– Оля, ты серьёзно? – Светлана Ивановна, свекровь, замерла с чашкой чая в руке, её брови взлетели вверх, а глаза округлились от изумления. – Это же и его дом тоже!
Ольга сжала губы, чувствуя, как внутри всё кипит. Она стояла посреди своей уютной кухни, где ещё утром готовила завтрак для себя и дочери, а теперь вынуждена была отбиваться от очередной попытки свекрови вмешаться в её жизнь. Разговор назревал давно, но такой прямой атаки она не ожидала.
– Светлана Ивановна, – Ольга старалась говорить спокойно, но голос дрожал от сдерживаемого гнева, – квартира записана на меня. Я её покупала на свои деньги, до брака с Сашей. Это моё жильё. И точка.
Свекровь поставила чашку на стол с таким стуком, что чай плеснул через край. Её лицо, обычно добродушное, с аккуратно уложенными седыми локонами, теперь покраснело от обиды.
– Ты забываешь, Оля, что Саша внёс свою лепту! – Светлана Ивановна повысила голос. – Он оплачивал ремонт, мебель, технику! Без него ты бы жила в голых стенах!
Ольга глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться. Она знала, что этот спор – лишь верхушка айсберга. Развод с Сашей, её мужем, точнее, уже почти бывшим мужем, тянулся третий месяц. И если сначала она надеялась, что всё пройдёт мирно, то теперь, с каждым днём, становилось ясно: без боя он не сдастся. А за его спиной, как всегда, маячила Светлана Ивановна – женщина, которая считала, что её сын достоин всего лучшего, даже если это «лучшее» принадлежит кому-то другому.
Ольга никогда не думала, что дойдёт до такого. Пять лет назад, когда она выходила за Сашу, всё казалось идеальным. Он был обаятельным, с лёгкой улыбкой и тёплыми карими глазами, которые заставляли её сердце биться быстрее. Они встретились на вечеринке у общих друзей, и уже через полгода он сделал ей предложение – на мосту, под звёздами, с кольцом, которое, как он признался позже, купил в кредит. Ольга тогда смеялась, обнимала его и думала, что этот мужчина – её судьба.
Квартира, о которой сейчас шёл спор, была её гордостью. Двухкомнатная, в новостройке на окраине, с большими окнами и видом на реку. Ольга копила на неё ещё с университета, работала ночами, брала подработки, отказывала себе в поездках и новых платьях. Когда она наконец получила ключи, то плакала от счастья, стоя в пустой комнате с голыми стенами, пахнущими свежей краской. Это был её дом. Её заслуга.
Саша въехал к ней после свадьбы. Он вносил свою долю в коммунальные платежи, иногда покупал что-то для дома – диван, телевизор, новый холодильник. Но основная часть денег на ремонт и обустройство всё равно легла на плечи Ольги. Она не возражала – любила его, верила, что они вместе строят будущее. А потом родилась Маша, их дочь, и жизнь закрутилась ещё быстрее.
Но где-то на четвёртом году брака всё начало рушиться. Саша, который всегда казался таким надёжным, стал пропадать. Сначала задерживался на работе, потом начал ездить в «командировки», о которых рассказывал уклончиво. Ольга чувствовала, что что-то не так, но гнала эти мысли прочь. Пока однажды не нашла в его телефоне переписку. Ничего откровенного, но достаточно, чтобы понять: он увлёкся другой женщиной.
– Я не изменял тебе, – заявил он тогда, глядя в пол. – Просто… мне нужно было отвлечься.
Ольга не кричала, не устраивала сцен. Она просто собрала его вещи и попросила уйти. Он уехал к матери, а через неделю прислал сообщение: «Нам нужно поговорить о разводе. И о квартире».
С этого момента начались ссоры.
– Оля, ты же понимаешь, что Саша в трудном положении, – Светлана Ивановна сменила тон на примирительный, но в её голосе всё равно сквозила настойчивость. – Он без работы уже полгода. Долги, кредиты… А ты хочешь оставить его на улице?
