Оторвавшись от пола, точно взлетев, как перышко, в одно мгновение Анна оказалась возле окна и вцепилась, словно обезьяна в сюртук сердитого, но красивого господина, который, несмотря на странное поведение и непонятные речи, внушал ей больше доверия, чем слуга с кровавыми по локоть руками, которые она видела на пока идеально чистой рубахе. Будущий убийца ошалело следил за ее передвижениями по комнате. — Не отдавайте меня ему, я вас умоляю. Я никому ничего не скажу. Только отпустите. Только не с ним! Ради человеколюбия, умоляю! С удивлением и еще другим, нечитаемым выражением тот, кого слуга назвал Игорем Викторовичем, перевёл взгляд с женских рук, сжимающих его пиджак, на лицо, на котором прочитал даже не испуг, а ужас. Бровь его поднялась, и он с подозрением посмотрел на растерянного слугу. Тот пожал плечами. — Иван, чем ты так напугал девушку? Она же вся дрожит, — он приобнял Анну и усадил на диван почти силой, хотя не больно она и сопротивлялась — что угодно, только не к убийце. Не д