Предыдущая часть:
Мария с трудом подавила желание уехать сразу, без объяснений. Вернулась в зал, тихо подошла к мужу.
— Дим, я устала, хочу домой.
— Езжай, какие проблемы, — поднял он мутные от алкоголя глаза.
— Я с тобой приехала, — напомнила она. — И хотела бы вместе уехать.
— Ну, вызови такси, — скривился Дмитрий. — За руль я уже не сяду. Не надо было тебя брать, только веселье портишь.
Мария вышла, заказала машину. Стало прохладно, она зябко поёжилась. Дмитрий всё не шёл — наверное, прощался с Ольгой. Она пообещала себе не смотреть, но повернулась: подруга выскочила за мужем на крыльцо, повисла на шее, сунула записку. Дмитрий, ухмыляясь, спрятал её в карман.
В такси Марию мутило, голова кружилась. Водитель косился, боясь, что она испортит салон. У дома она вышла, пошатнулась.
— Ты что, напилась? — понял Дмитрий. — Отравилась, похоже. Выпей лекарства.
— Ладно, — с трудом добрела она до ванной и заперлась.
Мария не слышала, как муж расплачивался с няней. Когда вышла, сын спал. Она добралась до кровати и провалилась в сон. Утром тошнота не прошла, и она сделала тест на беременность. Подозрения были и раньше, но теперь подтвердились. Ошеломлённая, вышла из ванной с тестом.
Дмитрий брезгливо поморщился, а поняв, заорал:
— Ну нет, никакого второго! Одного и так хватает. Даже не вздумай сейчас начинать. Ты что, решила меня по миру пустить?
— Дим, ребёнок тебе ничего не будет стоить, — осторожно сказала она.
— Конечно, подгузники и крема с неба свалятся? — возмущался он. — Мария, что происходит? Ты же пила таблетки?
— Да, но был перерыв, я говорила, а ты настаивал, что у мужчины потребности, — смущённо ответила она.
— Мне плевать, но второго в этом доме не будет, — кричал муж. — У тебя и первый-то неудачный.
— Я не стану прерывать, — ответила Мария и пошла собирать сына в сад.
На работе кипела жизнь, некогда было думать о ссоре. Но коллеги странно смотрели, перешёптывались. Мария услышала обсуждение: все смеялись над её ревностью.
— Конечно, муж у нашей серой мышки ничего такой, — говорила Алина из средней группы.
— Хотела бы я глянуть на нашу Маришку в приступе ревности, — хохотала помощница. — Наверняка просто стоит и плачет.
— Ой, зачем она вообще потащилась? Говорят, в платье цвета бледной моли, — усмехнулась Алина. — Как раз под её оттенок.
Мария вздохнула — думала, с коллегами в хороших отношениях, а они насмехаются за спиной. Откуда узнали? Может, Ольга выложила фото в соцсетях, но размышлять некогда. Позвали в кабинет заведующей.
— Так, Козлова, — сердито произнесла Елена Петровна. — У тебя пополнение в группе. Девочка запущенная, но ничего не поделаешь. Отец один, матери нет. У него онкология, того и гляди помрёт. В общем, решается вопрос о детдоме. Опека там мудрит. Болезнь не основание для лишения прав, но с девчонкой он не справляется.
— Я поняла, — ответила Мария, подумав, что история знакомая.
— Как зовут девочку?
— Катя Петрова, — ответила заведующая. — Соседка водит, вроде Светлана. Меня попросили временно взять. Особого отношения не требует, но если что, докладывай.
Мария пошла знакомиться с новенькой. Катя оказалась грустной, худенькой, бледной малышкой — тихой, послушной, весь день собирала мозаику. Дети пытались задирать её, и Мария с ужасом увидела, что даже Миша участвует. Уроки отца не прошли даром. Она пресекала нападки, на прогулке держала Катю за руку, пока не пришла соседка. Это не укрылось от Ольги, которая вчера перебрала и теперь мучилась похмельем и плохим настроением.
Когда Мария убирала группу, Ольга зашла.
— Что, любимчика в себе завела? — покосилась она на рисующего Мишу. — А на родного сына наплевать? Да сиротку решила пожалеть. Ай, сердобольная ты наша.
— Оль, отстань, а? — попросила Мария. — Мне вчерашних твоих выходок хватило. Что это было?
— Тебе не понять, серая мышь, — ухмыльнулась Ольга. — Всем настроение своей кислой физиономией испортила. Мужа утащила, не дала пообщаться. Довольна? Ты сидишь у него под каблуком, а он по бабам бегает?
— Перестань, — разозлилась Мария. — Здесь мой ребёнок.
— А, про сына вспомнила, — продолжала Ольга. — Вырастила очкарика, который сдачи дать не может. Димка прав. Лучше ему без матери расти, чем с тобой.
— Ты сейчас о чём? — уставилась Мария. — Повтори.
Ольга поняла, что сболтнула лишнее, но перепалку прервала Елена Петровна. Заведующая вошла, уставилась на спорщиц.
— Вы почему ещё здесь? — возмутилась она. — Обе уходите, ребёнок на месте. Что такое, Козлова? Выношу взыскание. Нечего склоки разводить.
— Вообще-то не я начала, — попыталась оправдаться Мария.
— Мне всё равно, — ответила заведующая. — Ольга на хорошем счету. А тебя уволить — невелика потеря. Учти, ещё одно взыскание — и вылетишь.
— Понятно, — кивнула Мария. Взяла сына и вышла, понимая, что отношения испорчены навсегда.
Дома никого не было. Мария проверила сообщения — муж писал о командировке. Покормила сына ужином, сама не хотела есть. Уложив Мишу, задумалась о новой девочке. Жаль было и Катю, и её больного отца. Лишение прав в такой ситуации казалось несправедливым — отец не виноват в болезни.
На следующий день Катя чувствовала себя увереннее, и Мария аккуратно расспросила о жизни.
— А твой папа какой? — спросила она.
— Хороший, умный, — ответила малышка. — Программист, просто сейчас не работает. Раньше няня была, теперь тётя Света заходит иногда.
— А бабушка с дедушкой? — поинтересовалась Мария.
— Нет их, — покачала головой Катя. — Мамы тоже. Эта тётя Света меня пугает. Она не одна приходит. В последний раз с дядями, что-то измеряли, будто она хозяйка, а не папа.
Мария отпустила девочку играть и задумалась. У соседки явно скрытые мотивы в этой "доброте", но их ещё предстояло понять. А ещё интересно, чем этот Сергей Петров так насолил мужу? Дмитрий при упоминании его трясся и вспоминал школьное прозвище.
Вечером за Катей никто не пришёл. Мария вздохнула, взяла девочку и Мишу, попросила показать дом. Тот был неподалёку, на тихой улице без машин. Прошли через калитку, вошли, Мария тихо позвала:
— Сергей, вы дома? Я вашу дочку привела, за ней не пришли.
— Я здесь, — выглянул из комнаты мужчина, похожий на тень.
— А вы кто?
— Я воспитательница Мария Александровна Козлова, а я Миша Дмитриевич, — важно заявил сын.
— Вот как, — невесело улыбнулся Сергей. — Мир тесен. Вы та самая жена Дмитрия, о которой Вера Николаевна рассказывала. — Катюш, еда на столе, разогрей в микроволновке, друга угости, — прошептал Сергей, собрав силы, а мы поговорим с Марией Александровной.
— Честно, не думала, что так сложится, — пробормотала Мария, осматриваясь.
В доме виднелись следы былого достатка: дорогая техника, компьютер с тремя мониторами, но уборка не делалась давно. Клавиатура в пыли, её не трогали месяц.
— До встречи выпускников я ничего не знала об одноклассниках мужа, — вздохнула Мария. — Он своеобразный, как домашний тиран.
— Догадываюсь, — тихо сказал Сергей. — В школе он не самым приятным был.
— А в чём причина вашей вражды? — спросила Мария, глядя на него.
— Не знаю, в курсе ли вы моей истории, — слабо улыбнулся он. — Я из детдома. Родители пропали без вести. Меня нашли годовалым в машине на трассе. Искали отца и мать, но следов нет. В детдоме школы не было, ходили в обычную. Там всегда расслоение.
— И вас не любили, — догадалась Мария.
— Мне плевать было на любовь, — хмыкнул Сергей. — Я был очень умным парнем, самым умным, красавцем, звездой футбольной сборной. Сейчас трудно поверить, но так было. Любимец учителей, победитель олимпиад. С одноклассниками ровно. Дмитрий пришёл в восьмом классе, сразу сколотил банду.
— А Ольга? Она тоже одноклассница, — уточнила Мария.
— Да, — кивнул Сергей. — Его школьная любовь. Мы звали её пиявкой за умение присасываться к парням. Дмитрию льстило. На выпускном они были парой, но потом он её отшил.
— А почему вас ненавидят? — поинтересовалась Мария.
— Всё просто, — ответил Сергей. — В девятом Дмитрий начал меня задирать. Учился плохо, шансов сдать экзамены почти нет. Вдруг стал сладким, набивался в друзья. Ясно, не просто так. Стало интересно, насколько он прогнётся.
— Вы эксперимент устроили? — догадалась Мария.
— Ближе к экзаменам он считал себя лучшим другом, — улыбнулся Сергей. — Ольга крутилась, подлизывалась. Потом пришли, попросили написать за них экзамен. Я сделал, но нарочно неправильно. Сам получил высший балл. Они опозорились на вручении аттестатов. Их не пустили, только на выпускной по просьбе родителей. Дмитрий школу окончил со справкой.
— Ничего себе, — ужаснулась Мария. — Я ничего не знала.
— Потом родители ему оплатили что-то, вроде в институт поступил, — продолжал Сергей. — Но в глазах всех он остался неудачником, неспособным сдать экзамены. Постарался забыть, но мне оставил прозвище.
— А почему "ябеда-корябеда"? — улыбнулась Мария. — Не сказали.
— Просто, — ответил Сергей. — Не терплю вранья, всегда прямо отвечал учителям. Дмитрий считал, я стучу. "Ябеда" потому, что стучал, "корябеда" от беды.
— Что с вами сейчас, почему дочку в приют? — встревоженно спросила Мария.
— Ничего сложного, — вздохнул Сергей. — Опухоль мозга, лечат только за рубежом. У нас препаратов нет. Умираю, осталось полгода. Вера Николаевна хотела забрать, но ей не дадут опеку из-за возраста. Больше никого.
— Деньги на лечение бесполезны? — спросила Мария.
— Конечно, сразу говорил, но она по-своему, — ответил Сергей. — Мы не нищие. Не вижу смысла тратить на бесполезное то, что дочке уйдёт.
— Знаете, я могла бы её взять, — неожиданно сказала Мария.
— А муж? Нет, в семью Дмитрия Катю не отдам, — покачал головой Сергей. — Но спасибо за желание помочь.
— Можно хотя бы приходить? — попросила Мария. — Вот мой номер, звоните когда угодно.
— Хорошо, — кивнул Сергей. — Но не пойму, как вы вышли за такого. Он отвратителен.
— Теперь и сама не понимаю, — смутилась Мария. — А эта Светлана? Что за человек?
— Соседка, — усмехнулся Сергей. — Напоминает Ольгу, такая же пиявка. Хотела меня женить на себе, изображала любовь. Теперь прикидывается, что заботится о Кате. Водит сомнительных типов. Не знаю, что задумала, но я в уме.
— Пожалуйста, не дайте ей отобрать у Кати всё, — попросила Мария, взглянув на часы. За окном темнело. Позвала сына, игравшего с Катей, и поспешила домой.
Продолжение: