Луч субботнего солнца, упёршийся в стену, медленно полз по ней, выхватывая из полумрака комнаты детали: угол дивана, полку с книгами, бардак на столе уголка, именуемого кухней. Попал на глаза спящего на диване. Кирилл, щурясь, повернулся на другой бок, пытаясь урвать ещё пять минут драгоценного сна. Безуспешно. «Ты собираешься занимать горизонтальное положение до вечера или уже можно рассчитывать на завтрак?» Мысль в голове была чужой, ясной и полной сарказма. Кирилл, не открывая глаз, проворчал в подушку: — Можно и до вечера. Особенно если кто-то будет вести себя тихо.
«Тишина не утоляет голод. Мои внутренние резервы иссякают. Я начинаю чувствовать лёгкое головокружение. Возможно, это начало агонии.»
— Драматизировать не надо, — Кирилл с трудом оторвался от подушки и сел на кровати. — Вчера целую курицу умял. Какие ещё резервы? Он потянулся, костяшки хрустнули приятно. Никлаус сидел на стуле у стола и вылизывал лапу с видом учёного, проводящего критический эксперимент. «Целую курицу?