитить частную жизнь окружающих меня людей. Однако теперь пришло время моим друзьям и поклонникам по всему миру узнать правду, и я надеюсь, что все присоединятся ко мне, моим врачам и всем тем, кто во всем мире борется с этой ужасной болезнью. Моя личная жизнь всегда была для меня очень важна, и я знаменит тем, что не даю интервью. Пожалуйста, поймите, что эта политика сохранится."
Фредди умер в своей постели, под своей крышей, и рядом с ним был только его близкий друг Дэйв Кларк. Мэри не смогла присутствовать при этом из-за своего состояния. Стресс, вызванный смертью ее партнера, мог подвергнуть риску ее саму и ее ребенка. Вскоре после этого она родила своего второго сына.
Б. очень тяжело вспоминать тот день, когда умер Фредди.
"У меня остались такие ужасные воспоминания об этом", - говорит она. -"Хорошо известно, что некоторые представители СМИ вели себя отвратительно. Несколько журналистов и фотографов разбили постоянный лагерь возле Гарден Лодж. Некоторые вели себя как стервятники, ожидая, когда он испустит дух, чтобы сожрать его. Эти люди лишили его последних дней, последних драгоценных часов. Для них он больше не был человеком. Он был всего лишь заголовком в прессе. Я находила их жестокость по отношению к своим собрату-человеку отвратительной."
"Некоторые из тех, кто писал после его смерти о последних днях его жизни, пытаются оправдать свои откровения и мнения тем, что Фредди здесь нет, чтобы самому рассказать правду о себе. “И, как вы знаете, он бы сказал правду, несмотря на бородавки и все остальное”, - протестуют они. Но это не должно давать им свободу действий, чтобы действовать без уважения или лишать его достоинства. Всякий раз, когда так называемый друг нескромно говорил о том, насколько он был одарен, или раскрывал подробности о последних мгновениях его жизни, описывая, как природа брала свое и в какое нижнее белье его переодевали, они унижали достоинство Фредди. Миру не нужно было знать об этих вещах."
"Я так благодарна своему отцу за эти записные книжки, за то, что он был так откровенен и открыт. Я так рада, что он оставил этот полный отчет о своей жизни, и что я могу поделиться частью его здесь со многими, кому это небезразлично. В противном случае Фредди, которого я так хорошо знала и так сильно любила, уже давно был бы поглощен всей этой ненавистью и всей этой ложью. Он всегда все делал правильно, с такой любовью, вниманием и заботой. Некоторые люди извлекли огромную пользу из того, что были знакомы с ним. Он не заслужил того, как к нему относились с тех пор."
"Я по-прежнему благодарна за маленькие милости. Одна из которых заключается в том, что Фредди все еще рядом. Я ощущаю его присутствие повсюду. Ароматы, парфюмерия и музыкальные произведения притягивают меня к нему каждый день, даже спустя столько лет. Как будто он прямо здесь, со мной, в комнате. Не то чтобы это всегда было тем утешением, которого я хочу и в котором нуждаюсь".
Как сказал японский писатель Харуки Мураками: "Воспоминания согревают тебя изнутри, но в то же время разрывают на части".
С того момента, как у Фредди не осталось сомнений в том, что он ВИЧ-инфицирован, Мэри, как и всегда, стала его крепостью.
"Она все перенесла вместе с ним, - говорит Б. - Как всегда, она все видела. Все знала. Ему никогда не приходилось ничего скрывать от нее. Если что-то и было возможно, так это то, что его болезнь сблизила их. Она всегда принимала все, чем был Фредди. Она дала ему свободу и стабильность. Он дал ей все тоже взамен. Он никогда бы не пожертвовал их любовью ради каких-либо других отношений. Он изменял ей снова и снова в с*** плане, да, но он никогда не предавал ее ни в своем сердце, ни в своих мыслях. Он знал, что то, как они жили, было тем, что большинство людей никогда не смогли бы принять или понять. Именно по этой причине они никогда не афишировали это публично. А почему они должны были? Их отношения были для них и только для них."