Ольга сжала кулаки. Ей хотелось крикнуть, что Саша сам довёл себя до такого состояния, но она сдержалась. Вместо этого она повернулась к свекрови, стараясь говорить ровно:
– Это не моя забота, Светлана Ивановна. Он взрослый человек. И, простите, но я не обязана решать его проблемы.
– Как ты можешь быть такой бессердечной? – свекровь всплеснула руками. – У вас дочь! Маша! Как ты объяснишь ей, что её отец остался без жилья?
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Маша. Её маленькая, четырёхлетняя девочка, которая до сих пор спрашивала, когда папа вернётся домой. Это был самый больной аргумент, и Светлана Ивановна знала, куда бить.
– Маша останется со мной, – твёрдо сказала Ольга. – И я сделаю всё, чтобы у неё было всё необходимое. Но квартира – моя. И я не собираюсь её делить.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, словно оценивая, насколько серьёзна её решимость. Потом вздохнула и поднялась со стула.
– Хорошо, Оля. Поступай, как знаешь. Но не забывай, что семья – это не только ты и Маша. Саша тоже часть этой семьи. И он не заслуживает того, чтобы остаться ни с чем.
Она вышла из кухни, оставив после себя тяжёлую тишину. Ольга опустилась на стул, чувствуя, как усталость накатывает волной. Ей хотелось плакать, кричать, бить посуду – но вместо этого она просто сидела, глядя на чашку с остывшим чаем.
На следующий день Ольга отвела Машу в детский сад и поехала в офис. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, и, хотя работа была не самой увлекательной, она давала стабильность. А стабильность сейчас была для неё важнее всего.
В обеденный перерыв она встретилась с подругой Катей в кафе неподалёку. Катя, рыжеволосая и энергичная, была её подругой ещё со школы. Она всегда умела найти нужные слова, даже в самые тёмные моменты.
– Ну и что ты будешь делать? – спросила Катя, размешивая сахар в своём капучино. – Свекровь твоя явно не отступит.
– Не знаю, – честно призналась Ольга, теребя салфетку. – Я не хочу войны, Катя. Но и отдавать квартиру я не собираюсь. Это мой дом. Мой и Маши.
– А Саша что говорит? – Катя посмотрела на неё внимательно.
– Саша… – Ольга горько усмехнулась. – Он звонит, просит встретиться, говорит, что хочет всё обсудить. Но я знаю его. Он будет давить на жалость, рассказывать, как ему тяжело. А потом опять побежит к маме, и она решит всё за него.
Катя кивнула, словно и не ждала другого ответа.
– А если через суд? – спросила она. – Ты же знаешь, что квартира твоя. Он не имеет на неё прав.
– Знаю, – вздохнула Ольга. – Но это же суды, адвокаты, нервы… А Маша? Как я объясню ей, что мы с папой судимся?
– Да уж, – Катя покачала головой. – Ситуация аховая. Но знаешь, что я тебе скажу? Ты сильная, Оля. Ты всегда была такой. Если кто и справится с этим, то ты.
Ольга улыбнулась, хотя внутри всё ещё бурлило. Катя всегда умела её подбодрить, но сейчас даже её слова не могли полностью унять тревогу.
Вечером, забрав Машу из садика, Ольга вернулась домой. Девочка, как всегда, была полна энергии, рассказывая о том, как они с подружкой лепили снеговика во дворе.
– А папа придёт? – вдруг спросила Маша, пока Ольга снимала с неё комбинезон.
Ольга замерла. Этот вопрос возвращался снова и снова, и каждый раз он резал её, как нож.
– Папа занят, солнышко, – мягко сказала она, стараясь улыбнуться. – Но он тебя очень любит.
Маша кивнула, но в её глазах мелькнула грусть. Ольга обняла дочь, чувствуя, как ком в горле становится всё больше.
