Начало:
Предыдущая:
— Говоришь, что ведьма тебя морская обманула? Ну-ка, скажи, кто именно? Всех ведьм я по именам помню, так как они так или иначе с Чёртовым камнем связаны, — невесело усмехнулся тритон. И снова правда сама из Кати выпрыгнула, словно маленькая, игривая рыбка:
— Альдона.
— Что? Альдона? Смогла вернуться? — чешуя на хвосте тритона аж дыбом встала, а глаза вспыхнули хищным огнём. Молодая русалка испугалась, но от камня не отпрянула, продолжала к нему ладошки свои прижимать. — Змеища, что из-под камня выползла, — тритон презрительно губы скривил.
— Что же она тебе сделала? — спросила Катя, и тритон вздрогнул:
— Обманула она меня, — неохотно заговорил он. — Не всегда я тритоном был. Скормила она мне проклятую жемчужину, привязала намертво к этому камню, силу мою украла. Хотя и не всю, на донышке ещё кое-что осталось, — он замолк, поглядывая на Катю и о чём-то размышляя, после чего кивнул сам себе. — Но ты мне помочь можешь.
— И как я тебе помогу? — с опаской проговорила молодая русалка, помятуя о том, как она ведьме помогать согласилась, и вон к чему это всё привело.
— Возьми меня с собой! Силу я тебе дам, а Чёртов камень, наконец, меня отпустит. Многих молодых ведьм я просил забрать меня, да все отказывали, поэтому не мог я от камня этого оторваться. Только вот ведьм и не осталось уже почти, не нужен здесь больше камень. А коль перестанут в этом месте корабли тонуть, всем проще будет, разве не так?
— В чём подвох? Говори прямо, — у Кати уже ладони огнём горели, хотелось ей их охладить, но она ещё кое-как могла терпеть, не сводя взгляда с тритона и видя краем глаза, как знаки, высеченные на камне, причудливо светиться начинают.
— Будешь меня с собой носить, притворюсь причудливым украшением. Но другие русалки могут неодобрительно к этому относиться, да и отлепиться я от тебя так просто не смогу. Но ты ведь тоже русалкой недавно стала, обманула тебя ведьма ровно так же, как до этого и меня. Помогу тебе с силой справиться, да Альдону одолеть.
— И что потом? Договаривай, раз начал. Не люблю, когда меня обманывают.
— Мы навеки будем с тобой связаны, — тритон с уважением взглянул на молодую русалку. Видел он, что ей уже больно становится, ан нет — сцепила зубы и терпит. Крепкий у неё дух, только мягковатая. — И как эту связь потом разорвать, я не знаю, но можем и потом разобраться.
Катя недолго думала — сила ей, как ни крути, нужна! А то, что исчезнет Чёртов камень, так может, оно и к лучшему будет? А там уже и действительно разберутся, что с последствиями делать. А может, жар, что охватывал её руки, заставил её решение столь быстро принять!
— Хорошо, я согласна. Но коль обмануть меня удумаешь, то я найду способ и тебе всю чешую повыдирать!
— Ты не пожалеешь, обещаю, — тритон аж лицом посветлел и хлопнул в ладоши. — Благодарю тебя за освобождение!
От хлопка его Чёртов камень весь трястись начал от основания до самой макушки. Песок светлый взмылся вверх, и Катя ничего не видела вокруг, только испытала большое желание уши ладонями зажать — такой вокруг вой поднялся. Трясло очень здорово, сквозь вой слышался треск дерева — неужели на корабельном кладбище тоже что-то происходило? Она крепко зажмурилась, а после почувствовала, как на её правое плечо опустилось что-то холодное и очень тяжёлое, словно камень стиснул её плечо в своих каменных объятиях. Но неприятные ощущения быстро прошли, тяжесть исчезла, только осталось ощущение холодка и того, что на её руке что-то есть.
— Нужно уплывать отсюда! — голос тритона раздался неожиданно близко, и она вздрогнула. — Ты получила всё, что хотела, пришла пора хвост спасать! Давай, разворачивайся и уплывай, я говорить буду, куда!
Послушалась Катя чужого голоса, развернулась да как могла быстрее поплыла в обратную сторону. Голос тритона подсказывал, когда ей повернуть нужно было, а когда немного притормозить, чтобы какой корабль русалку не придавил. Песок в глаза забивался и в рот, облаком стоял он вокруг. Вой и грохот продолжались, и с большим облегчением Катя из этой круговерти выскочила! Обплевалась, глаза протёрла и с содроганием взглянула на огромное облако песка, которое плотной завесой сокрыло кладбище кораблей от посторонних взглядов.
— Что с ним будет теперь? — спросила она и вздрогнула, услышав ответ:
— Ничего и не будет. Песок обратно уляжется через несколько дней, сокроет под собой корабли. Кое-где только и останутся мачты торчать, да может, кто из русалок себе на память что-нибудь выкопает. Потом и рыбы здесь поселятся, всё зарастёт, и станет это место обычным морским дном, как и должно было быть.
Голос звучал от правого плеча, и русалка повернула голову, с интересом и непонятным трепетом разглядывая своё новое украшение — по плечу, от самого локтя вокруг её руки обвивалось причудливое украшение в виде змееподобной рыбы с треугольной головой, которая лежала у неё почти на ключице и поблёскивала жёлтыми камнями-глазами. Цветом рыба-украшение было прямо как волосы тритона.
— Что глядишь? Я это и есть. Не мог я в другом виде камень покинуть, только если часть его с собой забрать. Что я и сделал. Остальные будут думать, что я простое украшение, хотя и вряд ли им это понравится. И пока я того хочу, слышать будешь только ты меня, и отвечай мне точно так же, мысленно, а то вопросов больше станет, — рыбка чуть шевельнулась, устраиваясь поудобнее, и Катя повела рукой, привыкая к новым ощущениям. Вот ведь… Снова ей повезло! Уж не нашла ли она новых проблем?
— Как тебя зовут? — спросила русалка, оглядываясь — выплыла она немного в стороне от русла реки, в котором её должна была ждать Аля.
— Зови меня Финке. Когда-то давно меня так звали, уж не знаю, помнят ли моё имя ещё в твоём мире, — ответил тритон. — А теперь скажи, чувствуешь ли ты что-то? Ощущаешь силу ведьмовскую?
Показалось Кате, что с каким-то подвохом этот вопрос, и прислушалась к себе. Ничего особенного она не ощущала, разве что ладони саднили, да и в общем ей хотелось устроиться поудобнее да поспать немного. Она повела плечами:
— Нет, ничего не чувствую.
— Значит, всё прошло успешно, улеглась в тебе сила пока что, но осваивать мы её будем, когда ты передохнёшь.
— Меня неподалёку подруга ждёт, мы с ней условились так, — сказала Катя, не слишком уверенная в том, что новое её «украшение» стоит вообще кому-то показывать. Рубаху бы ей с длинным рукавом, чтобы сокровище это прикрыть. Она вздохнула, и Финке снова обратился к ней:
— Понимаю, что тяжело тебе смириться с моим присутствием, но наедине не буду я на тебе сидеть украшением, не переживай. Уж кому, как не мне, знать про важность пребывания в одиночестве, — невесело, судя по тону, усмехнулся он. — Не переживай, подруга ни о чём не догадается, молчать буду. Но после отдыха нужно будет силу твою упорядочить, да научиться тебе ею пользоваться. Время это займёт, ты должна это понимать.
Поплыла Катя обратно к тому месту, где её Аля дожидалась. Старшая русалка беспокойно плавала, заламывая руки и глядя на облако из песка, которое её изрядно пугало. Катя окликнула подругу, и Аля обрадованно бросилась к ней:
— Как хорошо, что ты вернулась! Я уж боялась, что с тобой что-то случилось! Что там произошло? Неужели это всё камень натворил? — Аля подплыла ближе и разглядела «украшение», от вида которого она передёрнула плечами.
— Да, он… разрушился, я так предполагаю, — улыбнулась Катя, тоже искренне радуясь этой встрече. Она заметила взгляд Али и была рада тому, что старшая русалка ничего пока спрашивать не стала.
— Выглядишь усталой. Я пещеру небольшую нашла, натаскала туда водорослей, можем там передохнуть.
— Да, отдых мне сейчас нужен, а вот потом буду силу осваивать, — немного соврала Финке Катя — сейчас она ощущала в глубине души, словно там маленькая жемчужина образовалась. Она не причиняла беспокойства, а просто была, и всё тут. Может, это она и есть — сила ведьмовская? Аля внимательно заглянула в лицо Кате и серьёзно брови нахмурила:
— Хорошо. Расскажешь мне, что там произошло? Почему камень разрушился? Ну, потом, конечно, когда отдохнёшь.
Повела Аля молодую русалку к месту, где они отдохнуть могли. Финке хранил молчание, а вот Катя задумалась — можно ли Але рассказать правду? Хороший вопрос, как ни крути.
Продолжение:
