Женщина без спешки приготовила завтрак для себя и сына. Потом тихонько постучала в дверь детской:
— Макар, пора вставать!
Из-за двери донеслось недовольное:
— Мам, уже встаю!
Через минуту сын сидел за столом. По его кислой физиономии Марина сразу поняла — чем-то недоволен.
— Не выспался? — спросила она.
Парень кивнул:
— С таким отцом выспишься... С тех пор, как его назначили директором, он совсем другой стал. Если честно, я его больше не узнаю. Раньше был спокойный, интересовался моими делами...
Марина вздохнула:
— Да, должность портит человека.
Она не стала защищать мужа — сочла, что сын уже достаточно взрослый, чтобы иметь собственное мнение, даже если речь идёт об отце.
Но неприятное утро на этом не закончилось. Стоило Марине войти в свой кабинет, как она остолбенела от изумления: на её месте сидела незнакомая девушка в очках с толстой роговой оправой.
При виде Марины та резко вскочила, словно школьница, и отрапортовала:
— Меня с сегодняшнего дня приняли на должность корректора, Герман Анатольевич сказал...
Марина не стала дослушивать лепет юного создания и быстрым шагом направилась к кабинету директора. Не обращая внимания на растерянную секретаршу, она решительно распахнула дверь.
Кроме хозяина кабинета, там находились ещё двое незнакомых мужчин. Герман вскочил, как ужаленный.
— Бабурина, что всё это значит?
Марина усмехнулась:
— Ах вот как... Мы теперь по имени-отчеству друг друга величаем? Хорошо. Тогда объясни, Герман Анатольевич, что всё это значит. Если моя персона вдруг перестала тебя устраивать, ты обязан предупредить хотя бы за месяц.
— Я прихожу, а на моём рабочем месте сидит другой человек. Как это понимать? — голос Марины прозвучал холодно и жёстко.
Невольные свидетели разыгравшейся драмы, прижавшись к стене, поспешили покинуть кабинет.
Хозяин офиса пытался успокоить разбушевавшуюся супругу:
— Марина Викторовна, успокойтесь. Я просто не успел предупредить вас, что взял новую сотрудницу. Это дочь нашего партнёра, он очень просил помочь с трудоустройством...
В душе женщины бушевала буря:
— Значит, партнёру ты помог, а меня можно выбросить на свалку? Ты, наверное, забыл, что я совладелец фирмы? Да, Герман Анатольевич, ты очень далеко пошёл. Из робкого юнца превратился в наглеца. Недаром говорят: наглость — второе счастье...
Под напором этих обвинений Бабурин лишился дара речи. Он хлопал глазами и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
При виде жалкого ничтожества, которое называлось её мужем, Марину охватило чувство омерзения. Она резко развернулась и выскочила из кабинета.
Марина основательно готовилась к разговору с мужем, но обличительной речи произнести не успела. Герман, едва войдя в квартиру, бодро крикнул:
— Макар! У меня для тебя есть очень интересное предложение!
Он понимал, что после сегодняшнего скандала в офисе его ждёт тяжёлый разговор с женой, но был устал и не хотел ввязываться в очередной конфликт. Бабурин решил снизить напряжение в семье через сына.
Но Макар уже перерос тот возраст, когда любое обещание «приятных плюшек» заставляет прыгать от радости. Только после второго зова он вышел из своей комнаты и безучастно спросил:
— И что за предложение?
Глава семейства неспешно сменил уличную обувь на домашние тапочки и, только после этого, загадочно произнёс:
— Поскольку я теперь важная птица, у меня есть возможность достать билеты на решающий матч.
Презрев правила приличия, Макар прервал отца:
— Пап, я не футбольный фанат. И вообще у меня на сегодняшний вечер совсем другие планы.
Герман Анатольевич сделал вид, что не заметил вызывающий поступок сына, и изобразил на лице искреннее изумление:
— Интересно-интересно... И какие же у тебя планы? Может, я смогу помочь в их осуществлении?
Макар скривился в ехидной усмешке:
— Я выспаться хочу. Ты, папа, реально сможешь помочь, если перестанешь устраивать по утрам всеобщую побудку. А то у нас с мамой получается, что мы — заложники твоего особого режима.
Высказав всё, парень вернулся в свой «бункер» — так он называл комнату, где, по его мнению, было всё необходимое для комфортной жизни.
Марина Викторовна нередко с сожалением говорила:
— Сынок, ты превратил жилое помещение в берлогу!
На материнский вздох Макар отвечал с улыбкой:
— Мам, мне так удобно! Это моё личное пространство, и я имею право организовать его по своему вкусу.
Любые попытки матери навести порядок в его владениях подросток пресекал:
— Мам, не трогай ничего. Я сам сделаю уборку, когда будет необходимость.
После множества безуспешных попыток придать комнате «культурный вид» Марина Викторовна отступила. Лишь в исключительных случаях она заходила туда без разрешения сына.
С этими тонкостями домашнего уклада Герман Анатольевич не был знаком — да и некогда ему было вникать в подобные мелочи. Ведь, по его мнению, как у главы семейства, перед ним стояли задачи «поважнее». Мужчина искренне верил, что жена с сыном без него пропадут. Уверенность в своей «исключительной миссии» ещё больше укрепилась после получения директорской должности.
Сегодняшний скандал в офисе, устроенный супругой, он считал мелочью. После короткого обмена репликами с сыном Герман направился на кухню. Марина даже не обернулась. Она решила, что серьёзный разговор пока не к месту и собиралась высказать мужу всё после ужина. Но Бабурин сам затронул неприятную тему:
— Ну что, скандалистка, немного остыла?
Не оборачиваясь, Марина с издевкой процедила:
— Я не чайник, чтобы остывать.
Мужчина недовольно хмыкнул:
— Что ты постоянно цепляешься к словам? Марина, не пытайся казаться умнее, чем ты есть на самом деле.
— Я понимаю, для тебя всё, что произошло в типографии, стало неожиданностью, но… — начал Герман.
Марина резко обернулась. На её раскрасневшемся от возмущения лице горящие гневом глаза выглядели особенно выразительно:
— Герман, это не неожиданность, а подлость! Другого слова я не подберу. Ты мог хотя бы предупредить. Я не посторонний человек в этой фирме, но в последнее время все важные решения ты принимаешь без меня.
Муж ответил сразу, стараясь сохранить спокойствие:
— Ты не права. Все ключевые решения принимаются коллегиально.
— Чушь собачья! — не сдержалась Марина. — Меня даже не включили в совет! Я там как сбоку припёка!
— Да успокойся ты! — прикрикнул Бабурин. — Не делай из мухи слона. Мне кажется, вполне достаточно, что я участвую в принятии решений. А теперь, когда я директор, смогу держать руку на пульсе. Что касается твоей работы — я специально взял на твоё место Арину Судакову. Тебе нужно взять паузу, отдохнуть, проведать маму. А когда вернёшься, мы подыщем тебе более достойную должность.
Марина отбросила прядь, упавшую на лицо, и зло произнесла:
— Герман, почему ты всё это мне раньше не сказал? Почему постоянно ставишь меня в идиотское положение? В нормальной семье такие вопросы решаются сообща, а у нас всё с ног на голову! Да и замечания мои ты давно перестал слышать.
Мужчина удивлённо округлил глаза:
— Разве? Что-то я не помню ни одного подобного случая.
Марина напомнила о недавнем конфликте с Агнией Жориной. Новоиспечённая «мастер контроля качества» даже не представляла, в чём заключаются её обязанности. Когда Марина Викторовна сделала замечание, та нахально ответила:
— Слышь, корректорша, дуй в свой кабинет и там командуй!
О возмутительном инциденте Марина сразу рассказала мужу, но он лишь рассмеялся:
— Маринка, не принимай всё близко к сердцу. Агния девушка своеобразная. Может, не всё получается, но не боги горшки обжигают.
— Интересно, Герман, — возразила тогда Марина, — по какому принципу ты подбираешь сотрудников? Неужели не видишь, что Агния — недоучка, и это написано у неё на лице?
В ответ муж возмутился тем, что она «придирается к людям» и «ставит себя выше других». Он напомнил, что сам из простой семьи и всего добился трудом. Про то, что рядом с ним всегда стояла жена, он умолчал.
В тот вечер Марина собиралась вспомнить об этой сцене и упрекнуть мужа, но, услышав его обещание подыскать ей новую должность, решила повременить. Она понимала: мосты можно сжечь в любой момент, а восстановить — почти невозможно.
За годы супружества Марина Викторовна усвоила главное — нельзя пороть горячку, даже в острых ситуациях. Несмотря на некрасивый поступок Германa, она не собиралась из-за личных обид разрушать семью.
Более того, женщине показалось разумным взять короткую паузу и отдохнуть. Уже спокойнее, вспомнив о выходках Жориной, она сказала:
— Ладно, не будем ломать копья. Агния — не тот персонаж, из-за которого стоит ругаться. Надеюсь, ты сдержишь слово и предложишь мою кандидатуру на место директора Печатного дома.
Глаза Бабурина полезли на лоб:
— Я смотрю, у тебя аппетит хороший. Ишь куда замахнулась!
Марина с издёвкой бросила:
— А что, не тебе одному в начальниках ходить. Или ты считаешь, что я не достойна этой должности? Думаешь, не справлюсь с руководством дочернего предприятия?
продолжение