Посмотрел легендарные фильмы «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году». – выше и ниже стоп-кадры из второго, который начинается анимированной картой советской России в огненном кольце фронтов (лайк, если помните такую формулировку из школьного атласа). Кольцо показано в момент максимального сжатия, а полюбившиеся читателю чехословаки нависают грозной силой с востока.
Всем нам очень повезло, что можем смотреть эту дилогию в первозданном виде, без стыдливого вырезания Сталина и Бухарина. Потому что советский миф о происхождении представлен здесь в максимально цельном виде, и переход от ленинизма к сталинизму представлен как абсолютно естественный процесс. Слюнтяи типа Максима Горького пытаются убедить Ильича в том, что не надо чрезмерно жестить, но сама жизнь показывает, что террор – единственно возможная тактика. Надо потерпеть, добить врагов, а потом заживем.
«Ленин в Октябре» снимался к двадцатилетию революции, которая по историческим меркам была буквально вчера. И это создает эффект присутствия, которого нет в послевоенном «Незабываемом 1919-м годе». Уточним: все три фильма мифологичны, но герои дилогии выглядят куда менее бронзовыми.
Здесь важно все: и то, как показаны герои и события, и то, о чем умалчивается. Враги – Каменев, Зиновьев, Троцкий, Бухарин – были врагами с самого начала, и их конец закономерен. Злодеи, благодаря блистательной актерской игре, – настоящие злодеи. Первая среди них – Фанни Каплан, фигура которой вызывала ужас у автора этих строк в детстве. «Она стреляла в Ленина», – этот акт низменнейшей подлости и святотатства – приводил в трепет. И Каплан на экране – настоящее воплощение зла.
Диалоги прекрасны, и благодаря этому фильм способен вызвать глубокие эмоции и у коммунистов, и у антикоммунистов. Чего стоит один разговор Ленина с кулаком – правда каждого из них совершенно железобетонна, и поэтому один должен победить, а другой – быть уничтоженным.
Сам Ленин показан с бесконечной любовью. Он возвышается над всеми окружающими в духовном смысле, хотя в физическом – ординарен, даже непригляден и странноват. С самого начала задается тема несоответствия ожиданиям («А мы считаем, что он мужчина строгий и огромадного росту». – «Я боюсь, мне придется вас разочаровать: он маленького роста, несколько лысоват, так что совсем-совсем не то»), которая пробрасывает мостик к библейскому образу Мессии. Ленин ложится спать на полу, подкладывая под голову книги, а диван оставляет хозяевам-пролетариям: «больший из вас да будет вам слуга». Ленин толкует писания – классиков коммунизма. И становится жертвой иуды Бухарина. Эти сюжетные повороты не могут не найти отклик у зрителя, воспитанного в христианской культуре. А бабуся благословляет Ленина на борьбу крестным знамением.
Человечность пролетарского мессии показана через его слабость. Слабость бытовую – у Ленина и Свердлова убегает молоко (но не убежит ни один враг революции), слабость физическую – нам показан Ленин в бреду после ранения (однако он чудесным образом чувствует близость Сталина и отдает распоряжения). И импульсивность, которую надо сдерживать. Ленин порывается выйти на улицу без охраны, а, едучи на трамвае к Смольному, задает ненужные вопросы кондукторше, рискуя раскрыть себя.
В такие моменты Ленина надо останавливать и сдерживать, потому что он – вулкан мыслей и эмоций. Это задача рабочего класса в лице товарища Василия (именно он сопровождает Ильича в Смольный, а не финский коммунист Эйно Рахья, как было в действительности). И, конечно, партии, представленной Сталиным, который на фоне порывистого Ленина – твердый и четкий.
Короче, чудесное кино. Я по малодушию посмотрел раскрашенную версию (и не жалею), вот бы еще звук отреставрировали.
Да, через всю дилогию проходит тема «Ленин и карты». Прибыв в Петроград, он немедленно требует карту города. А в его кремлевском кабинете – огромная карта Российской империи. Стоп-кадр из «Ленина в Октябре» – просто чтобы показать, какой кайфовый шрифт в титрах и напомнить о том, как опрометчивы любые заявления со словами «всегда», «никогда», «последний» и проч.):