Когда Маша уснула, Ольга сидела на кухне, глядя в окно на тёмную улицу. Телефон лежал перед ней, и на экране светилось непрочитанное сообщение от Саши:
«Оля, давай встретимся. Я не хочу, чтобы всё так закончилось. Ради Маши».
Она сжала телефон в руке, борясь с желанием написать что-то резкое. Ради Маши. Как удобно прикрываться ребёнком, когда хочешь получить своё.
Но в глубине души она знала, что Саша не врёт – он действительно любит дочь. И, возможно, где-то в нём ещё остался тот мужчина, за которого она когда-то вышла замуж. Но как отделить его от его матери, от его ошибок, от всего того, что разрушило их семью?
Звонок в дверь вырвал её из размышлений. Она посмотрела на часы – почти десять вечера. Кто это мог быть?
Открыв дверь, она увидела Сашу. Он стоял на пороге, в старой куртке, с усталым лицом и потухшими глазами. В руках – букет ромашек, её любимых.
– Оля, – тихо сказал он. – Можно войти? Нам нужно поговорить.
Она посторонилась, пропуская его в квартиру, но внутри всё кричало: «Не верь ему!» И всё же она закрыла дверь, понимая, что этот разговор неизбежен.
– Оля, я не хочу воевать, – Саша говорил тихо, сидя за кухонным столом, всё ещё сжимая букет ромашек. Его голос дрожал, а глаза избегали её взгляда.
– Тогда зачем ты пришёл? – Ольга скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. – Чтобы снова говорить про квартиру?
Саша поднял голову, и в его глазах мелькнула боль. Он выглядел старше, чем она помнила, – тёмные круги под глазами, лёгкая седина у висков. Куртка, которую он носил ещё в их первые годы, висела на нём, словно была на размер больше. Ольга невольно отметила, как сильно он изменился за эти месяцы.
– Не совсем, – он положил ромашки на стол, будто сдавая оружие. – Я хочу, чтобы мы договорились. Ради Маши. И… ради нас.
Ольга горько усмехнулась, отводя взгляд к окну. За стеклом мерцали фонари, и их свет отражался в лужах на асфальте. Ей хотелось крикнуть, что никакого «нас» уже нет, но она сдержалась. Вместо этого она села напротив, стараясь держать себя в руках.
– Саша, – начала она, – ты сам всё разрушил. Я не просила тебя уходить, не просила искать кого-то на стороне. Но ты сделал выбор. А теперь хочешь мою квартиру?
Он вздрогнул, словно от удара.
– Это не так, – его голос стал хриплым. – Я не хочу твою квартиру. Я просто… я в долгах, Оля. Всё пошло под откос, когда меня уволили. Мама… она пытается помочь, но только хуже делает.
Кухня, где они сидели, была той самой, где они когда-то пили утренний кофе, смеялись над глупыми шутками и планировали своё будущее. Теперь она казалась чужой – слишком тихой, слишком холодной. На холодильнике всё ещё висели магнитики, которые они привозили из поездок:, где они провели медовый месяц. Ольга старалась не смотреть на них, чтобы не разбередить старые раны.
Саша потёр виски, словно пытаясь прогнать головную боль.
– Я знаю, что виноват, – продолжил он. – И я не прошу прощения. Я просто хочу, чтобы у Маши был отец, а не тень, которая не может даже алименты платить.
– Алименты? – Ольга вскинула брови. – Ты же сказал, что будешь платить, как только найдёшь работу.
– Я пытаюсь, – он сжал кулаки. – Но рынок труда – это ад. Никому не нужен менеджер среднего звена с десятилетним стажем. А долги… они растут быстрее, чем я успеваю соображать.
Ольга молчала, переваривая его слова. Она знала, что Саша потерял работу – он рассказал об этом ещё до их разрыва. Но тогда он уверял, что всё под контролем, что скоро найдёт что-то новое. А теперь вот эта исповедь – и что с ней делать?
– И что ты предлагаешь? – спросила она наконец. – Чтобы я продала квартиру и отдала тебе половину?
