Слава шел непонятно куда и думал:
– Они ждут от меня признания вины оказывается, ждут когда я попрошу прощения, как это делают все. Ведь именно так объяснил ему Степан. Когда я вчера выходил из автобуса, меня сзади стукнула женщина своей сумочкой, а она была такой жесткой и так больно стукнула меня по спине. А женщина сразу стала извиняться, а он и не ждал от нее этого, ведь она и не виновата была, ее скорее всего кто-то в суматохе толкнул, тоже нечаянно, а она все равно извинилась.
Домой он вернулся поздно. И увидев расстроенное лицо мамы, он понял, что она переживала за него. Да и не только она, раз они без него не сели ужинать. И когда все уселись за стол, он зашел на кухню и, обведя всех глазами, смело сказал:
– Простите меня, я поступил тогда как с последней подлец, я не пытался даже потушить пожар, а просто испугался и сбежал, как трус. Простите меня, – начал Слава и добавил, – если сможете.
– Хорошо, что ты все осознал, что попросил прощения, а то мы уже отчаялись увидеть в тебе хорошего и честного человека, – сказал отец, – и сейчас ты нас порадовал: пришел и покаялся.
– Я не сам пришел, меня Степан надоумил, вернее объяснил, что я должен был сделать это тогда, во время пожара, и помогать, помогать с первой же минуты, как это делали вы все, как это делал Степан и остальные соседи, – быстро выпалив все это, Славка, с каким-то приятным облегчением, еще раз сказал, – простите меня, я все осознал.
С этого дня в семье все изменилось не сразу, конечно. Славка, привыкший все последнее время молчать, с трудом вливался в разговор за обедом или тогда, когда все обсуждали какую-нибудь текущую проблему, а их было немало. Вот например, давно требовался ремонт сарая. И мужчины теперь уже втроем решали вопрос о том, каким образом надо отделать его стены, делать ли или не делать в нем стеллажи, а если делать, то как их разместить. Они посмотрели в интернете, как их можно сделать. И вскоре, подготовив все материалы, устроили стеллажи вдоль двух стен. Потом они обновили летний душ, да так, что к ним его приходила смотреть вся округа.
Постепенно как-то забылся и пожар, и их семейная ссора, мальчики повзрослели, поумнели. И все семейные вопросы взрослые решали теперь всей большой семьей.
Вот и сейчас впереди их ждало очень приятное событие: Вера и Степан уже были на последнем курсе, а вот с самой весны все время вели разговоры о том, что скоро поженятся. Но жить дома они не хотели, а хотели самостоятельности, считая себя уже совсем взрослыми. Разговоры эти уже вышли за пределы их семьи и соседи активно обсуждали предстоящее событие.
На соседней улице жила совсем одинокая старушка, детей у нее не было, мужа она похоронила семь лет назад. И все думы у нее были только о том, что будет с ней когда она серьезно заболеет. Да уже и сейчас она уже с трудом добиралась до магазина и до почты за пенсией. Вот ей соседка и посоветовала:
– Ты, Лидия Петровна, приглядись к дочке Лаврентьевых, такая девочка хорошая. Добрая, отзывчивая, если она тебе понравится, ты и отпиши им со Степаном дом, но с условием, что доглядят они тебя до конца.
– А вдруг я долго еще жить буду? – спросила ее старушка.
– Ну тогда будешь их детей воспитывать, – засмеялась соседка, – ты же все последнее время о внуках и мечтала. Да и ребятам хорошо будет, зная, что за детьми будет кому приглядеть, ты подумай, Лидия, – как бы настаивая, предложила соседка, правда, тут же и забыла об этом, вернувшись домой.
Но она заронила в Лидии Петровне надежду на то, что может и удастся ей найти себе тех, кто станет для нее семьей на закате ее жизни.
И Лидия Петровна, недолго думая, отправилась в гости к Валентине Матвеевне, с которой она когда-то вместе работала, к тому же они были очень дружны в то время.
– Давно это было, когда еще ноги у нас не болели, давление не беспокоило, глаза хорошо видели. И в гости к ним мы с мужем частенько ходили. А сейчас, в основном, только по двору хожу.
Но она решила, что не так уж и далеко ей придется идти, ведь до магазина она все равно ходит один раз в неделю.
Валентина Матвеевна удивилась и обрадовалась одновременно, ведь и она тоже не особенно много гуляла, тоже чаще всего до калитки, да назад. Разговор начала гостья, коротко изложив суть своего визита. Валентина Матвеевна выслушала ее внимательно, но пока говорить что-то конкретное не стала.
– В принципе это не мое дело, ведь решать будут сами ребята. Возможно у них свои планы, но передать им твое предложение я могу, а там… там они сами будут решать, что им делать, – и Валентина Матвеевна развела руками.
– Я конечно понимаю, но попытка не пытка, я старше тебя на девять лет, насколько я помню. Болячек я конечно много за эти годы приобрела, но с головой у меня все в порядке, сама видишь. Денег на приют я накопила. Так что если я слягу, то им будет чем за этот приют заплатить.
Валентина Матвеевна вспомнила мужа Лидии Петровны, он был строитель с двумя специальностям: кровельщик и монтажник. Но, честно говоря, был мастер на все руки. Свой дом он возводил сам, с помощниками, конечно, но контроль за его строительством вел строгий, дому его вот уже лет сорок, как и всем остальным домам в их микрорайоне, но он выглядит до сих пор лучше, чем все остальные.
– Да, хороший был мастер, – подумала Валентина Матвеевна, – и человек был замечательный, никому никогда не отказывал в помощи. Ой, вот оно, главное слово – помощь. Мне кажется, что этим своим предложением о доме Лидия просит помощи, таким вот странным способом, а отказать ей нельзя, ведь человек она добрый, отзывчивый. Но, видно, все, одна не справляется, раз заговорила она на эту тему.
– Давай-ка я с ними поговорю, а они подумают, ведь ты пока еще прекрасно справляешься сама. А ребята еще и не поженились даже, – произнесла Валентина Матвеевна, – ну а если тебе, Лида, помощь нужна, то у меня внуки тебе всегда помогут. Отец просто их попросит побыть для тебя “тимуровцами”, помнишь таких?
– А как же, помню, сама была тимуровкой, да и ты, Валя, тоже, – засмеялась Лидия Петровна.
– Все равно ведь твое предложение пока еще не совсем актуально, ведь ребята наши свадьбу пока еще не сыграли, да и ты пока еще в силе справиться с домашними делами. Ну а с огородом, с покупками и прочим, наши ребята тебя будут помогать.
На том они и порешили.
Вечером Валентина Матвеевна попросила Веру пригласить к ним Степана, сказав, что хочет с ним поговорить. Внучка удивилась, но тут же позвонила ему, и через десять минут бабушка уже рассказывала им о визите Лидии Петровны:
– Устала она от одиночества. Ведь сколько уж лет нет ее мужа, он ведь даже до пенсии не дожил, как и ваш дед. И я ее прекрасно понимаю, – произнесла бабушка, подробно рассказав им о предложении соседки, – ей и морально и физически уже тяжело. Я ей предложила пока общество Павла и Славы, но это же тоже будет только приходящее на время общество, а она хочет круглосуточного внимания.
– Мы поняли, бабуля, – сказала Вера но так вот сразу тебе ответить не сможем, надо ведь подумать над этим вопросом. Пусть пока подождет.
– Хорошо Верочка, я ей так и сказала, зачем торопиться.
На следующий день она сама пошла К Лидии Петровне в гости рассказала ей о разговоре с Верой и Степаном, дала номер телефона Степана, записанный на листочке:
– Смотри, и запоминай две последние цифры, чтобы знать, что звонит именно Степан, сейчас же вон сколько мошенников развелось, – говорила ей Валентина Матвеевна, – а они сказали, что подумают, но скорее всего только тогда, когда поженятся. А сейчас рано еще об этом говорить. Жди, когда тебе Степан позвонит.
А Степан и Вера обдумывали предложение Лидия Петровны. Вот и на вечерней прогулке они заговорили об этом же.
– Нет я не хочу этого, я хочу сам накопить денег на жилье, я же мужчина. Вот ты только полюбуйся на дом, который ее муж построил, любо дорого посмотреть.
– А я хочу помочь Лидии Петровне, она так одинока, – печально сказала Вера, ведь ей сейчас, как никогда, хочется семью, как у нас. Именно так я расцениваю ее предложение. Ведь она до этих пор справлялась же одна, а сейчас, как мне кажется ей просто хочется пожить в семье. И я не хочу ей в этом отказывать, раз она выбрала нас. Ведь они с моей бабулей подружки, правда бабушка помладше ее. К тому же у бабы Лиды, действительно, никакой родни нет, представляешь, как ей тоскливо.
– Нет, не представляю, – честно признался Степан, – я в армии привык к тому, что вокруг меня всегда люди, и сейчас в колледже тоже, так что пока я еще не ощущал себя одиноким.
– Мне всегда жалко было бабу Лиду, у нее даже работа была, по словам бабули, как тюремная одиночка. Мне давно еще бабуля говорила, что она, баба Лида, работала кассиром, когда ни карт, ни интернета не было. А я в каком-то старом фильме видела, как люди стояли в тесной комнатке с маленьким окошком и получали из этого окошка зарплату, так необычно все это было. Бабушка говорила, что и та, вторая комнатка, где сидела кассирша, тоже была очень маленькая. Представляешь, что за жизнь у нее была.
– Отец уже поручил ребятам взять над ней шефство и помогать, а бабушка их сразу назвала “тимуровцами”, ты помнишь, кто это такие?
– Да, помню, и книгу Аркадия Гайдара помню и фильм по этой книге, я фильм наверное раза три смотрел.
– И я тоже, меня бабушка просвещала.
– А у нас первая учительница Гайдара сама любила, и для нас его открыла. Но больше всего я люблю его повесть “Военная тайна”, когда мне мама эту книгу принесла, я еще плохо читал, но эта книга заставила меня как-то быстро научиться.
Я люблю своих героев и всегда делаю их счастливыми, надеюсь, что, читая мои рассказы, и вы, дорогие читатели, тоже получаете чуточку счастья от их прочтения.