От волнения у Романа даже сердце закололо. Удивился. Вроде никогда такого раньше не было.
- Ладно, Матвей. На тебя то мне чё сердиться. Не переживай. Ты ведь не видел их, даже свидетелем тебя не возьмут. Да и кто будет теперь искать этих свидетелей. - горько добавил он. - Вон, Семка совсем сгинул, а никто и не почесался, чтоб искать его.
Матвей поднялся с бревнышка, на котором сидел, начал откланиваться, довольный, что Роман не сердится. Не хотелось ему ругаться и вступать в конфликт с Романом. В соседском деле хорошие отношения с умным, деловым человеком лишними никогда не будут.
Роман проводил соседа, а сам в избу пошел. Даже инструмент за собой не прибрал. Дело то не сделано еще. Дома разделся, уселся на лавку, обдумывая, как ему быть дальше.
- Чё Матвеёт приходил? - походя поинтересовалась Марья. - Может по делу, а может так, погутарить.
Роман не хотел говорить об этом жене. Чего зря ее тревожить. Но тут не смог не ответить. Рассказал все, что узнал от Матвея. Марья только руками всплеснула.
- А я то гляжу, Семку то чё то не видно. Раньше каждый день мимо окошек стибунял, а тут не видно стало. И бабы молчат, Ничё видно не знают про него. Федосью увижу, так спрошу, куда Семка пропал.
На всякий случай Роман наказал Марье, чтоб не болтала языком. Ни к чему это ворошить. Лучше поостеречься. Жена закивала головой, соглашаясь. А про себя она подумала, что про Семку то все равно спросит у баб. Куда он подевался. Может кто и знает.
Роман же решил, что завтра сходит в сельсовет. Встретится с Кузьмой Ильичом, потолкует. И про это расскажет. Да и Марья говорила, что тот наказывал , что бы Роман зашел к нему.
С председателем сельсовета Роману не доводилось еще встречаться. Тот не больно давно приехал в деревню. Нужды особой для встречи не было. Так, видел издалека. А Марья вон говорит, что поглянулся он ей. Уважительный. Разговаривал с ней, как с ровней.
Как подумал, так и сделал. На другое утро не стал начинать никаких дел. Решил, что сходит сперва в сельсовет. С Саней пошли утром вместе. Сын в школу, а Роман по своим делам. Поглядел на Саньку и даже застыдился. Идет парнишка в школу в фуфайчонке, из которой уже вырос. Марья рукава ему надставила, заплатки возле карманов.
Опять заскребло где то там внутри. Ведь нарочно к школе сшил он ему шубейку, чтоб ходил парень не хуже других. Новенькая, овчины, что помягче, выбрал, легонькая. Да вот походить то мало совсем ему в ней пришлось. Носит теперь обноски. А его шубенку продали, наверное, Такую с руками оторвут
Прошли мостик через речку, поднялись на пригорок. Церковь красуется со своими куполами. Рядом школа. Ребятишки бегут. Саня увидел своих друзей, поспешил к ним, а Роман повернул в другую сторону, в сельсовет.
Кузьма Ильич был на месте. Узнав, что это Роман Иванович, он подошел к нему и поздоровался за руку. Рука у председателя была крепкая, надежная. Роману даже приятно стало, что председатель не городской хлюпик, а мужик с рабочими руками.
Мужчины сперва поговорили о том, что случилось в семье Романа. К сожалению бандитов так и не поймали. Видимо подались в другое место. Роман рассказал о том, что узнал от Матвея. Кузьма Ильич даже удивился, что в деревне пропал человек. Никто об этом не заявлял, и даже в разговорах с людьми, которые приходили в сельсовет с разными нуждами, разговора о Семке не было. Видно такой человек был, что исчез и никто даже не вспомнил его. Словно не было.
Потом речь зашла о том, что думает Роман делать дальше. Председатель не скрывал, что колхоз нуждается в грамотных, хозяйственных людях. То, что пока в колхоз пришли только самые лентяи, это всем понятно. Столько времени прошло, а работать толком так и не начали. Хоть зерном колхозу помогли, и деньгами. Да что там говорить, председатель то колхоза временно выбран. За зиму носа не показал в правление.
Роман рассказал, как в марийской стороне насмотрелся на колхоз. Там он и понял, что задумка то хорошая. Только работать надо всем. А не так, что одни работают, а другие ждут, что им от колхозного пирога достанется.
