Предыдущая часть:
Сергей подумал, обхватил девушку за талию, усадил на стол перед собой — глаза на одном уровне.
— Когда папа встретил маму, её бросил какой-то подонок, сманивший в чужую страну из семьи, обобравший и бросивший на произвол. Она мыла полы в дешёвой лавке за еду, когда он увидел её. Увидел и пропал. С тех пор они неразлучны.
— Звучит как сказка, — Лена не могла поверить.
Тогда парень опустился на колено и торжественно произнёс:
— Синьорита Лена, окажите честь, согласившись стать моей невестой, а после благословения родителей — супругой.
Ругая себя последними словами, Лена добралась до больницы. Серое, низкое здание отдавало болью и безысходностью даже издалека. Лена поёжилась. Не место здесь такому светлому и солнечному человеку, как Ваня. Надев потрёпанный белый халат и шаркая бахилами, она дошла до нужной палаты. Открыла дверь, пытаясь подобрать слова поддержки, — и услышала громкий смех. То, что она увидела, её ошарашило. Вокруг одной из коек столпились трое мужчин, которые отвечали взрывами хохота на тихий рассказ лежащего на ней парня. Это был Ваня — очень бледный, сильно похудевший, с трубкой капельницы, торчащей из вены, но с тем же взглядом — чистым, как у ребёнка.
— Какая радость! Леночка пришла проведать. Здравствуй, милая, — обрадовался он так искренне, что Лене стало совсем стыдно.
Мужчины понятливо переглянулись и потянулись в коридор, чтобы дать им возможность поговорить с глазу на глаз. Девушка села на табуретку, погладила Ваню по руке, не зная, с чего начать.
— Леночка, не грусти обо мне, не надо, — Ваня сразу понял её состояние и, как всегда, поспешил помочь. — Там, на небе, хорошо, меня ждут, встретят с радостью. Я попрошу, может, позволят и дальше присматривать за теми, кого здесь оставлю.
У Лены сами собой покатились слёзы, она шмыгнула носом. Ваня укоризненно посмотрел на неё.
— Ангел мой, не плачь. Научись людей отпускать, а главное — прощать научись. Об этом я тебе и хотел сказать. Прости свою маму, иначе вы обе будете мучиться. А это Богу неугодно. Обещаешь, что постараешься?
— Обещаю, — слово далось Лене с трудом.
Ваня покачал головой.
— Сейчас ты и сама себе не веришь. Обиду не можешь отпустить. А ты подумай своей умной головой: где начало твоей истории, где конец? Какие узелки на той ниточке завязаны? Вот ты людям на работе красоту показываешь. Тебе повезло. Свою половинку встретила. А если бы тебе сейчас сказали: давай всё изменим. Вот тебе мама и папа. Только потом жизнь сложится по-другому. Такая вот цена. Согласилась бы?
Ленка прикусила губу. Так Ваня никогда не говорил — будто не он произносит слова, а через него говорит кто-то мудрый, заботливый, кто имеет право решать.
— Вот и подумай пока, — продолжил Ваня и улыбнулся радостно, как ребёнок. — Ой, а это апельсины? Я их люблю, они такие вкусные.
Опомнившись, Лена очистила апельсин и по дольке скормила Ване, который открывал рот, как птенчик. Подумала, можно ли такому больному есть фрукты, но ему было так вкусно, что она сразу отогнала эту мысль. Если человек уходит, зачем лишать его простых радостей?
— Не бойся, я дождусь. За руку подержу, — серьёзно заявил Ваня, слизывая капли сока с губ. — А сейчас иди. Ты же видела, здесь рядом хорошие люди, они меня до конца не оставят.
— Спасибо, Ваня, — Лена встала, прижала обе его руки к губам. — Ты такой замечательный. Что бы я без тебя делала?
— Да, я замечательный, — подтвердил Ваня. — И ты будь такой: помогай людям, всяким зверям, детишек чтобы побольше. Слышишь?
— Слышу, — Лена и смеялась, и плакала одновременно.
— Иди уже, иди, — Ваня прикрыл глаза. — Я отдохну немного.
Выйдя из больницы, Лена вдруг осознала, что та липкая, горячая тревога, которая сжимала душу, отступила полностью. Теперь она была готова к встрече с родителями любимого. И пусть попробуют сказать что-то против. Это их жизнь, их любовь, и нечего вмешиваться. Что именно нечего — она ещё не придумала. Но этого боевого настроя хватило, чтобы, вернувшись домой, она решительно взялась за пылесос, разобрала все завалы на полках. Через пару часов квартира была готова принимать не только гостей из Италии, но и кого угодно.
Выбрав самое любимое платье, Лена критически осмотрела причёску и решила заплести французскую косу — именно так она убрала волосы, когда впервые встретила Серёжу. Ему это понравилось: он всё время пытался дёрнуть за косичку, а она уворачивалась. В итоге он просто схватил её в объятия — и так они поцеловались в первый раз.
Вспоминать об этом было так приятно, что Лена позволила себе немного помечтать о том времени, когда они будут жить вместе и смогут целоваться хоть каждый день. Ради этого стоило пройти через все эти этапы сложного церемониального процесса.
Ведь правда, зачем она себя так накручивает? Знакомство с родителями — подумаешь дело. Последнюю фразу она повторяла все оставшиеся дни до того самого момента. Но когда улыбающийся Серёжа сообщил, что они уже у подъезда, сердце ухнуло куда-то вниз, а потом забилось так быстро, что Лена всерьёз забеспокоилась, не вырвется ли оно наружу.
Дверь она открыла с улыбкой, которая казалась ей чарующей, а на деле вышла несколько кривой и жалкой, и с заготовленной фразой на итальянском.
— Бонжорно, синьора и синьор.
— Добрый день, синьорита Лена, — бодро ответил мужчина.
Женщину, которую загораживали высокий муж и сын, она разглядела не сразу. Только услышала, как та произнесла:
— Здравствуй, Лена! Вот мы и встретились.
Этот голос — голос из её сна. Только тогда он шептал: «Прости меня, прости». Подняв глаза, Лена остолбенела. Перед ней стояла её мать Светлана, которая бросила её много лет назад. Такого просто не могло быть. Нет, это какая-то ошибка.
— Лен, ты чего?
Это было последнее, что она услышала, уже падая на пол. Серёжины заботливые руки подхватили её, а потом кто-то выключил свет.
— Как она? Что случилось? Ничего не понимаю. Мама, что происходит? Вы что, знакомы?
— Пожалуйста, оставьте нас вдвоём. Потом объясню.
Голоса раздавались совсем рядом. Слова она слышала отчётливо, тем более что говорили по-русски. Но картинка мира продолжала рассыпаться на кусочки. Лена с трудом заставила себя открыть глаза и снова закрыла, повторяя про себя: это неправда, это неправда, мне снится, это просто не может быть правдой.
— Лена, я знаю, что ты меня слышишь. Поговори со мной, пожалуйста.
Всё было как в том повторяющемся сне из детства. Светловолосая женщина склонилась над её постелью. Годы почти не оставили следов на её красивом, ухоженном лице. И даже запах духов был тот же — тоскливо-прощальный. Эта картина так врезалась в память, потому что была последним, что связывало её с детством, с семьёй, с родителями.
— Кто вы? — с трудом разлепив пересохшие губы, прошептала Лена.
— Ты сама знаешь, — ответила женщина, которая бросила её много лет назад.
Её мать, которую она отчаянно ненавидела все эти годы, потому что не могла понять и принять её предательство. И вот сейчас она вернулась, чтобы окончательно разрушить её жизнь, в которой только-только начало что-то налаживаться. Ну за что?
Видимо, последнее слово она произнесла вслух.
— Поверь, я до последней минуты сомневалась, что это ты, — торопливо говорила женщина, как будто словами можно было хоть что-то поправить. — Мало ли девушек с таким именем и фамилией. К тому же всё случилось так быстро. Мой мальчик всегда был таким решительным.
«Мой мальчик», — повторила про себя Ленка. Всё правильно. Твой мальчик, родное дитя, сын от любимого и любящего мужчины. Интересно, а маленькая девочка, дочь от нелюбимого, тебе не снилась? Ты не слышала, как она плачет по ночам и зовёт маму?
— Выходит, Серёжа... — каждое слово давалось Лене с огромным трудом. И я бы всё отдала, чтобы ошибаться. Ты хоть понимаешь, что всё разрушила? Опять? За что? Скажи, почему ты всегда всё портишь?
Боль была такой, что Лене показалось, сейчас она умрёт. Девушка собрала волю в кулак и открыто посмотрела в глаза матери.
— У меня есть просьба, всего одна, — собрала волю Лена. Светлана поспешно отозвалась: — Любая. Я всё сделаю.
— Тогда улетайте обратно в свою Италию и больше никогда не возвращайтесь, — тихо-тихо проговорила Лена. — Наверное, я смогла бы простить, что ты меня бросила, когда-нибудь. Но то, что из-за тебя я никогда не смогу стать счастливой рядом с Серёжей, этого я простить не могу. Пойми, такое выше человеческих сил.
— А почему ты не можешь стать счастливой рядом с Серёжей? — спросил, заходя в комнату и не слушая их протестов, парень.
Лена выдохнула, с трудом села и посмотрела на него глазами, полными безнадёжной тоски.
— Серёж, знакомься.
Сергей недоумённо посмотрел в указанном направлении.
— Лен, ты что, настолько сильно ударилась? Это же моя мама. Мы всю жизнь знакомы.
— И всё же ты знаешь о ней не всё. Получается, что я могу познакомить тебя и с моей мамой. Так уж вышло, что она у нас общая, — обречённо проговорила Лена, стараясь не смотреть на парня.
Продолжение: