Недаром в народе существует поверье, суть которого сводится к тому, что для проверки личных качеств человека достаточно назначить его начальником — своего рода провести эксперимент. Неважно, как долго этот конкретный человек будет занимать руководящую должность — всё дурное, что он годами загонял в самые тёмные уголки своей души, обязательно выползет наружу, стоит лишь усесться в начальственное кресло.
Марина Бабурина убедилась в этом на собственном опыте всего несколько дней назад, когда её мужа повысили в должности.
В тот весенний день ничто не предвещало неприятностей. Как водилось в их семье, Герман просыпался раньше всех. Он был «ранней пташкой» и вставал с рассветом. А поскольку считал, что вместе с ним должен просыпаться весь мир, то не утруждал себя соблюдением элементарных правил совместного проживания.
Сначала несколько минут гремел ящиками комода, потом перешёл к шкафу. Марина приоткрыла один глаз и бросила взгляд на часы.
— Гера, ещё даже шести нет. Уважай покой других, — недовольно пробормотала она.
Но вместо извинений последовал поток упрёков:
— Уважать твой покой? Да ты недостойна моего уважения! Ты на меня плюёшь с высокой колокольни, а я должен на цыпочках перед тобой ходить?!
Марине совсем не хотелось ссориться с самого утра, но она не понимала, что вызвало такую бурю.
— Вообще-то спальня у нас общая. Твоя привычка вставать рано не должна мешать мне выспаться. А ты носишься по комнате, гремишь ящиками...
— Я не могу найти приличную пару носков! — с детской обидой воскликнул Герман. — Просил же купить впрок, а ты даже с такой простой задачей справиться не в состоянии. Может, ты всё специально делаешь, чтобы меня подставить?
Он остановился посреди комнаты, приложив ладонь ко лбу:
— О-о-о! Как я раньше не понял... Тебе просто не нравится, что теперь я — генеральный директор фирмы! Или ты сама на это место метила, да?
Лимит её терпения был исчерпан. Марина вскочила с постели и, направляясь к комоду, устало бросила:
— Гера, свою территорию помечают собаки.
— Я не отношусь к этому классу живых существ.
- А ты, как глава типографии, обязан следить за своей речью даже дома, — произнесла Марина спокойно, но твёрдо.
Мужчина развёл руки в стороны, словно намеревался обнять всё пространство комнаты, и с подчеркнутым драматизмом выпалил:
— В этих стенах я простой человек! И муж, который нуждается в заботе любящей женщины!
Марина метнула в него упаковку мужских носков:
— Вот тебе, господин директор, и по совместительству муж, носки отменного качества. Можешь хоть каждый час менять. Никогда не думала, что носки могут влиять на продуктивность труда.
Герману Анатольевичу явно не понравилось пренебрежительное отношение супруги к его новой должности. Размахивая упаковкой, он закричал:
— Ты, тупая примитивная баба! Извини, но этот факт ты только что сама подтвердила!
Марина рассмеялась, и её смех немного остудил пыл взорвавшегося мужчины. Уже спокойнее он произнёс:
— Не хочу напоминать тебе сейчас известного классика, но во внешности человека, занимающего руководящую должность, не бывает мелочей.
Закончив лекцию и обвинив супругу в невежестве, Герман Анатольевич покинул спальню.
Через несколько секунд что-то громыхнуло на кухне. На шум вышел из своей комнаты сын.
— Пап, можно потише? У меня сегодня контрольная по физике, хочу нормально выспаться.
Удивительно, но возмущение пятнадцатилетнего Макара подействовало на отца отрезвляюще. Шум на кухне стих, а примерно через четверть часа тихо хлопнула входная дверь.
Марина с облегчением подумала: *Ушёл наш главнокомандующий.*
На часах было начало седьмого. Можно было бы ещё минут сорок понежиться в постели, но утренняя стычка не позволяла расслабиться.
— Придётся вставать. Всех перебудил, — пробормотала она вслух.
Заправляя постель, Марина задумалась, как меняется человек с годами. Ведь Герман когда-то был застенчивым юношей. Во времена их романтических свиданий он трогательно ухаживал за ней, вдохновенно читал стихи Есенина во время вечерних прогулок по городу. Он боялся обидеть её прикосновением и долгое время ходил за ней тенью. Только перед самым выпуском Гера решился сделать девушке предложение.
Конечно, Марина сразу согласилась стать женой человека, который доказал свою преданность многолетними ухаживаниями. Подруги беззлобно подшучивали над ней:
— Маринка, ты сама мужа воспитала — это гарантия долгого и счастливого брака!
И Марина верила, что именно так всё и будет. Герман был для неё не только мужем, но и лучшим другом. Ему она доверяла все свои секреты, а он всегда прислушивался к её мнению.
Например, когда Марина предложила вложить подаренные на свадьбу деньги в собственное дело, Гера счёл идею разумной, хотя родственники супругов ворчали:
— Нормальные пары в путешествие отправляются — медовый месяц запомнить, а эти о бизнесе мечтают! Профукают всё, потом локти кусать будут.
Герман с Мариной только посмеялись над опасениями старших, но от своей задумки не отказались. По бросовой цене они выкупили на аукционе полуразрушенное здание старой типографии и с энтузиазмом принялись за реставрацию.
Однако денег быстро не хватило — пришлось взять кредит. О тех трудных временах Марина и вспоминать не любила. Не раз Бабурины были на грани отчаяния, а Герман проклинал день, когда согласился на её идею:
— Маринка, правы были наши родители. Ничего у нас не выйдет. Не по силам мы взяли груз.
Но Марина не собиралась сдаваться. Несмотря на то, что в семье уже появился ребёнок, она всеми способами пыталась заработать: писала статьи, делала переводы, занималась репетиторством. К счастью, грамотные лингвисты пользовались спросом, хотя их труд оплачивался скромно.
Герман не раз пытался последовать её примеру, но терпения доводить начатое до конца ему не хватало. Тогда он решил быть хотя бы чем-то полезным и взял на себя часть домашних дел:
— Маринка, ты пиши, а я приготовлю что-то вкусное. Могу даже с Макаром сходить погулять.
Женщина с благодарностью принимала помощь мужа и сутками работала за компьютером. Возможно, их семейный проект и рухнул бы, если бы не конкурс региональных стартапов. Бабурины представили свою идею, не надеясь на победу, и вдруг оказались в тройке лидеров. Их проект заинтересовал спонсоров, которые помогли с закупкой оборудования.
К тому времени старое здание было полностью отремонтировано, а прилегающая территория приобрела ухоженный, привлекательный вид. Вскоре типография получила первые заказы, и молодые супруги с облегчением вздохнули.
Однако представители местной власти сделали начинающим предпринимателям предложение, от которого они не смогли отказаться. Герман радостно сообщил жене:
— Маринка, скоро мы прибыль будем грести лопатой! Сегодня меня пригласили в администрацию, сам мэр принимал! Он предложил нам стать обществом с ограниченной ответственностью.
Но эту новость Марина встретила настороженно:
— Судя по твоей цветущей физиономии, ты уже согласился?
Лицо Германа посерьёзнело:
— А у меня были варианты? Мэр аккуратно намекнул на полученный грант и не забыл упомянуть спонсоров.
Увидев расстроенное выражение жены, он добавил с оптимизмом:
— Маринка, не переживай, всё будет хорошо. Мне этот вариант кажется даже выигрышным. У нас нет опыта в бизнесе, а финансовый вопрос будет стоять остро, если мы решим вдвоём тянуть эту лямку.
Марина признала, что муж прав. Время показало, что Герман Анатольевич не зря согласился на предложение властей — те приложили немало усилий, чтобы предприятие работало с прибылью.
Хотя супруги числились владельцами типографии, их должности в штате были весьма скромными. Марина работала корректором, а Герман поначалу был менеджером по продажам.
Но шли годы, и амбиции мужчины росли. Всё чаще Герман Анатольевич выражал недовольство своим положением:
— Я полжизни положил, чтобы типография заработала, угробил здоровье, а теперь обязан выполнять чужие приказы. Это разве справедливо?
Марина пыталась напомнить мужу, что она внесла не меньший, если не больший вклад в общее дело:
— Гера, ты не один работал. Я тоже не сидела сложа руки.
Долгое время он соглашался, что Марина сделала немало для процветания фирмы «Литера». Но со временем её напоминания о собственном вкладе стали раздражать его:
— Марина, тебя послушать — так ты всё сделала в одиночку. А я хочу напомнить, что в самый ответственный период, когда надо было здание из руин поднимать, ты сидела в декрете, а я мотался, как ошпаренный, по району, добывая стройматериалы.
Иными словами, Герман напрочь забыл, что именно жена добывала деньги на те самые стройматериалы. Но Марина не хотела ссориться и потому запирала обиды в себе. *Спокойствие в семье — важнее всего*, считала она долгие годы. Возможно, так бы всё и продолжалось, если бы на последнем собрании учредители не приняли решение о переизбрании директора.
Почти единогласно они проголосовали за кандидатуру Германа Бабурина.
— Герман Анатольевич начинал это дело, — сказал председатель. — Он знает все подводные камни производства, ему и следует доверить руководство.
Уже на следующий день после этого «исторического события» новый директор начал выметать старый мусор. Он вежливо, но твёрдо попросил на выход тех работников, которые привыкли высказывать собственное мнение. На их место он ставил своих людей.
Всего за месяц Герман Анатольевич полностью перетасовал штат. Марину такие преобразования тревожили. За ужином она осторожно заметила:
— Гера, так нельзя поступать с людьми, которые много лет проработали в типографии. Ты разогнал хороших специалистов, а набрал тех, кто в типографском деле почти ничего не понимает.
Муж болезненно воспринял упрёк:
— Приведи пример моих неправильных действий.
— Пример? Пожалуйста, — не растерялась Марина. — Ты уволил Скворцову, которая никогда не пропускала даже малейший брак, и поставил на её место Жорину. Что тобой руководило, когда ты доверил такой ответственный участок разукрашенной девице без образования и с куриными мозгами?
Реакция мужа заставила её вздрогнуть. Герман затопал ногами, потом закричал:
— На себя посмотри! Растолстела, на голове беспорядок, одеваешься кое-как. С таких, как Агния, пример брать надо. Вот женщина — праздник!
Марину переполняла обида, но показывать слабость она не собиралась. Сдержанно, но с ехидцей ответила:
— Знаю, ты любишь праздники. Поэтому и поставил эту куклу — чтоб жизнь казалась веселее?
— На что ты намекаешь? — взревел Герман. — Прикуси свой язык, иначе…
Он сжал кулаки демонстративно, но Марина не дрогнула:
— Договаривай, раз начал. Какое наказание ты придумал? Кулаки пустишь в ход?
— Замолчи! — рявкнул Герман и со всей силой хлопнул дверью.
Марина поняла — попала в точку. В их небольшом коллективе трудно было что-то скрыть, и с тех пор, как появилась Агния, поползли слухи, что директор уделяет этой красотке слишком много внимания.
Но Марина не реагировала на сплетни. И уж тем более не собиралась выяснять, имеют ли они под собой основания: для неё это было бы унизительно.
продолжение