На вопрос Кузьмы Ильича, не собирается ли Роман написать заявление в колхоз, тот не стал скрывать. Думает он об этом. Но до осени вступать не будет. Надо свою землю засеять, урожай собрать, а уж там видно будет.
Осторожный Роман не стал говорить, что зерно у него припрятано было. Сказал, что заработал денег, немного зерна привез. А что не хватит, то купит. Но землю голую не оставит.
Председатель поддержал Романа. Не так то просто бросить налаженный быт. Колхоз - это же только начало, только зарождение. Но как бы вскользь, он намекнул, что единоличникам с каждым годом все туже будут узду затягивать. Уже в этом году земли начнут урезать. Сперва не все, а там как пойдет. И налоги опять повысят.
Расходились мужики довольные друг другом. Хорошо поговорили. Понял Роман, что добро у него с концом ушло, не найдут грабителей никогда, да и не ищут их уже. Пропали в районе и ладно., но на душе у него как то легче стало. Он даже сам себе не мог объяснить почему.
Весна, а потом и лето пролетели, как один день. Пришла пора убирать урожай. Сперва с сенокосом управились. Ребятишки подросли, с собой в луга стали их брать. Саня наравне со взрослыми работал. Его на лошадь посадили. Сперва не больно то она его слушалась, а потом ничего, привыкла, да и он увереннее себя чувствовал. А Нина с Толей водилась. Постелет им мать одеяло под кустами в тенечке. Сидят они там, играют.
Потом зерно пришла пора убирать. Лен в том году не сеяли. Копотно с ним. Решили погодить. Ржи побольше посеяли. Ничего докупать не пришлось. Даже осталось зерно.
Незаметно так подкралась осень. Саня во второй класс пошел. Теперь, считай, он не работник в поле. Нину с Толей тоже в поле не брали. Опять к Дуне Анна кланяться пошла, чтоб та за ребятишками приглядывала.
Собрали весь урожай. Опять без работников обошлись. В колхозе тоже чего то копошились. Нынче полей побольше засеяли. Пахали по весне не на лошадях землю. Из МТС трактор пригнали. Он разом все поле вспахал. Ребятишки весной на него, как на диковинку глядеть бегали. Не видывали ведь никогда. Да и бабам с мужиками любопытно было. Силища то какая. Это тебе не лошадь.
На Покров Марья с Анной да с ребятишками пошли в церковь. Саня с ними не пошел. В школе вовсю велась антирелигиозная пропаганда и ребенок совсем запутался, кто говорит правильно, учительница в школе или мать.
- Я не пойду, мама. В школе ругаются, когда в церковь ходят. Учительница говорит, что Бога нет. Она сказала, что тех, кто в Бога верит, в пионеры не примут.
В школе уже с двадцать девятого года была создана пионерская организация. В праздничные дни пионеры с флагами, барабаном и горном проходили колонной по всей деревне. Саня еще совсем маленький, отчаянно завидовал пионерам. Он также хотел идти с барабаном, красный галстук поверх пальто, чтоб всем было видно, что идут пионеры.
И вот теперь, когда он стал учиться, а учительница сказала, что тех кто верует, не примут в пионеры, Саня совсем растерялся. Парнишка начал приставать к отцу. А Роман и сам не знал, что ему ответить. Не сказать, что он уж больно набожный был, но лоб перед едой крестил, иногда и в церковь ходил вместе с Марьей. И ребятишки у них были крещеные.
А теперь вот сын задавал такой вопрос и надо было что то отвечать и Роман не знал, что сказать ему. Отец понимал, что время сейчас другое, что новая власть напрочь отреклась от Бога. Но ведь люди то живые, всю жизнь верили, молились и надеялись на Спасителя. И вдруг в одночасье лишить себя этой веры.
Умный человек, Роман понимал, что Сане жить с советской властью, учиться дальше. Отец всегда мечтал, что выучит своих детей, как бы не было тяжело. Пожалуй, впервые он стоял перед таким выбором, что не знал, как правильно сказать. Совсем отречься страшно. И сказать, что не верь, все это сказки, язык не поворачивается.
Даже в таком сложном решении, отец остался честным. Так и сказал, что не знает он как правильно. И маленький Саня понял его. Он решил, пусть Бог будет у него внутри, только свой. Не обязательно трубить об этом всем. А в пионеры он вступит. Так в свои девять лет пришлось Сане пойти на компромисс самим с собой.
Благодарю неизвестного поклонника моего творчества за донат. Спасибо. Приятно, когда твой труд оценивается. Значит пишу не зря.