Кирилл
Улепетываю о Галкиной соседки со всех ног. Однако, какие продуманные эти сельские жительницы!
- Куда же ты, добрый молодец! – только и успевает всплеснуть руками пышногрудая тетенька. – Вернись, хоть подорожник к щеке приложу!
Хорошо, что уехал сейчас, потому что вечереет стремительно. Солнце село за вековыми березами и елями. Еду в свой «отель» по ухабам. И чего это село так далеко? Галка не могла еще дальше от меня спрятаться? Хотя, ей это не поможет. Я ее и на краю света найду. И уговорю снова стать госпожой Арсеньевой. Ибо у нее это получается лучше других женщин.
Однако, как красиво вокруг! Сердце замирает от этой природы, и я снова останавливаюсь. Чтобы выйти, размяться.
Ох, хорошо! Дневной зной сменился вечерней прохладой. Поют цикады в лесу, Чирикают птички. А воздух… воздух-то какой! Настоящий, июльский! Вдыхаю полные легкие этого чистого целебного воздуха. В городе таким не надышишься, да я и здесь надышаться не могу. Наверно поэтому Галя такая красивая стала, на природе, да с таким воздухом, да на собственных экологически чистых продуктах…
Как хорошо же тут! Хоть тут заночевать остаться. Да боюсь из леса и волки набежать могут, и лисы, да и медведи тоже… И переодеться надо – вся моя белоснежная одежда испорчена! Нет, надо уезжать, но хорошо.
Да, я живу в полном достатке, как сыр в масле катаюсь, руковожу собственным бизнесом, но положа руку на сердце, Галке я начинаю завидовать. В такой красоте, в такой природе живет, что ни один город не сравниться с этой, ничем не передаваемой аутентичной деревенской атмосферой.
В ухе начинает звенеть, а затем и чесаться. Хлопаю по шее и убиваю жирного комара. Покусал уже, гад. Рядом вьется еще парочка кровопийц. Так, надо сваливать отсюда, пока до конца не обескровили. Тайга, конечно, хороша летом, но становиться ужином для местного комарья я не собираюсь.
Вдыхаю напоследок упоительный воздух, наполненный вечерним разнотравьем, и сажусь обратно в нагретую машину.
Да, Галя, хорошее местечко выбрала для себя и дочери. Экологически-чистое. Как бы мне теперь уговорить ее вернуться ко мне обратно в город?
Где-то через час, когда небо становится почти черным, и лишь алеет закат вдалеке, я добираюсь до гостиницы.
- Ну как, внучек, на рынке отоварился? – участливо интересуется бабуля на рецепшен.
- Сходил. – киваю я, красуясь своими новыми кислотно-зелеными кроссовками.
- Ладные, ладные! – одобряет бабуля. А чегой-то в кровушке весь?
- Комары покусали. – хмуро ляпаю я.
- Ой, беда-беда… где ж ты таких комаров отыскал? – качает головой в платочке бабуля. – не иначе как по тайге лазал!
- Да водятся здесь две комарихи бешенные, на людей бросаются! – хмыкаю я, забираю ключи от номера и иду по пыльной дорожке и скрипучей лестнице к себе в «номер».
Галина
Наверное, в первые в жизни плохо сплю ночью. Впервые, за последние несколько лет, если быть точнее, ведь когда родила Алинку, она такая крикливая была, что спать мне не давала. Хорошо хоть мамуля всегда на подхвате была – давала мне отдышаться.
А сегодня я плохо сплю конкретно из-за одного придурка! Уже испортил жизнь мне однажды, выставил из дома беременную, и в ус не дул все эти восемь лет. Договор о браке у него, видите ли, закончился. А сейчас чего его принесла нелегкая? Снова припекло, и снова ему жена понадобилась? Да еще и с ребенком? Вот пусть своего заводит, а Алинка – моя дочка. Он к ней никакого отношения не имеет!
Остервенело кручусь всю ночь, точно не на матрасе сплю, а на раскаленной сковороде. И мысли все время крутятся злобные. Я очень на Кирилла обижена. Очень. Не хочу его видеть! Глаза мои его восемь лет не видели, и не видели бы дальше… А тут глядите: явился – не запылился мой бывший фиктивный муженек.
Мои глаза так за ночь ни разу не сомкнулись, и с первыми криками петуха Степана, я решительно встаю с кровати. Всё, нечего разлеживаться, когда сон не идет! Нечего эту мысленную жвачку обид на мужика пережевывать! Лучше занять себя делами, притомить хорошенько, авось и посплю потом, после полудня, когда все дела важные переделаю.
