Предательство после родов
Марина сидела у окна и смотрела на дождь.Двадцать восемь лет назад её жизнь разделилась на «до» и «после».
«После» началось в роддоме. Дочке Лизе было три дня. Марина лежала в палате, когда вошёл муж Дмитрий.
Без цветов. С каменным лицом.
— Нам надо поговорить.
— Что случилось? — Марина почувствовала холод внутри.
— Я ухожу.
— Куда? — она не поняла.
— От тебя. От ребёнка. К Оксане.
Марина смотрела на него, не веря. Три дня назад она родила их дочь. Трудно, долго. Восемнадцать часов. Разрывы, швы, боль.
А он говорит — ухожу.
— К Оксане? Какой Оксане?
— С работы. Мы встречаемся полгода.
Полгода. Она была беременной. Носила его ребёнка. А он встречался с другой.
— Дмитрий, ты шутишь?
— Не шучу. Оксана сделала аборт ради меня. Не хотела меня связывать. А ты... ты родила, не спросив.
Марина не поверила своим ушам.
— Не спросив?! Это наш ребёнок! Наш общий!
— Я не хотел детей. Говорил тебе. А ты всё равно родила.
— Мы женаты три года! Разве это не значит, что рано или поздно будут дети?!
Дмитрий пожал плечами.
— Я думал — авось не получится. А теперь ты навсегда привязана с криками, пелёнками, бессонными ночами. А Оксана свободна. С ней проще.
Предательство после родов — это удар в самое незащищённое место. Когда ты слабая, уязвимая, нуждаешься в поддержке. И вместо этого получаешь нож в спину.
Марина закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы.
— Уходи. Сейчас же. И больше не приходи.
— Марина...
— Уходи! — закричала она. — Не хочу тебя видеть!
Дмитрий вышел. Марина осталась лежать на больничной койке. Рядом в люльке посапывала Лиза. Три дня от роду. Без отца.
Медсестра зашла, услышав крик.
— Что случилось?
— Муж ушёл. К любовнице. Сказал, что с ней проще, потому что она не рожала.
Медсестра села рядом. Взяла за руку.
— Девочка, таких много. Пугаются ответственности. Убегают. Но ты справишься. Увидишь.
Марина не верила. Двадцать пять лет, одна, с младенцем на руках. Как справляться?
Одна с ребёнком
Из роддома Марину забрала мать. Вера Петровна молча взяла внучку, посадила дочь в машину.
— Живите у меня. Пока не встанешь на ноги.
— Мама, я не хочу быть обузой...
— Ты моя дочь. И Лиза моя внучка. Какая обуза?
Дома Марина плакала каждую ночь. Тихо, чтобы не разбудить мать и дочку.
Днём кормила, меняла памперсы, качала. Автоматически. Внутри была пустота.
Через неделю позвонила подруга Наташа.
— Мариш, как ты?
— Нормально.
— Слышала про Димку. Сволочь. Хочешь, приеду?
— Приезжай.
Наташа приехала с пакетом продуктов и игрушкой для Лизы.
— Как ты держишься?
— Никак. Плыву по течению.
— А он звонил?
— Раз. Спросил, как дела. Я послала.
Наташа обняла её.
— Мариш, ты сильная. Справишься. Все справляются.
Но Марина не чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя брошенной. Преданной. Ненужной.
Через месяц Дмитрий пришёл с документами.
— Марина, давай разведёмся. Быстро, без скандалов.
— Алименты?
— Буду платить. Сколько положено.
— А видеться с дочерью?
Дмитрий замялся.
— Не знаю. Оксана против. Говорит, зачем ей напоминание о моей ошибке.
Марина смотрела на него. Этот человек называет их дочь ошибкой.
— Уходи. Подпишу документы. Но больше не приходи. Ни ко мне, ни к Лизе.
— Марина, может, когда-нибудь...
— Никогда. Ты для нас больше не существуешь.
Дмитрий ушёл. Марина взяла Лизу на руки, прижала к себе.
— Мы справимся, солнышко. Вдвоём.
Сила матери-одиночки
Марина вышла на работу, когда Лизе исполнилось полгода. Мать сидела с внучкой.
— Мам, спасибо, что помогаешь.
— Не за что. Это же моя Лизочка.
Работала Марина бухгалтером. Зарплата небольшая, но хватало. Алименты Дмитрий платил исправно. Первые два года.
Потом начались задержки. Звонила — не брал трубку. Писала — не отвечал.
Подала в суд. Приставы взялись за дело. Но денег всё равно приходило мало.
— Официально он получает минимальную зарплату, — объяснил пристав. — Остальное в конверте. Доказать не можем.
Марина работала, экономила, крутилась. Лиза росла. Умная, весёлая девочка.
— Мама, а где мой папа? — спросила она в пять лет.
Марина села рядом.
— Папа... он живёт отдельно. У него своя жизнь.
— А почему он не приходит?
— Потому что так получилось. Но у тебя есть я. И бабушка. Мы тебя очень любим.
Лиза обняла её.
— Я тоже вас люблю. Папа не нужен.
Но Марина видела — дочке не хватает отца. Особенно когда в школе были праздники, и другие девочки приходили с папами.
В десять лет Лиза спросила:
— Мам, а ты можешь найти нового папу? Для нас?
Марина обняла дочь.
— Солнышко, я пыталась. Но как-то не получается. Знаешь, мужчины боятся женщин с детьми.
— Тогда мы будем жить вместе. Я вырасту, буду работать, помогать тебе.
Марина расплакалась. Дочка вытирала ей слёзы маленькими ладошками.
— Не плачь, мамочка. Всё хорошо.
Марина работала в две смены. Брала подработки. Лизе нужна была одежда, учебники, секции.
Мать помогала, чем могла. Сидела с внучкой, готовила, поддерживала.
— Маринка, ты молодец. Справляешься.
— Мам, я устала. Очень устала.
— Знаю. Но держись. Лиза растёт. Скоро легче будет.
Легче стало, когда Лиза закончила школу. Поступила в институт на бюджет. Умница.
— Мам, я тебе помогу. Найду работу.
— Учись, доченька. Это главное.
Лиза училась и подрабатывала. Приносила деньги домой.
— Мам, на продукты. Или на себя что-нибудь купи.
Марина плакала от гордости. Дочь выросла такой... правильной. Доброй. Заботливой.
Жизнь после предательства мужа
Дмитрий объявился, когда Лизе исполнилось двадцать два года.
Позвонил Марине.
— Можно увидеться?
— Зачем?
— Поговорить. О Лизе.
Они встретились в кафе. Дмитрий постарел. Седой, с морщинами.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально.
— Лиза как?
— Отлично. Закончила институт. Работает. Замуж выходит.
Дмитрий кивнул.
— Я хотел... попросить прощения.
Марина посмотрела на него внимательно.
— За что именно?
— За то, что бросил. Тогда. В роддоме. Это было подло.
— Было.
— А Оксана... мы расстались. Через пять лет. Она нашла другого. Помоложе.
Марина пожала плечами.
— Твои проблемы.
— Марина, я понимаю, что не заслуживаю прощения. Но... можно я приду на свадьбу Лизы? Я её отец.
— Биологически — да. По факту — нет. Ты ушёл, когда ей было три дня. Не звонил, не интересовался. Алименты платил нерегулярно. Какой ты отец?
Дмитрий опустил голову.
— Я был молод. Глуп. Испугался ответственности.
— А я не испугалась. Родила. Растила. Одна. Работала в две смены, чтобы дочь ни в чём не нуждалась. Где ты был все эти годы?
— Жил своей жизнью.
— Вот и живи дальше. Без нас.
Марина встала, взяла сумку.
— Лиза знает о тебе. Знает, что ты ушёл к женщине, которая отказалась от ребёнка. Знает, что ты называл её ошибкой. И не хочет тебя видеть. Это её выбор. Уважай его.
Она ушла из кафе. Шла по улице и плакала. От облегчения. От радости. От осознания, что она справилась.
Дочь выросла. Умная, красивая, самостоятельная. Без отца.
Значит, она, Марина, всё сделала правильно.
На свадьбе Лизы не было Дмитрия. Зато была Марина. Красивая, счастливая мама.
— Мамочка, спасибо тебе. За всё, — сказала Лиза перед церемонией.
— За что, солнышко?
— За то, что не сломалась. За то, что родила меня. За то, что растила одна. Я знаю, как тебе было тяжело.
Марина обняла дочь.
— Ты была моей силой. Если бы не ты, я бы не справилась.
Лиза вышла замуж за хорошего парня. Алексея. Он любил её. Уважал. Заботился.
— Марина Ивановна, спасибо, что вырастили такую девочку, — сказал он на свадьбе.
— Спасибо тебе, что любишь её.
Через два года родился внук. Назвали Матвеем.
Марина держала его на руках и плакала. Двадцать восемь лет назад она так же держала новорождённую Лизу. В роддоме. Когда муж сказал, что уходит.
Тогда казалось — жизнь кончилась.
А сейчас она держит внука. Счастливая. Окружённая любовью дочери и зятя.
— Бабушка, не плачь, — Лиза обняла её.
— Это от счастья, доченька. От счастья.
Когда предательство становится силой
Прошло ещё три года.
Марина сидела на кухне, пила чай. Пятьдесят три года. Тридцать один год назад Дмитрий ушёл.
Он позвонил неделю назад.
— Марина, я болею. Серьёзно. Можно увидеть Лизу? Пока... есть время.
Марина передала трубку дочери.
— Папа хочет с тобой поговорить.
Лиза взяла телефон. Слушала. Лицо не менялось.
— Нет. Не приеду. Прости. — Повесила трубку.
— Что он хотел? — спросила Марина.
— Увидеться. Сказал, что умирает. Хочет попрощаться.
— И ты?
— Мам, он для меня не существует. Тридцать один год его не было. Зачем он мне сейчас?
Марина обняла дочь.
— Это твой выбор. Я не буду настаивать.
Дмитрий скончался через два месяца. Марина узнала из соцсетей. Кто-то из общих знакомых написал.
Лиза не поехала на прощание.
— Мам, это правильно? — спросила она.
— Не знаю. Но это честно. Ты не лицемерка. Не будешь изображать горе, которого нет.
— Мне его не жалко. Совсем. Это плохо?
— Нет, солнышко. Это нормально. Жалко бывает тех, кто был рядом. Кто любил. А он не был. Не любил.
Он выбрал простоту. Свободу. Отсутствие ответственности.
А она выбрала дочь. Ответственность. Трудности.
И на ни разу не пожалела. Лиза стала её смыслом. Силой. Причиной вставать по утрам и идти дальше.
Каждый получает то, что заслужил.
Он заслужил одиночество.
Она заслужила любовь дочери и внука.
И это лучшая награда.
Из всех возможных.
Сталкивались ли вы с предательством после рождения ребёнка? Как находили силы растить детей одной и не сломаться?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.