Предыдущая часть:
Оксана решила, что позже обязательно попробует поговорить со свекровью на эту тему, когда та успокоится. А пока они с мужем убедились, что скорую вызывать не обязательно, поскольку приступ прошёл, и помогли Елене Ивановне вернуться обратно в комнату, где она смогла мирно поужинать в одиночестве, без лишней суеты. На следующий день у Оксаны был долгожданный выходной. Она проводила мужа на работу рано утром и решила заняться накопившимися домашними делами, чтобы всё привести в порядок. Ну а заодно и сфотографировала новый коврик на телефон, чтобы проверить в специальном приложении в интернете, сколько может стоить такая вещь ручной работы. Ужасно хотелось доказать Антону, что это не какая-то бесполезная ерунда, а стоящая покупка. Оксана всё больше склонялась к мысли, что коврик действительно выполнен вручную с большим мастерством. И каково же было её удивление, когда по результатам поиска выяснилось, что это брендовая итальянская вещь из эксклюзивной семейной мастерской, где каждый год создают всего несколько десятков подобных изделий с уникальными рисунками. А именно этот коврик был произведён пару десятков лет назад, может, даже и больше того. Но откуда у этого бродяги в потрёпанной и замусоленной одежде взялась такая дорогая брендовая вещь? И почему он согласился продать её так дёшево, почти за бесценок? Оксана не знала ответа на эти вопросы, но сразу подумала, что свекровь может что-то знать об этом, учитывая её реакцию вчера. Она подошла к двери комнаты Елены Ивановны и уже хотела постучать, чтобы войти, как услышала тихие, но сдерживаемые рыдания изнутри.
— Елена Ивановна, что с вами случилось, вы в порядке? — спросила Оксана с тревогой, открыв дверь.
Она испугалась, что вчерашний приступ мог повториться или даже усилиться.
— Всё хорошо, не беспокойся зря. Просто я слишком долго живу на этом свете и слишком много знаю такого, о чём лучше бы забыть навсегда, — пробормотала свекровь и посмотрела на неё тусклым, безжизненным взглядом, полным грусти.
— Елена Ивановна, ну вы же знаете, что я ваш настоящий друг в этой семье, и вы можете мне доверять полностью, без опасений, — мягко сказала Оксана, подходя ближе.
Свекровь безропотно кивнула в ответ, но даже не подняла глаз, оставаясь в каком-то странном, почти отрешённом состоянии, будто силы постепенно покидают её без видимой причины.
— Сначала я подумала, что мне просто показалось, будто вы плакали ночью, но теперь вижу ясно — вы правда сильно расстроены чем-то серьёзным. Вы можете быть со мной полностью откровенной, без утайки. Это из-за того коврика, который я купила. Я заметила, как вы его узнали сразу, и взгляд изменился. Скажите, пожалуйста, правду, и этот наш разговор останется строго между нами, никто больше не узнает, — тихо попросила Оксана, садясь рядом на край кровати.
— Да нечего особо сказать, просто боли в суставах опять обострились внезапно. Вот и реву от бессилия, ничего не поделаешь, — ответила Елена Ивановна, но голос её звучал неубедительно.
Она вытерла слёзы рукавом и лицо стало более суровым, она как будто замкнулась в себе, не желая продолжать тему.
— Что ж, если вы не хотите, то ладно, но мне вот есть что рассказать по этому поводу, и это может быть важно, — сказала Оксана и подробно поведала, что бродяга, который продал вещь, выглядел уж слишком не похожим на обычного бомжа — какой-то благородный и воспитанный, а коврик, как оказалось по проверке, стоит бешеных денег, которых хватило бы на приличную машину или даже квартиру.
— А как именно он выглядел, этот парень? Расскажи подробнее, если помнишь, — вдруг спросила Елена Ивановна, и в её глазах мелькнул интерес.
— Кто именно? — не сразу поняла Оксана.
— Тот бродяга, который тебе коврик продал, — пояснила свекровь с нетерпением.
— А Кирилл? — и Оксана подробно описала молодого человека, начиная от внешности и заканчивая манерой говорить.
Так его всё ещё зовут Кириллом, как и раньше. Быть такого не может. Вот я старая дурища, зачем только продолжаю топтать эту землю без толку.
Елена Ивановна зарыдала ещё сильнее, чем раньше, и слёзы полились ручьём. А когда Оксана попыталась расспросить подробнее, что же её так расстроило, свекровь ни в чём не призналась, упорно отмалчиваясь.
— Видимо, лекарства на меня так странно действуют в последнее время, вызывают всякие эмоции. Знаешь, я и сама не понимаю толком, что со мной происходит и почему так реагирую. Мне правда нечего тебе рассказать, чтобы не нагнетать зря, — сказала она наконец, отводя взгляд.
Так прошло ещё несколько дней, полных тревоги. Свекрови становилось заметно хуже с каждым часом — слабость нарастала, боли усиливались. Они вызвали врача на дом, но тот после осмотра сказал, что никаких объективных причин для такого резкого ухудшения самочувствия нет, всё в пределах нормы для её возраста. Лекарства тоже не могли так влиять, по его словам, но факт оставался фактом — состояние продолжало ухудшаться. Елена Ивановна плакала каждую ночь тихо, чтобы не разбудить, и днём, когда оставалась одна, становилась похожей на тень от самой себя, бледной и без сил.
— Это ты во всём виновата, не стоило тащить мать к нам жить. Одной ей было гораздо лучше и спокойнее в своей квартире, а теперь она чувствует себя старой развалиной, которая доживает свой век и мешает всем, — зло бросил Оксане муж, сваливая на неё ответственность.
Она даже не стала спорить или оправдываться, просто махнула рукой устало. Антону, как всегда, было важно обвинить в любой проблеме кого-то другого, кроме себя. Оксана к такому подходу уже привыкла за годы брака. Муж никогда ни за что не брал на себя вину, но если случалось что-то хорошее, то сразу приписывал все заслуги исключительно себе, как будто один старался. Когда-то давно, в начале их отношений, это даже казалось милым и непосредственным качеством, но теперь начало сильно раздражать и выводить из себя. Она не могла поделиться с ним ни одной своей проблемой или заботой — он просто отмахивался. Всё всегда ложилось на её плечи, а с него всё сходило как с гуся вода, без последствий.
Прошла ещё целая неделя, полная напряжения. Антон снова начал задерживаться на работе допоздна, ссылаясь на срочные проекты. Однажды наступил день, когда он позвонил домой и сказал безапелляционно:
— Я сегодня не приду ночевать, не жди меня.
— Что-то случилось серьёзное, раз так внезапно? — спросила Оксана с тревогой в голосе.
Да так, шеф пригласил меня к себе на дачу на неформальную встречу, так сказать, для самых доверенных сотрудников, чтобы обсудить перспективы, — расплывчато объяснил Антон, явно избегая деталей.
А эти самые приближённые все приедут без жён, один?
С растущим подозрением спросила Оксана. Какой бы наивной и доверчивой она ни была по характеру, но всё же начала замечать неладное в его поведении. Тем более что муж добавил, что не сможет отвечать на телефонные звонки весь вечер.
— Ну да, это чисто мужская компания, мальчишник в каком-то смысле. Разве женщинам можно доверять какие-то важные рабочие секреты и планы? — по его глупому смеху она сразу поняла, что Антон уже принял на грудь изрядно.
Но хуже всего было то, что рядом с ним явно хихикала какая-то женщина, и этот смех был слышен даже через трубку.
— А что тогда за дама так весело смеётся рядом с тобой, если встреча якобы только для мужчин и никаких посторонних? — спросила Оксана, стараясь сохранить спокойствие.
— Да откуда я знаю, кто там проходит мимо? — Антон сразу рассердился и повысил голос. Я просто вышел в ближайший магазин купить что-то поесть для компании, и теперь должен отвечать за всех случайных прохожих вокруг?
А после этого он вообще отключил телефон и больше не отвечал на её звонки, сколько она ни пыталась дозвониться.
— Что он там опять наговорил такого, Оксана? — спросила свекровь, выходя из комнаты и глядя на невестку с сочувствием и страданием в глазах.
— Я ничего не могу понять толком. Говорит, что не придёт ночевать сегодня, а в фоне какая-то дамочка хихикала довольно игриво, — ответила Оксана и вкратце объяснила суть всего разговора, не скрывая деталей.
— Ох, что тебе сказать на это, чтобы не расстраивать ещё больше? Но я хочу быть с тобой полностью откровенной, без вранья. Должна же я хоть что-то хорошее для тебя сделать в этой жизни, после всего, что ты для меня перетерпела, — сказала Елена Ивановна и, тяжело дыша от волнения, опустилась на диван в гостиной, жестом приглашая невестку сесть рядом.
Дай-ка мне этот коврик поближе, чтобы рассмотреть как следует. Сколько лет я его не видела, думала, что он сгорел вместе со всем. Глаза уже не те, что раньше, но всё равно хочу убедиться.
Оксана молча протянула ей ковёр. Она уже почти забыла о недавнем разговоре с мужем, потому что интуитивно чувствовала — свекровь сейчас расскажет что-то очень необычное и важное, что может всё изменить.
— Ты ведь знаешь, что я много лет работала горничной в одном богатом доме, где платили прилично, — начала свой рассказ Елена Ивановна, и Оксана кивнула, припоминая прежние разговоры.
Свекровь когда-то упоминала, что там действительно хорошо платили за труды, правда, и работы было невпроворот — то выступить нянькой для маленького ребёнка, когда нужно, то приготовить еду всей семье, если повар вдруг ушёл в запой или заболел. В общем, дел хватало по горло, от уборки до мелких поручений, но в тот период свекровь смогла накопить достаточно, чтобы купить вторую квартиру, которую потом без колебаний отдала сыну в подарок. Но не всё я тебе рассказала раньше, потому что не хотела ворошить прошлое. Понимаешь, именно в мою смену там случилось страшное несчастье, которое перевернуло всё с ног на голову. Дом полностью сгорел дотла за одну ночь. И супруги-бизнесмены, на которых я работала, тоже погибли в том пожаре, не смогли выбраться. Говорили потом, что сгорел и их маленький сынок Кирилл, бедный малыш. У его кроватки как раз лежал вот этот самый коврик, который ты принесла. Я не могла его не запомнить — слишком часто возилась с ребёнком, играла с ним, укладывала спать. Елена Ивановна объяснила, что тело ребёнка так и не нашли среди обгорелых останков, хотя искали тщательно. Поэтому, когда Оксана рассказала, что бродягу зовут Кириллом, свекрови сразу показалось, что он мог каким-то чудом остаться жив, хотя это казалось совершенно невероятным и почти невозможным.
— Вот почему вас так напугал и расстроил этот коврик вчера, когда вы его увидели, — понимающе вздохнула Оксана, начиная складывать кусочки пазла.
Свекровь виновато опустила глаза, не решаясь смотреть прямо.
— Да, это ручная работа высшего класса, и даже клеймо мастерской сохранилось в углу. Он и правда стоит дорого, так что теоретически такой же коврик мог быть у кого-то ещё в нашей стране, но на практике такое совпадение кажется слишком маловероятным, тем более что его продавали именно в нашем городе, а не где-то далеко. Но если ты права в своих подозрениях, то ребёнок вряд ли мог выжить в таком пожаре без помощи. Скорее всего, этот бродяга просто похож внешне, и имя совпало случайно. Мало ли Кириллов с голубыми глазами ходит по свету. Зачем бы кто-то спас ребёнка и не признался в этом публично, не вернул его родственникам? — удивилась невестка, пытаясь логически разобраться.
— Ну, может быть, именно потому, что родители мальчика были очень богатыми людьми с большим состоянием. А он бы автоматически стал их единственным наследником всего имущества. Знаешь, родителям ребёнка не раз угрожали конкуренты по бизнесу, были всякие интриги. Возможно даже, что и тот пожар был не случайным, а подстроенным кем-то из недоброжелателей. Это я во всём виновата, что не досмотрела, — с глубокой болью в голосе выдохнула свекровь.
Её глаза смотрели куда-то в никуда, будто она снова мысленно оказалась в том злосчастном дне, полном хаоса и огня.
— Но вы-то в чём могли быть виноваты? Вы что, помогали тем людям в их грязных делах? — с ужасом спросила Оксана, и ей стало по-настоящему страшно от такой мысли.
Что делать дальше, если свекровь и правда замешана в чём-то криминальном, продала своих нанимателей и ребёнка за деньги? Как с этим жить под одной крышей?
— Ну нет, что ты, как ты вообще могла такое обо мне подумать после всех этих лет? Разумеется, я не помогала никому поджигать дом и тем более не брала за это никаких денег, я не такая, — возмутилась свекровь.
Просто в тот роковой день я ушла с работы пораньше, чем положено по графику. Антошка разболелся внезапно, температура поднялась, а все дела по дому были уже переделаны заранее. Вот я и подумала, что ничего страшного не случится, если уйду чуть раньше, чтобы поскорее быть с сыном. И хозяев я даже не предупредила об этом, просто тихо ушла. А если бы сделала всё как нужно, осталась до конца смены, то может, заметила бы начало пожара вовремя? И малыш, и его родители — они бы тогда не погибли, спаслись бы благодаря моей бдительности. Вот так и живу с этим грузом. Всю жизнь себя корю за ту оплошность. Они мне ещё в тот последний день аванс дали щедрый, на месяц вперёд, доверяя полностью. А я вот как поступила с ними, предала в каком-то смысле, — зарыдала свекровь, и слёзы потекли по щекам.
Оксана обняла Елену Ивановну крепко, пытаясь утешить.
Теперь ей стало абсолютно понятно, почему коврик вызвал такую сильную реакцию — он пробудил давнее, но не угасшее чувство вины, которое жило в душе все эти годы.
— Знаете, что я думаю по этому поводу? Это была просто трагическая случайность, от которой никто не застрахован. Но бывают в жизни такие роковые совпадения, которые меняют всё, и винить себя за них бессмысленно, — решительно сказала Оксана.
Ей очень хотелось утешить свекровь по-настоящему, развеять этот груз, но.
— Кирилл, он ведь был такой славный мальчишка, спокойный и послушный. Развит не по годам, настоящий умница, ровесник моего Антона. Ему было тогда всего пять лет, ещё такой малыш. Как только подумаю, что он звал на помощь меня или родителей, а никто не пришёл вовремя, сердце разрывается, — продолжала свекровь, и её голос дрожал от эмоций.
Елена Ивановна трясущимися руками пыталась закрыть лицо, чтобы скрыть слёзы, но руки её плохо слушались из-за болезни, а слёзы всё равно текли, и их было невозможно остановить никакими усилиями.
Оксана ни на секунду не верила, что тот бродяга из перехода мог быть тем самым спасённым Кириллом из прошлого. Но ради свекрови, чтобы дать ей хоть каплю надежды, сказала:
— А давайте, знаете, что мы сделаем, чтобы разобраться? Вот завтра я схожу снова в тот подземный переход, где купила коврик, и постараюсь найти этого человека среди торговцев. Но вдруг он и правда окажется тем выжившим наследником, которого все считали погибшим? Тогда я расскажу ему всю историю от начала до конца, и вы перестанете так сильно страдать от воспоминаний, потому что правда выйдет на свет.
Продолжение: