Предыдущая часть:
Мать была настроена очень решительно, поэтому он выбрал меньшее из зол, чтобы избежать худшего.
— М-да, наконец-то одумался, хоть и под давлением. Дай-ка трубку Оксане, я хочу узнать от неё, что ты там ещё натворил на этот раз, — сказала мама, не полностью поверив его словам.
Антон с явной неохотой протянул телефон жене. Оксана сразу заговорила своим привычным добрым и спокойным голосом, и куда только делись все следы недавнего раздражения?
— Елена Ивановна, да, с Антоном всё в полном порядке, не переживайте зря. Нет, он не так уж и поздно вернулся вчера, просто задержался немного. Нет, это не я предложила вас забрать к нам жить, он сам так решил, без всякого давления с моей стороны. Да, именно так и сказал — мол, вы для него столько всего сделали за эти годы, вырастили в одиночку, так что он просто обязан проявить благодарность и позаботиться о вас теперь, — объясняла Оксана всё так подробно и убедительно, будто Антон был образцовым сыном и мужем, без единого изъяна.
А когда она повесила трубку, повернулась к мужу и твёрдо произнесла:
— И не надейся, что этот переезд случится когда-нибудь через сто лет, когда тебе будет удобно. Уже в эти выходные забираем твою маму к нам, а то ты совсем обнаглел в последнее время. Не вечно же я буду тебя выгораживать перед ней и всеми остальными. Это же твоя родная мама, так что веди себя по-человечески, как положено сыну.
Антон заметил, как в глазах жены блеснули слёзы, и, обняв её за плечи, сказал примирительно:
— Да ладно тебе, не сердись так сильно, я же тебя люблю по-настоящему. Выходные так выходные, не вопрос, но зачем сразу реветь-то? Это же твоя мама в каком-то смысле. Она даже извинилась передо мной за все те упрёки насчёт бездетности, которые раньше бросала. Она на самом деле такой хороший человек, с душой. Вот если бы у меня была такая мама с самого детства, то жизнь сложилась бы иначе.
Оксана не стала развивать эту тему дальше и просто разрыдалась, не в силах сдержать эмоции. Сама она никогда не знала своих родителей, выросла в детском доме среди чужих людей и всегда мечтала о том, чтобы у неё появились хоть какие-то близкие, кто будет считать её своей. Квартиру, которую ей выделили от государства как сироте, она без колебаний продала, чтобы оплатить срочную операцию своей единственной больной подруге из детдома, но ту, к сожалению, всё равно не удалось спасти. Оксана ни капли не жалела о своём поступке — она просто не могла поступить иначе, не попытавшись сделать всё возможное для спасения близкого человека. Свекровь и Антон стали для неё настоящей семьёй, единственной ценностью в жизни, которую она берегла как могла. Вот она и растрогалась до слёз от того, что муж наконец-то согласился забрать маму к ним, а свекровь даже извинилась перед ней за прошлые обиды. Жизнь потихоньку начинала налаживаться, и Оксана была уверена, что с появлением свекрови в их доме Антон возьмётся за ум, перестанет задерживаться и станет более ответственным. Не придётся больше ехать через весь город, чтобы сделать уколы и помочь по хозяйству. У них всё уладится постепенно, а там, глядишь, и до появления детишек рукой подать — ведь врачи не ставили окончательный крест на этом. Такие благостные и полные надежды мысли вызвали у неё слёзы радости и тихого счастья. Ей казалось, что Антон, который сейчас обнимает её так нежно, на самом деле человек вполне неплохой и в глубине души разделяет все её взгляды на жизнь, мечтает о детях не меньше. Просто он слишком уж зациклился на своей работе, на стремлении к успеху, и от этого стал немного эгоистичным и невнимательным. Но Оксана была убеждена, что этот период обязательно пройдёт, как только ситуация стабилизируется.
— Ой, что-то я сижу тут и реву, как девчонка, вместо того чтобы делом заняться. Пойду лучше комнату для твоей мамы подготовлю как следует — она ведь любит, когда всё в идеальной чистоте и порядке, без единой пылинки. А потом заеду в аптеку за новыми лекарствами и продуктами куплю, чтобы ей было чем питаться в первые дни, — сказала Оксана, вытирая слёзы и берясь за дела.
Она с головой погрузилась в привычные домашние хлопоты, из которых в основном и состояла её повседневная жизнь в последнее время. Антон только вздыхал и охал для вида, но в итоге делал всё так, как просила жена, не споря больше. А затем Елена Ивановна действительно переехала к ним, как и настаивала Оксана с самого начала. Потянулись обычные будние дни, наполненные рутиной. Антон стал чаще приходить домой вовремя, без особых задержек, хотя по-прежнему ленился помогать женщинам по дому или с уходом за матерью, но хотя бы денег начал приносить чуть больше обычного, пусть и не намного. А всё потому, что строгая мать теперь была рядом и грозилась лично проверять его зарплатные ведомости, чтобы не было никаких утайки. Жизнь, кажется, понемногу улучшалась и входила в спокойное русло, поэтому Оксана пребывала в отличном настроении, полная оптимизма. К тому же теперь не нужно было делать огромный крюк через весь город, возвращаясь с работы уставшей. Свекровь просто ждала её дома, и даже старалась, когда самочувствие позволяло, помогать с уборкой или другими мелкими делами по хозяйству, чтобы не сидеть без дела. Оксана была ей за это очень благодарна и ценила каждую такую попытку.
— Да уж, мне с свекровью в целом повезло больше, чем многим другим. Она человек неплохой, не вредный по характеру, не устраивает скандалов по пустякам. Наоборот, старается наладить нормальные отношения и не делает никаких гадостей за спиной, как бывает у некоторых, — думала Оксана с приятным теплом на душе.
С такими позитивными мыслями она шла по подземному переходу, спеша домой после работы. На улице было холодно, ветер пробирал до костей, а она по рассеянности забыла перчатки дома и теперь пыталась спрятать руки в рукава куртки, но они оказались слишком короткими, чтобы нормально согреться. Оксана совсем продрогла и чуть замедлила шаг, чтобы не поскользнуться на обледенелой плитке, и вдруг обратила внимание на молодого сухощавого бродягу с ярко-голубыми глазами и копной пшеничных волос, которые неаккуратно выбивались из-под тонкой шапки, явно не подходящей для такой зимней погоды. Нос у молодого мужчины сильно покраснел, но явно не от выпитого алкоголя — просто он замёрз гораздо сильнее, чем она сама, стоя здесь часами на сквозняке. Мужчина то и дело дул на озябшие руки, пытаясь их отогреть, и аккуратно разглаживал какое-то яркое пятно на полу, размером примерно полтора на полтора метра. Оксана подошла поближе, чтобы рассмотреть, и ей стало искренне жаль этого парня, который явно мёрз и нуждался в помощи — может, купить у него то, что он продаёт, чтобы хоть немного поддержать. Вещь оказалась не слишком практичной для повседневного использования: это был лёгкий коврик, искусно вышитый разноцветными нитками с изображением каких-то диковинных зверей в загадочных, невиданных лесах с причудливыми деревьями. Оксана немного разбиралась в вышивке, поскольку иногда занималась этим для души, и сразу увидела, что это довольно дорогая и эксклюзивная вещь, явно ручной работы, выполненная с большим мастерством. Нити выглядели как настоящий шёлк, переливающийся на свету. Такой коврик должен был стоить недёшево, особенно если учесть качество исполнения, так что она решила даже не спрашивать о цене — всё равно денег в кошельке не хватит на такую покупку.
— Интересуетесь этой вещью, может, хотите посмотреть поближе? — осипшим от простуды голосом спросил молодой мужчина и тут же чихнул, прикрыв рот рукой.
— Да, я думала купить что-то в подарок свекрови, она сейчас болеет и лежит дома, но, наверное, это мне не по карману, выглядит слишком изысканно и дорого, — растерянно ответила Оксана, не зная, как продолжить разговор.
— Вы бы хоть поинтересовались ценой для начала, не стоит сразу отказываться. Может, мне как раз очень срочно нужны деньги, и я готов уступить, — вздохнул бродяга и энергично потёр руки, которые уже сильно покраснели от холода и ветра.
— И сколько же вы за него просите? — спросила Оксана, хотя коврик ей самой был вовсе не нужен, просто парня стало жаль по-настоящему, а его взгляд казался таким добрым и даже благородным, без намёка на хитрость.
Странно было встретить человека с такой внешностью в подземном переходе среди торговцев всякой мелочью. Оксана почему-то сразу подумала, что он вряд ли украл эту вещь — скорее всего, просто переживает сейчас непростые времена в жизни и вынужден продавать то, что осталось. Она интуитивно поверила, что этого бродягу стоит пожалеть и помочь, чем получится.
— Да сколько дадите, столько и возьму, без торга. Я тут стою уже несколько часов, а люди предлагают вообще копейки, которые даже на еду не хватит. Дед просил сегодня обязательно продать эту вещь за любую цену, потому что ситуация дома совсем тяжёлая, — объяснял парень, глядя на неё с надеждой в глазах. А вы, я вижу, человек добрый и отзывчивый, не пройдёте мимо чужой беды. Так что пусть эта вещь будет у вас, может, принесёт удачу. Кстати, меня зовут Кирилл, если что.
— А я Оксана, приятно познакомиться, хоть и в такой обстановке, — ответила она и подумала, что очень жаль отдавать небольшую премию, которую только что выдали на работе за хорошие показатели.
Но обманывать этого парня, делая вид, что денег мало, тоже не хотелось — тем более дома его ждал дедушка, который специально просил срочно продать коврик, видимо, из-за каких-то неотложных нужд.
— Да что вы, это слишком много для такой вещи, не стоит отдавать последнее, что у вас есть, — сказал Кирилл и вернул ей половину денег, которые она протянула без колебаний.
Понимаете, я бы и вовсе отдал бесплатно, если бы мог, но наше положение сейчас очень сложное, и каждая копейка на счету.
Как Оксана ни пыталась уговорить его взять всю сумму целиком, чтобы помочь по-настоящему, молодой бродяга упорно отказывался, качая головой.
— Вы меня очень обидите таким упрямством, я не могу принять больше, чем считаю справедливым, — сказал он наконец твёрдо, и в его голосе прозвучала нотка гордости.
Тогда Оксана аккуратно свернула диковинный коврик с красивой сказочной вышивкой, помахала рукой на прощание и направилась домой, чувствуя лёгкое удовлетворение от доброго дела. Обновку она решила постелить в гостиной, чтобы она радовала глаз и добавляла уюта.
— И это ещё что за странная китайщина, которую ты притащила? — спросил муж, который на удивление вернулся с работы довольно рано, без обычных задержек.
— Тихо ты, пожалуйста, маму разбудишь ненароком. Она с таким трудом заснула сегодня, потому что ночью опять всё болело, и она почти не спала, — попросила Оксана, стараясь говорить шёпотом.
И вовсе это не какая-то дешёвая китайщина, а настоящая ручная вышивка, выполненная с душой, может, даже на шёлковых нитях, которые переливаются так красиво.
Оксана аккуратно расстелила коврик под небольшим столиком для чаепитий в гостиной и сама восхитилась, как он вписался в интерьер.
— Ну, посмотри, какая красотища получилась, прямо глаз не отвести. Кто бы мог подумать, что такую интересную вещь можно купить в обычном подземном переходе по пути домой.
— Что значит в переходе? Тебя наверняка обманули, подсунули какую-то подделку. Кто тебе это всучил за деньги? Давай сюда этот ковёр, я сам пойду верну его и потребую назад все твои деньги, без всяких разговоров, — возмутился Антон, начиная заводиться.
А когда услышал всю историю от жены в подробностях, то добавил с раздражением:
— Ну и глупая ты, Оксана, иногда бываешь, не думаешь головой. У тебя что, деньги лишние лежат без дела? Зачем вообще выручать каких-то случайных бродяг, которых полно на улицах? У нас и своих проблем хватает выше крыши, чтобы ещё чужим помогать.
Муж продолжал отчитывать её на повышенных тонах, не выбирая выражений. Оксана уже не знала, куда деваться от смущения, ничего не отвечала в ответ, просто молча выслушивала эту отповедь, опустив глаза. Вдруг из комнаты свекрови раздался строгий голос:
— Антон, зайди-ка ко мне сейчас же, что ты там разорался на весь дом, как будто в пустыне один.
— Иду, мам, уже иду, — ответил сын и сразу стал тише воды ниже травы, сбавив тон.
Оксана слышала через приоткрытую дверь, как теперь Елена Ивановна отчитывает своего сына, не жалея слов.
— Раз Оксана купила эту вещь, значит, она ей нужна по какой-то причине. Полезная штука для дома, наверное. Оксане виднее, что покупать для уюта. Ты зачем вообще лезешь в домашние дела, которые тебя никогда особо не интересовали? — говорила свекровь твёрдо.
— Да ты бы сама увидела эту якобы полезную вещь, мам. Какая-то ерунда полная, ни к чему не применимая. Ни ноги о неё не вытрешь нормально, ни в хозяйстве использовать толком нельзя, — возмутился сын, пытаясь оправдаться.
— Ну так пусть лежит для красоты, украшает комнату, что в этом плохого? Маленький он или большой — не важно. Говорю же, напрасная трата денег, и зря ты на меня накинулась без причины, — продолжал отстаивать свою точку зрения Антон, не сдаваясь.
— Вот что я тебе скажу: на твоём месте стоило бы просто помолчать и порадоваться, что у тебя такая жена, которая думает о доме и о всех нас. А если Оксана и потратилась на что-то, то потерпишь, невелика персона, чтобы устраивать из этого драму. Держись за неё крепче, ты же не хочешь её потерять! — назидательно прошипела Елена Ивановна, и в её тоне чувствовалась решимость.
На этом разговор матери и сына закончился, без дальнейших споров. Оксана была искренне благодарна свекрови за такую поддержку в трудный момент. Пусть муж высмеял её покупку, назвал неуместно жалостливой и даже глупой за то, что помогает чужим, но зато его мама точно оценит коврик по достоинству. Елена Ивановна тоже разбиралась в рукоделии, любила такие вещи, так что Оксана была уверена: когда свекровь выйдет из комнаты и увидит обновку воочию, то придёт в восторг и поймёт, что это действительно ценная вещь, которая досталась по очень выгодной цене, а Антон просто не прав в своих оценках.
— Елена Ивановна, как вы себя чувствуете сегодня, получше? На кухню сможете выйти поужинать за столом или вам лучше принести еду прямо в комнату, чтобы не напрягаться зря? — деликатно спросила Оксана, заглянув в дверь свекрови.
— Выйду потихоньку, спасибо тебе за заботу. Не заслужила я, по правде сказать, такую невестку, которая всегда готова помочь без упрёков, — ответила свекровь и, опираясь на палочку для ходьбы, медленно вышла из комнаты в гостиную.
Но вдруг она зашаталась, сильно побледнела, и лицо её исказилось от внезапной слабости.
— Ой, мне присесть надо срочно, что-то совсем плохо стало, голова кружится, — прошептала она еле слышно.
Оксана бросилась к ней, чтобы помочь усесться на диван и не упасть. На помощь тут же подоспел и Антон, поддержав мать с другой стороны.
— Мам, вот, выпей воды маленькими глотками, может, полегчает. Скорую вызвать, чтобы врачи посмотрели? — спросил он с беспокойством в голосе.
На женщине буквально не было лица — она тяжело дышала, пытаясь отдышаться.
— Это я виновата во всём, не стоило просить вас выходить на кухню. Ещё слишком рано для таких усилий, вот болезнь и дала о себе знать, — виноватым тоном сказала Оксана, чувствуя себя ответственной.
— Коврик. Эти странные единороги с крылышками, которые парят над лесом. Их невозможно забыть, они такие яркие и необычные, — сказала вдруг Елена Ивановна, и только в этот момент Оксана осознала, что свекровь не отрываясь смотрит именно на тот самый коврик под столиком, и явно узнала его по каким-то своим воспоминаниям.
Продолжение :