А дел у меня, как и у любого сельского жителя – воз и маленькая тележка. В моем случае огромная такая скрипучая тележища! Вскакиваю с кровати, гляжу на настенные часы. Половина четвертого утра. Раненько. Обычно мы с мамой в шесть встаем.
Ну ладно, за окном уже рассвело. Моя комнатка на втором этаже, практически на чердаке. Подхожу к окну и открываю его. На меня тут же дует свежий, напоенный летними ароматами, рассветный воздух. Жадно пью его полной грудью. Чего там этот червь жужжал? В город меня снова забрать хотел? К его высокомерным родителям, друзьям и фифам-подругам? Нет уж, дудки! Не поеду туда ни за какие коврижки! Мне и тут хорошо, в окружении лесной природы, кур и коров!
Смотрю в окно. Над нашим поселком занимается заря. Красиво так, что аж в носу щиплет! Над сельскими крышами домиков и утопающих в деревьях огородов стелется туман – утренняя роса украсит бусинками капель каждую травинку.
Как красиво здесь! Природа такая, хоть бери мольберт и кисти и пиши пейзажи каждый день! Но, увы, рисовать я не умею. А хотелось бы.
Петух Степан, видимо заметив меня в окне, орет пуще прежнего. Я шикаю на него. Еще не хватало, чтобы Алинку и маму перебудил. Рано им еще, пусть спят!
Иду умыться и сделать все необходимые процедуры. Из косметики у меня самое обычное мыло. И все. Никаких там дорогущих умывалок, пенок, гелей для душа итд, я не использую. Зачем мне? У меня все натуральное. Крем для рук где-то валяется, и все.
Иду в кухню. Завтракать еще рано. Кур кормить тоже. Мы их обычно в шесть кормим. И Мурку я около шести дою. Смотрю, творог отдал всю сыворотку, беру марлю, в которую он был завернут. Беру наши домашние яички, которые несут наши же курочки и начинаю варить сыр. Запах сразу стоит просто нереальный! Кто хоть раз варил домашний сыр понимает, о чем я!
Сварив сыра, достаю из холодильника крынки с молоком. Мурка дает просто нереально жирное молоко! За ночь там столько сливок образовалось, что я добываю целую миску! Плотно прикрываю дверь в кухню и начинаю взбивать сливки миксером. Полчаса и получается настоящее густое домашнее сливочное масло! Промываю его в холодной воде, формирую аккуратные брусочки и заворачиваю каждый в пергаментную бумагу. Красота!
Пока руки выполняют работу, мысли то и дело скатываются обратно к Арсеньеву. Неужели снова припрется сегодня? Мало его мамуля вчера поганой метлой погнала, а потом мы вениками огрели! Добавки захотел?
На часах пять, но иду к Мурке. Подою ее немного пораньше. Все, чтобы не думат, как его вчера назвала мама.
Мурка радостно мычит, завидев меня. Молока у нее много! Дою целых два ведра! Молочко жирное – тут же начинают образовывать сливки. Сейчас разолью его по банкам и отнесу в свою лавку. У меня открыто ИП. Я продаю молочную продукцию – молоко, сливки, сыр, все собственного производства. А еще куриные яйца, овощи и фрукты.
Вырученные деньги идут на одежду, которую мы покупаем при необходимости, книжки и игрушки для Алинки, на ее развитие я ничего не жалею. А еще мы покупаем мясо. Да, несмотря на то, что у нас живут курочки и коровка, для мяса мы их не используем. Я просто не в состоянии причинить вред живому существу, и мне легче купить мясо у соседа. Курочки у нас исключительно для яиц, а Мурка для молока. А так мы полностью живем и питаемся с огорода. И не плохо так живем. Выращиваем огурцы, помидоры, морковку, болгарский перец, картошку и остальные овощи. Летом делаем заготовки на зиму, у нас весь погреб заставлен консервами собственного производства. Мы ни в чем не нуждаемся. Уж в деньгах Арсеньева точно нет необходимости! Ни тем он меня решил взять, ой ни тем!
После разлива молока приступаю к огурцам. Вчера собрали два ящика и их нужно переработать.
После, начинаю мыть смородину и пересыпать ее сахаром. Тоже надо варенья наварить. И нам на зиму, и на продажу не плохо идет.
- Ой, доча, ты сего уже с утра пораньше шуршишь? – входит заспанная мама, отчаянно зевая. – Я думаю, что за стук, а тут уже кашеваришь.
- Не могла уснуть – признаюсь честно. – Мысли о всякий негодяях в голову лезут – никакого спаса нет!
- Беда… - садится за стол мама и подпирает рукой щеку. – Принесла его ж нелегкая…
Ничего не отвечаю. Снова возвращаюсь к огурцам и яростно отрезаю огуречные хвостики.
- А ты видала, Алинка с медведем, Арсеньевым подаренным весь вечер носилась, а потом в кроватку его к себе положила. Сейчас захожу к ней глянуть, а она с ним в обнимку спит.
Слова мамы, что ножом мне по сердцу.
- Чувствует малышка, родную кровь.
- Да. Знать не знает, что это ее родной папаша, но чувствует! Детская душа – тонкая, чувствительная. Это со временем мы черствеем, а по началу… эх! – машет рукой мама. – Может сказать ему, Галка?
- Не вздумай! – всплескиваю я полотенцем. –Он приедет, наиграется в фиктивного отца и свалит на восемь лет – поминай как звали! Зачем Алинке такой отец нужен?!
- И то верно. – вздыхает мама. – Но что делать-то? Так и будет сюда захаживать, пока своего не добьется…
- Не добьется! – мстительно обещаю я. – Не в этот раз!
- Баба Липа, заходите, я как раз для вас крынку молока припасла, и кефирчик свежий!
- Ох, спасибо, дочка! – тяжело вздыхает грузная бабулечка в цветастом платке. – Я уж думала, поздно притопала, ты все продала…
Я оглядываю пустые полки в своей лавке. Да, она права, торговля у меня сегодня шла бойко! С восьми утра и до полудня у меня смели все сыры, масло, молоко, и кефир… вот творогу еще немного осталось – творога нынче много я в магазин снесла.
- Всё продала, баба Липа, но тебе оставила! – и достаю из-под прилавка припрятанную крынку молока, да кефир. Ну и творог оставшийся. – Баба Липа, и творог забирай! За полцены! Уж очень он хороший сегодня, рассыпчатый!
- Ну если за полцены, то можно и позволить себе деликатес! – улыбается старушка. – Только это самое, Галка, не рассчитала я чутка до пенсии, третьего дня пенсию получу и принесу денежку!
- Хорошо, баба Липа! – улыбаюсь я. – Забирайте вкусняшки!
И заворачиваю ее покупки в собственный фирменный пакет из крафтовой бумаги. Конечно же я всегда даю в долг местным пенсионерам. Это ведь не алкаши какие, которые ради горячительного готовы последнее из дома вынести, а наши честные бабушки и дедушки, которым я всегда стараюсь помогать.
Баба Липа выходит из лавки, и по пути ойкает.
- Ох какой красавец… батюшки мои, а ты откель сюда попал, молодец?
Я вздрагиваю. Но мои самые опасные подозрения оправдываются моментально.
- Из города я, бабушка, а что творожка еще свеженького осталось?
- Нет, внучек, я последнее забрала… - вздыхает старушка и была такова, пока добрый молодец чего не натворил. А то даром что красивый – отберет творожка, чем потом старушке в полдник лакомиться?
- А хорошо у тебя тут! – Кирилл Арсеньев проводил бабушкину прыть недоуменным взглядом, а теперь оглядывает мою лавку. – Это стиль Лофт, да? – ухмыляется он издевательски.
- Нет. Это лавка без ремонта! – рявкаю я недоброжелательно. – И к тому же пустая! Слышал, что баба Липа сказала? Нету ничего! Все раскупили! Лавка закрывается!
- Прямо-таки все! – хмыкает этот, ищет взглядом за чтобы зацепиться, но увы… я продала буквально все, даже огурцы с помидорами, хотя они поспевают в каждом втором огороде нашего села. – И правда все…
Оглядываю этого невозможного напыщенного засранца: сегодня он уже не в белом. Темно-синие джинсы, темная рубашка-поло, и кислотные кроссовки. А он быстро учится. Учел все вчерашние ошибки по поводу своей одежды и сегодня оделся в более подходящее. Хотя ему бы лучше всего приобрести колоши, ибо у нас коровьи лепехи по всюду!
- Закрыто! – рявкаю я. – Немедленно покинь мою лавку! У меня ревизия!
- Ну какая такая ревизия? – иронично хмыкает Кирилл. – Ты же все продала, чего тебе считать?
- Кассу! – рявкаю я. – Пошел отсюда, а то ходят здесь всякие, а потом в кассе денег не досчитаешься!
- Галя, ну ты серьезно? – поднимает бровь Кирилл. – Я, между прочим, миллиардер! Даже бизнес-издание про меня в этом году писало, не читала?
- Такое не читаю! – рявкаю я.
- А зря. Ну неужели ты думаешь, что я пришел сюда твои копейки красть?
О нет, ты не просто сюда пришел копейки красть, ты уже покой у меня со вчерашнего дня украл и ночь сна! А до этого, гад такой, ты меня беременную за порог выставил, и ребенка своего без отца оставил, вот что ты сделал!
- Галь, я пришел поговорить сюда спокойно. Ну выдели мне пять минут, а?
На пороге какой-то топот, мы поворачиваем головы, и я вижу лишь кусок цветастого платья, которое обычно носит наша соседка, бабушка Нина Степановна. Неужели стояла, подслушивала? Ох, бедовая она! Первая сплетница на селе. Разнесет такое по всем соседям, и сама приврет для пущего эффекта.
- Пошел вон отсюда! – шиплю я, выходя из-за прилавка.
Какой он высокий… и мощный… я перед ним тростиночка гибкая, а он – бревно!
Подхожу к двери и широко открываю ее.
- Тебе пора! Тебя в городе ждут!
- Да никто не ждет, Галь! – говорит, а сам так смотрит на губы мои, на грудь, которая от злости и частого дыхания из выреза вздымается.
- Уже соседи мои подслушивают! – топаю я ногой от злости. – Уходи!
Подхожу к нему в один шаг – лавочка у меня не большая. И толкаю его в твердокаменный торс. Ох, какой он твердый… как гранит! И горячий! А сердце как часто бьется у него за грудной клеткой. Неужели у него вообще оно есть?
Конечно же я не в состоянии сдвинуть его с места. Потому что он как бетонная стена. Но зато он пользуется случаем и ловит мои кулачки в свои огромные кулачищи. И сжимает их. Меня опаляет жаром. Краснею моментально. Дергаюсь и злюсь еще сильнее, трепыхаюсь в его сильных руках, точно птичка, пойманная в силки, но он не отпускает.
- Ну хоть так поговорим, Галя! – ухмыляется он. – Успокойся! Всё, что я от тебя хочу – чтобы ты снова сыграла роль моей жены! Тебе что, трудно?
- Я не хочу больше участвовать в этом! – взвизгиваю я.
- Но почему? Ты и Алина поедете со мной домой, несколько месяцев будете моей семьей, и всё… я вас отпущу!
- Да пошел ты бабочек ловить! – пытаюсь я укусить его ладони, чтобы разжал мои.
- Я тебе пять миллионов дам! – грозится Кирилл.
- На фиг они мне не сдались, мильены твои! – все пытаюсь выпутаться я из его рук.
- Мало? – рявкает на меня Арсеньев. – Ладно, десять дам! Десять лямов! Новую избу себе построишь, лавку отремонтируешь и в банк на счет положишь! Согласна?
- Нет! – ору я, изловчаюсь я, и как дам ему коленкой по причинному месту!
- А-а-а!!! – паровозом воет Арсеньев, тут же отпустив меня, сложившись пополам. – Ведьма! Я к тебе с добрыми намерениями, а ты?!
Но я уже не слушаю его. Быстро проворачиваю ключом, запирая свою лавочку на замок, и как пущусь на утек к своему дому – благо бежать не далеко.
- Галя! Ну постой! – Арсеньев к тому моменту уже оклемался и бросается за мной в погоню. – Только ты мне сможешь помочь! Только ты мне в качестве жены нужна!
Кирилл тут же вязнет в очередной коровьей лепехе своими обновленными кроссовками.
- У вас тут коровы или динозавры?
Но мне уже все равно. Я забегаю в свой двор и плотно запираю калитку на засов.
- Вот цирк! – комментирует наши разборки баба Нина Степановна. – Давно такого кина не видала!
- Цирк уехал, а клоун остался! – комментирую себе под нос и иду в дом.
- Добрый молодец, ну на кой ляд здалася тебе эта Галка худосочная? – слышу я голос бабы Нины, которая тут же взяла в оборот Арсеньева. – ну две дочки у меня- красавицы-невесты, говорю же, выбирай любую и забирай в город! А то придумал Галке десять лямов давать! Они и так богатые, а нам нужнее!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Фиктивный отец. Явился не запылился!", Рин Скай ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение