И снова Бахрейн…
Прошло почти полгода и новый звонок от основного работодателя.
– Привет, литератор! Что делаешь? Как жизнь? По морям не заскучал?
– Что-то ты Полковник Алекс зачастил на разговоры – звонок раз в полгода. Конечно, желаю!
– На свой прошлогодний «научник» пойдёшь? Твой старый знакомый «Академик» в обратную дорогу собрался.
– Я курсе. У меня ведь переписка с моряками…
– Деловой! Не удивить, не обрадовать…
– Обрадовал! Лето – работы у меня нет никакой. Хочу в рейс. А когда?..
Полковник Алекс пробурчал в трубку что-то невнятное, про пару недель ожидания. И как обычно исчез, замолчал, словно растворился в пространстве. Босс вновь перезвонил через неделю и спросил голосом с хрипотцой:
– Готов?
– Алекс, ты как всегда долго молчишь, затем внезапно объявляешься… А у людей могут измениться планы: отпуск, свадьба, болезнь, смерть, похороны и прочие дела.
– Я не понял – ты готов? – рассердился Яркин. – Что ты вечно кота за яйца тянешь…
– Готов! – успокоил я готовившегося взорваться руководителя. – С кем идти в поход? Напарником Старшинов?
– Старшинов не может – работает. Идёшь с Суворовым…
– Надеюсь без его родственничка в довесок, без лже-флотоводца Ушакова? Бесценный подарок в виде Макса мне не подсовывать? Я тебе говорил, он не коммуникабелен и неадекватен. С ним в рейс не пойду.
– Не переживай! Я его нах…с пляжа отправил! Уволен!
Надо признаться, этим известием меня Яркин порадовал – наконец-то принял давно напрашивавшееся волевое решение…
– А кто третий с нами пойдёт?
– Местный боец: индус или ланкиец. Решим по обстановке. Он сядет с баржи в Оманском заливе…
– С «Капитана Кука»?
– Тебе какая разница? Да хоть с «Капитана Блая»! Не помню откуда…Не пудри мне мозги…
Алекс был, как всегда, в своём неподражаемом грубовато-хамском репертуаре…
Созвонился с Суворовым – Денис был искренне рад новому походу и смене обстановки, ведь в море он не был почти три года. Задал лишь один вопрос:
– Надолго идём?
– Как знать… В прошлый поход управились за двадцать пять суток. Судно тихоходное. Вероятно, недели на две.
– А брата возьмем?
– Нет! – Отрезал я резко и решительно.
– И ладно! – промямлил Денис. – Меня устроит рейс не дольше двадцати дней – беру отпуск в фирме. Но дольше никак – увольняться придётся, а мне увольнение, ни к чему. Слишком долго этой работы добивался: стабильный и хороший оклад, работа не пыльная…
Везёт человеку, всё у него стабильно!..
И вскоре дело сдвинулось с мёртвой точки: сначала суета со страховками, сборами, билетами, затем перелёт с несколькими пересадками Санкт – Петербург – Москва – Доха – Бахрейн. Добрались без происшествий и приключений, но довольно долго – почти сутки в пути.
Яркин велел багаж не брать, лететь налегке с ручной кладью – не зима. Босс явно экономит на билетах, видимо дела идут в фирме не особо благополучно. Ладно, с ручной, так с ручной…
Агент встретил как обычно перед пограничным контролем, провёл через таможню и границу. Вновь без заезда в город помчались на такси в город. А вот и он – «научник», стоит у той же причальной стенке, привязанный концами к береговым кнехтам. В очередной раз отмечаю, насколько «Академик» похож на большой рыболовецкий траулер.
Экипаж встретил меня у трапа как родного: боцман и старший матрос два Михаила, матрос Душейка, кок Юра, второй помощник, моторист Володя. Вахтенные и свободные от вахты сидели возле трапа и чего-то ждали.
Боцман расчувствовался и даже крепко обнял.
– Торжественная встреча? Почётный караул?
Юра лишь усмехнулся:
– Караул, но не в вашу честь – ждём микроавтобус для поездки в магазин дьюти-фри: всего в пятистах метрах, но ходить пешком по причалу не разрешено.
Я слегка разочаровался, думал они рады именно мне, и встреча организована в нашу честь.
– Не отчаивайся и не расстраивайся, – хохотнул моторист. – Тебе мы тоже рады! Но проходите живее, не загромождайте проход – иначе сметём на бегу к автобусу, затопчем и не заметим на пути к вожделенным напиткам.
– Скоро в рейс, а у нас запасы истощились, – развёл руками старший матрос, – иди по трапу в рубку, тебя новый третий помощник встретит и разместит…
Тощий, долговязый третий штурман Валера проводил по каютам, велел зайти в каюту капитана – ждёт. Бросил шмотки и поспешил с докладом. Моему удивлению, не было предела мастер тот же – Викентий Павлович.
– Вы же списались судна! Мы же общались меньше месяца назад по телефону дома в Питере! Как же так?
Мастер недовольно махнул рукой:
– Предшественника выгнали – уволили к чертям собачьим. Совершенно неспособным оказался судоводителем, да ещё и трусом – побоялся идти пиратской зоной и вокруг Европы. Как мне дезертир сказал, он каботажник! А я бы сказал резче – саботажник! И пьяница. Придётся, как всегда, мне отдуваться, я же капитан–наставник. Упросили в конторе, уговорили – в крайний раз! Сказали, что путь я знаю, уже один раз прошёл сюда, и с пиратами знаком…
Дружно смеёмся.
В каюту стучатся – на пороге Дед. И сразу начинаются восторги радости от встречи со старым знакомым:
– Костя! Явился! А я думаю, кто к нам приедет наше ценное научное судно охранять? Так я и думал, не может быть чтобы столь боевой офицер проигнорировал нас… А Дмитрий с тобой?
– Напарник другой – Денис. Но тоже ветеран войны. И тоже малопьющий…
– Где вы таких подбираете на работу? Где вы в Питере подобные кадры находите? Кстати, пойдёмте ко мне, встречу надо обязательно чуть-чуть отметить! Всенепременно!..
И опять знакомое «Колесо фортуны». Однако дедовская водка давно закончилась и стармех пьёт английский джин.
– О, любимый мой напиток! Где берете? Это же Арабский Восток… Тут вроде бы сухой закон!
Дед удивляется и качает головой:
– Чудак человек. Русский человек везде и все найдёт! Даже в Азии с их порядками.
Мастер ухмыляется:
– Константин, все дело в том, что судно стоит возле портового беспошлинного магазина. Тебе же попался народ возле трапа?
Энергично киваю.
– Ну вот, – продолжает мастер. – Раз в три дня подкатывает микроавтобус и вывозит экипаж за товарами: продукты, сувениры, чай, лимонад, соки, пиво и прочее… Если дедушка нас сильно не задержит – можешь успеть на второй рейс…
Интересуюсь переменами в экипаже.
– Изменения незначительные: выгнал начпродшу – забухала. Ох и дрянная баба! И сразу заметно улучшилось питание, весь экипаж это отметил. Кстати, через час обед, размещаю на приём пищи в офицерскую кают-компанию – незачем вам питаться не по чину, не с офицерами.
Мысленно отмечаю крутые перемены.
– А как старпом пережил увольнение подруги?
– Скулил!.. – усмехнулся мастер. – Явился просить за любовницу, но я сразу поставил его на место и сказал, что и он следом за ней отправится на Родину…
Однако, благоприятные перемены!
– И всё? Или ещё кто-то новый?
– Третий штурман – ты его встретил. Прежний списался сразу следом за вами и вроде бы уже ушёл в море старпомом. Толковый мужик, жалко было терять. Вместо него работает этот тощий неуч – из рыбаков. Тоже в возрасте, но умения никакого. Ей-ей, уволю его по приходу в Ломоносов.
На второй рейс автобуса мы с Денисом успели впритык, заскочили на подножку уже почти отъезжающего. Большой магазин, просторный, а выбора никакого. Купил лимонад, шоколадки, сувениры, джин. Женщины, как обычно, рылись в тряпках, что–то примеряли – задерживали возвращение. Особо буйные и нетерпеливые их подгоняли:
– Каждый раз примеряете, но ничего не берете! – шумел Дед. – Хватит перед зеркалом кривляться, как макаки, по каютам пора и на обед!
Народ затарился, не щадя бюджета: прохладительные напитки и пиво ящиками, джин и виски коробками, шоколад упаковками.
Нагрузили транспортную машину под завязку, а затем как муравьи, возвращающиеся к муравейнику с добычей, поползли по парадному трапу.
Вернулись в разгар обеда. Новая буфетчица Марина усадила нас за стол вместе с доктором и вторым помощником: сервис в офицерской кают-компании лучше, но порции меньше. Официантка не очень довольна лишним ртам.
В салон заглянула повариха общей столовой и обидчиво проговорила:
– Ах, вы теперь тут… Учтите, добавок не будет, все строго по раскладке. Предлагаю вернуться в более сытное место…
Развёл руками, с наигранным вздохом огорчения пояснил:
– Капитан лично приказал! И замечательно, давно собираемся похудеть!
Улыбнулась в ответ:
– Дело ваше, я предупредила…
А вот Денис диете не рад, наоборот собирался откормиться в море после семейных дрязг и неурядиц, которые он мне описал в цветах и красках за время шатания по аэропортам между полётами: развод, делёж имущества, алименты, ссоры детей с матерью…
Опять мужик впал в депрессию…
– Может быть последуем совету поварихи? Пойдём туда, куда нас поманили большими порциями?
– Уймись, не отощаешь! Тем более мастер сам распорядился о нашем размещении. Обещаю, буду отдавать тебе свою половину нормы…
Вышел на палубу и вновь попал в лапы боцманов. Оба Михаила за почти за год почернели от каждодневных солнечных «ванн».
– Костя! Пойдём к нам, угостим рыбкой!
Оказалось, за это время на судне, дрейфующем в заливе, наладился настоящий промысел морской рыбы.
– Я наловил десятка два барракуд, и столько же тунцов! – хвастал боцман.
– Да что барракуды! А сколько мы наловили макрелей! – вторил второй Михаил. – По полтора метра! А сколько добыли кальмара! На рыбок-прилипал ловили! Прилипалы не съедобные, мясо как резина, зато в качестве наживки – высший сорт!
Боцман открыл в каюте холодильник и похвастался добычей: солёная рыба, икра в банках, замороженная. Вдоль переборок висели связки чего-то вяленого – пахнущего рыбой.
– Какие вы однако молодцы! Угостите?
Боцманы кивают.
– Легко! Но только под водку! Присоединяйся…
Куда деваться, тем более в каюте такие заманчивые запахи!
Старший матрос принялся активно шурудить ложкой картошку на сковороде, а боцман вынимал из духовки и раскладывал на тарелки порцию за порцией крупные куски жареной рыбы. В центре стола стояло накрытое салфеткой блюдо с солёной рыбой разных видов.
Я невольно восхитился:
– Вот это разносолы!
Боцман подмигнул:
– Это что! А какая у нас отменная икра получилась! Мажь на хлеб, не стесняйся…
Михаил Второй тем временем плеснул водку в стаканы.
– Не подумай, это не водка Деда – настоящий «Парламент» из дьюти-фри!
Ох, уж эта водка!.. Но под рыбное ассорти пришлось согласиться и употребить…
Вышли из порта на следующее утро – прощай Бахрейн.
В этом рейсе мне удалось вырваться из цепких лап деда – чиф поселил в каюту на второй палубе, рядом со вторым помощником. Нынче ближе к Деду оказался Денис. Именно его, а также доктора принялся обрабатывать крепкий старик-стармех, которому накануне исполнилось семьдесят восемь. К ним на огонёк стал захаживать и старпом. А мы с капитаном сумели немного освободиться от «Колеса фортуны» – встречались с Дедом лишь раз в день, после обеда.
Стармех немного обиделся на нас за это «предательство», хотя чего серчать, ведь меня заменил Денис. Мой напарник тяжко вздыхал, молча выпивал, всё более хмурясь после каждой рюмки. В узкий коллектив проник и «трезвенник» доктор, иногда свою компанию навязывал «осиротевший» без начпродши старик Чиф.
Вышли в открытое море. Безветрие, штиль. Через два дня приняли на борт с «Капитана Кука» секьюрити – молодого тощего и говорливого ланкийца и с ним комплект китайских АК. Почистили, протестировали и за работу – на вахты. В этот раз двинулись вдоль побережья – самое раздолье для пиратов. Стояла нестерпимая июльская жара – после вахты спасались сауной и бассейном – плескались часами напролёт.
Однажды на рассвете сыграли тревогу – наперерез научнику мчались две какие-то подозрительные лодки. Мастер поднялся на мостик – мы внимательно и тревожно вглядывались в горизонт. Денис и индус тем временем заняли оборону на крыльях. Однако тревога оказалась ложной – рыбацкие лодки: сбросили ход и принялись выбирать сети. Местный способ траления рыбы…
Внезапно Полковник Алекс прислал мэйл, о новом контракте – пересадке на контейнеровоз в Красном море. Велел позвонить.
– Дата встречи в Красном море – первые числа августа. Успеете? Готов?
– Посоветуюсь с мастером, посчитаем скорость. И лично я – готов к труду и обороне!
По всему выходило, что времени в обрез, впритык, и примерно на шестнадцатом градусе запланирована пересадка.
Спросил Дениса о готовности идти на Галле, но тот сразу увял, и пробурчал, что надо возвращаться на основную работу – отпуск подходит к концу.
– Наверное, Алекс обидится и больше в море меня не позовёт…
Я попытался разубедить старого приятеля:
– Брось переживать, кого другого брать на контракт – нас осталось всего трое, которые имеют морские документы. Не унывай…
Доложил Яркину о возникшей проблеме – вновь созвонились по спутниковому телефону. Полковник Алекс обрадовал:
– Дальневосточный контейнеровоз немного замедлился, возникли какие-то проблемы, и мы уже могли дойти даже до восемнадцатого градуса.
Хорошие новости. Такая задержка мне в помощь – будет гораздо надёжнее для пересадки.
И вдруг печальное известие, мне придётся сойти на платформу-склад, морскую гостиницу «Султан» и ждать «Колыму» среди целой толпы секьюрити.
И, похоже, «куковать» мне там предстоит, не один день. Хорошо куковать буду на более просторном «Султане», а не на тесном тральщике «Куке».
Прошли Баб-эль-Мандеб, и мастер объявил выходной. Двойной повод: завершение прохода пиратской зоны и прощание со мной. Меню обширное: барбекю из мяса и накануне выловленной рыбы, запечённый картофель, салаты, и все эти яства народ принялся запивать баночным пивом и лимонадом. Кто припрятал покрепче – потихоньку догонялся. Праздник желудка!
Сами руководители экспедиции к столу не пришли: мастер и дед – решили не смущать экипаж присутствием. Однако пробыв в коллективе примерно час, и оставив малопьющего Дениса на корме, отнёс в каюту деда жаркое, угостить и попрощаться с руководящим составом.
Накануне схода с «Академика» удалось лично поучаствовать в морской рыбалке. После вахты как обычно пошёл вдоль борта на бак и по кругу на корму – прогулка. Кинул взгляд за борт, там, где пенилась толща морской воды от работающего мощного винта – с кормы метров на сто уходили штук шесть крепких лесок. Внезапно разглядел, что за конце одной из забросок взметнулся хвост – попалась! Через мгновения в воде забилась большая рыба. Удочка чужая, не хочется лезть в чужие дела – поспешил за старшим матросом.
Михаил бросил работу и бегом на корму – рыба все ещё на крюке, ход «научника» небольшой, всего восемь узлов – сорваться не должна. Начали медленно вытравливать леску – осторожно потянули.
– Надо спешить, но не дёргать! – велел Мишка. – Иначе пасть порвёт и упадёт. Ни себе, ни нам – с порванной пастью все одно сдохнет.
Аккуратно, но поспешая, вытянули на палубу, освободили от крюка – примерно метровой длины рыба, широко разевая пасть, билась в конвульсиях и каталась по металлу. Пока не оставили силы подпрыгивала – даже попыталась перелететь через борт. Минуту другую поскакала, попрыгала и затихла. Я взял добычу за хвост и понёс к «разделочному цеху» – в подшкиперскую к боцману, а Михаил принялся вытягивать барракуду, заглотившую другой крюк.
Пока боцман разделывал рыбину и собирал икру в банку, подоспел и Миша с ещё двумя полу метровыми барракудами.
– Улов попёр! – обрадовался боцман, хищно вонзая разделочный нож в рыбину, и скомандовал своему тёзке: – Не зевай, чего стоишь? Неси, брат, тару, да поскорее.
Михаил, тяжело топая ботинками, поспешил в каюту, а второй Михаил, разделывая «хвосты» пригласил меня на вечерний чай:
– Сейчас обработаю, упакую, и милости просим к нашему шалашу! Спасибо за помощь…
Хроника пиратства
Самое дальнее от побережья похищение экипажа в минувшем году произошло почти в 200 морских милях (около 370 км) от суши, случай с «Кюрасао Трейдер»; в среднем нападения с последующими похищениями моряков происходили на расстоянии более 60 морских миль (111 км). Это свидетельствует о том, что возможности западноафриканских пиратов значительно возросли по сравнению с тем, как дела обстояли три и более лет назад. Учитывая указанные события, ММБ рекомендует судам в регионе всегда оставаться на расстоянии не менее 250 морских миль от берега. Тем судам, которые направляются в порты на берегу Гвинейского залива рекомендуется проходить на указанном расстоянии, пока они не достигнут точки, где им нужно будет преодолеть путь до порта по кратчайшему пути.
Рост пиратства у берегов Западной Африки ставит под угрозу нефтяной рынок в регионе. На Гвинейском побережье восемь стран занимаются добычей нефти. Кроме того, вдоль этого побережья проходит маршрут нефтеперевозок из других государств. Рост пиратства в итоге может привести к обвалу местного рынка сырья и усложнению маршрутов перевозки нефти.
Специалисты считают, что экологические проблемы, которые сокращают возможности рыболовства, вкупе с политической и экономической нестабильностью, толкают население Гвинейского побережья на путь пиратства. Схожие обстоятельства повлияли на взрывной рост численности сомалийских пиратов в своё время. Экологическая ситуация в Гвинейском заливе ухудшается, в первую очередь, из-за разливов нефти. Нефть в дельте реки Нигер, например, добывается криминальными группировками самыми примитивными способами. В результате сырая нефть попадёт в реку и море. Ежегодно в дельте Нигера происходят тысячи разливов нефти. В дельте загрязнение пресной воды приводит к проблемам в сельском хозяйстве. Бедность растёт, а достать оружие и присоединиться к одной из банд в той же Нигерии не составляет особого труда.
Свой «вклад» в рост пиратства вносят и правительственные военные. Они проводят карательные операции против криминальных и повстанческих группировок порой совершенно без разбора, сжигают деревни, которые, по их мнению, поддерживают противника. Люди остаются без жилья и средств к существованию, правительство им ничего не компенсирует.
Консультанты по вопросам безопасности компании Dryad Global в своём недавнем отчёте отметили, что изменение в методах морских преступников и растущая озабоченность по поводу безопасности в водах Гвинейского залива побудили международное сообщество к тому, чтобы заняться укреплением регионального военно-морского потенциала, включая закупку техники, обеспечивающей морское патрулирование. Однако государства, расположенный на Гвинейском побережье, не хотят увеличивать финансирование своих военно-морских сил из собственных бюджетов, так как их больше беспокоит устранение угроз на суше. Например, Нигерия имеет серьёзные проблемы с исламскими радикалами в северных областях страны. Террористы фактически контролируют отдельные труднодоступные территории и совершают регулярные нападения на армию и гражданское население.
Специалисты подчёркивают, что уже в первые две недели нового года было отмечено, что пираты активно рыскают по Гвинейскому заливу в поисках лёгкой добычи. Это значит, что масштабы пиратских угроз в регионе будут лишь возрастать и вскоре мы снова услышим о новых похищениях и нападениях у берегов Западной Африки.
Пересылка на «Султане»
Накануне высадки на платформу произошёл короткий и довольно странный разговор с Яркиным по спутниковой связи.
– Костя! Осмотрись на платформе: кто работает, на кого работают, кто управляет «Султаном», как обстоит организация охраны. Ну и вообще… Да держи ухо востро и нос по ветру…Внимательнее будь…
– А в чём проблема? – насторожился я.
– Просто предупреждаю…
– И всё же?
– Ну… В английских компаниях работает много хохлов, а обстановка сам знаешь какая сейчас – война, Крым, Донбасс.
– Спасибо, боевой товарищ! Удружил! И долго мне там сидеть?
– Примерно четверо суток. Контейнеровоз уже прошёл Суэц.
– Не оказаться бы мне за бортом, в результате общения… А почему мне не пересесть с научника в Красном море?
– Капитан «Колымы» заявил, что не станет рисковать шлюпкой, она у него отдаётся с кормы и обратно проблемно будет выбирать, и мастер «Академика» тоже не пожелал осуществлять пересадку – боятся высокой волны, шлюпка старая…
Да, действительно, сто раз был прав Шура Кабыла: настоящие моряки – это только рыбаки! Капитан краболова, не задумался бы даже и на минуту осуществить подобную пересадку – десантирование. Ведь у рыбаков это обычная и каждодневная рутинная работа…
Очень уж мне не хотелось несколько дней провести на этом плавучем людском муравейнике, в непонятно какой, и возможно агрессивной компании. И мой индус Кумар о предстоящей жизни на «Султане» говорил без энтузиазма: жарко и душно, кондиционера нет, еда плохая, тараканы. Скучно…
Разговариваю, при помощи мастера, который переводит мне с плохого индо-английского:
– Подолгу сидел на «Султане»? Неделю, две?
– Бывало и месяц…
Мастер сочувственно потрепал меня по плечу:
– Мужайся, Константин! Поможем, чем сможем! Снабдим в дорогу продуктами и водой.
– Вместо сочувствия, лучше бы вы согласились шлюпку в море спустить.
– Ага, ты утонешь вместе со шлюпкой и боцманом, а мне отвечать… Давай мы лучше с тобой на дорожку по чуть–чуть…Идём к деду…
Я хмыкнул и мысленно, в очередной раз повторил заученную фразу: настоящие моряки – рыбаки. И обречённо поплёлся вслед за мастером в очаг «пьянства и разврата».
Буфетчица выделила две бутылки воды, пакет сока, а также галеты и консервы. Боцман Михаил снабдил туалетной бумагой, мылом.
Ну, что ж, лиха беда начало…
Хроника пиратства
19 апреля 2019 г. вблизи побережья Сомали пятеро пиратов захватили йеменский дау. Превратив корабль в свою плавучую базу, флибустьеры пополнили экипаж и вышли в море в поисках новой добычи.
Два дня спустя, 21 апреля, в 280 морских милях от Сомали нападению подвергся корейский балкер Adria. Рядом с ним находилось испанское рыболовное судно Txori Argi, которое тоже стало объектом атаки.
Увеличив скорость и осуществляя манёвры уклонения, рыболовные корабли попытались оторваться от преследователей, направивших в их сторону быстроходные катера (скиффы). Примерно через час погони пираты настигли своих жертв, открыв огонь, предположительно, из гранатомётов.
Находившиеся на борту Adria и Txori Argi сотрудники частных служб безопасности применили в ответ своё оружие. В итоге налётчики были вынуждены отступить. В тот же день сообщение о нападении со стороны двух скиффов передало рыболовное судно Shin Shuen Far 889, экипаж которого, применив оружие, сумел отбить атаку.
Реагируя на инцидент, руководство операции EUNAVFOR Somali (operation ATALANTA) направило в район нападения свои морские патрульные самолеты, в том числе Р-3С Orion (ФРГ) и Cisna (Испания). По итогам поиска был обнаружен и идентифицирован базовый пиратский корабль (в данном случае захваченный дау), на перехват которого отправился испанский фрегат Navarra F85 (на тот момент флагман операции ATALANTA).
В результате проведённого абордажа дау «Аль-Азхам» был освобождён, пятеро пиратов задержаны, двоим понадобилась медицинская помощь. Среди 23 заложников, находившихся на судне, пострадавших не было.
25 апреля Navarra F85 доставил пятерых подозреваемых в пиратстве на Сейшельские острова, где позже они были преданы суду.
Приведённый сюжет во многом иллюстрирует типичную картину морского судоходства в районе побережья Сомали с 2008 г., когда впервые пиратские нападения стали фиксироваться в официальной статистике.
В то же время рассмотренный случай стал единственной зарегистрированной пиратской атакой вблизи побережья Сомали за весь 2019 год. С этого времени и практически до конца 2020 г. инцидентов, связанных с пиратством в зоне ответственности военно-морских сил ЕС, в официальной статистике нет.
Однако в начале декабря 2020 г. в штаб операции ATALANTA поступил телефонный звонок о сигнале бедствия с корабля, подвергшегося нападению двух скиффов во время плавания в Салалу, Оман.
Командующий операцией с борта испанского фрегата Reina Sofia F84 (флагмана миссии) отдал приказ о направлении в район инцидента патрульного самолёта Р-3С Orion, который обнаружил судно, подавшее сигнал бедствия, и подтвердил факт атаки, закончившейся безрезультатно для её инициаторов, не сумевших завершить абордаж и в спешке покинувших место нападения. Спасенный корабль под наблюдением сил ЕС проследовал в безопасный порт.
На рассвете, к заранее указанной точке подбежал быстроходный катер, снаряжённый крупнокалиберным пулемётом. Два матроса-филиппинца приняли нас с индусом на борт, и мы помчались, разрезая мелкую волну к «Султану». А Денис с унылым видом пошёл на «Академике» дальше – до Суэца.
На платформе, естественно, никакой торжественной встречи: все буднично и обыденно – постоянному составу мы были не интересны, ведь прибытие и убытие экипажей здесь ежедневная рутина. Мой индус тут частый гость, поэтому в курсе всех наших дальнейших действий.
Оружием занялся чернокожий начальник склада: принял по описи имущество, стволы, патроны, выдал Кумару накладную и поставил печать. Комендант разместил нас по каютам: меня на верхнюю палубу в восьми местную, а индуса на нижнюю, в безразмерную – примерно на двадцать человек. Впоследствии, мы с Кумаром встретились за время моего пребывания на «Султане» всего два раза после приёма пищи.
Поднялся к себе, на жилую палубу: двери кают не закрыты, висят покрывала – жарко. На секунду замер в проходе, огляделся: у самого входа в каюту восседал, словно памятник на главной площади, огромный темноволосый мужик с наушниками в ушах. Громила загородил собой узкий проход, и что-то увлечённо искал в телефоне – явно выбирал музыку. На мой вопрос о свободных местах, ответил, что все шконки свободны.
– Селись, где хочешь, но лучше у дверей – воздуха больше… Кстати, я – Важа.
– О, грузин... Гамарджоба!
– Гамарджоба, коль не шутишь, – улыбнулся сосед.
Я назвался в ответ – вот и познакомились.
– Из Батуми?
– Бывал там? Нет из Поти.
– Не был, к сожалению, в Грузии, только по фильмам…
– В чем проблема – приезжай. Батуми сейчас очень обновился, сильно перестроился! Фешенебельный курорт!
Начал обустраиваться: сунул сумку под нары, распаковал содержимое рюкзака в тумбочку. Занял, как и посоветовал сосед, крайнюю нижнюю.
Важа коротко пересказал распорядок дня, пояснил что и как на «Султане» устроено.
– Можешь сутками спать, можешь на пеленгаторной заниматься спортом или ходить. Первыми питаемся мы, полчаса на приём пищи – не опаздывай. Следом после нас азиаты.
– Почему разделение?
– Пища разная: нам подают гороховое пюре, макароны, картошку, суп, азиатам только рис.
По подсказке Важи спустился в трюм и получил постельное белье, посуду: кружку, ложку. На свою беду, я не взял из дома полотенце – привык, что на пароходах всегда в комплекте, а на платформе ни банного, ни лицевого полотенца с бельём не выдают… А хотелось бы душ принять, весь взмок и провонял потом.
Важа и тут посоветовал, как выйти из ситуации с полотенцем: найди боцмана, попроси – найдёт.
Действительно, боцман-нигериец ухмыльнулся, выдал чистое полотенце, лишь попросил вернуть по убытию.
– Спасибо, друг, конечно, верну!
Нигериец погрозил огромным пальцем-сарделькой и поспешил по каким-то своим делам.
Пока я ходил-бродил, каюта заполнилась другими постояльцами – прибыли два молодых украинца с проходящего на Суэц танкера: Сашка и Серега.
Принял душ, подышал морским воздухом, опёршись на леер и глядя на море: палубой ниже с десяток индусов вдоль бортов ловили на удочки прикормленную рыбу. Время от времени, под радостные возгласы подсекали радужные тушки средних размеров, и порой крупные, до тридцати сантиметров в длину. Поглазел, подышал и вернулся внутрь.
Прошёлся по внутренней палубе: двери всех десяти кают распахнуты настежь – душно.
Поздоровался с народом. Помимо меня и грузина обитателями нашей палубы были: десять украинцев, четыре грека, четыре англичанина, два хорвата, четыре южноафриканца и три южнокорейца. Русский – я один. Почему-то корейцев командование «Султана» причислило к европейцам.
Затем из любопытства прошёл через нижнюю палубу-муравейник: примерно пятьдесят индусов, ланкийцев, арабов. Разыскал Кумара, попросил помочь с настройкой интернета – тот оказалось в этом ни в зуб ногой. Отправил меня к коменданту.
Чернокожий хмурый комендант выдал персональный пароль для «Wi-Fi» – на сутки с небольшим лимитом: фото и видео не посылать, звонки только в крайнем случае, лучше переписка в WhatsApp. Сменяя пароля в полдень каждый день. Выручил сосед Сашка-киевлянин, частый гость на этом «корыте» – подсказал, как забить пароль и подсоединиться.
Сделал два звонка: один домой, второй Яркину, и лимит сразу закончился…
Досадно!
Принялся глазеть по сторонам: на переборках развешаны плакаты и карты. И чего тут только нет: история судна, карты Балтики, шхеры, маршруты, рисунки парусников. Выяснилось, что в прошлом это был прогулочный туристический пароход, бродивший на заре перестройки по маршруту: Тухольма, Хельсинки, Пиетари (Петербург по-фински).
Чудно! Во, где встретились! Почти земляки!
Душно и скучно. Мучаясь от безделья вновь вышел на палубу, подышать и вновь осмотреться – выполнить наказ руководства по разведке. Поднялся на пеленгаторную палубу – тут связь лучше всего. Рядом с «Султаном» болтался пришвартованный большой снабженческий бот, два «Скифа» с пулемётами, три быстроходных катера и тоже с пулемётами. Круто!
На «Султане» три пассажирские палубы-яруса и снизу трюм. В рубке оборудован пункт связи с проходящими мимо судами – не попасть. Это туристическое судно стало давно недвижимостью, историей. Спустился по трапу под навес на свой ярус: на скамье в одиночестве сидел все тот же здоровяк грузин в глубокой задумчивости. Наконец-то, на свету, я смог разглядеть соседа по каюте. Молодой, на вид примерно тридцати пяти лет с типичным мощным кавказским носом, огромные глаза-маслины слегка навыкате, тяжёлые кулаки с голову ребёнка, в плечах почти метр, и роста явно выше двух. Фигуру немного портил заметно выдающийся живот – следствие малоподвижного морского образа жизни. Грузин задумчиво курил одну за другой дешёвые сигареты.
– Давно тут «паришься»?
– Вторую неделю. Контрактов нет. Чертовски надоело, хочу на землю, скучаю по Уна Ватуна: пиво, вино, фрукты, женщины…Греки мои что-то работать не особо хотят, не могут найти судно…
– А как успехи вообще? Давно работаешь в море?
– Давно! – махнул рукой Важа. – Восемь лет!
– О! И я примерно столько же, почти с самого начала, с конца десятого года! – воскликнул я. – Попадал в переделки?
– Бывало…
– И я три раза с пиратами вёл небольшие перестрелки…
Грузин закурил следующую сигарету и задумчиво кивнул.
– Костя! Хочешь, расскажу одну историю?
– Конечно! Расскажу...
Та схватка случилась примерно в начале ноября 2011 года – я тогда был совсем молодой, только недавно закончилась русско-грузинская война. Если помнишь...
Тогда я тоже немного повоевал, прикрывал дорогу со стороны Цхинвали на Тбилиси. Даже получил осколочное ранение в спину– работа миномёта. А уже после войны завербовался ходить в море, секьюрити – в первые годы борьбы с пиратством работы в море было хоть отбавляй! Это сейчас я порой неделями сижу без дела в различных морских платформах-гостиницах, а тогда только сойдёшь на берег, как сразу новый рейс. Сопроводил я большой танкер до Шри-Ланки и новый рейс – ждать пришлось лишь сутки. Работа без отдыха, но сам понимаешь, генацвале, отдыхать некогда, надо деньги зарабатывать – дом строю!
С большим трудом, в шторм, высадились с пограничного катера на борт проходящего судна из Сингапура в Галле, и сразу пошли к Мальдивам-Локадивам. Под моим началом оказалась смешанная команда – маленький, тощий ланкиец Сунишанд (ответственный за оружие), и молодой, ещё более тощий грек Петронис. В том рейсе я был старшим, хотя работал на греков, да и сейчас на греков работаю, хотя компания зарегистрирована на Мальте.
Под охрану получили видавший виды небольшой балкер, водоизмещением в пять тысяч тонн, с двумя кранами и тремя трюмами, со слабым ходом и низкими бортами. Наблюдение ограничено: крылья маленькие, позади рубки лишь узкий проход, выхода к трубе для обороны кормы никакого, металла для бойниц нет, колючую проволоку не получили – фрахтователи сэкономили. Судёнышко беда для охраны и мечта пирата!
Балкер вёз рис в Йемен, в порт Хадейда что-то вроде гуманитарной помощи. А затем, если повезёт тот кораблик «Рио Браво», должен был взять попутный груз, и далее следовать на списание, в Бангладеш или в Турцию – «на гвозди».
Экипаж интернациональный, в основном азиатский: филиппинцы, сирийцы и мьянмарцы-бирманцы. Поговорить не с кем: общение лишь с капитаном-одесситом Семёном.
Капитан сразу пояснил: хозяева греки – переругались за деньги и решили хозяйственный спор ликвидацией судна.
Едва поднявшись на мостик, я сразу учуял запах спиртного.
Понимаешь, кацо, я хоть и грузин, но мало пьющий: пью только дома и только сухое вино, перегар чую за версту.
Из чего сооружать защиту?Мастер вытаращился на меня и шумит:
«Важа, это ваша забота безопасность! Моя забота вести судно, не забивай мне голову ерундой. Спроси у боцмана, возможно, найдёт чего годного…»
Этот капитан, совсем не скрываясь, потягивал «Метаксу» прямо из фляжки на вахте. Хитрюга узкоглазый боцман-филиппинец нашёл несколько бочек, матросы наполнили их водой, поставили в сторону кормы, обложили обрывками старых концов. Спереди бойницу прикрывал стрела крана, которая укладывалась и крепилась на крыле. Вот и вся обустроенная оборона.
И здорово, что мы не поленились! Судно уже почти пересекло Аденский залив, и впереди маячил Баб-эль-Мандебский пролив, как вдруг наперерез нам устремились две скоростные лодки типа «Скиф». Капитан тревожно всматривался в бинокль, курил и матерился.
«В каждой по пятеро!» – сообщил мастер Семён и с тревогой в голосе.
Взял бинокль, всмотрелся: пассажиры в чёрном камуфляже, в руках что-то типа автоматов.
«Может рыбаки?» – с надеждой в голосе произнёс капитан.
Я предложил на всякий случай сыграть тревогу и укрыть экипаж в цитадели. Мастер врубил звуковой сигнал-ревун, по громкой связи скомандовал, и азиаты ринулись с палубы и из кают в цитадель – в машинное отделение, а далее в румпельное.
Увы, совсем не рыбаками оказались пассажиры лодок. Одна лодка заходила с бака по левому борту, вторая обогнула корму и пошла на правый.
Группа охраны заняла оборону, а взбодрённый алкоголем одессит, встал к штурвалу, хотя руки и ноги его заметно от страха тряслись. Капитан принялся маневрировать, ругая, на чем стоит свет пиратов, греческую компанию, загнавшую его в эти края и себя-дуралея, согласившегося на этот кабальный контракт.
С лодки, которая шла слева, раздался выстрел из гранатомёта: целили по рубке – первая граната пролетела чуть выше пеленгаторной, а вторая попала в палубу со спасательными плотиками.
Мы дружно открыли ответный огонь из трёх стволов и в результате огня два пирата почти сразу были сражены. Однако гранатомётчики, явно под воздействием наркотиков, продолжали обстрел судна. В итоге, когда бой завершился, в надстройке и в бортах мы насчитали десять пробоин.
Главное дело мои напарники не струсили, не сбежали в панике в цитадель, а иначе дело бы закончилось худо для нас. Должен сказать без ложной скромности, я себя считаю опытным бойцом: командировка в Ирак, командировка в Афганистан, боевые действия в районе Цхинвала. И ланкиец был не робкого десятка, два года воевал в джунглях с «Тиграми тамил илам» и тоже вёл прицельный огонь. Лишь грек оказался сугубо мирным человеком. Отслужил в полиции до пенсии, и волею судеб, потеряв работу, подался в охрану торговых судов. Этот Петрас залёг за шлюпку, и стрелял очередями, просунув ствол в щель, не глядя, куда попало.
Вскоре я умудрился завалить моториста на лодке и ближайший из скифов заглох и отвалил. Вторая лодка ещё минут пять продолжала преследование, но мы с ланкийцем дружным огнём из двух стволов, накрыли и её. А перепуганный грек, так и продолжал бить в белый свет.
– Бывает! – кивнул я. – Проверенная временем статистика войны: всего тридцать процентов солдат ведут активные бой, а прочие либо трясутся от страха, либо стреляют куда-нибудь.
– Вах, кацо, разве можно быть таким трусом!? Зачем тогда на опасную работу нанимаешься? Развози на такси проституток по борделям или намывай кружки в баре… Короче говоря: мы отбились! Добрались до порта, мастер отказался дальше идти и списался с судна! Представляешь? Вот такой мне выпал боевой рейс... Но тогда хоть платили хорошо, и был смысл за что рисковать! За отражение нападения нам дали двойной оклад – причём всей охране, даже трусливому греку! А сейчас, сам знаешь, зарплаты в три раза упали и контрактов по сопровождения мало. Хорошо хоть за каждые сутки простоя платят. Оплата одинаковая: что в море, что на суше… Сижу загораю, а денежки, хоть и не большие, на счёт капают! Но в море лучше, чем тут, в этом клоповнике, сидеть…
– Вот и меня нелёгкая судьба сюда занесла, – вздохнул я уныло. – Все время был в движении: «с корабля на бал», либо отдыхаем на берегу…
Грузин кинул взгляд на часы:
– Заболтались мы, однако, пора на обед, генацвале!
...Столовая, камбуз, раздатка. Здесь царил словно обугленная головешка, чернокожий повар афро-африканец. Шведский стол: что-то берёшь сам, что-то выдаёт повар. Суп, кофе, гарнир рис или пюре, компот – это берёшь самостоятельно, а куриную ногу, либо кусок мяса, булочку, банан на десерт – повар. Перетёртый суп с неизвестным набором ингридиентов, что-то из африканской кухни, съедобна лишь курица и картофельное пюре из порошкового картофеля. Жить и питаться можно, но недолго. Вскоре явно желудок заболит…
В ужин опять же котлета от гамбургера и рис. Завтрак: яйца, сыр, кофе. Суточное меню без изменений, каждый день – разносолов и выдумок особых нет. Для азиатов основное блюдо на все три приёма пищи рис со специями...
Пассажиры меняются за неделю практически полностью, особенно европейцы. Азиаты зависают дольше, так как их гораздо больше и на всех работы не хватает.
Знакомство с украинским ветераном
После ужина набрал чая в кружку-термос, сел в коридоре подумать, помолчать. В коридоре вдоль переборки, возле каждой каюты стоит диван из кожзаменителя – остатки былой роскоши.
Почитал новости, написал письмо домой. Рядом подсел крупный мужчина средних лет, из соседней каюты.
– Дружище, ты откуда?
– В смысле? Из какой страны? Из какого города?
– Да я уже понял, шо россиянин-москаль.
– Из Питера.
– Неужто «Вагнер»?
Я улыбнулся как можно доброжелательнее.
– Нет, у нас своя небольшая контора, зарегистрирована в Британском Гондурасе.
Хохол сделал удивлённые глаза:
– Впервые такое слышу. Часом не врёшь?
– Зачем врать. «VST» называется. Ветераны специальных операций. Все мы в Афгане воевали.
– Так ты старичок?
– Ну, старичок, не старичок, но на пенсии уже больше двадцати лет. Шестидесяти ещё нет: живу и морем, и литературой.
Коротко рассказал о своих заработках, о политической деятельности на Родине. Украинский здоровяк даже присвистнул:
– Тю! Никогда бы не дал! Я думал ровесники, мне сорок пять. Если шо, меня Владимиром кличут.
Я оценивающе окинул взглядом габариты собеседника: примерно метр девяносто, сотня кг живого веса, довольно широк в кости.
– Десантник?
– Да. Бригада специального назначения. По-нашему – командос.
– Офицер?
– Капитан запаса. Был в командировке в Ираке, миротворцем в Боснии. Потом сдуру, взял, да и уволился без пенсии – ушёл на вольные хлеба, в бизнес. Жинка меня совсем запилила: грошей мало, грошей нема, надо жить как люди – зарабатывать. А когда вы на нас в Донбассе напали – пошёл защищать Родину.
– Я на вас не нападал!
– Ну, Россия напала. Буквально бросил бизнес: закрыл магазин и записался добровольческие батальоны. Я у Семченко в батальоне воевал, слышал такого?
– Слышал и даже видел. Показывали, как-то по телеку, идут по просеке в бой ветераны Афгана, матерятся и все по-русски говорят.
– Вот-вот. А ваша пропаганда твердит, шо мы всех русскоязычных гнобим и буквально режем. Я и сам в основном на русском и суржике балакаю.
Я протестующе махнул рукой:
– Не все смотрят пропаганду – в основном старики. Я вообще телепропаганду не смотрю, всегда себе на уме и на все имею свой взгляд. Я не зомбирован! Соловьева-киселева-скоробееву–задрохарову и на прочих геев и прошмандовок по телевизору не смотрю. Фильм «Собачье сердце» видел?
Хохол кивнул:
– Кто ж не смотрел…
– Как сказал профессор Преображенский доктору Борменталю: «не читайте перед обедом советских газет! Так других нет! Вот и не читайте!» Вот я и не смотрю, читаю независимые интернет-каналы. Я не за Украину – я за мир! Я за счастье своей семьи, россиян. Чтобы мы не стреляли, а жили нормальными соседями…
– Тю! За мир!? Так это ж вы к нам вторглись! Самолёт с хлопцами сбили – два приятеля моих погибли. И среди «киборгов» были друзья. Поди тебя тоже агитировали повоевать?
– Было дело. Не воевать – типа «гуманитарную помощь» возить. Послал подальше.
Я внимательно посмотрел в глаза хмурившемуся собеседнику – взгляд собеседника не ласковый.
– А где ты был в летом две тысячи четырнадцатого?
– Из-под Иловайска еле выскочил – повезло. А моих товарищей много полегло в окружении. Предали нас генералы и обманули. Нам велели выходить вдоль дороги, типа коридор безопасности. Вошли, а по нам с двух сторон – прогнали сквозь строй. Человек пятьсот погибло... Никогда не прощу! Сколько же с обеих сторон пацанов нормальных полегло! Но несколько мерзавцев приехало в Донбасс: среди «сепаров» и чечены, даги, и со всех областей гопники, мародёры, бандиты, алкаши. Грабили, насиловали.
– А у вас были все святые?
Десантник нахмурился.
– Ну почему же. Я же сказал, с обоих сторон грязной пены много… Но мы бьёмся за независимость, за свою территориальную целостность, а ваши за что? Представляешь, если бы во время войн на Кавказе, Украина открыто бы поддерживала сепаратистов и поставляла оружие и боеприпасы?
Я не стал спорить. Слово за слово, разговорились о жизни в Украине, в России.
– Одна просьба, Костя, не говори на Украине… В Украине. По ушам режет…
– Я, кажется, так и говорю…
– Через раз – сбиваешься, когда быстро говоришь… – усмехнулся Владимир.
– А сюда в море как тебя занесло?
– Семью как-то кормить надо? Надо! Мы ж воевали добровольцами, нам за войну не платили. В пятнадцатом и шестнадцатом годах позиции устаканились, линия фронта стабилизировалась, и я опять на вольные хлеба. Правительство обещало учесть эти годы на войне, возможно для военной пенсии хватит недостающих годов.
– На кого сейчас работаешь?
– Англичане и евреи. Англо-израильская «компашка» – фирма «Мордехай». Обычно мы с Михаилом вдвоём, а с нами какой-нибудь английский босс. Либо наоборот, я босс, а со мной индусы. Но деньги примерно те же самые – тысяча Евро в месяц. Что в море идёшь, что на платформе, что на берегу – стабильный оклад.
–А у нас море только оплачивается. На «Султане» нет смысла сидеть…
Хохол вдруг встрепенулся:
– Да, я шо подсел-то к тебе рядом! Жёсткий диск е? Фильмы, е какие новые?
– Диск дам, но там все вперемешку: новое, старое. Музыки много. Классика, зарубежная – шансона не держу. Заодно можешь мои книги скачать…
Хохол пожал руку.
– В принципе, ты нормальный хлопец, и не засс@ал прийти на платформу, где ты один москаль. В общении нормальный, приятно поговорить, без гонора. Был бы гнус, мы б тебя точняк ночью в одеяло завернули и под воду спустили…
В каюте стало теснее – уже четверо. И воздуха соответственно меньше. Душно. Украинцы регулярно переговаривались с домом по телефону, я даже удивился: как так! У меня хватило трафика лишь на два звонка. Спросил у одного, тот отмахнулся, некогда и снова делает звонок. А второй не поленился. Вышли на палубу, Сашка рассказал, что я напрасно читаю новостные сайты, там много рекламы, а она сжирает лимит трафика.
Рассказ Сашки-доктора
Сашко закурил, посмотрел на прикормленный косяк бирюзовой рыбы, бродивший вдоль борт, швырнул им кусок булки. Рыбины дружно бросились за пищей и в считанные мгновения растерзали хлеб. Вернулся на лавочку, покосился на меня:
– Костя, а ты кто по профессии? На профессионального охранника не похож: нет тату, не качек, не бритоголовый…
– Пенсионер Министерства обороны уже много лет! В обычной охране офиса десять лет работал, но давно уволился. А ты?
Сашко усмехнулся:
– А я доктор...
– Менгеле?
– Ох, и шуточки у вас, господин хороший! Ну, зачем ты так? – чуть даже обиделся собеседник. – Обычный районный терапевт. На скорой ещё работал. А потом началась война, и я поехал на места боёв. Не военным, а именно врачом, с гуманитарной помощью и медикаментами. Помогал ребят выносить и вывозить из Дебальцево. Человек десять первым рейсом в санитарке вывез. Второй рейс успел сделать, легкораненых примерно двадцать, а в третий раз поехали, нас из БМП обстреляли. Первые пули двигатель разбили, едва успели выскочить – накрыло. Кабина вдребезги. Мы тикать полем, а по нам из пулемётов. Водителя наповал, а я сумел уползти. На этом моя миротворческая гуманитарная миссия на фронте завершилась. Но я ещё полгода в госпитале поработал. Самые жаркие бои закончились – вернулся домой. Жена на меня наехала: либо семья, либо война, мол, устала нервничать. И денег нет – не работаю ведь официально. А тут приятель предложил завербоваться в морские секьюрити. Получил положительные рекомендации с предыдущей работы, плюс из фронтового госпиталя – взяли на работу. Наши хозяева греки посчитали, что в команде врач никогда не помешает – сумею если что первую помощь оказать.
Меня невольно умилило, что мы представители двух противоборствующих государств, воюющих друг с другом стран сидим и спокойно и мирно говорим на разные темы. Я усмехнулся:
– И как? Пришлось хоть раз перевязать?
– Кроме порезов и ушибов – полный порядок. За четыре года ни одного реального пиратского нападения. А вот власти арабских стран не раз пытались помешать работе!
Я даже удивился:
– Как это? Вроде бы власти нам идут на встречу…
– Нет. В Йемене всегда бардак. Было дело, сидим на платформе «Фред», примерно человек двадцать. И как часто бывает, этими платформами-гостиницами управляют полные дегенераты. Деквалифицированные экипажи. Я даже не уверен, есть ли у них документы на право судовождения. Например, наши чернокожие филиппинцы и нигерийцы! Есть ли у них хотя бы что–то? Умеют ли они управлять судном? Проложить курс…
– Скорее всего умеют. Так нэ бывае! Сашка махнул рукой:
– Бывает! Продолжу. Сидим на «Фреде», мучаемся: кондиционера нет, воды мало, кают нет – спим на палубе, камбуза нет – едим заваренные кипятком «бомж-пакеты» и чай. А капитан – олух! Принял вправо и сблизился с территориальными водами Йемена. Глядим, к нам мчится маленький сторожевой катер, с пулемётом на баке. Подскочил, и видит толпу в камуфляже, да и «Фред» шаровой краской, военно-морской покрашен – бывший сторожевой малый тральщик из Польши или Дании – не помню уже чей.
Мастер-румын – просто урод, вместо того чтобы взять влево и уйти в нейтральные воды, выполнил команду и сблизился с катером. Те спрашивают: кто мы такие? Несём службу? Старпом не будь дураком, подтверждает – несём… Какая страна, чей флаг? А капитан отвечает – Румынии…
Те удовлетворились ответом и отвалили – пошли к Ходейде. Доложили, что встретились с боевым кораблём интернациональных сил по борьбе с пиратством.
А с берега им отвечают: нет тут никакого тральщика из Румынии, корабли этой страны не принимают участие в конвоях. Румын вместо того, чтобы поспешить уйти, продолжил дрейфовать. А к нам на всех порах уже большой сторожевик мчит на поддержку малого катера. Мы запаниковали: оружие и боеприпасы за борт, амуницию, снаряжение – туда же. Камуфляж порвали и тоже в море. Сидим такие голые, в плавках…Картина маслом: двадцать голых, загорелых, татуированных мужиков из разных стран на палубе в плавках! Как будто проводится международный конкурс гомосеков…
Замели. Отбуксировали в порт, и началось разбирательство. Благо наш консул хорошо сработал – быстро забрал нас всех шестерых. Документы мы не выкинули, документы целые! Но визы никому не дают, не отпускают, всех держат в портовой каталажке. Первых забрали двух французов, потом четверых бриттов, потом двух греков и нас, последних освободили индусов и ланкийцев.
Натерпелись мы и страха, и мучений – нам светило лет восемь за наёмничество и контрабанду оружия. Но оружие покоилось на глубине пятисот метров, а наёмники мы или нет – поди, докажи. Что-то арабам власти и руководство фирм выплатило, и те нас отпустили по домам…
Вот такая у меня была несколько лет назад передряга. Жена ругается, что дома не сижу, по полгода порой контракты… А шо делать? Квартиру дочери надо купить? Свадьбу готовить… Машину обновить. Да и беззаботно и сытно жить на зарплату врача не получается. Вот и мотаюсь по морям…
Две ночи прошли в жаре и духоте, полночи спишь, полночи ворочаешься как в бреду. Днём побродишь, позагораешь, примешь душ, поешь и снова дремать. Но уже на третью ночь приноровился и спал нормально. С утра подошёл радист с листком бумаги – мэйл: в четырнадцать часов местного времени высадка на контейнеровоз «Колыма».
Отлично. И фамилия второго секьюрити, судя по документам, Кунар. Забавно: то Кумар, то Кунар, не хватает лишь Катара и Комара.
Пошёл искать в азиатском муравейнике Кунара. Оказалось, он и сам меня уже разыскивает. Кунар – молодой ланкиец. Мой предыдущий напарник индус накануне сел на танкер под флагом Либерии двумя с украинцами. Старшим их команды шёл экс-десантник командос Володя. Украинец спросил меня, каков в работе этот Кумар, я в ответ похвалил, но он ответил, мол, все они хороши, пока дело не доходит до реального боя.
Пора в путь-дорогу. Я быстро собрал вещи, сдал бельё боцману, не забыл и про полотенце, пообедал и скорей к оружейному складу. Кунар вскоре тоже подоспел: поздоровались ещё раз, ланкиец расписался за имущество, и мы спустились на самую нижнюю палубу к катерам – наготове.
Для завязки разговора и знакомства спросил напарника, кем он служил в армии.
– Капрал. Нэви.
Ага, то есть моряк. Что ж, моряк – это хорошо, хотя бы блевать не будет...
– Но ты, братец, явно пороху не нюхал и в бою не бывал.
– Не воевал… – признался Кунар.
В море штиль сменился мелкой зыбью, постепенно поднималась волна – не хотелось высаживаться мокрым с головы до ног. Вещи, электроника, документы – все промокнут.
Я тревожно вглядывался в горизонт – скорей бы дальневосточник подошёл! А вот и он, знакомый силуэт типового контейнеровоза. Малыш, тысяч на три контейнеров. Выглядит как колокольня.
Погрузились, моторист дал газа, нас всех крепко обдало брызгами – помчали к цели.
Итак, в снова путь!..
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Желающие приобрести роман "Морская стража" обращаться n-s.prokudin@yandex.ru =====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================