– Нет! – он почти крикнул, но тут же понизил голос, вспомнив, что Маша спит в соседней комнате. – Я не прошу продавать. Может, ты могла бы… не знаю, взять кредит под квартиру? Или сдать её, а мы с Машей жили бы у мамы?
Ольга почувствовала, как внутри всё закипает.
– У твоей мамы? – она почти рассмеялась. – Саша, ты серьёзно? Чтобы я отдала наш дом и переехала к Светлане Ивановне, которая каждый день напоминает мне, какая я плохая жена?
Он опустил голову, и на секунду ей показалось, что он сейчас заплачет. Но вместо этого он тихо сказал:
– Я не знаю, что делать, Оля. Я правда не знаю.
На следующий день Ольга проснулась с тяжёлой головой. Разговор с Сашей длился до полуночи, и, хотя он ушёл, ничего не решив, его слова засели в её голове, как заноза. Она не хотела жалеть его, но где-то в глубине души всё ещё чувствовала тепло к человеку, который был частью её жизни так долго.
В детском саду Маша, как обычно, бросилась к ней с объятиями.
– Мам, мы сегодня делали поделку! – девочка гордо показала бумажного жирафа с криво приклеенными пятнами. – Это для папы!
Ольга улыбнулась, но сердце сжалось. Как объяснить ребёнку, что папа, возможно, не сможет забрать эту поделку? Что их семья теперь – это только она и Маша?
Дома, пока Маша играла в своей комнате, Ольга позвонила Кате.
– Он приходил вчера, – начала она без предисловий. – Говорит, что в долгах по уши. Просит сдать квартиру или взять под неё кредит.
– Ого, – Катя присвистнула на том конце провода. – А ты что?
– Ничего, – Ольга вздохнула. – Сказала, что подумаю. Но, Катя, я не хочу. Это мой дом. Я не хочу его терять.
– И не должна, – твёрдо сказала Катя. – Оля, ты не обязана вытаскивать его из ямы, в которую он сам себя загнал. Он взрослый мужик, пусть решает свои проблемы.
– Но Маша… – голос Ольги дрогнул. – Она спрашивает о нём каждый день. А если он правда на дне? Что я скажу дочери?
Катя помолчала, потом её голос смягчился:
– Ты не можешь быть за всех ответственной. Но если хочешь помочь – помоги, но не ценой своего дома. Может, есть другие способы?
– Например? – Ольга устало потёрла глаза.
– Не знаю… Может, подкинуть ему денег на первое время? Или помочь с работой? Ты же бухгалтер, у вас в фирме ничего не открывается?
Ольга задумалась. В её компании действительно искали нового менеджера по продажам. Но рекомендовать Сашу? После всего, что было?
Через пару дней Ольга решилась на ещё одну встречу с Сашей. Они договорились встретиться в парке недалеко от её дома – нейтральная территория, где Маша могла играть на площадке, а они говорить без лишних ушей.
Саша пришёл вовремя, что само по себе было редкостью. Он выглядел чуть лучше, чем в прошлый раз, но всё ещё потерянным. Маша, увидев его, завизжала от радости и бросилась обнимать.
– Папа! Смотри, я жирафа сделала! – она сунула ему свою поделку.
– Классный жираф, – Саша улыбнулся, но его взгляд тут же переместился на Ольгу. – Спасибо, что согласилась встретиться.
Они сели на скамейку, пока Маша носилась по площадке, собирая жёлтые листья.
– Я подумала, – начала Ольга, глядя на дочь. – Я не сдам квартиру и не буду брать кредит. Но я могу помочь тебе с работой. У нас в фирме нужна вакансия менеджера. Если хочешь, я поговорю с начальником.
Саша замер, явно не ожидая такого поворота.
– Ты серьёзно? – спросил он. – После всего… ты готова помочь?
– Не для тебя, – отрезала Ольга. – Для Маши. Я не хочу, чтобы она росла, зная, что её отец – неудачник.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.
– Спасибо, Оля. Я… я правда ценю.
Но их разговор прервал звонок. Ольга посмотрела на экран – Светлана Ивановна. Она закатила глаза, но всё же ответила.
– Оля, – голос свекрови был непривычно взволнованным. – Нам нужно срочно встретиться. Я узнала кое-что о Саше. Это важно.
– Что ещё? – устало спросила Ольга.
– Не по телефону, – отрезала Светлана Ивановна. – Приезжай ко мне. Сегодня.
Ольга посмотрела на Сашу, который напряжённо вслушивался в разговор. Что-то подсказывало ей, что этот день принесёт ещё больше сюрпризов. Но каких? И как они изменят её решение?
Светлана Ивановна жила в старой хрущёвке на другом конце города. Её квартира была пропитана запахом лаванды и старых книг, а на полках стояли фотографии Саши в разные годы – от младенчества до свадьбы. Ольга всегда чувствовала себя здесь неуютно, словно под прицелом.
– Проходи, – свекровь жестом указала на диван, но сама осталась стоять, нервно теребя край фартука. – Я не хотела говорить по телефону, потому что это… это личное.
Ольга села, чувствуя, как внутри всё напрягается.
– Что случилось? – спросила она.
Светлана Ивановна вздохнула и достала из ящика стола пачку бумаг.
– Я нашла это в вещах Саши, – сказала она, протягивая документы. – Он не хотел, чтобы ты знала.
Ольга взяла бумаги, и её взгляд упал на строчки, напечатанные мелким шрифтом. Это были кредитные договоры. Несколько. На крупные суммы. Имя Саши стояло в каждом из них.
– Он должен больше, чем говорил, – тихо сказала Светлана Ивановна. – И… он заложил свою машину. А ещё… – она запнулась, – он связался с какими-то мутными людьми. Я боюсь, что он влип в серьёзные неприятности.
Ольга почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она знала, что у Саши проблемы, но такого не ожидала.
– Почему вы мне это показываете? – спросила она, стараясь держать голос ровным.
– Потому что ты его жена, – свекровь посмотрела на неё с неожиданной мягкостью. – Или была ею. И я знаю, что ты любишь Машу. Если с Сашей что-то случится, это коснётся и её.
Ольга сжала бумаги в руке, чувствуя, как внутри борются гнев и жалость. Она не хотела быть втянутой в это. Но могла ли она просто отвернуться?
Вечером, уложив Машу спать, Ольга сидела на кухне, глядя на документы. Суммы в договорах были пугающими – сотни тысяч рублей, и проценты нарастали, как снежный ком. Она пыталась понять, как Саша мог так влипнуть. И что теперь делать?
Она набрала номер Кати.
– Он по уши в долгах, – сказала она, едва подруга ответила. – И, похоже, связался с какими-то бандитами.
– Чёрт, – выдохнула Катя. – И что ты будешь делать?
– Не знаю, – призналась Ольга. – Я предложила ему работу, но теперь… я не уверена, что это поможет.
– Оля, – голос Кати стал серьёзнее. – Ты не обязана его спасать. Но если хочешь помочь – делай это на своих условиях. Не дай ему или его маме снова сесть тебе на шею.
Ольга кивнула, хотя Катя не могла её видеть. Она знала, что подруга права. Но как найти баланс между желанием защитить Машу и сохранить себя? И что скрывает Саша?
– Саша, ты должен мне всё рассказать, – Ольга сидела напротив бывшего мужа в той же кухне, где всего несколько дней назад он приносил ромашки и просил о помощи. Теперь её голос был твёрд, а взгляд – холодный, как зимний ветер за окном.
– Оля, я… – Саша замялся, теребя край рукава. Его лицо осунулось ещё сильнее, а глаза бегали, словно искали выход из ловушки. – Я не хотел тебя втягивать.
– Слишком поздно, – отрезала она, пододвигая к нему пачку кредитных договоров, которые дала ей Светлана Ивановна. – Это что? Ты должен полмиллиона? И с кем ты связался?
Саша уставился на бумаги, будто видел их впервые. Его плечи поникли, и он закрыл лицо руками.
– Я влип, Оля, – голос его был едва слышен. – Всё началось с того, что я взял один кредит, чтобы покрыть долги по картам. Потом другой… А потом эти ребята предложили мне «лёгкие деньги».
Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет. Она ожидала чего-то плохого, но не такого.
– Какие ребята? – спросила она, стараясь держать себя в руках.
– Неважно, – он покачал головой. – Я разберусь.
– Нет, Саша, – она ударила ладонью по столу, и он вздрогнул. – Ты не разберёшься. Ты уже довёл себя до края. И если ты думаешь, что я позволю этому коснуться Маши, ты ошибаешься.
Неделя после этого разговора была как в тумане. Ольга не спала ночами, перебирая в голове варианты. Она не хотела спасать Сашу – слишком много боли он ей причинил. Но мысль о том, что его проблемы могут задеть их дочь, не давала покоя. Маша, с её доверчивой улыбкой и бумажными жирафами, не заслуживала того, чтобы её отец стал героем страшных историй.
Ольга снова встретилась с Катей, на этот раз в маленьком кафе на набережной Волги. Ветер гнал по реке мелкую рябь, а запах кофе смешивался с сыростью осени.
– Ты не обязана это делать, – Катя смотрела на неё с тревогой, размешивая сахар в чашке. – Он сам себя загнал в эту яму.
– Я знаю, – Ольга вздохнула, глядя на реку. – Но, если с ним что-то случится, Маша будет спрашивать, почему я не помогла. И я не хочу жить с этим чувством вины.
– И что ты придумала? – Катя прищурилась. – Только не говори, что продашь квартиру.
– Нет, – Ольга покачала головой. – Квартира – это моё. Но я могу помочь ему встать на ноги. Не ради него, ради Маши.
Катя кивнула, но в её глазах читалось сомнение.
– Главное, не дай ему снова тебя использовать, – сказала она. – Ты и так слишком много для него сделала.
Ольга решилась на шаг, который казался ей безумным. Она договорилась о встрече с начальником в своей фирме, Олегом Петровичем, человеком строгим, но справедливым.
– У нас есть вакансия менеджера, – начал он, листая бумаги на столе. – Но, Ольга, ты уверена, что хочешь рекомендовать своего бывшего мужа? Это… непросто.
– Я понимаю, – она кивнула, стараясь выглядеть уверенной. – Но он хороший специалист. Просто… у него сейчас трудный период.
Олег Петрович посмотрел на неё поверх очков.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Пусть придёт на собеседование. Но если он не справится, это будет на его совести, не на твоей.
Ольга поблагодарила и вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени. Она сделала первый шаг. Но это был только начало.
Через несколько дней Саша прошёл собеседование. К удивлению Ольги, он подготовился: выгладил рубашку, побрился, даже попытался улыбаться. Олег Петрович позвонил ей вечером.
– Он нам подходит, – коротко сказал он. – Начинает с понедельника.
Ольга выдохнула с облегчением, но тут же поймала себя на мысли, что это ещё не конец. Долги Саши никуда не делись, а его связь с «мутными людьми» пугала её всё больше.
Она решила встретиться со Светланой Ивановной. Встреча прошла в том же кафе, где они с Катей пили кофе. Свекровь выглядела непривычно тихой, почти подавленной.
– Спасибо, что помогла Саше с работой, – сказала она, глядя в чашку. – Я знаю, что ты не обязана была это делать.
– Я сделала это не для него, – честно ответила Ольга. – И не для вас. Для Маши.
Светлана Ивановна кивнула, и в её глазах мелькнула тень вины.
– Я слишком давила на тебя, – вдруг сказала она. – Думала, что защищаю сына. Но, наверное, только всё портила.
Ольга молчала, не зная, что ответить. Впервые за всё время свекровь говорила с ней без привычной надменности, без попыток поставить её на место.
– Светлана Ивановна, – начала Ольга, – я не хочу, чтобы Маша росла без отца. Но я не могу решать его проблемы за него. Он должен сам справиться.
– Я знаю, – свекровь вздохнула. – И я… я решила продать дачу. Это немного, но хватит, чтобы закрыть часть его долгов.
Ольга замерла. Дача Светланы Ивановны была её гордостью – маленький домик в пригороде, где она проводила каждое лето, выращивая розы и помидоры.
– Вы уверены? – спросила Ольга.
– Да, – кивнула свекровь. – Это меньшее, что я могу сделать. Но есть ещё одна проблема… Те люди, с которыми связался Саша. Они не отстанут просто так.
Ольга поняла, что ситуация серьёзнее, чем она думала. Она не хотела влезать в тёмные дела Саши, но мысль о том, что его проблемы могут коснуться Маши, заставила её действовать. Она наняла юриста, которого порекомендовала Катя, – молодого, но, как говорили, толкового парня по имени Максим.
Максим выслушал её, листая кредитные договоры.
– Ситуация непростая, – сказал он, нахмурившись. – Но решаемая. Главное – не дать этим людям запугать Сашу. И вам нужно держаться подальше.
– Я и так не собираюсь с ними встречаться, – ответила Ольга. – Но что делать с долгами?
– Работа, которую вы ему нашли, – хороший старт, – сказал Максим. – Если он будет стабильно платить, мы сможем договориться с банками о реструктуризации. А что касается этих… «людей», я могу связаться с полицией. Анонимно.
Ольга кивнула, чувствуя, как тяжёлый груз начинает понемногу спадать с плеч.
Прошло два месяца. Саша начал работать в фирме, и, к удивлению Ольги, он держался. Он приходил к Маше по выходным, приносил ей игрушки и книжки, и девочка сияла от счастья, обнимая отца. Ольга наблюдала за ними со стороны, стараясь не вмешиваться. Ей было больно видеть, как Маша тянется к Саше, но в то же время она чувствовала облегчение – он хотя бы старался.
Светлана Ивановна продала дачу, и деньги ушли на погашение части долгов. Максим, юрист, действительно связался с полицией, и «мутные люди» исчезли из жизни Саши так же быстро, как появились. Ольга не спрашивала, как это произошло, – ей хватило того, что угроза миновала.
Однажды вечером Светлана Ивановна пришла к Ольге в гости. Впервые она постучала, прежде чем войти, и принесла с собой пирог с вишней.
– Оля, – сказала она, пока они пили чай, – я знаю, что была не права. Я хотела защитить Сашу, но чуть не разрушила всё, что у вас было.
Ольга посмотрела на неё, и в её взгляде не было злости – только усталость и, может быть, капля сочувствия.
– Мы все ошибались, – тихо сказала она. – Но главное, что Маша в порядке. И Саша… он, кажется, на верном пути.
Свекровь кивнула, и её глаза подозрительно заблестели.
– Ты хорошая мать, Оля, – сказала она. – И… я рада, что ты не отдала квартиру. Это твой дом. Ты его заслужила.
Спустя ещё месяц Ольга сидела на балконе своей квартиры. Маша спала, а в квартире было тихо – только тикали часы на стене. Она думала о том, как всё изменилось. Саша платил алименты, пусть и небольшие, но регулярно. Он даже начал говорить о том, чтобы снять квартиру недалеко от них, чтобы чаще видеть Машу.
Светлана Ивановна теперь звонила, прежде чем прийти, и больше не лезла с советами. Их отношения не стали тёплыми, но в них появилась хрупкая, но важная основа – уважение.
Ольга знала, что сделала больше, чем должна была. Она не отдала свой дом, но помогла Саше встать на ноги. И, главное, она защитила Машу – от боли, от хаоса, от того, что могло разрушить её детство.
Она посмотрела на реку, где отражались огни города, и улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя дома – в своём доме, который никто не мог у неё отнять.
Рекомендуем: