— Раз уж тебе так повезло с женой, которая и терпеливая, и заботливая, не стоит портить всё своими странными выходками, которые явно ни к чему хорошему не приведут, — говорила Елена Ивановна сыну, глядя на него с лёгким упрёком в глазах.
Высокий и худой брюнет с тёмно-карими глазами, так сильно похожий на неё внешне, только сделал вид, будто ничего не понимает и всё в порядке.
— Сынок, ты сам себя заводишь понапрасну, придумывая всякие оправдания. Просто на работе накопилось много дел, которые начальство постоянно сваливает именно на меня, вот и приходится сидеть допоздна, чтобы всё успеть. А почему тогда денег в дом приносишь всё меньше и меньше, хотя работаешь якобы больше? Хорошо ещё, что Оксана такая понимающая и не устраивает скандалов, другая на её месте давно бы начала задумываться о своей жизни и, наверное, правильно бы поступила, решив что-то изменить.
— Только вот не вздумай ей такие идеи в голову вбивать, чтобы она не начала сомневаться в нашем браке. Кто она вообще такая, чтобы капризничать? У неё даже своей квартиры нет, так что она просто обязана терпеть все мои задержки и не задавать лишних вопросов, — нагло ответил Антон, даже не пытаясь скрыть своё раздражение.
— Ох, какой же ты ещё наивный и глупый в этих делах. Когда наконец нагуляешься со своими случайными подругами и поймёшь, что упустил по-настоящему хорошую женщину, которая всегда была рядом, то будет уже слишком поздно, и ничего не вернёшь, — назидательно произнесла мать, пытаясь вразумить его хоть немного.
— Ой, мам, ну не смеши меня своими предположениями. Прямо за ней целая очередь из желающих выстроилась, ждут не дождутся. Кому она вообще нужна с её характером? К тому же, повторяю, у меня нет никаких подруг, и все твои подозрения — это просто твоя фантазия.
На этом их разговор обычно и заканчивался, без особого результата. Оставалось только вздыхать с грустью и надеяться в глубине души, что сын в конце концов одумается и перестанет вести себя так безответственно. Елена Ивановна внутри себя была абсолютно уверена, что Антон обманывает жену, а Оксана даже не пытается это проверить или хотя бы заподозрить. От этой мысли совесть мучила её всё сильнее и сильнее, потому что невестка столько всего сделала для неё — и уколы, и уход, и просто моральная поддержка, — а она, получается, как будто подставила её, зная все слабости своего сына и не сумев его вовремя остановить.
На следующий день Елена Ивановна наблюдала, как невестка, несмотря на свою усталость после длинного рабочего дня, с приветливой и искренней улыбкой делает ей необходимые уколы, стараясь быть аккуратной и не причинить лишней боли. Вся такая измотанная, с кругами под глазами, но нет, держится бодро и не жалуется ни словом. Настоящий хороший человек, каких мало.
— Оксана, ну что там, милая, когда Антон наконец-то появится дома? Не стоит тебе одной за мной ухаживать, это слишком тяжело для тебя после твоей работы, — сказала свекровь, чувствуя себя виноватой.
Мать специально попросила сына зайти к ней на следующий день, потому что хотела поставить ему жёсткое условие и поговорить по душам. Пусть начинает возвращаться домой в нормальное время, как все люди, и приносить всю зарплату без утайки, иначе она просто перепишет на Оксану их семейную дачу, которую Антон давно мечтал продать и выручить за неё хорошие деньги. Сам домик был довольно скромный, без особых изысков, но участок располагался прямо в черте города, и земля там стоила прилично. За такую дачу можно было без проблем обменять на уютную студию с готовым ремонтом, пусть даже и на окраине, где цены пониже. Но Антона после вчерашнего разговора с матерью словно и след простыл — она звонила ему несколько раз, а он упорно не брал трубку, игнорируя все вызовы. Раньше Елена Ивановна без раздумий сама бы поехала к нему на работу, потому что решительности ей всегда хватало с лихвой, но теперь из-за этой проклятой болезни суставов она еле-еле передвигалась по квартире. Иногда ноги и руки совсем отказывали, становились как чужие, и никакие прописанные лекарства или процедуры не приносили заметного облегчения. Свекрови было невероятно неловко и стыдно, что она превратилась в такую тяжёлую ношу для невестки, которая и так крутится как белка в колесе.
— Антон, хм, кто его разберёт, где он там пропадает целыми днями. Зарплата у него не растёт ни на копейку, даже наоборот, кажется, становится меньше, а работает он якобы всё больше и приходит домой глубокой ночью. Вроде бы обычная офисная должность, без каких-то сверхурочных смен, но на нём висит какая-то бешеная нагрузка, от которой он не может отказаться. Постоянно твердит, что вот-вот выбьется в большие люди и всех нас удивит своими успехами, — рассказывала Оксана, стараясь не показывать своего скептицизма.
Она всегда старалась подходить к жизни с долей юмора, чтобы не унывать по пустякам. По правде говоря, эта рыжеволосая женщина среднего роста с серыми глазами, милыми веснушками на лице и всегда тёплой, располагающей улыбкой не очень-то верила в грандиозные карьерные планы своего мужа. Антон слишком уж зацикливался на себе и своих желаниях, хотя в целом был человеком не самым плохим, с какими-то положительными чертами. Но делиться такими сомнениями с больной свекровью точно не стоило — это могло её только расстроить лишний раз. Когда-то, ещё в самом начале их совместной жизни, Елена Ивановна относилась к ней довольно прохладно, даже с лёгким презрением, называя чуть ли не пустышкой из-за того, что Оксана так и не смогла забеременеть несмотря на все усилия. Но Оксана давно простила и забыла все те обиды, не держа зла в душе. Её работа в социальном центре научила тому, что люди, попавшие в тяжёлые ситуации — будь то бездомные или просто те, кто оказался в беде, — с огромным трудом принимают изменения в жизни к худшему, поэтому им требуется повышенная забота и внимание, чтобы не сломаться окончательно. Свекровь, конечно, не относилась к бездомным — у неё была своя дача, например, и другие активы. К тому же квартиру она переписала именно на сына, так что это жильё можно было считать общим для всей семьи. Но всё равно болезнь стала для неё настоящим ударом, ведь Елене Ивановне не было ещё и шестидесяти — возраст, когда многие её ровесницы ещё активно встречаются с мужчинами, ходят на свидания и даже планируют новую личную жизнь. Оксана искренне сочувствовала её положению, ухаживала за ней без малейшего намёка на недовольство на лице и всегда старалась смягчать свои рассказы о повседневных трудностях, чтобы не нагнетать атмосферу. А вообще невестке приходилось ой как несладко в последнее время — Елена Ивановна жила в совершенно другом районе города, и добираться туда с пересадками было настоящим испытанием. Надо обязательно снова поговорить с Антоном на эту тему, убедить его, что пора забирать свекровь к нам домой, чтобы мы могли уделять ей больше времени и внимания. А то здесь, в своей старой квартире, она наверняка чувствует себя брошенной и одинокой, несмотря на все наши визиты.
Даже в этих размышлениях Оксана оставалась верна своей натуре — она думала в первую очередь не о своём собственном комфорте и удобстве, а о том, как свекрови будет лучше и спокойнее в этой ситуации.
— И что это я так некстати разболелась, именно когда вы и без того заняты своими делами? Мешаю вам жить нормальной жизнью, создаю одни проблемы, — снова вздохнула Елена Ивановна, и в её голосе слышалась искренняя грусть.
Она и правда не притворялась — ей действительно было неприятно осознавать, что из-за своей болезни она стала причиной дополнительных хлопот для близких. Всю свою жизнь она в одиночку тянула сына на себе, работая то горничной в отелях, то уборщицей в офисах, то ещё где-то, не гнушаясь никакой тяжёлой работой, лишь бы обеспечить семью. Муж бросил их, когда сыну едва исполнилось три года, и с тех пор ни разу не появился в их жизни, предпочитая жениться на всё более молодых женщинах и забыв о прежней семье. Свекровь после этого больше не выходила замуж, полностью разочаровавшись в мужчинах, и всегда считала, что если бы не её болезнь, то Оксана давно бы уже родила ребёнка и стала счастливой матерью. Дождаться внуков и повозиться с ними, поиграть и побаловать — это была её заветная мечта, хотя она никогда не говорила об этом вслух, боясь случайно ранить невестку, для которой тема отсутствия детей тоже была очень болезненной и чувствительной.
— Елена Ивановна, ну что вы такое говорите, словно это какая-то обуза? Мне совершенно не трудно после работы заехать к вам, сделать уколы, чтобы вы чувствовали себя лучше, — ответила Оксана, стараясь звучать как можно убедительнее. Ну ещё и продукты по пути купить, еду приготовить на пару дней вперёд, чтобы вам не приходилось голодать или есть что попало. Считайте, это как вторая работа, но я справляюсь, и это не в тягость. Ты у меня как настоящая сиделка, которая всегда на подхвате. А заплатить тебе толком ничего не могу, потому что пенсия маленькая, и все деньги уходят на лекарства.
Оксана не знала, что ещё сказать, чтобы по-настоящему утешить свекровь и развеять её грусть. К счастью, в этот момент зазвонил телефон, прервав неловкую паузу.
— А вот и Антон звонит, наконец-то. Может, найдёт время заехать за мной после работы и заодно с вами повидаться, поговорить по душам, — обрадовалась Оксана, увидев имя мужа на экране.
Елена Ивановна только скептически покачала головой, не веря в такое развитие событий. Она не раз уже пыталась поговорить с сыном начистоту, сказав, что хватит дурить всех вокруг и пропадать неизвестно где до глубокой ночи. В глубине души она подозревала, что сын пошёл по стопам своего отца и наверняка завёл шашни с какой-то легкомысленной девицей, которая кружит ему голову. И как оказалось позже, её подозрения были абсолютно верными. Антон и не думал навещать мать или заезжать за женой в этот вечер — в очередной раз соврал о том, что вынужден задержаться на работе из-за срочных дел, которые нельзя отложить.
— Ладно, ну хорошо, хоть не какая-то внезапная командировка на все выходные, как это было в прошлый раз, когда он пропал на несколько дней, — вздохнула доверчивая Оксана, закончив разговор и положив трубку с лёгким разочарованием.
Елена Ивановна глубоко вздохнула, глядя на невестку с жалостью. Их семье действительно повезло с такой невесткой — она была не только умной и доброй, но и невероятно терпеливой. Просто уж слишком доверчивой, отчего не замечала очевидного. А вот с их семьёй явно не повезло какой-то другой женщине, которую Антон, наверное, водил за нос. Поэтому у Елены Ивановны было такое грустное и задумчивое лицо в этот момент.
— Антон, так дальше нельзя продолжаться, это уже переходит все границы. Оксана вчера так и не смогла тебя дождаться с работы, потому что ты явился домой далеко за полночь, когда она уже давно спала от усталости после целого дня беготни и ухода за мной, — начала разговор мать на следующий день, когда сын наконец-то появился.
Что-то случилось? Антон очень надеялся, что жена не закатит ему скандал из-за того, что он вернулся домой навеселе и с запахом чужих духов.
— Твоя мама, ей сейчас очень тяжело приходится, она боится остаться одна и даже думает иногда о смерти. Вчера она так ждала, что ты заедешь к ней хотя бы ненадолго. Вы о чём-то важном хотели поговорить по душам. Ну неужели нельзя было отменить эту свою встречу на работе, чтобы уделить время родному человеку? — возмутилась Оксана, не в силах сдержать накопившееся раздражение.
— Это же моя мать, так что я сам разберусь, когда и как с ней встречаться, без твоих советов. И вообще, у меня могут быть свои личные дела, которые не касаются никого другого, — с обидой и гонором возмутился муж, повышая голос.
— Что ж, может быть, тогда у тебя найдутся деньги, чтобы нанять сиделку для неё, или ты сам возьмёшься заезжать каждый день и делать уколы? Между прочим, мне приходится добираться с несколькими пересадками на транспорте, и это отнимает кучу времени и сил, не говоря уже о расходах на проезд, — продолжала Оксана, и в её голосе сквозил надрыв от накопившейся усталости.
Такое с ней случалось крайне редко — обычно жена была спокойной, весёлой и старалась сглаживать углы в любых ситуациях. Антон даже немного насторожился, видя, как она вышла из себя.
— Оксана, я здесь глава семьи, и я думаю о нашем общем будущем, планирую, как нам жить лучше. Да, сейчас денег не так много, как хотелось бы, но всё это окупится в итоге, и ты ещё будешь меня благодарить за это в нашем обеспеченном и стабильном будущем, — пафосно заявил Антон, пытаясь перевести разговор в другое русло.
— А сейчас что, просто сидеть и ждать, пока твоя мама будет умирать в одиночестве от тоски и боли? Или мне самой свалиться от усталости где-нибудь в маршрутке, пока ты там шагаешь семимильными шагами в это своё светлое будущее, которое, прости, но может и не сбыться никогда? — Оксана наконец набралась смелости и высказала мужу всё, что накопилось в душе за последнее время.
Она считала это почти грубостью с своей стороны, ведь по натуре была деликатным человеком и всегда мерила других по себе, ожидая взаимного понимания. Думала, что Антон поймёт, как он сам её довёл до такого состояния, и хотя бы задумается.
— Так чего именно ты от меня хочешь услышать или сделать? — спросил он, начиная раздражаться ещё сильнее.
— Надо забрать к нам твою маму жить, чтобы она не была одна. Ну что тут непонятного, мы же об этом говорили уже не раз и не два, — ответила Оксана и упёрла руки в бока, показывая свою решимость.
К такой демонстрации характера она прибегала очень редко, ведь по своей природе была мягкой и уступчивой женщиной, всегда готовой к компромиссам.
— И куда так торопиться с этим переездом, разве нельзя подождать ещё немного? — Антон плохо себя чувствовал после вчерашних посиделок с друзьями и был готов отказаться под любым предлогом, лишь бы не менять привычный уклад.
Но именно в этот момент позвонила мать, прервав их спор.
— А, наконец-то ты соизволил взять трубку после всех моих звонков. Во сколько ты вчера пришёл домой? Дай-ка я угадаю — уже под утро, и даже не удосужился заехать ко мне поговорить, как обещал. Знаешь что, сын? Я перепишу дачу на Оксану, и пусть она разводится с тобой, раз ты не готов изменить своё поведение и стать нормальным мужем, — строго заявила мать, не давая ему вставить слово.
— Мам, ну что ты начинаешь с утра пораньше? У меня же работа, я не виноват, что там всё так затянулось, — начал оправдываться Антон, пытаясь смягчить тон.
— Это ты своей жене такие сказки рассказывай, она добрая и наивная, поверит. А я жизнь знаю вдоль и поперёк, видела всякое. Всё, с меня довольно этих отговорок.
— Да ладно, ладно, не кипятись. Мы тут с Оксаной как раз хотели тебе сказать по этому поводу. Переезжай к нам жить, и ты сможешь за мной присматривать, чтобы я не расслаблялся, и тебе не будет так одиноко в своей квартире, а то получается, что я какой-то неблагодарный сын, который забыл о матери, — промямлил Антон, понимая, что спорить бесполезно.
Продолжение :