Ночью Клава не спала. Она злилась на мужа за то, что он не рассказал о Маше, с которой крутил шашни в городе. Но потом усмехнулась - это же было до неё, зачем ему было рассказывать.
Только вот что делать с его сыном?
Глава 1
Утром, когда Степан и Коля ушли в сельский совет, чтобы оформить документы на ребенка, а Клава, которая уже приняла для себя решение, собирала вещи. Она схватила узелок, в который покидала сменное белье, платье, да платок, и отправилась в отчий дом.
- Ты чего удумала? - её мать, Ефросинья, хмуро глядела на дочь. - Это что же происходит?
- Фрося, чего шумишь? - отец Клавы вышел во двор и увидел дочь с узелком и заплаканными глазами.
- Вот, полюбуйся, отец, - Фрося недовольно смотрела на Клаву. - В дом отчий решила вернуться.
- Степка что худое сотворил? - Федор сжал кулаки. - Так я быстро зятька вразумлю.
- Никто еще не знает в деревне, что ли? - усмехнулась Клава. - У Степки сынок, оказывается, есть. Колька, пять лет ему.
Фрося с Фёдором переглянулись, затем удивленно уставились на дочь.
- Выпивала, что ль, с утра? - спросила мать. - Ты чего городишь?
- А ты меня во хмелю видела хоть раз, а, мама? - Клава вскинула голову. - Ежели перестанете на меня, как на полоумную, смотреть, так я всё и расскажу.
- В дом иди, - велел отец.
В доме она всё рассказала родителям - про похождения Степана, когда тот в городе работал на заводе, про приезд Дарьи, что была соседкой Маши по коммунальной квартире, про мальчонку, которого Мария растила одна, про то, что он осиротел, и теперь Степан считает своим долгом записать сына на них и растить его в любви и заботе.
- Понимаете, у Степки уже есть ребенок. А я вроде как уж лишняя получаюсь.
- Какая же ты лишняя? Ты жена, хозяйка дома. И дом этот для тебя строили, - отец ударил кулаком по столу. - И дите у тебя родное там будет, али уже не веришь?
- Если я даже и рожу, то мой сын не будет первенцем, не будет старшим в нашей семье.
- Слухай, дочь, что я скажу тебе... - отец достал трубку и закурил. - Тревоги твои мне понятны, но и Степана понять я могу. Ну не удержал он, будучи молодым да задорным, ширинку застегнутой, дело ясное. Но вот только мальчонка этот не должен в детском доме жить, коли отец у него имеется.
- А его ли это пацаненок? - вдруг спросила Фрося.
Клава обреченно посмотрела на мать и кивнула:
- Его. Схож очень, да и родинка на левом ухе точь-в-точь как у Степки. И глазища у мальчонки такие же, как у Степана.
- И что ты теперь, от мужа уйти решила? Так чего ради? - отец глянул на дочь сурово. - С другой бабой в браке не гулял, тебя не обижает, работает, руки золотые. Неужто дитя пятилетнего испужалась?
- Испужалась, отец, - честно ответила Клава. - А ежели не полюблю я его, ежели принять не смогу? Это что же, притворяться мне надобно?
- Вон оно чё, - протянула Фрося, затем глянула на дочь и сказала: - Смотри, Клавка, ты притворяться не захочешь, так охочие найдутся. Танька, к примеру. Вот останется мужик один с дитем на руках, а покуда ты морду воротить свою будешь, да обиженной прикидываться, Танюха мигом его к рукам приберет и хозяйкой в твоем доме станет. Ты этого хочешь?
- Нет, - покачала головой Клава. - Не хочу. Да и Степка меня любит, а на Танюху даже не глянет.
- Сегодня не глянет, а завтра глаз не сведет. - усмехнулся отец. - Не глупи, дочка, вертайся к мужу и постарайся принять ребенка. И не вздумай слёзы лить.
- Можно я хотя бы до завтра побуду, покуда не разберусь в себе?
- Возвращайся, покуда Степан из сельского совета не пришел. Пусть не знает о том, что ты уйти из дома хотела, - ответил отец. - И на, возьми для мальца.
Отец дал немного сахару и пирожок, что Фрося сегодня пекла для семьи.
- А узелок в корзинку положь, чтобы лишний раз люди не судачили, да вопросы лишние не задавали.
Клава шла домой и едва сдерживала слёзы. В ушах стояли слова отца, который сказал, чтобы не вздумала слёзы лить.Только вот как сдержаться?
- Клавка, а чего за мальчонка с твоим Степаном по селу ходит? - услышала она вопрос Татьяны, которая набирала воду из колодца.
- Тебе какое дело?
- А что, ответить сложно? Ну ничего, сама узнаю.
Клава ничего не ответила Татьяне и пошла домой. Степан с Колей не успели вернуться, потому и не видел муж тот узелок, который она собрала, чтобы уйти на время к родителям.
А чуть позже вернулся муж и сказал, что теперь он по документам отец Коли, а она, значит, как супруга его, матерью для мальчонки считается по метрике. Так проще будет, коли родная матушка в сырой земле.
***
Прошел год.
Она пыталась принять мальчишку, но не могла заставить себя полюбить его. Фрося с Федором говорили, что он славный, ласковый, словно теленок. Сиротка, которого надо приласкать. Только вот ласки для него у Клавы не было, а притворяться и играть из себя любящую мать она не умела. Не артистка она. нет, не обижала она его, не шпыняла, и кормила, и стирала на него. Только вот не рассказывала сказки перед сном, не пела колыбельные, не проводила своей натруженной шершавой ладонью по его вихрастой голове.
Но всё мальчик время тянулся к ней, всё вызывался помогать - неловко, неумеючи, но от всей души. Однажды ей принес ей огромную охапку полевых цветов.
- Вот, мама Клава, это тебе.
- Не надо, зачем?
- Они красивые, как ты.
- Спасибо. Иди отцу помоги, он поросёнку корм дает.
Мальчонка не заплакал. Он лишь разочарованно вздохнул и просто положил цветы на лавку, после чего ушел во двор.
Степан видел холодность жены к сыну, и старался, как мог, растопить её сердце. Но чем больше он тянулся к Коленьке, тем сильнее злилась Клава.
Однажды она услышала, как Коля спрашивает у Степана:
- Почему мама Клава меня не любит?
- С чего ты взял, сынок?
- Я знаю, как любят мамы. А она... даже по голове не погладит, не обнимет.
- Устает мама Клава на работе в поле да на ферме. А пока от зари до темна в поле работаешь, уж не до нежностей. Но любит она тебя, любит. И я очень люблю, - он прижал сына к себе.
Мальчик кивнул, будто понимая всё, что отец ему сказал, а Клава, стоя за углом, сжалась в стену и заплакала. Она вдруг почувствовала себя лишней в этой маленькой семье, где отец и сын любили друг друга.
Ну почему? Почему её сердце не может принять мальчишку? А может быть оттого, что она не знает, что значит быть матерью и любить так, как мама любит своё дитя? А тут еще эта Танька крутится, всё мальчонку по голове поглаживает, да сливами из своего сада подкармливает. Вчера вот леденец с ярмарки привезла. Что, спрашивается, некому больше леденец тот отдать?
***
Татьяна не зря крутилась возле Коли, да сладкими и ласковыми речами мальчонку балуя. Добилась она того, что отец его, Степан, наконец обратил внимания на неё.
Обратил так, что про клятву верности жене забыл.
В тот день, когда Клава обо всем узнала, она ушла с поля раньше - сразу после обеда. Плохо ей было - то голова кружилась, то тошнило, то слабость такая нападала, аж трудно было серп в руках держать.
- Ступай-ка ты в медпункт колхозный, - велел бригадир. - Ступай, без тебя, Клавдия, сегодня обойдемся.
- Чай, дитенок будет, - обрадовалась Фрося, - это я тебе и без фельдшера скажу. Дождались спустя столько лет!
Клава на миг будто забыла о своих недомоганиях, в душе её поселилась надежда после слов матери и она отправилась в медпункт, молясь, чтобы слова эти правдивыми были. Так и вышло. Посчитав, когда были последний раз женские дела, осмотрев её, акушерка обрадовала Клавдию.
- Сегодня уж в поле не ходи, отлежись. А я сегодня председателю скажу, чтобы на другую работу тебя перевел, покуда у тебя головокружения не пройдут.
Клава шла домой радостная. Наконец! Несколько лет ожидания оказались незряшными. Степан сегодня дома, завтра только поедет на лесопилку, вот сейчас она ему и расскажет про то, что они наконец-то станут родителями общего ребенка.
По дороге к дому она увидела Колю, что сидел на лавочке с соседским мальчиком.
- Гуляешь?
- Гуляю. Отец велел пока домой не ходить.
- Чего так? - нахмурилась Клава.
- Не знаю, - пожал плечами мальчишка. - Велено не ходить, я и не иду.
Клава решительно вошла во двор и дернула за ручку двери. Закрыто изнутри. Почему?
Она заглянула в окно светёлки, да не увидела там мужа. Обойдя дом, Клава заглянула в окно комнаты и чуть не упала с завалинки - там, на их кровати, Степка с Танькой кувыркался.
Она стукнула в окно, затем подбежала к двери и стала колотить в неё руками и ногами. Степан открыл дверь и в глазах его плескался страх. Зато Таня, поправляя платье, а затем собирая волосы в косу, насмешливо глядела на Клавдию бесстыжими глазами.
- Вы тут сами разбирайтесь, а я пошла. Мне еще стирать надо.
Клавдия и Степан ругались, муж оправдывался, как мог, каялся и просил прощения, но в конце концов, сел за стол и тихо произнес:
- Клава, в конце концов, ты сама виновата. Я видел, что ты не можешь принять Коленьку. Года тебе не хватило! А вот Таня ласкова с ним. А еще... Ты не можешь родить мне ребенка. Как ты понимаешь, дело не во мне, раз у меня есть сын.
Клава, которая шла домой с радостными новостями для мужа, замолчала. Нет уж... Как бы она не любила мужа, как бы не было ей больно, но не нужен ей супруг, который будет бегать по другим бабам, выставляя её, Клаву, на посмешище.
- Я надеюсь, в тебе хватит мужества самому уйти из дома? Как ты помнишь, родители нам в складчину его строили целый год.
- Клава, я не собирался уходить.
- А я не буду больше с тобой жить. Забирай Колю и ступай к Таньке. Места вам там хватит.
Клава едва сдерживала слёзы. Добилась своего Танька-змея! А этот дом она ей не уступит. В конце концов, лес для этого дома зарабатывал её отец. Изба свежая, построенная через год после их свадьбы, и она будет отстаивать её до последнего. Но в этих стенах Танька жить не будет.
Зайдя в комнату, она достала мешок и покидала в него вещи мужа.
Тот в это время собирал вещички сына, коих было совсем мало. Ничего не сказав, Степан ушел из дома к Татьяне, а Клавдия, прислонившись лбом к стене, зарыдала.
***
Всё село стояло на ушах. Как же - было о чем поговорить! Хотя бы о том, как отцы Степана и Клавдии ходили к нему на разговор, да крепко поколотили его. О том, как мать Клавы и свекровь ворота у Татьяны дёгтем вымазывали.
А потом судачили и о разводе Клавы со Степаном, который не состоялся.
ПРОДОЛЖЕНИЕ